«А ес­ли Вы обо всем этом зна­е­те, то Вас са­мо­го на­до рас­стре­лять!»

Мать до­нес­ла на дочь, и че­ки­сты раз­об­ла­чи­ли фа­шист­скую ор­га­ни­за­цию се­ми­класс­ни­ков Кто и по ка­ко­му пра­ву се­год­ня оправ­ды­ва­ет па­ла­чей?

Novaya Gazeta - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алек­сей ТАРАСОВ «Но­вая»

Как по до­но­су ма­те­ри на дочь че­ки­сты раз­об­ла­чи­ли фа­шист­скую ор­га­ни­за­цию се­ми­класс­ни­ков. И кто и по ка­ко­му пра­ву се­год­ня оправ­ды­ва­ет па­ла­чей

Лю­бовь Руб­цо­ва ро­ди­лась в се­мье боль­ше­ви­ков, ор­га­ни­зо­вав­ших пер­вый кол­хоз в де­ревне Дро­ки­но — сей­час это при­го­род Крас­но­яр­ска. Ро­ди­те­лей пе­ре­ве­ли в Канск. Вес­ной 1938 го­да Лю­бе 15 лет, она се­ми­класс­ни­ца, участ­ву­ет в са­мо­де­я­тель­но­сти, пи­шет сти­хи. Од­на­жды мать, уби­рая ком­на­ту, об­на­ру­жи­ва­ет у до­че­ри под мат­ра­сом пач­ку ру­ко­пис­ных ли­сто­вок контр­ре­во­лю­ци­он­но­го со­дер­жа­ния. Мать за­яв­ля­ет на дочь в ор­га­ны НКВД. По дру­гой вер­сии, ком­му­нист­ка Да­рья Дмит­ри­ев­на Руб­цо­ва от­нес­ла ли­стов­ки в гор­ком пар­тии — «по­со­ве­то­вать­ся».

Мы все в од­ном до­ме

Дочь аре­сту­ют 7 ап­ре­ля 1938 го­да. Ин­кри­ми­ни­ру­ют по­пыт­ку со­зда­ния фа­шист­ской ор­га­ни­за­ции и со­став­ле­ние про­грам­мы для нее, кле­ве­ту на во­ждей ВКП(б) и со­вет­ское пра­ви­тель­ство. Осво­бо­дят Лю­бовь Гри­го­рьев­ну спу­стя 18 лет, 29 ок­тяб­ря 1955 го­да. Она вер­нет­ся в Канск и бу­дет жить с ма­мой. За­муж не вый­дет, де­тей не ро­дит. Умрет в 1966-м — в 44 го­да, на­до­рван­ная ла­ге­ря­ми. Пе­ред этим все-та­ки успе­ет пе­ре­се­лить­ся в Крас­но­ярск. Точ­нее — на ди­ван­чик в книж­ном из­да­тель­стве (оста­но­вить­ся бы­ло негде), вы­пу­стить в нем три скром­ных сбор­ни­ка сти­хов. В них — и про мать, и про Ро­ди­ну. «… все­гда с то­бою. / Ма­ма да Ро­ди­на… / Толь­ко в раз­лу­ке / мы узна­ем, как теп­лы их ру­ки» («Как небо»).

* Из пись­ма по­лит­за­клю­чен­ной Ио­си­фу Ста­ли­ну

В по­след­нее вре­мя от­лич­ные ра­бо­ты­изыс­ка­ния о судь­бе Руб­цо­вой сде­ла­ли школь­ни­ки Гри­го­рий Пан­чук (Кан­ский мор­ской ка­дет­ский кор­пус, ру­ко­во­ди­тель Н. Хо­рец, учи­тель рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры), Ан­на Чер­вя­ко­ва (шко­ла №88 Крас­но­яр­ска, ру­ко­во­ди­тель Л. Ли­ней­це­ва, то­же сло­вес­ник). По­нят­но, ко­гда де­ти вос­ста­нав­ли­ва­ют ис­то­рию сво­е­го ро­да или пи­шут о ве­ли­ких зем­ля­ках. Но чем ис­то­рия Руб­цо­вой — ве­ли­кой она не ста­ла, ее сти­хи за­бы­ты — се­год­ня так при­вле­ка­ет под­рост­ков? Объ­яс­не­ний у ме­ня нет.

Раз­ве что они чув­ству­ют: эта ис­то­рия — про них. Про то, что мы так и жи­вем, как Лю­бовь Гри­го­рьев­на с ма­те­рью. В од­ном до­ме.

Чув­ству­ют это по всем тем неле­пым или вполне дра­ма­тич­ным кон­флик­там меж­ду ни­ми, вдруг се­год­ня по­дав­ши­ми­ся в по­ли­ти­ку, и взрос­лы­ми. Ча­сто — род­ны­ми.

Ис­то­рия Руб­цо­вой не уни­каль­ная. Обыч­ной ее, ко­неч­но, не на­звать, но что но­во­го о се­бе узна­ем, ко­гда по­гру­жа­ем­ся в по­дроб­но­сти се­го­дняш­них дел — Вар­ва­ры Ка­ра­у­ло­вой или Павла Гри­ба? В де­та­ли то­го, как са­мые близ­кие род­ствен­ни­ки скры­ва­ют име­на пав­ших сол­дат или во­все от­ка­зы­ва­ют­ся от них — за вы­пла­ты или про­сто по окри­ку свер­ху?

Вот толь­ко не нуж­но ши­ро­ких про­ек­ций на ро­ди­ну-мать, на го­су­дар­ство. Для него мы не род­ные, да и с ко­го там спро­сишь.

«…в це­лях уста­нов­ле­ния в СССР фа­шиз­ма»

Из пись­ма кра­е­во­го про­ку­ро­ра в край­ком ВКП(б) от 14 июля 1938 го­да: «[…] ор­га­на­ми НКВД Кан­ско­го рай­о­на в ап­ре­ле ме­ся­це 1938 г. в гор. Кан­ске бы­ла вскры­та к.р. груп­па из чис­ла уче­ни­ков 7-го клас­са, в ка­ко­вую вхо­ди­ли сле­ду­ю­щие ли­ца:

1. Руб­цо­ва Лю­бовь Гри­го­рьев­на 1922 го­да рож­де­ния,

2. Зи­ни­на Ан­на Алек­сан­дров­на 1923 го­да рож­де­ния,

3. Уфа­ев Ни­ко­лай Вла­ди­ми­ро­вич 1924 го­да рож­де­ния.

[…] В мар­те ме­ся­це 1938 г. Руб­цо­ва и Зи­ни­на по­ста­ви­ли пе­ред со­бой за­да­чу со­здать в гор. Кан­ске сре­ди уча­щей­ся мо­ло­де­жи фа­шист­скую ор­га­ни­за­цию, ко­то­рая долж­на бы­ла ве­сти борь­бу с со­вет­ским стро­ем в це­лях его свер­же­ния и уста­нов­ле­ния в СССР фа­шиз­ма. […] Руб­цо­ва и Зи­ни­на при­сту­пи­ли к из­го­тов­ле­нию ли­сто­вок рез­ко вы­ра­жен­но­го к.р. со­дер­жа­ния, ко­то­рые на­ме­ре­ва­лись рас­кле­ить по гор. Кан­ску в ночь на пер­вое мая 1938 г. При обыс­ке у них изъ­ято 20 шт. к.р. ли­сто­вок и 180 шт. за­го­тов­лен­ных блан­ков фор­ма­та. Для из­го­тов­ле­ния и рас­клей­ки к.р. ли­сто­вок Руб­цо­ва и Зи­ни­на за­вер­бо­ва­ли уче­ни­ка 6-го клас­са Уфа­е­ва Н.Н., сы­на слу­жа­ще­го, ко­то­рый дал им со­гла­сие рас­кле­ить по гор. Кан­ску в ночь под пер­вое мае 1938 г. к.р. ли­стов­ки. […] Их контр­ре­во­лю­ци­он­ная де­я­тель­ность бы­ла вскры­та по за­яв­ле­нию ма­те­ри од­ной из об­ви­ня­е­мых, об­на­ру­жив­шей у до­че­ри к.р. ли­стов­ки.

Все об­ви­ня­е­мые в со­вер­шен­ном ими пре­ступ­ле­нии ви­нов­ны­ми се­бя при­зна­ли. За что они и бы­ли пре­да­ны су­ду по ст. 58-10-11 УК. Об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние утвер­жде­но про­ку­ра­ту­рой края 10 июля с.г. и де­ло на­прав­ле­но для рас­смот­ре­ния в спец­кол­ле­гию Крас­но­яр­ско­го край­су­да».

Из вос­по­ми­на­ний Зи­ни­ной яв­ству­ет, что пи­о­не­ры воз­му­ти­лись аре­ста­ми школь­ных учи­те­лей — сло­вес­ни­ка Пет­ра Кро­ни­на (он же вел лит­кру­жок, где за­ни­ма­лась Руб­цо­ва) и гео­гра­фа Лео­ни­да Бе­ло­гла­зо­ва. Ли­стов­ки под­пи­са­ли так: «Ко­ми­тет объ­еди­не­ния сто­рон­ни­ков Ле­ни­на» и на­ме­ре­ва­лись рас­кле­ить их на зда­ни­ях НКВД и парт­ор­га­нов.

Зи­ни­ну и Руб­цо­ву край­суд при­го­во­рит к 7 и 10 го­дам ла­ге­рей со­от­вет­ствен­но и к 5 го­дам по­ра­же­ния в пра­вах каж­дую; про­тив Ко­ли Уфа­е­ва де­ло спу­стя год пре­кра­тят из-за недо­стат­ка улик. Вер­хов­ный суд РСФСР 20 ав­гу­ста 1939 го­да при­го­вор оста­вит в си­ле, ис­клю­чив до­пол­ни­тель­ную ме­ру на­ка­за­ния — по­ра­же­ние в пра­вах.

Один штрих: че­рез три дня по­сле вер­дик­та по де­лу о со­зда­нии сре­ди уча­щей­ся мо­ло­де­жи фа­шист­ской ор­га­ни­за­ции Ста­лин пред­ло­жит тост за здо­ро­вье Гит­ле­ра — в Крем­ле под­пи­шут пакт Мо­ло­то­ва-Риб­бен­тро­па.

Даль­ше судь­бы Руб­цо­вой и Зи­ни­ной разой­дут­ся, но бу­дут дуб­ли­ро­вать друг дру­га. Обе со­вер­шат по­бег. Руб­цо­ва — из Абан­ской ко­ло­нии в сен­тяб­ре 1939 го­да (ее пой­ма­ют че­рез два дня и до­ба­вят к сро­ку пол­то­ра го­да), Зи­ни­на — из ко­ло­нии для несо­вер­шен­но­лет­них по­пы­та­ет­ся, ища спра­вед­ли­во­сти, до­брать­ся до Моск­вы. По­том из пен­зен­ской тюрь­мы все в тех же по­ис­ках она на­пи­шет пись­мо Ста­ли­ну («А ес­ли Вы обо всем этом зна­е­те, то Вас са­мо­го на­до рас­стре­лять!»), и вско­ре ее пе­ре­ве­дут во внут­рен­нюю тюрь­му, а во­ен­ный три­бу­нал При­волж­ско­го во­ен­но­го окру­га 9 мар­та 1941 го­да при­го­во­рит к выс­шей ме­ре. 12 ап­ре­ля 1941 го­да объ­явят о за­мене рас­стре­ла де­ся­тью го­да­ми ла­ге­ря. По­том Кар­лаг, штраф­ной лаг­пункт на Бал­ха­ше…

«От­ка­зать»

И Руб­цо­ва, и Зи­ни­на ста­нут ка­мен­щи­ка­ми, бри­га­ди­ра­ми. За ты­ся­чи верст друг от дру­га, но на смеж­ных объ­ек­тах. Руб­цо­ва — на аф­фи­наж­ном за­во­де НКВД в Крас­но­яр­ске, а Зи­ни­на — на джез­каз­ган­ских руд­ни­ках и фаб­ри­ках.

Бри­га­ды Руб­цо­вой и Зи­ни­ной вы­бьют­ся в пе­ре­до­вые. Но­ябрь­ским 1945 го­да при­ка­зом по аф­фи­наж­но­му за­во­ду НКВД пред­пи­са­но за­клю­чен­ным, си­сте­ма­ти­че­ски пе­ре­вы­пол­ня­ю­щим про­из­вод­ствен­ные за­да­ния и хо­ро­шо ве­ду­щим се­бя в бы­ту, — к 28-й го­дов­щине Ок­тяб­ря — «вы­дать прод­по­сыл­ки и об­мун­ди­ро­ва­ние 1-го сро­ка нос­ки».

В 1948-м Руб­цо­ву пе­ре­во­дят на ле­со­по­вал в Дол­гий Мост (Абан­ский рай­он). Осе­нью 49-го срок ис­тек, но Руб­цо­ву не вы­пус­ка­ют, от­прав­ля­ют в ссыл­ку в се­ло За­им­ку Бо­гу­чан­ско­го рай­о­на. Из­вест­ное де­ло: «Да­ли три, от­си­дел пять, вы­пу­сти­ли до­сроч­но».

У нее па­ро­вой ожог гру­ди, ту­бер­ку­лез и по­рок серд­ца. Ей 27 лет, и она ин­ва­лид при смер­ти.

Мать, Да­рья Дмит­ри­ев­на, пи­шет вес­ной 1950-го на­чаль­ни­ку кра­е­во­го Управ­ле­ния МГБ. Про­сит пе­ре­ве­сти дочь из рай­о­нов Край­не­го Се­ве­ра под над­зор се­мьи, под­чер­ки­вая, что она, ее мать, яв­ля­ет­ся чле­ном ВКП(б) и «со­глас­на взять ее под лич­ную от­вет­ствен­ность». По­том пи­шет за­яв­ле­ние и Лю­бовь: о 60-гра­дус­ных мо­ро­зах, о невоз­мож­но­сти ей, боль­ной, вы­пол­нять ту ра­бо­ту, ко­то­рая тут есть, про­сит пе­ре­ве­сти юж­ней. «[…] Бли­зость к род­ной се­мье и бла­го­при­ят­ные кли­ма­ти­че­ские и ма­те­ри­аль­ные усло­вия по­мо­гут мне встать твер­до на но­ги и по­чув­ство­вать се­бя нор­маль­ным пол­но­цен­ным че­ло­ве­ком, мо­гу­щим ид­ти в но­гу с ро­ди­ной, и от­дать все свои си­лы ро­дине, ко­то­рая мне про­тя­ги­ва­ет ру­ку».

На за­яв­ле­ни­ях ма­те­ри и до­че­ри — ка­ран­да­шом: «От­ка­зать».

И все же по­том ее пе­ре­во­дят — юж­ней Бо­гу­чан, но се­вер­ней род­но­го Кан­ска — в Абан, по­том в Устьянск.

1 ок­тяб­ря 1955 го­да пре­зи­ди­ум Вер­хов­но­го су­да РСФСР при­го­вор от­ме­ня­ет, Руб­цо­ву и Зи­ни­ну ре­а­би­ли­ти­ру­ют: «[…] Из ма­те­ри­а­лов де­ла вид­но, что Руб­цо­ва, яв­ля­ясь уче­ни­цей 7-го клас­са сред­ней шко­лы, по­сле то­го, как про­чла ряд книг, на­при­мер «Овод», «Идиот», «Бра­тья Ка­ра­ма­зо­вы», ре­ши­ла стать ге­ро­и­ней и вы­де­лить­ся из об­щей мас­сы лю­дей. По­ла­гая, что стать по­ло­жи­тель­ным ге­ро­ем ей не пред­ста­вит­ся воз­мож­ным, так как она два­жды убе­га­ла из до­му, Руб­цо­ва ре­ши­ла сде­лать­ся от­ри­ца­тель­ным «ге­ро­ем» […] Про­чтя опуб­ли­ко­ван­ные в пе­ча­ти ма­те­ри­а­лы су­деб­но­го про­цес­са над участ­ни­ка­ми правот­роц­кист­ско­го бло­ка, на­пи­са­ла вме­сте со сво­ей по­дру­гой Зи­ни­ной, на­хо­див­шей­ся под ее вли­я­ни­ем, ряд ано­ним­ных пи­сем и ан­ти­со­вет­ские ли­стов­ки […]. Не до­ка­за­но, что Руб­цо­ва и Зи­ни­на ру­ко­вод­ство­ва­лись контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми по­буж­де­ни­я­ми. Их дей­ствия яви­лись ре­зуль­та­том непра­виль­но­го вос­при­я­тия ими про­из­ве­де­ний ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры и по­верх­ност­но­го осмыс­ли­ва­ния со­бы­тий окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти».

Спу­стя ме­сяц Лю­бовь осво­бож­да­ют. Боль­ше у них пе­ре­се­че­ний в судь­бах с од­но­дел­кой Зи­ни­ной не бу­дет — та ста­нет ма­мой чет­ве­рых сы­но­вей, чле­ном гор­ко­ма и де­пу­та­том гор­со­ве­та (из вос­по­ми­на­ний Ру­фи Та­ма­ри­ной, опуб­ли­ко­ван­ных Са­ха­ров­ским цен­тром), а Руб­цо­ва оста­нет­ся оди­но­кой, бу­дет вы­ши­вать, что­бы по­мочь ма­те­ри, и в 44 го­да умрет. Нет, все же на­по­сле­док они сов­па­дут в том, что обе бу­дут пи­сать сти­хи. И обе бу­дут раб­ко­ра­ми, со­труд­ни­чать с мест­ны­ми га­зе­та­ми.

За­пах ны­неш­не­го дня

В июле 1938 го­да об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние фа­шист­ской ор­га­ни­за­ции се­ми­класс­ни­ков утвер­жда­ет про­ку­рор края Эфра­им Лю­бо­шев­ский. Еще раз: аре­сто­ва­ны де­воч­ки 14 и 15 лет. Край­суд им впа­я­ет 7 и 10 лет ла­ге­рей и по 5 лет по­ра­же­ния в пра­вах. При­том что по­ста­нов­ле­ние от 7 ап­ре­ля 1935 го­да вво­ди­ло уго­лов­ную от­вет­ствен­ность де­тей в воз­расте с 12 до 16 лет за стро­го огра­ни­чен­ный пе­ре­чень пре­ступ­ле­ний, не под­ле­жа­щий рас­ши­ре­нию; по­ли­ти­че­ская 58-я ста­тья не мог­ла к ним при­ме­нять­ся; к их ро­ди­те­лям — по­жа­луй­ста. Но и Вер­хов­ный суд РСФСР при­го­вор, слег­ка под­кор­рек­ти­ро­вав, оста­вит в си­ле.

Со­хра­ни­лось пись­мо про­ку­ро­ра Лю­бо­шев­ско­го: он со­об­ща­ет о де­ле Руб­цо­вой в край­ком ВКП(б). И на нем — по­ка­за­тель­ные по­мет­ки. Уже не по­нять, кто пе­ред гри­фом «сек­рет­но» до­пи­сал ка­ран­да­шом «Сов.» — «Сов.сек­рет­но». То ли сам про­ку­рор, то ли в край­ко­ме. Все же та­кая со­ци­а­ли­сти­че­ская за­кон­ность не мог­ла не сму­щать боль­ше­ви­ков, они пря­та­ли ее, пря­та­ли се­бя, свою роль в этом ме­ха­низ­ме.

Са­мо­го Лю­бо­шев­ско­го — со­вер­шен­но по дру­го­му по­во­ду — аре­сту­ют че­рез па­ру ме­ся­цев, 11 сен­тяб­ря 1938 го­да. Вме­сте с ним еще де­ся­ток про­ку­рор­ских и су­дей. Всем ин­кри­ми­ни­ру­ют ту же 58-ю. Суд над про­ку­ро­ром прой­дет по­чти од­но­вре­мен­но с про­цес­сом над школь­ни­ца­ми, и Лю­бо­шев­ско­му то­же вы­пи­шут 10 лет ла­ге­рей. Од­на­ко его че­рез 2,5 го­да осво­бо­дят и то­гда же, в фев­ра­ле 42-го, пол­но­стью ре­би­ли­ти­ру­ют, в 1950 го­ду он бла­го­по­луч­но воз­гла­вит кра­е­вую кол­ле­гию ад­во­ка­тов.

Еле­на Пи­мо­нен­ко, стар­ший по­мощ­ник про­ку­ро­ра края, на­пи­шет в 2009 го­ду в «Крас­но­яр­ском ра­бо­чем» о Лю­бо­шев­ском и дру­гих про­ку­рор­ских и су­дей­ских, взя­тых осе­нью 38-го: «В дей­стви­тель­но­сти ви­на их со­сто­я­ла в том, что они от­ка­зы­ва­лись «фаб­ри­ко­вать» уго­лов­ные де­ла и об­ви­нять в со­вер­ше­нии контр­ре­во­лю­ци­он­ных пре­ступ­ле­ний невин­ных лю­дей».

Эфра­им Лю­бо­шев­ский и Лю­бовь Руб­цо­ва ныне со­сед­ству­ют в спис­ках жертв ста­лин­ских ре­прес­сий.

Мать Лю­бы, ком­му­нист­ка Да­рья Дмит­ри­ев­на Руб­цо­ва, ди­рек­тор Кан­ской ба­зы «Мас­ло­пром», про­жи­вет дол­гую пол­ную жизнь. Умрет в 1980 го­ду.

Про­ку­ра­ту­ра уже в на­ше вре­мя на­шла воз­мож­ность для ре­а­би­ли­та­ции и Ан­дрея Алек­се­е­ва, слу­жив­ше­го на­чаль­ни­ком Ми­ну­син­ско­го опер­сек­то­ра НКВД. Под его непо­сред­ствен­ным на­ча­лом в Ми­ну­син­ске в 1937–38 го­дах рас­стре­ля­но не ме­нее 4500 человек (это дан­ные раз­ных ис­сле­до­ва­те­лей). За по­след­ние 4 ме­ся­ца 37-го и 38-й до­ку­мен­таль­но уста­нов­ле­на казнь 3579 аре­стан­тов. Сам Алек­се­ев, об­ра­ща­ясь к Ежо­ву, со­об­щил, что 17 лет чест­но ра­бо­тал в ор­га­нах ВЧК–ОГПУ–НКВД, и толь­ко за 1937 год лич­но аре­сто­вал 2300 троц­ки­стов, при­чем бо­лее 1500 человек из них рас­стре­лял.

Под ру­ко­вод­ством и при непо­сред­ствен­ном уча­стии Алек­се­е­ва 5 ав­гу­ста 1938-го «за один при­сест» рас­стре­ля­ны 309 человек. Пи­шут, что Сар­ди­он На­да­рая ста­вил ре­корд — пол­ты­ся­чи уби­тых за ночь, но под­твер­жде­ний то­му не най­ти; глав­ный же па­лач Лу­бян­ки Ва­си­лий Бло­хин рас­по­ря­жал­ся, что­бы его ко­ман­де на рас­стрел до­став­ля­ли не боль­ше 250 человек за раз. Ми­ну­син­цы, та­ким об­ра­зом, вы­шли по­бе­ди­те­ля­ми в соц­со­рев­но­ва­нии, ста­ха­нов­ское дви­же­ние то­гда гре­ме­ло и раз­ви­ва­лось во всех от­рас­лях.

Да, мяс­ни­ка Алек­се­е­ва (он до­би­вал ло­мом, эко­но­мя па­тро­ны) немно­го по­го­дя то­же взя­ли. 22 ок­тяб­ря 1938 го­да Осо­бое со­ве­ща­ние уво­ли­ло его и еще тро­их со­труд­ни­ков — из той рас­стрель­ной ко­ман­ды — из ор­га­нов «за дис­кре­ди­та­цию зва­ния со­труд­ни­ков НКВД» и от­пра­ви­ло в ла­ге­ря. Уже 9 ян­ва­ря 1941 го­да по­ста­нов­ле­ни­ем то­го же Осо­бо­го со­ве­ща­ния при НКВД СССР Алек­се­е­ва услов­но-до­сроч­но осво­бо­ди­ли, а в ав­гу­сте 1943-го су­ди­мость сня­ли.

А в на­ше вре­мя — и ре­а­би­ли­ти­ро­ва­ли. Почему нет, учи­ты­вая то­наль­ность и за­пах ны­неш­не­го дня?

Крас­но­яр­ский «Ме­мо­ри­ал» все же не до­пу­стил, что­бы Алек­се­ев по­явил­ся в мар­ти­ро­ло­ге, на стра­ни­цах мно­го­том­ных Книг па­мя­ти жертв по­лит­ре­прес­сий. А Лю­бо­шев­ский — там.

Все де­ло, ви­ди­мо, в ню­ан­сах. Это фи­гу­ра бо­лее слож­ная, чем аб­со­лют­ный зло­дей Алек­се­ев. И Да­рья Дмит­ри­ев­на то­же, да, фи­гу­ра непро­стая, дра­ма­ти­че­ская.

Вос­пи­та­ние че­рез рас­стрел

Там и то­гда, где и ко­гда Руб­цо­ва гро­би­лась на ле­со­по­ва­ле, в се­ле Дол­гий Мост Абан­ско­го рай­о­на в 1945 го­ду ро­дил­ся Ана­то­лий Са­фо­нов, бу­ду­щий ге­не­рал­пол­ков­ник, в 90-х пер­вый зам­ди­рек­то­ра ФСБ, и.о. ди­рек­то­ра ФСБ, в на­ча­ле ну­ле­вых зам­ми­ни­стра ино­стран­ных дел, с 2004-го по 2011-й — спец­пред­ста­ви­тель пре­зи­ден­та по во­про­сам меж­ду­на­род­но­го со­труд­ни­че­ства в борь­бе с тер­ро­риз­мом и транс­на­ци­о­наль­ной ор­га­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­стью, с 2012-го — ви­це-пре­зи­дент ЗАО «Ру­са­том Овер­сиз», «доч­ки» госкор­по­ра­ции «Ро­са­том».

На сло­ме СССР, в 1988–1992 го­ды, Са­фо­нов воз­глав­лял Крас­но­яр­ское управ­ле­ния КГБ. Не так дав­но, на­хо­дясь на ма­лой ро­дине, по­чет­ный граж­да­нин Крас­но­яр­ско­го края Са­фо­нов вспом­нит:

— В кон­це 80-х бы­ло при­ня­то ре­ше­ние сроч­но, за пол­то­ра го­да, ре­а­би­ли­ти­ро­вать тех, кто был осуж­ден в эпо­ху Боль­шо­го тер­ро­ра во вне­су­деб­ном по­ряд­ке — «двой­ка­ми», «трой­ка­ми», три­бу­на­ла­ми. А в од­ном Крас­но­яр­ском крае та­ко­вых — несколь­ко де­сят­ков ты­сяч. Гро­мад­ные мас­си­вы пе­ре­смат­ри­ва­лись. Все под­пи­сы­вал сам, смот­рел, чи­тал: лич­но дол­жен был про­смат­ри­вать на­чаль­ник управ­ле­ния, по­том под­пи­сы­вал про­ку­рор. И мы уви­де­ли, как все свя­за­но — чей-то по­двиг и чья-то ни­зость. Ко­гда же­на в бла­гих це­лях, что­бы муж не хо­дил на­ле­во, пи­са­ла пись­мо — по­вос­пи-

Все свя­за­но — чей-то по­двиг и чья-то ни­зость. Ко­гда же­на, что­бы муж не хо­дил на­ле­во, пи­са­ла пись­мо — по­вос­пи­ты­вай­те му­жа. А че­рез две стра­ни­цы — при­го­вор при­ве­ден в ис­пол­не­ние. Вот и вос­пи­та­ли

ты­вай­те му­жа. А че­рез две стра­ни­цы — при­го­вор при­ве­ден в ис­пол­не­ние. Вот и вос­пи­та­ли. Знаю, что эта жен­щи­на до сих пор жи­ва, де­ти не зна­ют, что это она на­пи­са­ла. Де­ти пи­шут нам: ска­жи­те, кто сдал от­ца? Мать нас дво­их вос­пи­та­ла, она свя­той человек для нас, ска­жи­те прав­ду — по­то­му что она пла­чет се­год­ня. Вот прав­да. Мож­но ли ее рас­ска­зать?

Вопрос за­дан. Нуж­но от­ве­чать. На­сколь­ко ми­фо­ло­гич­на до­вла­тов­ская бай­ка про че­ты­ре мил­ли­о­на до­но­сов? Вот это урав­ни­ва­ние на­ро­да и вла­сти, па­ла­чей с жерт­ва­ми? (Рас­сказ Са­фо­но­ва — ее па­ра­фраз.) Яс­но — пре­уве­ли­че­ние. Но на­сколь­ко? Ни­кто не зна­ет. Ар­хи­вы, при­от­крыв­шись в на­ча­ле 90-х, за­хлоп­ну­лись.

Все се­рьез­ные ис­то­ри­ки го­во­рят, что роль до­но­сов в ста­лин­ском внут­рен­нем тер­ро­ре неве­ро­ят­но ги­пер­бо­ли­зи­ро­ва­на в мас­со­вом со­зна­нии. И все­об­ще­го до­но­си­тель­ства не бы­ло, и НКВД в нем во­все не нуж­дал­ся. Дру­гое де­ло, что ста­лин­ская про­па­ган­да нуж­да­лась в этом ми­фе, она спус­ка­ла вниз ощу­ще­ние кру­го­вой по­ру­ки, вя­за­ла им на­род, за­став­ляя чле­нов се­мьи пуб­лич­но от­ка­зы­вать­ся друг от дру­га и ру­ко­плес­кать рас­стре­лам.

Ни­чтож­ный по­кой па­ла­чей

Этот миф ну­жен и се­го­дняш­ней про­па­ган­де — для то­го, что­бы не от­кры­вать ар­хи­вы. Де­скать, о вас за­бо­тим­ся, ва­ши лич­ные тай­ны охра­ня­ем. Сказ­ка о че­ты­рех мил­ли­о­нах до­но­сов — это ска­зоч­ный аб­со­лют, из па­ла­ты мер и ве­сов. По­то­му что прав­ду по это­му во­про­су знать непоз­во­ли­тель­но. Этот миф бу­дет ле­ле­ять­ся веч­но, он нераз­об­ла­ча­ем по опре­де­ле­нию — из-за сво­е­го со­дер­жа­ния, ко­то­рое недо­пу­сти­мо рас­кры­вать. Он ну­жен вла­сти за­тем, что­бы до­ка­зы­вать нам: мы и они — плоть от пло­ти.

Но ведь я вспо­ми­наю эту ис­то­рию — ма­те­ри и до­че­ри Руб­цо­вых — имен­но по­то­му, что она — тро­га­ет. И ис­то­рии тех се­мей, что скры­ва­ют се­год­ня за вы­пла­ты име­на пав­ших сол­дат, — то­же вы­зы­ва­ют от­клик. По­то­му что в ре­аль­но­сти мы — дру­гие, не те, кем хо­чет нас ви­деть го­су­дар­ство. Бы­ли бы те­ми, бы­ло бы все рав­но.

Не бы­ло ни­ка­ких мил­ли­о­нов. И о тех, кто до­но­сил, лю­ди и са­ми до­га­ды­ва­лись — по боль­шей ча­сти. Лю­бовь Руб­цо­ва все зна­ла о ро­ли ма­те­ри в сво­ей судь­бе.

Ор­га­ны гос­бе­зо­пас­но­сти скры­ва­ют не фа­ми­лии до­нос­чи­ков. Ор­га­ны скры­ва­ют фа­ми­лии соб­ствен­ных со­труд­ни­ков, уни­что­жив­ших ты­ся­чи без­вин­ных. И, пре­да­вая за­бве­нию рав­но и свя­тых, и под­ле­цов, со­зда­ют ил­лю­зию еди­ной Рос­сии. «Там, где все од­ним ми­ром трав­ле­ны, да ка­кой там мир — сплошь окра­и­на, где гу­стую грязь за­па­са­ют впрок, на­би­ва­ют в рот».

И что, сгнить нам в этом бо­ло­те, в хма­ри, в нетях, где все пе­ре­ме­ша­но, жер­но­ва с зер­ном, лю­ди с лю­до­еда­ми, и ни­ка­ких ори­ен­ти­ров, ни­ка­ко­го кон­сен­су­са в от­но­ше­нии глав­ных цен­но­стей, ни­ка­ко­го све­та?

По­это­му ар­хи­вы за­хлоп­ну­лись, а на ска­мье под­су­ди­мых Юрий Дмит­ри­ев — он рас­ка­пы­вал рас­стрель­ные рвы и фа­ми­лии убийц.

«Пусть мы бу­дем ве­ли­ко­душ­ны, мы не бу­дем рас­стре­ли­вать их, мы не бу­дем на­ли­вать их со­ле­ной во­дой, об­сы­пать кло­па­ми, взнуз­ды­вать в «ла­сточ­ку», дер­жать на бес­сон­ной вы­стой­ке по неде­ле, ни бить их са­по­га­ми, ни ре­зи­но­вы­ми ду­бин­ка­ми, ни сжи­мать че­реп же­лез­ным коль­цом, ни втес­нять их в ка­ме­ру как ба­гаж, чтоб ле­жа­ли один на дру­гом, — ни­че­го из то­го, что де­ла­ли они! Но пе­ред стра­ной на­шей и пе­ред на­ши­ми детьми мы обя­за­ны всех разыс­кать». Пом­ни­те Сол­же­ни­цы­на? О «по­ко­ле­ни­ях слюн­тя­ев»?

Почему мы обе­ре­га­ем чей-то — на­след­ни­ков па­ла­чей — ни­чтож­ный по­кой, вы­ры­вая тем са­мым «вся­кие ос­но­вы спра­вед­ли­во­сти» из-под своих де­тей? Мол­чим о чу­до­вищ­ной трав­ме, ко­то­рая так и не от­пус­ка­ет стра­ну? «Мо­ло­дые усва­и­ва­ют, что под­лость ни­ко­гда на зем­ле не на­ка­зу­ет­ся, но все­гда при­но­сит бла­го­по­лу­чие. И неуют­но же, и страш­но бу­дет в та­кой стране жить!»

Как за­кры­ва­ют на­ше про­шлое

Ар­хи­вы за­кры­ты. По­сле ав­гу­ста 91-го они при­от­кры­лись, и мы до сих пор пе­ре­же­вы­ва­ем то, на что то­гда уда­лось взгля­нуть. Уже с се­ре­ди­ны 90-х за­хлоп­ну­лись вновь. 20 лет на­зад, в сен­тяб­ре 1997-го, пер­вый пред­се­да­тель крас­но­яр­ско­го «Ме­мо­ри­а­ла» Вла­ди­мир Си­ро­ти­нин рас­ска­зы­вал мне:

— Сей­час, ссы­ла­ясь на за­кон об ар­хи­вах, нам не да­ют изу­чать ар­хив­но-след­ствен­ные де­ла. Мо­гут вы­дать толь­ко са­мо­му ре­прес­си­ро­ван­но­му ли­бо его род­ствен­ни­кам. Или нуж­на до­ве­рен­ность от них. Про­бле­ма, на­при­мер, сей­час с до­сту­пом в быв­ший пар­тар­хив. Его ди­рек­тор счи­та­ет, что лю­бые упо­ми­на­ния о ре­прес­си­ях от­но­сят­ся к фак­там лич­ной жиз­ни, и та­кие до­ку­мен­ты не вы­да­ет. Здесь, при­ни­мая ре­ше­ния о рас­сек­ре­чи­ва­нии фон­дов, вдруг вы­яс­ни­ли, что для сня­тия гри­фа «сек­рет­но» ма­те­ри­а­лы, от­кры­тые в 91-м, на­до вновь за­сек­ре­тить. И за­сек­ре­ти­ли. Да так и оста­ви­ли. И для ра­бо­ты с ни­ми те­перь ну­жен до­пуск.

За­кры­ва­ют и в Го­сар­хи­ве ра­нее от­кры­тые фон­ды, при­чем имен­но те, где мо­жет быть ин­фор­ма­ция о ре­прес­си­ях. До­ку­мен­та­ция во­ен­но­го три­бу­на­ла рас­квар­ти­ро­ван­ной в Крас­но­яр­ске 94-й ди­ви­зии по­па­ла в Го­сар­хив. В 91-м ее рас­сек­ре­ти­ли. Сей­час сно­ва за­кры­ли. А это не ар­хив­но-след­ствен­ные де­ла. Пе­ре­ста­ли да­вать и дру­гие ма­те­ри­а­лы, где что-то го­во­рит­ся о кон­крет­ных лю­дях.

Есть ар­хив в ре­ги­о­наль­ном управ­ле­нии ФСБ. Вся их до­ку­мен­та­ция об­ще­го ха­рак­те­ра (при­ка­зы по НКВД, ли­ми­ты на рас­стре­лы и т.п.) по за­ко­ну рас­сек­ре­че­на. На­чал ра­бо­тать. По­ря­док та­кой: ко­гда зна­ко­мишь­ся с до­ку­мен­та­ми, на­про­тив са­дит­ся че­кист и на­блю­да­ет за то­бой. Вско­ре мне за­яви­ли: у нас нет сво­бод­но­го со­труд­ни­ка, что си­дел бы с ва­ми.

По за­ко­ну каж­дый граж­да­нин мо­жет бес­пре­пят­ствен­но зна­ко­мить­ся с ар­хив­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми. Но в дей­стви­тель­но­сти пер­вым де­лом у вас спро­сят пись­мо от ор­га­ни­за­ции. Фор­ма та­кая: «про­шу до­пу­стить»… Обя­за­тель­но вас кто-то дол­жен ре­ко­мен­до­вать. Я про­шу дать мне ма­те­ри­а­лы, в от­вет слы­шу: а за­чем вам это на­до? Ар­хи­вы вхо­ди­ли в под­чи­не­ние НКВД, пси­хо­ло­гия, ви­ди­мо, со­хра­ни­лась с тех вре­мен: да­вать до­ку­мен­тов как мож­но мень­ше.

Вот ес­ли б я ин­те­ре­со­вал­ся вы­пол­не­ни­ем пя­ти­лет­них пла­нов! Ди­рек­тор пар­тар­хи­ва с удо­воль­стви­ем да­ет мне до­ку­мен­ты, ес­ли там речь о ве­сен­нем се­ве или за­го­тов­ке кор­мов.

«За­да­ча — не по­ка­зы­вать фа­ми­лии эн­ка­вэ­д­эш­ни­ков»

Си­ро­ти­ни­на уж нет. Спу­стя 20 лет те же во­про­сы за­даю ны­неш­не­му пред­се­да­те­лю крас­но­яр­ско­го «Ме­мо­ри­а­ла» Алек­сею Ба­бию:

— Ес­ли 75 лет не про­шло, до­ступ за­кры­ва­ют, ссы­ла­ясь на за­кон о пер­со­наль­ных дан­ных. Но, ска­жем, с Боль­шо­го тер­ро­ра ми­ну­ло 80 лет! А на этот счет есть ве­дом­ствен­ная ин­струк­ция, и ссы­ла­ют­ся в этом слу­чае на нее.

Род­ствен­ни­кам сей­час да­ют зна­ко­мить­ся с де­лом, неза­ви­си­мо от то­го, про­шло ли 75 лет (но толь­ко в слу­чае, ес­ли человек ре­а­би­ли­ти­ро­ван), де­ла­ют ко­пии неко­то­рых стра­ниц (са­мим сни­мать ни­че­го не да­ют), и да­ют ар­хив­ную справ­ку. Не род­ствен­ни­ки мо­гут зна­ко­мить­ся с де­лом, ес­ли про­шло 75 лет, но ко­пий им не да­ют ни­ка­ких и не раз­ре­ша­ют пе­ре­сни­мать. В лю­бом слу­чае за­кры­ва­ют ин­фор­ма­цию о тре­тьих ли­цах — ра­бот­ни­ках НКВД и дру­гих фи­гу­ран­тах де­ла.

Соб­ствен­но, ос­нов­ная за­да­ча за­клю­ча­ет­ся имен­но в том, что­бы не по­ка­зы­вать фа­ми­лии эн­ка­вэ­д­эш­ни­ков. В ито­ге за­ча­стую из до­ку­мен­тов, где за­кры­ва­ют име­на сле­до­ва­те­лей и до­нос­чи­ков, а за­од­но и фа­бу­лу, суть де­ла во­об­ще по­нять невоз­мож­но.

— А почему у Де­ни­са Ка­ра­го­ди­на по­лу­ча­ет­ся? По­нят­но, что он рас­сле­до­вал де­ло пра­де­да. Но вот сей­час он вы­ло­жил це­ли­ком ко­пии ар­хив­но-след­ствен­но­го де­ла Ни­ко­лая Клю­е­ва с име­на­ми всех его убийц — со­труд­ни­ков НКВД и про­ку­ра­ту­ры.

— Как Ка­ра­го­дин умуд­ря­ет­ся де­лать свою ра­бо­ту, я не очень по­ни­маю. По Клю­е­ву, на­при­мер, ему на­до бы­ло от­леп­лять бу­маж­ки в ар­хив­но-след­ствен­ном де­ле, ко­то­ры­ми за­леп­ле­ны фа­ми­лии. Как ему это уда­лось, ес­ли со­труд­ник си­дел на­про­тив, не знаю. Но в раз­ных ар­хи­вах от­но­сят­ся по-раз­но­му. Вот мне толь­ко что жа­ло­ва­лись на Ха­кас­ский рес­пуб­ли­кан­ский ар­хив — го­во­рят, во­об­ще от­ка­за­лись де­ла да­вать. А в Сверд­лов­ском ар­хи­ве, го­во­рят, де­ло от­ко­пи­ро­ва­ли пол­но­стью.

Глав­ная про­бле­ма в том, что пе­ре­сни­мать нель­зя. Ну вот Сер­гею Пру­дов­ско­му сей­час на­до про­то­ко­лы «двой­ки» по «хар­бин­цам» об­ра­ба­ты­вать в Ом­ском УФСБ. Там, ес­ли пе­ре­пи­сы­вать от ру­ки, на­до пол­го­да жить. А пе­ре­снять мож­но за па­ру недель.

— О прось­бах уда­лить ин­фор­ма­цию о ре­прес­си­ро­ван­ных род­ствен­ни­ках с «ме­мо­ри­аль­но­го» сай­та: лю­ди сно­ва че­го-то бо­ят­ся или им стыд­но за своих рас­стре­лян­ных де­дов и ба­бу­шек?

— Род­ствен­ни­ки от­зы­ва­ют те ма­те­ри­а­лы, ко­то­рые они же да­ли. Они име­ют на это пра­во, хо­тя ни­че­го хо­ро­ше­го в этом нет. Или. Один род­ствен­ник дал ин­фор­ма­цию, а дру­гие род­ствен­ни­ки по­тре­бо­ва­ли убрать. Ар­гу­мен­ти­ро­ва­ли тем, что «ба­бу­ля бы­ла про­тив» то­го, что­бы эта стра­ни­ца ее био­гра­фии где-то пуб­ли­ко­ва­лась.

По­сле­сло­вие

За­кры­тие ар­хи­вов не спа­са­ет стра­ну и на­цию. На­о­бо­рот — гро­бит их. За­кры­вая ар­хи­вы, го­су­дар­ство так и бу­дет управ­лять на­шим про­шлым. Зна­чит, и ми­ни­ро­вать на­ше бу­ду­щее.

Что вос­пи­тан­ник ка­дет­ско­го кор­пу­са Пан­чук и школь­ни­ца Чер­вя­ко­ва вы­нес­ли из судь­бы Руб­цо­вой? Что та ка­я­лась за ошиб­ки юно­сти и про­слав­ля­ла в сти­хах де­ло Ле­ни­на? А ее мать, сдав­шая доч­ку, гор­ди­лась сво­ей вер­но­стью де­лу пар­тии? (Она не со­гла­ша­лась, су­дя по ее за­яв­ле­ни­ям-жа­ло­бам, лишь с од­ним — счи­та­ла, что для пе­ре­вос­пи­та­ния до­че­ри столь дли­тель­но­го за­клю­че­ния не тре­бо­ва­лось.)

Ар­хи­вы по за­ко­ну долж­ны быть об­ще­до­ступ­ны. Мы нуж­да­ем­ся в точ­ном до­ку­мен­таль­ном зна­нии о се­бе. И толь­ко это мо­жет предот­вра­щать конъ­юнк­тур­ное пе­ре­пи­сы­ва­ние ис­то­рии ре­жи­мом и осте­ре­гать про­ку­ро­ров-сле­до­ва­те­лей-су­дей от об­ра­ще­ния в па­ла­чей.

А де­ти долж­ны знать, что все про­сту­па­ет сквозь муть вре­мен, все ли­ки и все ро­жи, вся грязь, вся кровь и все бла­го­род­ство. Что де­ла че­ло­ве­че­ские за­пи­са­ны на­все­гда и неис­тре­би­мы.

Руб­цо­вы, дочь и мать

Од­но­класс­ни­цы. Лю­бовь Руб­цо­ва — сле­ва во вто­ром ря­ду

За­яв­ле­ние Л. Руб­цо­вой на имя на­чаль­ни­ка МГБ Крас­но­яр­ско­го края с ре­зо­лю­ци­ей «От­ка­зать»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.