По­бе­дить в этой стране мо­жет толь­ко бед­ная цер­ковь

500-ле­тие Ре­фор­ма­ции на­ша стра­на встре­ча­ет в усло­ви­ях, чем-то схо­жих с Ев­ро­пой XVI ве­ка

Novaya Gazeta - - НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ - Алек­сандр СОЛДАТОВ — спе­ци­аль­но для «Но­вой»

От­ку­да по­шел есть рус­ский про­те­стан­тизм

Соб­ствен­но рос­сий­ско­му про­те­стан­ти­зу ско­ро то­же бу­дет 500 лет, здесь мы не осо­бо от­ста­ли от Ев­ро­пы. Пер­вый лю­те­ра­нин при­е­хал в Мос­ко­вию в 1552 го­ду по при­гла­ше­нию Ива­на Гроз­но­го, ко­то­рый со­чи­нил по это­му слу­чаю ка­лам­бур: «Лют был ваш Лю­тер». Пи­о­не­ром рус­ско­го про­те­стан­тиз­ма был дат­ский пе­чат­ник Ганс Мес­син­гейм, у ко­то­ро­го учил­ся Иван Фе­до­ров. Уже око­ло 1560 го­да царь поз­во­ля­ет от­крыть для раз­рос­шей­ся «немец­кой» ко­ло­нии первую лю­те­ран­скую кир­ху в Москве, ку­да, впро­чем, рус­ским вход был стро­го за­пре­щен. В 1576 го­ду в сто­ли­це по­яв­ля­ет­ся вто­рой лю­те­ран­ский храм. На­хо­ди­лись они на без­опас­ном уда­ле­нии от цен­тра — в Немец­кой сло­бо­де. Прав­да, вско­ре оприч­ни­на сме­ла первые скром­ные рост­ки ве­ро­тер­пи­мо­сти на рус­ской поч­ве.

В на­ча­ле XVII ве­ка в со­став Мос­ков­ско­го цар­ства вхо­дит Ин­гер­ман­лан­дия (в ос­нов­ном тер­ри­то­рия со­вре­мен­ной Ле­нин­град­ской об­ла­сти), где бы­ло несколь­ко лю­те­ран­ских при­хо­дов. Царь Бо­рис Го­ду­нов вы­де­ля­ет сред­ства из каз­ны на стро­и­тель­ство лю­те­ран­ско­го хра­ма в Бе­лом го­ро­де Моск­вы (пред­ше­ствен­ник ны­неш­не­го хра­ма Свя­тых Пет­ра и Павла в Ста­ро­сад­ском пе­ре­ул­ке), а при ца­ре Ми­ха­и­ле Фе­до­ро­ви­че стро­ит­ся пред­ше­ствен­ник хра­ма Свя­то­го Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла на ны­неш­ней ули­це Ра­дио, до­сто­яв­ший до 1928 го­да. О «немец­ком за­си­лье» и ве­стер­ни­за­ции Рос­сии XVIII ве­ка из­вест­но нема­ло, но про­те­стан­тизм то­гда оста­вал­ся ре­ли­ги­ей ино­стран­цев и пло­хо при­ви­вал­ся на рус­ской куль­тур­ной поч­ве.

За­рож­де­ние и вы­зре­ва­ние соб­ствен­но рус­ско­го, «на­род­но­го» про­те­стан­тиз­ма дол­го шло в «па­рал­лель­ной все­лен­ной», ни­как не пе­ре­се­кав­шей­ся с офи­ци­аль­ной. Тут клю­че­вое со­бы­тие — Рус­ский рас­кол се­ре­ди­ны XVII ве­ка. Еще в со­вет­ских учеб­ни­ках ис­то­рии, в ду­хе «клас­со­во­го под­хо­да», бы­ло при­ня­то рас­смат­ри­вать ста­ро­об­ряд­че­ство как «наш ана­лог про­те­стан­тиз­ма», толь­ко, в от­ли­чие от За­па­да, об­лек­ший­ся в фор­мы уль­тра­кон­сер­ва­тиз­ма. Это вер­но лишь от­ча­сти. Ста­ро­об­ряд­че­ский рас­кол вы­сво­бо­дил из-под кон­тро­ля го­су­дар­ства и ка­зен­ной церк­ви ми­сти­че­ски на­стро­ен­ную часть рус­ско­го об­ще­ства, ко­то­рая ор­га­ни­зо­ва­лась в та­кое чис­ло тол­ков, со­гла­сий, об­щин и групп, что его вполне мож­но срав­нить с бес­край­ней па­лит­рой про­те­стант­ских де­но­ми­на­ций. Сре­ди бес­по­пов­ских (от­ри­цав­ших свя­щен­ство) со­гла­сий ста­ро­ве­ров неко­то­рые дей­стви­тель­но по­шли по пу­ти про­те­стан­тов-пу­ри­тан. В кон­це XVII — на­ча­ле XVIII вв. из это­го пи­та­тель­но­го бу­льо­на вы­шли оте­че­ствен­ные «ду­хов­ные хри­сти­ане» — ду­хо­бо­ры, мо­ло­кане, хри­сто­ве­ры («хлы­сты»), скоп­цы, бе­сед­ни­ки, суб­бот­ни­ки.

Сле­ду­ю­щей клю­че­вой ве­хой для рос­сий­ско­го про­те­стан­тиз­ма ста­ло из­да­ние в 1876 го­ду со­вре­мен­но­го рус­ско­го пе­ре­во­да Би­б­лии. До это­го рус­ский на­род, не от­ли­чав­ший­ся вы­со­ким уров­нем гра­мот­но­сти, мог чи­тать Би­б­лию толь­ко по-цер­ков­но­сла­вян­ски, а его уже пло­хо по­ни­ма­ли. Ав­то­ри­тет го­су­дар­ствен­ной церк­ви к то­му вре­ме­ни из­ряд­но упал, и на­чал­ся при­чуд­ли­вый син­тез до­мо­ро­щен­ных «ду­хов­ных хри­сти­ан» с «сек­та­ми» за­пад­но­го про­ис­хож­де­ния — в первую оче­редь «штун­ди­ста­ми» (бап­ти­ста­ми). По­сте­пен­но в Рос­сию при­шли все ос­нов­ные те­че­ния про­те­стан­тиз­ма, вклю­чая ад­вен­ти­стов, пя­ти­де­сят­ни­ков и да­же Сви­де­те­лей Ие­го­вы*.

С из­да­ни­ем в 1905 го­ду цар­ско­го ма­ни­фе­ста «О на­ча­лах ве­ро­тер­пи­мо­сти» на­чи­на­ет­ся «зо­ло­той век» рус­ско­го про­те­стан­тиз­ма (рав­но как и рус­ско­го ста­ро­об­ряд­че­ства), ко­то­рый немно­го за­хва­тил да­же со­вет­ский пе­ри­од (при­мер­но до 1926–1927 гг.), по­сколь­ку «ле­нин­ская гвар­дия» ви­де­ла в угне­тен­ных ца­риз­мом ре­ли­ги­оз­ных мень­шин­ствах сво­их клас­со­вых по­пут­чи­ков. По­том, прав­да, ста­лин­ский ма­хо­вик ре­прес­сий все это ком­пен­си­ро­вал с из­быт­ком.

Ле­га­ли­за­ция про­те­стан­тов в СССР про­изо­шла при­мер­но в то же вре­мя, что и ле­га­ли­за­ция Мос­ков­ской пат­ри­ар­хии, — во вре­мя вой­ны. В 1944 го­ду Ста­лин со­здал Со­вет по де­лам ре­ли­ги­оз­ных куль­тов — в до­ве­сок к ра­нее со­здан­но­му Со­ве­ту по де­лам Рус­ской пра­во­слав­ной церк­ви. Оба со­ве­та бы­ли уком­плек­то­ва­ны кад­ро­вы­ми со­труд­ни­ка­ми НКВД. В се­ре­дине 60-х, «по ито­гам» хру­щев­ских го­не­ний, их со­льют в еди­ный Со­вет по де­лам ре­ли­гий при Со­ве­те ми­ни­стров СССР. На про­тя­же­нии 50 лет — с 1930-х по 1980-е — в Москве дей­ство­вал един­ствен­ный мо­лит­вен­ный дом про­те­стан­тов, в Ма­лом Ву­зов­ском (ныне — Малый Трех­свя­ти­тель­ский) пе­ре­ул­ке на Чи­стых пру­дах. Там же рас­по­ла­гал­ся Все­со­юз­ный со­вет еван­гель­ских хри­сти­ан-бап­ти­стов — сфор­ми­ро­ван­ное в рам­ках «но­вой ре­ли­ги­оз­ной по­ли­ти­ки» Крем­ля су­пер­объ­еди­не­ние про­те­стан­тов СССР, ни­ве­ли­ру­ю­щее мно­го­об­ра­зие их док­трин и тра­ди­ций. По на­сто­я­нию вла­стей в этот со­вет во­шли мен­но­ни­ты,

*Сви­де­те­ли Ие­го­вы вне­се­ны в 2017 г. в спи­сок за­пре­щен­ных в РФ ор­га­ни­за­ций пя­ти­де­сят­ни­ки и да­же «един­ствен­ни­ки» (уни­та­ри­ане), дог­ма­ти­ка ко­то­рых близ­ка к Сви­де­те­лям Ие­го­вы. При пер­вой же воз­мож­но­сти в кон­це 80-х со­вет рас­пал­ся на мно­же­ство ча­стей. В раз­гар хру­щев­ских го­не­ний, в 1961 го­ду, в рос­сий­ском бап­тиз­ме воз­ник­ло ге­ро­и­че­ское дви­же­ние «ини­ци­а­тив­ни­ков», ак­ти­ви­сты ко­то­ро­го су­ме­ли устро­ить мно­го­ты­сяч­ную ак­цию про­те­ста про­тив ре­ли­ги­оз­ных го­не­ний в са­мом цен­тре Моск­вы, у зда­ния ЦК КПСС. «Ини­ци­а­тив­ни­ки» от­ка­за­лись от со­вет­ской ре­ги­стра­ции, сот­ни их об­щин

ушли в под­по­лье, где су­ще­ство­ва­ли свои се­ми­на­рии, ти­по­гра­фии и мо­ло­деж­ные брат­ства. Все ли­де­ры это­го дви­же­ния про­шли че­рез тюрь­мы и ла­ге­ря, а их по­сле­до­ва­те­ли до сих пор от­ка­зы­ва­ют­ся от ле­га­ли­за­ции и пре­сле­ду­ют­ся вла­стя­ми.

Ес­ли на­ча­ло ХХ сто­ле­тия рус­ские про­те­стан­ты на­зы­ва­ют «зо­ло­тым ве­ком», то ко­нец это­го сто­ле­тия мож­но на­звать раз­ве что «пла­ти­но­вым». Про­те­стан­тизм в го­ды про­буж­де­ния от ате­и­сти­че­ско­го дур­ма­на стал са­мой быст­ро рас­ту­щей ре­ли­ги­ей Рос­сии. Да­же по фор­маль­ным по­ка­за­те­лям — чис­лу об­щин и ве­ру­ю­щих — он обо­гнал пра­во­сла­вие во мно­гих субъ­ек­тах Фе­де­ра­ции, осо­бен­но в Си­би­ри и на Даль­нем Во­сто­ке. По­ми­мо вы­жив­ших в по­лу­под­по­лье лю­те­ран, ре­фор­ма­тов, бап­ти­стов, ад­вен­ти­стов, пя­ти­де­сят­ни­ков и мен­но­ни­тов, за­яви­ли о се­бе Сви­де­те­ли Ие­го­вы, Ар­мия спа­се­ния, ха­риз­ма­ты, мор­мо­ны, Но­воап­о­столь­ская цер­ковь и мас­са но­вых ре­ли­ги­оз­ных дви­же­ний. В ос­нов­ном это бы­ли мис­сии, под­дер­жи­ва­ю­щи­е­ся сво­и­ми за­ру­беж­ны­ми цен­тра­ми, но по­ми­мо про­по­ве­ди ве­ры они кор­ми­ли и оде­ва­ли сот­ни ты­сяч лю­дей, по­мо­гая им пе­ре­жить тя­го­ты эпо­хи рас­па­да СССР. Про­те­стант­ские мис­сии ста­ра­лись

мак­си­маль­но упро­стить при­ход к Хри­сту лю­дей с со­вет­ской мен­таль­но­стью, на их мо­лит­вен­ных со­бра­ни­ях зву­ча­ли зна­ко­мые ме­ло­дии, не бы­ло ни­ка­ких слож­ных ри­ту­а­лов: с за­да­ча­ми «ин­куль­ту­ра­ции» они справ­ля­лись успеш­нее, чем ар­ха­ич­ная и «слож­ная» для по­ни­ма­ния пра­во­слав­ная цер­ковь с ее про­ти­во­ре­чи­вым ис­то­ри­че­ским бэк­гра­ун­дом.

Со­по­ста­ви­мо с пра­во­сла­ви­ем

По дан­ным аме­ри­кан­ско­го ис­сле­до­ва­тель­ско­го цен­тра Pew Research

Center, в со­вре­мен­ной Рос­сии на­счи­ты­ва­ет­ся око­ло 2,6 мил­ли­о­на про­те­стан­тов. Мно­гие ре­ли­гио­ве­ды счи­та­ют это чис­ло за­ни­жен­ным, по­то­му что из-за на­пря­жен­ной ат­мо­сфе­ры в об­ще­стве рос­си­яне бо­ят­ся го­во­рить о сво­ей при­над­леж­но­сти к «сек­тант­ству» при соцо­про­сах. В лю­бом слу­чае, в от­ли­чие от пра­во­сла­вия, к ко­то­ро­му мно­гие от­но­сят се­бя про­сто «по тра­ди­ции», не за­ду­мы­ва­ясь все­рьез о сво­ей ве­ре и не жи­вя цер­ков­ной жиз­нью, «но­ми­наль­ным про­те­стан­том» быть сложно. Эта тра­ди­ция так или ина­че тре­бу­ет со­зна­тель­но­го при­ня­тия ве­ры и уча­стия в жиз­ни об­щи­ны. Дан­ные по­ли­цей­ской ста­ти­сти­ки по­ка­зы­ва­ют, что да­же на Пас­ху пра­во­слав­ные бо­го­слу­же­ния по­се­ща­ет око­ло трех мил­ли­о­нов че­ло­век по всей стране. То есть ко­ли­че­ство бо­лее-ме­нее со­зна­тель­ных пра­во­слав­ных со­пост ави­мо с ко­лич еством вполне со­зна­тель­ных про­те­стан­тов.

Рос­сий­ские про­те­стан­ты сми­рен­но тер­пят свое уни­жен­ное по­ло­же­ние «нетра­ди­ци­он­ной» рос­сий­ской кон­фес­сии. «Нет­ра­ди­ци­он­ность» (и это по­сле несколь­ких ве­ков ис­то­рии!) здесь — по­ня­тие не ис­то­ри­че­ское и куль­тур­ное, а ис­клю­чи­тель­но по­ли­ти­че­ское. У РПЦ МП нет од­но­знач­ной по­зи­ции в от­но­ше­нии рос­сий­ско­го про­те­стан­тиз­ма. С од­ной сто­ро­ны, пат­ри­арх Ки­рилл раз­де­ля­ет док­три­ну о том, что в Рос­сии все­го че­ты­ре «тра­ди­ци­он­ных кон­фес­сии» — пра­во­сла­вие, ис­лам, буд­дизм и иуда­изм. С дру­гой сто­ро­ны, РПЦ МП воз­глав­ля­ет Хри­сти­ан­ский меж­кон­фес­си­о­наль­ный кон­суль­та­тив­ный ко­ми­тет, ку­да вхо­дят ка­то­ли­ки, лю­те­ране, бап­ти­сты, ад­вен­ти­сты и пя­ти­де­сят­ни­ки. Зна­чит, имен­но эти кон­фес­сии име­ют нефор­маль­ный ста­тус «тра­ди­ци­он­ных сре­ди нетра­ди­ци­он­ных».

По­доб­ную же се­гре­га­цию про­из­во­дит го­су­дар­ствен­ная власть, при­гла­сив к уча­стию в Со­ве­те при пре­зи­ден­те РФ по вза­и­мо­дей­ствию с ре­ли­ги­оз­ны­ми объ­еди­не­ни­я­ми тех же лю­те­ран, бап­ти­стов, ад­вен­ти­стов и пя­ти­де­сят­ни­ков.

Наи­бо­лее клас­си­че­ские рос­сий­ские про­те­стан­ты — лю­те­ране; власть счи­та­ет их «эт­ни­че­ской ре­ли­ги­ей» для нем­цев или фин­нов, на­по­до­бие «поль­ско­го» ка­то­ли­циз­ма или «бу­рят­ско-кал­мыц­ко­го» буд­диз­ма. Лю­те­ране раз­де­ле­ны на несколь­ко юрис­дик­ций, хо­тя об­щее чис­ло об­щин их неве­ли­ко.

Но все же са­мы­ми «тра­ди­ци­он­ны­ми» рос­сий­ски­ми про­те­стан­та­ми счи­та­ют­ся бап­ти­сты — сто­рон­ни­ки уче­ния о необ­хо­ди­мо­сти со­зна­тель­но­го кре­ще­ния в зре­лом воз­расте («бап­ти­зо» по-гре­че­ски озна­ча­ет «кре­стить»). Их по­чти 400 ты­сяч, и они име­ют гран­ди­оз­ные мо­лит­вен­ные до­ма во мно­гих об­ласт­ных и рай­он­ных цен­трах. В це­лом рос­сий­ские бап­ти­сты до­воль­но кон­сер­ва­тив­ны, по­это­му на мис­си­о­нер­ском по­ле усту­па­ют пя­ти­де­сят­ни­кам, чья про­по­ведь об­ра­ще­на к мо­ло­де­жи. Они раз­де­ле­ны на три боль­ших все­рос­сий­ских со­ю­за, сум­мар­ное чис­ло об­щин в ко­то­рых пре­вы­ша­ет две ты­ся­чи.

Их шанс

Эпо­ха ре­ли­ги­оз­но­го воз­рож­де­ния в Рос­сии за­кон­чи­лась, по­это­му во всех ре­ли­ги­оз­ных ор­га­ни­за­ци­ях, вклю­чая про­те­стант­ские, на­блю­да­ет­ся спад ак­тив­но­сти. По­жа­луй, про­те­стан­ты по­те­ря­ли не так мно­го при­хо­жан, как пра­во­слав­ные, но все же по­те­ря­ли. Глав­ным фак­то­ром ро­ста их об­щин бы­ло ак­тив­ное мис­си­о­нер­ство сре­ди неве­ру­ю­щих, но ин­те­ре­су­ю­щих­ся ре­ли­ги­ей. Те­перь же боль­шин­ство неве­ру­ю­щих ста­ло та­ким из-за разо­ча­ро­ва­ния в ре­ли­гии. Об­ра­ще­ние пра­во­слав­ных в про­те­стан­тизм — чрез­вы­чай­ная ред­кость в со­вре­мен­ной Рос­сии. Мод­ный ныне тренд «рас­цер­ко­в­ле­ния» ве­дет лю­дей из пра­во­сла­вия в свет­скую жизнь, а то и в ате­изм, но ни­как не в дру­гие кон­фес­сии. Так что про­те­стан­ты риску­ют, по­доб­но пра­во­слав­ным, вос­пол­нять свои ря­ды ме­ха­ни­че­ским пу­тем «транс­ля­ции ве­ры» из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние — про­сто от ро­ди­те­лей к де­тям. Но у них есть шанс.

Ав­тор цер­ков­но-ис­то­ри­че­ско­го ро­ма­на «Пре­вы­ше все­го» Дмит­рий Сав­вин со­по­став­ля­ет со­сто­я­ние ка­то­ли­че­ской церк­ви в Ев­ро­пе на­ка­нуне Ре­фор­ма­ции с со­сто­я­ни­ем гос­пра­во­сла­вия в со­вре­мен­ной Рос­сии: «Же­ле­зо­бе­тон­ная уве­рен­ность рим­ской ку­рии в том, что ей мож­но тво­рить во имя Гос­подне лю­бую мер­зость и что нет у ка­то­ли­ков дру­го­го пу­ти, кро­ме как из ра­за в раз эти мер­зо­сти про­гла­ты­вать, сыг­ра­ла ед­ва ли не боль­шую роль, чем бо­го­слов­ские спо­ры. Лю­тер из­на­чаль­но рас­счи­ты­вал на диа­лог внут­ри ка­то­ли­че­ской церк­ви. Од­на­ко до ве­ли­ких по­тря­се­ний Ре­фор­ма­ции и ре­ли­ги­оз­ных войн ни­кто в Ри­ме о пе­ре­ме­нах не ду­мал. Гля­дя на непре­кра­ща­ю­щий­ся фе­сти­валь фаль­ши­во­го кле­ри­ка­лиз­ма в РФ, про­хо­дя­щий на фоне скан­да­лов с «го­лу­бым лоб­би», раз­лич­ных «биз­нес-схем» и неудер­жи­мо­го стрем­ле­ния за­кре­пить свой око­ло­го­су­дар­ствен­ный ста­тус, — про­дол­жа­ет пи­са­тель, — труд­но от­де­лать­ся от мыс­ли, что Мос­ков­ская пат­ри­ар­хия по­вто­ря­ет путь рим­ской ку­рии на­ча­ла XVI сто­ле­тия. Пат­ри­ар­хия по­ра­же­на тем же неду­гом, что и Алек­сандр VI Бор­джиа. А зна­чит, ре­фор­мам быть».

Ны­неш­ний ре­ванш сред­не­ве­ко­вья в Рос­сии не мо­жет быть дол­гим: на­ша стра­на ни гео­гра­фи­че­ски, ни ис­то­ри­че­ски не в си­лах по­рвать с ев­ро­пей­ским куль­тур­ным про­стран­ством. Это, ско­рее все­го, да­же не ре­ванш, а его ими­та­ция ра­ди так­ти­че­ских за­дач по удер­жа­нию вла­сти ны­неш­ни­ми пра­ви­те­ля­ми Рос­сии. Рос­сию ждет свой Ре­нес­санс, ко­то­рый на­чал­ся в Ев­ро­пе имен­но с Ре­фор­ма­ции, с про­те­стан­тиз­ма. Это по­ни­ма­ла Ан­на Ах­ма­то­ва, по­вто­рив­шая за Лес­ко­вым, что Рос­сия «кре­ще­на, но не про­све­ще­на». Ко­гда ста­нет яс­но, что кре­ще­ния недо­ста­точ­но, воз­ник­нет за­прос на про­све­ще­ние.

По­ка же лю­бой недо­ста­ток РПЦ МП про­те­стан­ты мо­гут об­ра­тить в свое до­сто­ин­ство, как это сде­лал Лю­тер с недо­стат­ка­ми ка­то­ли­циз­ма сво­е­го вре­ме­ни. Ес­ли пра­во­сла­вие де­ла­ет став­ку на со­юз с го­су­дар­ствен­ной вла­стью, на «ре­ли­гию свер­ху», то про­те­стан­тизм вы­сту­па­ет как ин­сти­тут граж­дан­ско­го об­ще­ства, как «ре­ли­гия сни­зу». Ес­ли РПЦ МП под­дер­жи­ва­ет изо­ля­ци­о­низм и счи­та­ет се­бя са­мо­до­ста­точ­ной, то про­те­стан­тизм от­крыт к со­труд­ни­че­ству со все­ми кон­фес­си­я­ми во всех сфе­рах. Ес­ли пра­во­слав­ные недо­ста­точ­но ак­тив­ны в бла­го­тво­ри­тель­ной сфе­ре, то про­те­стан­ты при­зва­ны еще боль­ше кор­мить го­лод­ных, ле­чить боль­ных и спа­сать по­ги­ба­ю­щих. Тем бо­лее с со­ци­аль­ной за­щи­той в Рос­сии все очень сложно, а на За­па­де имен­но церк­ви бе­рут на се­бя ос­нов­ное бре­мя та­кой за­щи­ты. Ес­ли РПЦ МП пред­став­ля­ет ре­ли­гию как часть по­ли­ти­ки или на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры, то про­те­стан­тизм про­воз­гла­ша­ет «жи­вую ве­ру», ре­ли­ги­оз­ный вы­бор как ин­тим­ный, а не об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ский акт. Ну и, в кон­це кон­цов, у про­те­стан­тов нет «по­пов на «мер­се­де­сах», а ес­ли и есть, то они долж­ны пом­нить, что по­бе­дить в этой стране смо­жет лишь «бед­ная цер­ковь», раз­де­ля­ю­щая го­ре с пла­чу­щи­ми, а не до­воль­ство с «силь­ны­ми ми­ра се­го».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.