Ка­та­лон­ское

И мы уже не пер­вое сто­ле­тие уме­ем вслух рас­ска­зы­вать од­но, дру­гое по­ни­мать, а де­лать тре­тие

Novaya Gazeta - - ПОЛЕМИКА С ПЕРЕХОДОМ НА ЛИЧНОСТИ - *Анек­дот, рас­ска­зан­ный на Вал­дай­ском фо­ру­ме. **«Пись­мо к Го­го­лю». Дмит­рий БЫКОВ

Хо­чу по­го­во­рить о Ка­та­ло­нии, ре­шив­шей со скан­да­лом ухо­дить. Се­го­дня нет про­бле­мы рас­ка­лен­нее, а я ее на­ме­рен охла­дить. Ей ка­жет­ся, она те­перь воз­вы­си­лась, раз­ру­шив­ши с Ис­па­ни­ей со­юз и гром­ко утвер­ждая неза­ви­си­мость, — но это толь­ко ка­жет­ся, бо­юсь. Я сра­зу от­ме­таю ана­ло­гии с им­пе­ри­ей, что ру­шит­ся, дро­бясь: смеш­но, ко­гда с про­бле­мой Ка­та­ло­нии увя­зы­ва­ют Brexit и Дон­басс. В пред­ше­ствен­ни­ки, брат­цы, не зо­ви­те нас: рав­нять­ся с на­шей дра­мою греш­нос. Мне ка­жет­ся, что сло­во «неза­ви­си­мость» — для вас гип­ноз, и сла­дост­ный гип­ноз. Ко­неч­но, есть на све­те по­до­ро­же ме­ста, пре­стиж­нее, при­ят­нее гла­зам, — вам хо­чет­ся немно­го по­вы­ежи­вать­ся. Мо­гу по­нять: вы­ежи­ва­юсь сам. Мне не при­су­ща мел­кая за­вист­ли­вость, и я хо­чу вас трош­ки раз­гру­зить: не на­до по­ся­гать на неза­ви­си­мость, до­ста­точ­но ее во­об­ра­зить.

Не усмот­ри­те в этом па­то­ло­гии, но мы — от по­лу­ни­щих до элит — жи­вем сей­час как буд­то в Ка­та­ло­нии, по­ку­да Кремль Ис­па­ни­ей ру­лит. И мы, не за­бы­вая этой ис­ти­ны, в та­кой до­воль­но сред­ней по­ло­се уме­ем де­лать вид, что неза­ви­си­мы. Мы хо­дим неза­ви­си­мые все, уже дав­но смот­ря из от­да­ле­ния на их руб­ле­во-жу­ков­ский уют. Мы не за­ви­сим от рас­пре­де­ле­ния мас­штаб­ных благ (и нам их не да­ют); мы смот­рим кис­ло, не кри­чим «бра­висс­си­мо», на­деж­ду бро­сив, выборы по­прав; ре­ше­нья при­ни­ма­ют неза­ви­си­мо от на­ших вы­год, вы­во­дов и прав. И ес­ли го­во­рить опре­де­лен­нее, наш мир от­нюдь не быд­лом на­се­лен, а про­сто мы та­кие Ка­та­ло­нии, сто мил­ли­о­нов воль­ных Бар­се­лон.

На­во­е­ва­лись, боль­ше не сра­жа­ем­ся, идея бун­та — это горь­кий смех. По­рой мы из­би­ра­тель­но са­жа­ем­ся, но ведь са­жа­ют все-та­ки не всех! Рас­чет­ли­вей и вы­дер­жан­ней ста­ли мы. Ваш бунт вам то­же ско­ро на­до­ест. У нас те­перь по­шли руч­ные ста­ли­ны, до­маш­ние по­чти, что твой арест. Мы в бар­ри­ка­ду боль­ше не офор­мим­ся. Тут на те­ат­ры ка­тят ко­ле­со — они ж и су­ще­ству­ют для пер­фор­ман­са! В кон­це кон­цов, у нас пер­фор­манс — все. Им раз­да­ют сна­ча­ла пре­фе­рен­ции, чтоб бы­ло, так ска­зать, че­го те­рять, — а по­сле, чтоб не ста­ло кон­ку­рен­ции, са­жа­ют, ибо власть са­ма те­атр! Она рас­тит с осо­бен­ным при­стра­сти­ем свою ин­тел­ли­ген­цию-мам­зель, тан­цу­ет с нашим мас­со­вым уча­сти­ем свою неис­тре­би­мую «Жи­зель»… Мы схо­жи с при­ви­де­нья­ми, с ви­лис­са­ми, сквозь нас про­хо­дит власт­ная ру­ка; от бре­да их и зла мы неза­ви­си­мы — по­ка, но это веч­ное «по­ка». За эту власть ни­чуть не от­ве­ча­ем мы: она са­ма над на­ми за­ве­лась. Ко­гда уй­дет — мы как бы опе­ча­ле­ны, а че­рез час за­тап­ты­ва­ем в грязь, и Пу­тин прав, что ви­ру­сом пре­да­тель­ства, син­дро­мом оли­гар­хо­вой же­ны, — бом­жи и знать, хо­ло­пы и си­я­тель­ства в Оте­че­стве рав­но за­ра­же­ны*. Про­цен­тов пять — но это несу­ще­ствен­но — хо­тят ли­зать, но это не на­род… В вой­ну мы за­щи­тим се­бя, есте­ствен­но, но это ведь то­гда, ко­гда при­прет. А в осталь­ное вре­мя мы — ко­ло­ния, за­хват­чи­ков тер­пя­щая ед­ва. Лишь по по­го­де мы не Ка­та­ло­ния. По ней мы, к со­жа­ле­нию, Москва.

И мой со­вет вос­став­шей Ка­та­ло­нии: мы то­же, пом­ним, раз­би­ва­ли лбы, но этот путь глу­пее и со­ле­нее ги­брид­ной ти­хой внут­рен­ней борь­бы. Рос­сия в этом смыс­ле про­воз­вест­ни­ца. Бе­лин­ский го­во­рил в од­ном тру­де**: наш че­ло­век од­ной ру­кою кре­стит­ся, дру­гой ру­кою че­шет кое-где. И мы уже не пер­вое сто­ле­тие уме­ем вслух рас­ска­зы­вать од­но, дру­гое по­ни­мать, а де­лать тре­тие. По этой ча­сти мы про­би­ли дно. Мо­гу лю­бить Ма­ле­ви­ча и Су­ти­на, ру­гать «Ма­тиль­ду» с пла­ме­нем в очах, по­ру­ги­вать На­валь­но­го и Пу­ти­на, при­тап­ли­вать при этом за Соб­чак, мо­гу хо­дить к обедне и за­ут­рене, пуб­лич­но спо­рить с Кан­том и Тол­стым — и в это вре­мя быть сво­бод­ным внут­ренне, а ес­ли чест­но — внут­ренне пу­стым. Вот так и вы — об­ме­ни­вай­тесь пись­ма­ми, пи­ши­те в Сеть, по­сти­те в ин­ста­грам — и бу­де­те на­столь­ко неза­ви­си­мы, нас­коль­ко мы, при­няв­ши две­сти грамм. Го­дит­ся наш ре­цепт во вся­ком кли­ма­те, его при­зна­ли луч­шие умы…

Од­на бе­да: коль на­шу ве­ру при­ме­те, то­гда и жить вы бу­де­те, как мы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.