Ми­ни­стер­ство про­стых ре­ше­нии

ЗАПРЕТИТЬ ИНО­СТРАН­НЫЕ СЛО­ВА, НАРУШИТЬ МЕДИЦИНСКУЮ ТАЙНУ, ВЕРНУТЬ ПСИХОЛОГОВ, КО­ТО­РЫХ НЕТ

Novaya Gazeta - - ПОВЕСТКА -

За эту осень ми­нистр об­ра­зо­ва­ния Оль­га Ва­си­лье­ва сде­ла­ла несколь­ко гром­ких за­яв­ле­ний. Сре­ди них — бес­смыс­лен­ное тре­бо­ва­ние убрать ино­стран­ные сло­ва из учеб­ни­ков и обе­ща­ние вве­сти за­га­доч­ную гра­да­цию «учи­тель—стар­ший учи­тель—ве­ду­щий учи­тель». И вполне яс­ное тре­бо­ва­ние не гру­зить учи­те­лей лиш­ней от­чет­но­стью (по­вто­ря­ет­ся оно, прав­да, из го­да в год). Но на неко­то­рые но­вел­лы име­ет смысл по­смот­реть по­вни­ма­тель­нее.

Это, во-пер­вых, тре­бо­ва­ние вернуть в шко­лу психологов. Во-вто­рых, обе­ща­ние на­ка­зать ди­рек­то­ра гим­на­зии, ко­то­рая от­ка­за­лась при­нять ре­бен­ка с он­ко­за­бо­ле­ва­ни­ем. Тре­тье — тре­бо­ва­ние к ро­ди­те­лям со­об­щать шко­ле все ди­а­гно­зы де­тей — во­пре­ки за­ко­ну об охране пер­со­наль­ных дан­ных: ми­нистр по­ла­га­ет, что де­ти гиб­нут на уро­ках физ­куль­ту­ры (за про­шлый учеб­ный год умер­ли 211 де­тей), по­то­му что шко­ла не зна­ет их ди­а­гно­зов.

За всем этим сто­ит од­на об­щая про­бле­ма — в шко­ле по-преж­не­му не зна­ют, что де­лать с детьми, у ко­то­рых есть про­бле­мы со здо­ро­вьем, по­ве­де­ни­ем и обу­че­ни­ем.

В шко­ле нет си­сте­мы под­держ­ки де­тей, ко­то­рым нуж­на осо­бая по­мощь (ме­ди­цин­ская, со­ци­аль­ная, пси­хо­ло­ги­че­ская). А ес­ли и бы­ли ее за­чат­ки, то все бы­ло бла­го­по­луч­но раз­ру­ше­но под фла­гом пе­ре­во­да учеб­ных за­ве­де­ний на нор­ма­тив­но-по­ду­ше­вое фи­нан­си­ро­ва­ние. Из шко­лы вы­ве­ли всех непро­филь­ных со­труд­ни­ков (вра­чей, мед­се­стер, ло­го­пе­дов, психологов, по­ва­ров), и всю их ра­бо­ту пе­ре­да­ли на аут­сор­синг (пи­та­ние в ко­ро­боч­ках, при­хо­дя­щая мед­сест­ра, пси­хо­лог из рай­он­но­го цен­тра).

Но в шко­лу при­хо­дят очень раз­ные де­ти, в том чис­ле с со­ма­ти­че­ски­ми, нев­ро­ло­ги­че­ски­ми, пси­хи­че­ски­ми за­бо­ле­ва­ни­я­ми, с ин­ва­лид­но­стью. При­хо­дят в том чис­ле из

за­кры­тых кор­рек­ци­он­ных школ и школ са­на­тор­но­го ти­па, где хо­тя бы зна­ли, что с та­ки­ми детьми де­лать. Шко­ла к их при­хо­ду не го­то­ва, как их учить — не пред­став­ля­ет. Усло­вия для ин­клю­зии не со­зда­ны, но при­ну­ди­тель­ная ин­клю­зия идет пол­ным хо­дом.

По-преж­не­му лю­бая про­бле­ма ре­ша­ет­ся в сти­ле «най­ти ви­но­ва­то­го и на­ка­зать», а не «со­здать усло­вия». Ска­жем, со­глас­но ми­ро­вой ме­ди­цин­ской ста­ти­сти­ке, смерть под­рост­ка на спор­тив­ных за­ня­ти­ях ча­ще все­го свя­за­на с невы­яв­лен­ны­ми сер­деч­ны­ми ано­ма­ли­я­ми. Ди­а­гноз ни­кем не по­став­лен, со­об­щать нече­го. Так что ре­ше­ние ле­жит в об­ла­сти ор­га­ни­за­ции здра­во­охра­не­ния (это вра­чи долж­ны об­суж­дать во­про­сы ди­а­гно­сти­ки), а не в об­ла­сти от­ме­ны ме­ди­цин­ской тай­ны для школь­ни­ков. Ес­ли пре­дать пуб­лич­но­сти их эну­рез или ней­ро­дер­мит — это ни­ко­го не спа­сет. А хра­нить медицинскую тайну шко­лы обыч­но не уме­ют. Ху­же то­го — ино­гда поль­зу­ют­ся зна­ни­ем, что­бы тра­вить ре­бен­ка.

Глав­ный страх шко­лы — по­лу­чить на­го­няй. Учи­те­ля и ад­ми­ни­стра­ция па­ни­че­ски бо­ят­ся взять на се­бя от­вет­ствен­ность и при лю­бом от­кло­не­нии от обыч­ной прак­ти­ки тре­бу­ют при­не­сти справ­ку о том, что ре­бе­нок мо­жет по­се­щать шко­лу, есть в сто­ло­вой, хо­дить на физ­куль­ту­ру. Шко­ла ста­ра­ет­ся не взять по­тен­ци­аль­но про­блем­но­го ре­бен­ка под лю­бым пред­ло­гом. Огром­ное ко­ли­че­ство школь­ной пи­са­ни­ны, от­чет­но­сти, бес­смыс­лен­ных бу­ма­жек — под­стра­хов­ка на слу­чай веч­но ви­ся­ще­го над го­ло­вой да­мо­кло­ва ме­ча.

Се­год­ня 9 «Б» вме­сте с ро­ди­те­ля­ми раз­мыш­ля­ет о школь­ной физ­куль­ту­ре — по­мо­жет ли со­об­ще­ние ди­а­гно­зов, а на 2-й по­ло­се — о школь­ных пси­хо­ло­гах, ко­то­рых хо­тят вернуть.

Ири­на ЛУКЬЯНОВА, класс­ный ру­ко­во­ди­тель 9 «Б»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.