Ге­нии ме­ста до­е­ха­ли до Моск­вы

Сеть ки­но­те­ат­ров «Пять звезд» на­чи­на­ет по­каз кар­тин, по­свя­щен­ных че­ты­рем вы­да­ю­щим­ся твор­цам со­вре­мен­но­сти

Novaya Gazeta - - КИНО - Ла­ри­са МАЛЮКОВА, обо­зре­ва­тель «Но­вой»

«Ди­карь» Эду­ар­да Де­лю­ка

От­ку­да мы? Кто мы? Ку­да мы идем?

Так на­зы­ва­лась зна­ме­ни­тая кар­ти­на Го­ге­на — кон­цен­тра­ция его раз­мыш­ле­ний о брен­но­сти жиз­ни, о ве­ре и ис­то­рии ре­ли­гии. На­пи­сав ее как ду­хов­ное за­ве­ща­ние, он пред­при­нял по­пыт­ку са­мо­убий­ства. На Та­и­ти Го­ген вы­рвал­ся от ни­ще­ты, се­ро­сти ур­ба­низ­ма, невос­тре­бо­ван­но­сти, тос­ки, ре­шив на­чать с чи­сто­го хол­ста. Он на­шел тро­пи­че­ские лив­ни, крас­ные за­кат­ные го­ры, фи­о­ле­то­вое небо, го­лу­бые де­ре­вья, зо­ло­тые фи­гу­ры в быст­рых ре­чуш­ках. Но ни­ще­та, бо­лезнь, непо­ни­ма­ние и непри­зна­ние пре­сле­до­ва­ли его неот­ступ­но всю жизнь. Фильм Де­лю­ка — о встре­че ху­дож­ни­ка с эк­зо­ти­че­ским ми­ром, с юной та­и­тян­кой Тех­урой — же­ной и мо­де­лью его порт­ре­тов (ав­то­ры де­ли­кат­но из­ме­ни­ли воз­раст 14-лет­ней та­и­тян­ки, в филь­ме ей 17). Впро­чем, Де­лю­ку ин­те­рес­ны не толь­ко лич­ные пе­ри­пе­тии аван­тюр­ной био­гра­фии. Его фильм про му­чи­тель­ный по­иск сво­е­го сти­ля, об­ра­за, язы­ка, цве­та. Нер­воз­ная, бо­лез­нен­но экс­прес­сив­ная жи­во­пись — его ре­ли­гия и ми­фо­ло­гия, спо­соб вза­и­мо­дей­ствия с ми­ром. И ко­гда мест­ный са­мо­ро­док на­чи­на­ет лов­ко ко­пи­ро­вать де­ре­вян­ные фи­гур­ки ху­дож­ни­ка, Го­ген кри­чит на него: «Где ты сам, един­ствен­ный и непо­вто­ри­мый?»

«Хармс»

Сто­ять страш­нее, чем ле­теть.

Из­да­тель­ства его не пе­ча­та­ют. Хо­тя ре­дак­то­ры вза­хлеб чи­та­ют друг дру­гу эти стран­ные, маг­не­ти­че­ские рас­ска­зы. Жен­щи­ны при­хо­дят и ухо­дят. Его труд­но по­нять. Как по­нять ге­ния? Но зна­ние соб­ствен­ной ге­ни­аль­но­сти не кор­мит. Меж­ду ним, су­ще­ству­ю­щим в пре­де­лах пре­крас­ной услов­но­сти, и жест­кой дик­та­ту­рой, сжи­ма­ю­щей коль­цо во­круг воль­но­дум­цев, — ди­стан­ция кос­ми­че­ских раз­ме­ров. Не­пре­одо­ли­мая. Дик­та­ту­ра, пе­ред тем как со­жрать это­го дол­го­вя­зо­го со­чи­ни­те­ля дет­ских стиш­ков для «Чи­жа» и «Ежа» и воз­му­ти­тель­но непо­нят­ных тек­стов, — да­же за­смот­ре­лась на эту эк­зо­ти­че­скую пти­цу, бью­щу­ю­ся в же­лез­ной клет­ке.

Они меч­та­ли пре­об­ра­зить мир с по­мо­щью по­э­ти­че­ско­го сло­ва. Но при­шли дру­гие и пре­об­ра­зи­ли мир с по­мо­щью пу­ле­ме­та и то­по­ра. Ав­то­рам филь­ма о Харм­се не ме­нее ин­те­рес­на ли­ния битв пи­са­те­ля с со­бой: со сво­и­ми стра­стя­ми, сла­бо­стя­ми, по­ро­ка­ми. В ин­тер­пре­та­ции Бо­лот­ни­ко­ва Хармс — не стра­нен, он не су­ма­сшед­ший — аб­со­лют­но сво­бод­ный че­ло­век в аб­со­лют­но несво­бод­ной стране. Ре­жис­сер кон­стру­и­ру­ет фильм как мо­за­и­ку из раз­ных фак­тов жиз­ни пи­са­те­ля. Мо­за­и­ка вы­хо­дит до­воль­но пу­та­ной. Тем, кто ма­ло зна­ком с ис­то­ри­ей об­э­ри­утов, бу­дет труд­но рас­по­знать Олей­ни­ко­ва, Вве­ден­ско­го или Друс­ки­на. При­бавь­те к это­му ис­ка­жен­ный взгляд на мир са­мо­го Харм­са, ко­гда не зна­ешь, с кем он сей­час раз­го­ва­ри­ва­ет: с со­се­дом по ком­му­нал­ке — или со сво­им пер­со­на­жем. За­то в филь­ме есть го­род, за­вис­ший меж­ду клас­си­че­ским про­шлым, убо­гим на­сто­я­щим и страш­ным бу­ду­щим. Тот са­мый Ле­нин­град, ко­то­рый Хармс упор­но на­зы­вал Пе­тер­бур­гом. Ре­жис­сер Иван Бо­лот­ни­ков, уче­ник Алек­сея Гер­ма­на, сни­мал в ос­нов­ном до­ку­мен­таль­ные ра­бо­ты. И в иг­ро­вой кар­тине он со­еди­ня­ет до­ку­мен­таль­ную сти­ли­сти­ку с экс­цен­три­а­дой. Но то, что у Гер­ма­на по­лу­ча­лось ор­га­нич­но, здесь, на мой субъ­ек­тив­ный взгляд, вы­гля­дит сум­бур­но и ис­кус­ствен­но.

«Ван Гог. С лю­бо­вью, Вин­сент»

Ра­бо­та сто­и­ла мне по­ло­ви­ну рас­суд­ка.

Уни­каль­ная кар­ти­на, на со­зда­ние ко­то­рой по­тре­бо­ва­лось семь лет. Ра­бо­та ре­жис­се­ров До­ро­ты Ко­бе­ла и Хью Велч­ма­на вос­хи­ща­ет храб­ро­стью за­мыс­ла. Это на­сто­я­щий экс­пе­ри­мент, ви­зу­аль­ное пу­те­ше­ствие в мир Ван Го­га. Пол­но­мет­раж­ный иг­ро­вой фильм, на­ри­со­ван­ный мас­ля­ны­ми крас­ка­ми. Бо­лее ста ху­дож­ни­ков со­зда­ли бо­лее ше­сти­де­ся­ти ты­сяч кад­ров в той же тех­ни­ке, в ко­то­рой ра­бо­тал Ван Гог.

Че­рез год по­сле ги­бе­ли (пред­по­ло­жи­тель­но, са­мо­убий­ства) 37-лет­не­го ху­дож­ни­ка (Ро­берт Гу­лар­чик) в Ар­ле на­хо­дят его пред­смерт­ное пись­мо, на­пи­сан­ное бра­ту Тео. Поч­та­льон и друг ху­дож­ни­ка Жо­зеф Ру­лен (Крис О’Да­уд) да­ет по­ру­че­ние сво­е­му сы­ну Ар­ма­ну (Дуглас Бут) най­ти Тео и от­дать пись­мо ему пря­мо в ру­ки.

Так на­чи­на­ет­ся это пу­те­ше­ствие. Ар­манд едет в Овер-сюр-Уаз — го­род, где умер Ван Гог, что­бы встре­тить­ся с людь­ми, знав­ши­ми ху­дож­ни­ка, пы­та­ясь по­нять, что про­изо­шло. Ка­жет­ся, все кри­ми­наль­ное рас­сле­до­ва­ние — лишь спо­соб всмот­реть­ся в аван­гард­ную жи­во­пись, ко­то­рая пу­га­ла со­вре­мен­ни­ков. Ме­сто дей­ствия — ди­на­ми­че­ские пей­за­жи кар­тин Ван Го­га. Мож­но уга­дать по­лот­на: «Звезд­ную ночь», «Тер­ра­су ноч­но­го ка­фе», «Цве­ту­щий сад», «Лод­ку у бе­ре­га ре­ки Уаз».

Бла­го­да­ря осо­бой ви­зу­аль­ной пла­сти­ке, спо­со­бу съем­ки по­лу­ча­ем воз­мож­ность со­при­кос­нуть­ся с ме­та­фи­зи­че­ской глу­би­ной жи­во­пи­си ху­дож­ни­ка, пред­вос­хи­тив­ше­го экс­прес­си­о­низм, блуж­дать по краю его по­э­ти­че­ско­го ми­ро­воз­зре­ния и безу­мия. Кар­ти­ну «Ван Гог…» мож­но по­ка­зы­вать не толь­ко в ки­но­те­ат­рах, но в му­зе­ях и га­ле­ре­ях, она са­ма по се­бе про­из­ве­де­ние ис­кус­ства.

«Мо­ло­дой Го­дар»

Искус­ство — это то, что поз­во­ля­ет обер­нуть­ся, уви­деть Со­дом и Го­мор­ру — и не по­гиб­нуть.

Ро­ман­ти­че­ский и иро­ни­че­ский бай­о­пик об иконе но­вой фран­цуз­ской вол­ны. Фильм ос­но­ван на вос­по­ми­на­ни­ях Ан­ны Вя­зем­ски, внуч­ки пи­са­те­ля Мо­ри­а­ка и вто­рой же­ны Го­да­ра. Ав­тор сти­ли­зо­ван­но­го под немое си­не­ма «Ар­ти­ста» Ми­шель Ха­за­на­ви­ч­юс на сей раз вы­брал один из са­мых яр­ких пе­ри­о­дов био­гра­фии Го­да­ра: с 1967-го, ко­гда ам­би­ци­оз­ный ре­жис­сер сни­ма­ет в сво­ей ре­во­лю­ци­он­ной «Ки­та­ян­ке» 19-лет­нюю Вя­зем­ски, до со­зда­ния груп­пы «Дзи­га Вер­тов» в 1970-х и раз­во­да с мо­ло­дой же­ной.

Го­дар в ис­пол­не­нии кра­сав­чи­ка Луи Гар­ре­ля — лы­се­ю­щий трид­ца­ти­ше­сти­лет­ний «бо­та­ник», ин­тел­лек­ту­ал и недо­те­па, у ко­то­ро­го все ва­лит­ся из рук. Бун­тарь без при­чи­ны ни­как не вы­бе­рет, че­му от­дать­ся: люб­ви, ки­не­ма­то­гра­фу, кар­ди­наль­ной пе­ре­строй­ке бур­жу­аз­но­го ис­кус­ства, марк­сиз­му. Так и Ха­за­на­ви­ч­юс пре­вра­ща­ет тра­ге­дию в ме­ло­дра­му, со­ци­аль­ную дра­му в буф­фо­на­ду. А в цен­тре сю­же­та схо­дят­ся сра­зу два кри­зи­са: при­выч­ной об­ще­ствен­ной мо­де­ли и кри­зис сред­не­го воз­рас­та ху­дож­ни­ка, все еще на­ме­ре­ва­ю­ще­го­ся пе­ре­вер­нуть мир. Сам Го­дар ис­то­рию сво­ей люб­ви и сво­е­го бун­та в Кан­нах смот­реть от­ка­зал­ся.

«Хармс». Кадр из филь­ма

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.