Кот­ло­ван об­нес­ли флаж­ка­ми. Трех­цвет­ны­ми

В по­след­ний день со­вет­ско­го сто­ле­тия

Novaya Gazeta - - 1917 / 2017 - Еле­на ДЬЯКОВА обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Ув­хо­да в Ан­глий­ский клуб, Му­зей со­вре­мен­ной ис­то­рии Рос­сии тож, толк­лись ре­кон­струк­то­ры. Все мо­ло­дые, но слов­но вы­па­ли из сти­ха, в их учеб­ни­ки уже не вхо­див­ше­го: бе­жит мат­рос, бе­жит сол­дат… Ко­жан­ки, тель­няш­ки, ши­не­ли ле­пи­лись к гор­до­сти на­род­ной — пуш­ке, из ко­то­рой в 1917-м шма­ля­ли по со­бо­рам Крем­ля. (Она ведь у нас до сих пор сто­ит на Твер­ской, та са­мая пу­шеч­ка.) Над Моск­вой по­лы­хал ку­мач: од­на ко­сын­ка, два бан­та на гру­ди.

Все­го их бы­ло душ шесть — озяб­ших «крас­ных» ре­кон­струк­то­ров.

«Бе­лых» я встре­чаю в пар­ке, что на ме­сте Брат­ско­го клад­би­ща. При­мер­но в том же чис­ле.

С «бе­лы­ми» все мно­го по­нят­ней. Дав­но осмыс­ле­на ис­то­ри­ка­ми ста­ти­сти­ка 100-лет­ней дав­но­сти, со­ци­аль­ный со­став на­се­ле­ния им­пе­рии-на-краю. Око­ло 0,5% — уче­ные и пре­по­да­ва­те­ли. Око­ло 0,5% — ху­дож­ни­ки, ар­ти­сты, ад­во­ка­ты etc. 1% — офи­цер­ство. Чуть ме­нее 1% — ду­хо­вен­ство. 4% — «ак­тив­но чи­та­ю­щая ауди­то­рия». Око­ло 30% — функ­ци­о­наль­но гра­мот­ных.

А вот циф­ры «боль­шой пе­ре­пи­си» 1897 го­да. На 1000 че­ло­век на­се­ле­ния при­хо­ди­лось: 15 дво­рян и чи­нов­ни­ков, 5 ду­хов­ных лиц, 6 куп­цов и по­чет­ных граж­дан, 16 ка­за­ков, 106 ме­щан.

Да, 1897–1914 го­ды бы­ли вре­ме­нем взрыв­но­го ро­ста, лич­ной мо­дер­ни­за­ции де­сят­ков ты­сяч су­деб. Но необ­ра­ти­мо из­ме­нить­ся ста­ти­сти­ка не успе­ла. По «школь­ной пе­ре­пи­си» 1911 го­да уча­щих­ся в Рос­сий­ской им­пе­рии бы­ло 8,2 млн. Из 170 при­мер­но мил­ли­о­нов со­оте­че­ствен­ни­ков.

Да и эти во­семь мил­ли­о­нов «по ста­рой ор­фо­гра­фии», с жест­ки­ми тре­бо­ва­ни­я­ми преж­них гим­на­зий и уни­вер­си­те­тов до­учить­ся не успе­ли. Да­лее си­сте­му «филь­тров зна­ния», стро­гую си­сте­му, очень обо­га­щав­шую всех, кто шел по со­ци­аль­ным лест­ни­цам об­ра­зо­ва­ния вверх, — лишь об­лег­ча­ли и де­мон­ти­ро­ва­ли. (Так, в 1929-м рез­ко упро­ща­ли про­грам­мы по ма­те­ма­ти­ке-фи­зи­ке.)

И ви­ди­мо, «Рос­сия 1910-х» — с ба­ле­том «Пет­руш­ка», с пер­вым в ми­ре мно­го­мо­тор­ным са­мо­ле­том «Илья Му­ро­мец», спро­ек­ти­ро­ван­ным под ру­ко­вод­ством 25-лет­не­го Си­кор­ско­го, — бы­ла эта­ким шех­те­лев­ским фа­са­дом. Очень кра­си­вым. Тол­щи­ной в один кир­пич. За ним — поч­ва.

За­ме­ча­тель­но бо­га­тая поч­ва. Мощ­ная поч­ва. Но па­хать ее сто­и­ло бы мед­лен­ней. За­то глуб­же.

Призна­ем: штур­мо­вым рыв­ком да­вая «план по ва­лу», мас­со­во со­зда­вая со­сло­вие «с верх­ним об­ра­зо­ва­ни­ем», вы­пус­кая ин­же­не­ров по той же об­лег­чен­ной схе­ме, с те­ми же недо­кру­чен­ны­ми гай­ка­ми, что трак­то­ры на ХТЗ, — со­вет­ская власть ис­прав­ля­ла, как мог­ла, ве­ли­кую ошиб­ку им­пе­рии.

За­кон о все­об­щем и обя­за­тель­ном на­чаль­ном об­ра­зо­ва­нии при­нят у нас лишь в 1908 го­ду. На пол­ве­ка (то бишь на два по­ко­ле­ния гра­мот­ных) поз­же, чем в Гер­ма­нии, Ан­глии, США, Япо­нии.

По­это­му, к сло­ву ска­зать, цен­ней­шим де­я­те­лем 1917 го­да был пла­мен­ный аги­та­тор. И по­это­му же в 1930-х ра­дио при­шло в каж­дое се­ле­ние СССР. Вклю­чая те, ку­да и до­ныне не при­шел газ.

По той же при­чине «кар­ти­на ми­ра», образ ис­то­рии стра­ны, сфор­ми­ро­ван­ный со­вет­ской шко­лой, — так проч­ны в со­зна­нии мил­ли­о­нов. На­цию фор­ми­ру­ет еди­ная шко­ла. Хо­тя бы для двух тре­тей на­се­ле­ния стра­ны в ХХ ве­ке «со­вет­ская шко­ла» и ее образ ми­ра бы­ли пер­вы­ми и без­аль­тер­на­тив­ны­ми. «Пись­мен­ная куль­ту­ра» на­ча­лась с них. От­то­го так силь­ны ста­рые ми­фы.

Хо­ро­шо это, пло­хо ль? Не знаю. Это ре­аль­ность. Стра­на ста­ла гра­мот­ной в со­вет­ский пе­ри­од.

Сколь­ко лет раз­вле­ка­ют­ся СМИ, опра­ши­вая на­род в ка­нун 4 но­яб­ря: че­го празд­ну­ем? И по­чти ни­кто не го­во­рит про «осен­нюю» Ка­зан­скую, про пат­ри­ар­ха Гер­мо­ге­на и его гра­мо­ты (свя­ти­тель Гер­мо­ген, к сло­ву, Ка­зан­скую ико­ну Бо­го­ро­ди­цы и об­рел: на пе­пе­ли­ще, в 1579 го­ду). Про то, что Ка­зан­ская ико­на ста­ла свя­ты­ней опол­че­ния Ми­ни­на — По­жар­ско­го. И толь­ко «на­род­ное един­ство», са­мо­ор­га­ни­за­ция опол­че­ния и Зем­ско­го со­бо­ра по­кон­чи­ли со Смут­ным вре­ме­нем. В т.ч. в го­ло­вах.

По­чти ни­кто не го­во­рит — по­то­му что в со­вет­ские школь­ные кей­сы сю­жет ну ни­как не вхо­дил.

Впро­чем, с каж­дым пост­со­вет­ским го­дом лю­дей, зна­ю­щих об этом, — чуть­чуть, да боль­ше.

А те, ко­го бы­ло — 15 че­ло­век на ты­ся­чу, 5 или 6 на ты­ся­чу, 16 (или да­же 106!) на ты­ся­чу душ?

По про­стой ариф­ме­ти­че­ской ло­ги­ке «по­бе­дить в Граж­дан­скую» эта часть не мог­ла. (Да она и во­все не бы­ла «еди­ной» идей­но.) По про­стой ис­то­ри­че­ской ло­ги­ке — два (по са­мым скром­ным под­сче­там) мил­ли­о­на эми­гран­тов пер­вой вол­ны взя­ты из этой де­ся­ти­ны. Дань «крас­но­му тер­ро­ру», «ан­ти­ре­ли­ги­оз­ным кам­па­ни­ям», ре­прес­си­ям 1920-х — на­ча­ла 1930-х эта «де­ся­ти­на» со­оте­че­ствен­ни­ков пла­ти­ла пер­вой. И «боль­шой тер­рор 1930–1940-х» взял с нее свое.

Н.Е. Вран­гель, один из пи­о­не­ров элек­тро­тех­ни­че­ской про­мыш­лен­но­сти в Рос­сии 1910-х, отец ге­не­ра­ла П.Н. Вран­ге­ля и ис­кус­ство­ве­да Н.Н. Вран­ге­ля (со­ста­вив­ше­го первую экс­по­зи­цию Рус­ско­го му­зея), по­то­мок А.П. Ган­ни­ба­ла, за­вер­шил свои ме­му­а­ры име­на­ми род­ных, по­гиб­ших и умер­ших в 1917–1920-х го­дах. В его спис­ке свы­ше 30 душ, в воз­расте от 3 до 80 лет. Мар­ти­ро­лог за­клю­ча­ют сло­ва: «В Рос­сии у ме­ня род­ствен­ни­ков боль­ше не оста­лось. Боль­ше­ви­ки ме­ли чи­сто».

Ме­ли не толь­ко по ти­ту­ло­ван­ным. «У ме­ня род­ствен­ни­ков <чи­тай — по­том­ков> боль­ше не оста­лось», — мог­ли б вы­дох­нуть вме­сте Ах­ма­то­ва и Цве­та­е­ва. От та­ких огром­ных се­мей про­мыш­лен­ни­ков, как Абри­ко­со­вы (17 взрос­лых де­тей к на­ча­лу XX ве­ка) или Ря­бу­шин­ские (во­семь взрос­лых сы­но­вей в 1899-м), — оста­лись в Москве от­дель­ные вет­ви. От­крой­те лю­бой из­да­тель­ский ка­та­лог-2017, спи­сок чле­нов кол­ле­гии ми­ни­стер­ства, прав­ле­ния АО или чле­нов Го­с­ду­мы. Мно­го ль встре­ти­те фа­ми­лий, из­вест­ных вам из кур­са ис­то­рии Рос­сии? Со­счи­тай­те.

Хо­ро­шо это, пло­хо ль? Не знаю. Это ре­аль­ность.

О ней да­же пи­сать со­вест­но. Ку­да важ­ней — из-за чьих звон­ков 5 но­яб­ря 2017 го­да эва­ку­и­ро­ва­ли Боль­шой те­атр и «Мет­ро­поль»? Че­го хо­те­ли 300 душ, ко­то­рых 5 но­яб­ря вин­ти­ли на Твер­ской? Они ин­те­рес­ны, а не ре­кон­струк­то­ры «Крас­ной и Бе­лой ро­зы», ей-бо­гу.

Ре­во­лю­ция 1917 го­да оста­лась у нас в ты­лу. Как кот­ло­ван на осо­бом пу­ти. Наспех об­не­сен­ный трех­цвет­ны­ми флаж­ка­ми. Мож­но ль остав­лять за со­бой, по­пе­рек до­ро­ги, рас­стрель­ный ров? Мож­но ль си­деть над ним, от­да­вая всю си­лу осмыс­ле­ния ему, — ведь до­ро­га ка­тит даль­ше?

Не знаю. Но век про­шел. А до­ро­га ка­тит. Это ре­аль­ность.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.