Бе­ле­ет Парвус оди­но­кий

Кри­зис иден­тич­но­сти: вме­сто де­мо­нов мел­кие бе­сы ре­во­лю­ции

Novaya Gazeta - - Игры с ящиком - Сла­ва ТАРОЩИНА обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Ура! Кол­лек­ция вра­гов оте­че­ства по­пол­ни­лась бес­цен­ны­ми эк­зем­пля­ра­ми — Ль­вом Троц­ким (он же Лей­ба Бронштейн) и Алек­сан­дром Парву­сом (он же Из­ра­иль Гель­фанд). Рас­кры­тие псев­до­ни­мов — непре­мен­ный ат­ри­бут хо­ро­ше­го то­на. 100-ле­тие ре­во­лю­ции вдох­ну­ло но­вую жизнь в этих за­ме­ча­тель­ных лю­дей. По­след­ние лет два­дцать кор­не­вое со­бы­тие про­шло­го ве­ка ТВ во­об­ще ста­ра­лось не за­ме­чать, а тут вдруг про­зре­ло. Пер­вый ка­нал раз­ра­зил­ся се­ри­а­лом «Троц­кий», «Рос­сия» — се­ри­а­лом «Де­мон ре­во­лю­ции», а уж до­ку­мен­таль­ных про­ек­тов и филь­мов и во­все не счесть. Объ­еди­ня­ет раз­ные по­лот­на од­но — глав­ным ге­ро­ем пе­ре­во­ро­та, по­тряс­ше­го мир, на­зна­чен Парвус. Не сле­ду­ет, од­на­ко, ду­мать, что на экране бе­ле­ет Парвус оди­но­кий. Он «бе­ле­ет» вме­сте с нем­ца­ми, на чьи день­ги и со­вер­ша­ют­ся все оте­че­ствен­ные без­об­ра­зия. Имен­но в те­ни ги­ган­та-ком­мер­сан­та вы­зре­ва­ют та­кие ти­та­ны мыс­ли, как Троц­кий, Ле­нин и ча­стич­но Ста­лин.

Я бы не уди­ви­лась, ес­ли бы по­сле про­смот­ра но­вой ле­ни­ни­а­ны немед­лен­но са­мо­рас­пу­сти­лась Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия во гла­ве с Зю­га­но­вым. На экране изум­лен­ный зри­тель ви­дит не де­мо­нов ре­во­лю­ции, а мел­ких бе­сов — про­даж­ных, су­ет­ли­вых, бе­с­ко­неч­но пу­стых. Ле­нин в ис­пол­не­нии Ев­ге­ния Ми­ро­но­ва («Де­мон ре­во­лю­ции») — под­рос­ший Петр Вер­хо­вен­ский из се­ри­а­ла Хо­ти­нен­ко «Бе­сы». Ле­нин в ис­пол­не­нии Ев­ге­ния Стыч­ки­на («Троц­кий») — тот же за­ма­те­рев­ший Пет­ру­ша из «Бе­сов», толь­ко в по­ста­нов­ке ре­жис­се­ра Фе­лик­са Шуль­тес­са. По­сколь­ку Стыч­кин иг­ра­ет обе эти ро­ли, то на­блю­да­ет­ся да­же сход­ство гро­теск­ной пла­сти­ки. И эта на­гляд­ная пре­ем­ствен­ность — луч­шее, что есть в обо­их се­ри­а­лах.

Воз­ни­ка­ет во­прос — что сия оче­ред­ная пе­ре­оцен­ка цен­но­стей зна­чит? Стра­на, ко­то­рая идет в бу­ду­щее с по­вер­ну­тым в про­шлое ли­цом, про­ща­ет­ся с со­вет­чи­ной? Как бы не так. Ле­ни­на пе­ре­за­хо­ро­нят? Вряд ли. Дав­ным-дав­но Но­во­двор­ская со­ве­то­ва­ла Про­ха­но­ву спря­тать му­мию у се­бя под кро­ва­тью, ес­ли она ему так до­ро­га, но да­же та­кая ма­лость не слу­чи­лась. На­ко­нец-то на­сту­пит де­ком­му­ни­за­ция? Не до­жде­тесь. Так из-за че­го сыр-бор?

Во мне, как ска­зал бы Блок, дрог­нул от­вет. Для ми­ро­вой ци­ви­ли­за­ции осе­вое вре­мя, то есть вре­мя ре­флек­сии, осмыс­ле­ния, вы­бо­ра пу­ти, на­сту­па­ет несколь­ко раз на про­тя­же­нии ты­ся­че­ле­тий. В Рос­сии оно, по­хо­же, ста­но­вит­ся ат­ри­бу­том оче­ред­ной пред­вы­бор­ной тря­суч­ки. Кон­цеп­ция оса­жден­ной кре­по­сти се­го­дня креп­ка как ни­ко­гда. Два-три лиш­них вра­га, будь то Парвус, Троц­кий или немец­кие ген­шта­би­сты, на ко­то­рых мож­но спи­сать все пло­хое, не по­ме­ша­ют. А ес­ли для это­го нуж­но бро­сить в топ­ку свет­лые иде­а­лы Ле­ни­на—Ста­ли­на — не страш­но. Мощ­ный про­па­ган­дист­ский опыт по­след­них лет вир­ту­оз­но справ­ля­ет­ся с на­строй­кой пра­виль­ной оп­ти­ки. По­клон­ни­ки Ле­ни­на и осо­бен­но Ста­ли­на на­веч­но оста­нут­ся вер­ны сво­им ку­ми­рам. За­то осталь­ные до ико­ты ис­пу­га­ют­ся при­зра­ка цвет­ных ре­во­лю­ций, на­сы­ла­е­мых на дер­жа­ву за­оке­ан­ски­ми кук­ло­во­да­ми.

Это — ви­ди­мая часть айс­бер­га; неви­ди­мая го­раз­до праг­ма­тич­ней. Ко­гда те­ле­де­я­те­ли ис­кусств на­чи­на­ют раз­мыш­лять о неиз­вест­ной ре­во­лю­ции, я все­гда на­пря­га­юсь. Им бы вы­ра­зить­ся по­точ­нее — неиз­вест­ная озна­чен­ным ав­то­рам ре­во­лю­ция. За ши­ро­ко­ве­ща­тель­ны­ми за­яв­ле­ни­я­ми кро­ет­ся боль­шое лу­кав­ство. Два глав­ных ка­на­ла стра­ны устро­и­ли оче­ред­ной чем­пи­о­нат по пе­ре­тя­ги­ва­нию рей­тин­га ме­то­дом све­жих трак­то­вок. Прав­да не нуж­на ни­ко­му, а ина­че бы на суд зри­те­лей бы­ли пред­став­ле­ны бо­лее ка­че­ствен­ные се­ри­а­лы и про Троц­ко­го, и про де­мо­на ре­во­лю­ции Парву­са. До сих пор пом­ню дав­ний те­ле­цикл Бар­то­ше­ви­ча о Ри­чар­де III, ду­хов­ном со­бра­те ге­ро­ев, о ко­то­рых речь. Фи­гу­ра из ми­ра чер­ных под­поль­ных сти­хий об­ра­ща­ет­ся к зри­те­лям как к сво­им со­общ­ни­кам. И те ста­но­вят­ся плен­ни­ка­ми его мощ­но­го гип­но­за. Бар­то­ше­вич, ко­то­ро­му нис­по­слан ред­чай­ший дар — го­во­рить о слож­ном про­сто, вир­ту­оз­но ана­ли­зи­ро­вал суть кро­ва­во­го гип­но­за, чья цель — борь­ба за власть. Ны­неш­ние ана­ли­за­то­ры боль­ше все­го бо­ят­ся про­сто­ты, от­то­го у них и по­лу­чил­ся кар­тон вме­сто му­зы­ки ре­во­лю­ции. Соз­да­те­ли «Троц­ко­го», убе­гая от сти­ли­сти­ки клас­си­че­ско­го бай­о­пи­ка, при­бе­жа­ли к пла­ка­ту. А хо­ро­шо сыг­рать пла­кат не мо­жет да­же Ха­бен­ский в небреж­но на­хло­бу­чен­ном па­рич­ке Ль­ва Да­ви­до­ви­ча.

Соз­да­те­лей филь­ма (про­дю­сер­ский центр Це­ка­ло «Сре­да», луч­шее, что есть се­го­дня в се­ри­а­ло­стро­е­нии) под­ве­ла жаж­да адап­та­ций ис­то­рии под но­вую, непре­мен­но мо­ло­дую ауди­то­рию. От­сю­да и Троц­кий в ам­плуа хед­лай­не­ра ре­во­лю­ции. От­сю­да и хо­ро­шо зна­ко­мая во­жде­лен­ной ауди­то­рии сти­ли­сти­ка кро­ва­во­го рок-н-рол­ла, сек­са, нар­ко­ти­ков (в под­тек­сте). От­сю­да и Парвус в ро­ли ими­дж­мей­ке­ра на ма­нер ка­ко­го­ни­будь Юдаш­ки­на. От­сю­да и диа­ло­ги Троц­ко­го с Фрей­дом по­чти в фор­ма­те баттл Ок­си­ми­ро­на с Гной­ным. От­сю­да и то­таль­ное пре­об­ла­да­ние внеш­не­го (кра­со­ты кар­тин­ки, эф­фект­но­сти фра­зы, брос­ких из­ви­вов ком­по­зи­ции) над внут­рен­ним. Ав­то­ры да­же и не по­пы­та­лись по­нять, как и по­че­му бла­го­по­луч­ный ев­рей­ский маль­чик пре­вра­тил­ся в мон­стра.

Не впер­вые в судь­бо­нос­ные для рос­си­ян но­ябрь­ские дни обост­ря­ют­ся по­ис­ки ис­то­ри­че­ской иден­тич­но­сти. Но, по­жа­луй, впер­вые они при­во­дят к столь пла­чев­ным ре­зуль­та­там. По сле­дам све­жих те­ле­изыс­ка­ний, стра­на, чьим ве­ли­чи­ем при­ня­то гор­дить­ся, рож­де­на на день­ги ев­рей­ско-немец­ких вра­гов с по­мо­щью груп­пы оте­че­ствен­ных аван­тю­ри­стов. Неуте­ши­тель­ный итог сто­лет­не­го раз­ви­тия. Но те­ле­ви­зи­он­ные лю­би­те­ли Ро­ди­ны не от­ча­и­ва­ют­ся. За­вер­шаю ко­лон­ку под ак­ком­па­не­мент бур­ной ре­чи Ев­ге­ния Тар­ло в про­грам­ме Шей­ни­на. Экс-се­на­тор, док­тор юри­ди­че­ских на­ук сер­ди­то на­ста­и­ва­ет: «Да брось­те вы му­со­лить со­бы­тия сто­лет­ней дав­но­сти. Но­вый ай­фон важ­нее всех ре­во­лю­ций». Ум­ни­ца Тар­ло, зо­ло­тая го­ло­ва, по­ста­вил жир­ную точ­ку в оче­ред­ном кри­зи­се иден­тич­но­сти.

Стра­на, чьим ве­ли­чи­ем при­ня­то гор­дить­ся, рож­де­на на день­ги ев­рей­ско-немец­ких вра­гов с по­мо­щью груп­пы оте­че­ствен­ных аван­тю­ри­стов. Неуте­ши­тель­ный итог сто­лет­не­го раз­ви­тия

Кадр из се­ри­а­ла «Троц­кий»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.