Дру­гой раз­го­вор

Не­ви­дан­ный иск рас­смот­рел в ми­нув­ший втор­ник один из рай­он­ных су­дов Ка­за­ни. Ма­ма 15-лет­не­го маль­чи­ка по­тре­бо­ва­ла от шко­лы и ми­ни­стер­ства об­ра­зо­ва­ния и на­у­ки Та­тар­ста­на мил­ли­он руб­лей в ка­че­стве ком­пен­са­ции вре­да. В чем, по ее мне­нию, за­клю­ча­ет­ся на­не­сен­ны

Novaya Gazeta - - СВОЙ / ЧУЖОЙ - Бо­рис БРОНШТЕЙН обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Остро­ты сю­же­ту до­бав­ля­ло то об­сто­я­тель­ство, что фа­ми­лия школь­ни­ка и его от­че­ство — кри­сталь­но та­тар­ские. То есть язык, ко­то­рым его, по мне­нию се­мьи, ти­ра­ни­ли в об­ра­зо­ва­тель­ном учре­жде­нии, вро­де бы не чу­жой для него (хо­тя, уточ­ним, ма­ма — не та­тар­ка). Тем не ме­нее в су­де ис­ти­ца чет­ко и недву­смыс­лен­но за­яви­ла: «Нам на­вя­зы­ва­ли этот язык — нерод­ной».

За­ме­тим, не на­ше де­ло — ре­ко­мен­до­вать чьей-то се­мье (тем бо­лее той, где су­пру­ги раз­ных на­ци­о­наль­но­стей), ка­кой язык она долж­на счи­тать род­ным. Про­сто на этом при­ме­ре вид­но, что неза­ту­ха­ю­щий в рес­пуб­ли­ке кон­фликт меж­ду сто­рон­ни­ка­ми обя­за­тель­но­го изу­че­ния та­тар­ско­го язы­ка и его про­тив­ни­ка­ми еще слож­нее, чем ка­жет­ся.

— В чем со­сто­ит мо­раль­ный ущерб? — во­про­шал в хо­де су­деб­но­го за­се­да­ния пред­ста­ви­тель шко­лы. — Не­уже­ли маль­чик в про­цес­се обу­че­ния испытывал нрав­ствен­ные и фи­зи­че­ские стра­да­ния?

Но ма­ма школь­ни­ка бы­ла непре­клон­на. Ма­ло то­го, она вчи­ни­ла тем же от­вет­чи­кам еще и иск за ма­те­ри­аль­ный ущерб: по­тре­бо­ва­ла 1 мил­ли­он 750 ты­сяч руб­лей, обос­но­вав эту сум­му ариф­ме­ти­че­ски. По ее под­сче­там, столь­ко при­шлось се­мье по­тра­тить на ре­пе­ти­то­ров по рус­ско­му язы­ку за семь лет. Ведь сы­ну, счи­та­ет она, все эти го­ды недо­да­ва­ли уро­ков рус­ско­го за счет вклю­че­ния в про­грам­му обя­за­тель­но­го та­тар­ско­го.

Об­щий иск на 2 мил­ли­о­на 750 ты­сяч суд от­кло­нил, но ма­ма школь­ни­ка на­ме­ре­на об­жа­ло­вать это ре­ше­ние. От­ку­да у нее та­кая уве­рен­ность в сво­ей право­те? Она и дру­гие ро­ди­те­ли, жа­лу­ю­щи­е­ся на при­ну­ди­тель­ное изу­че­ние та­тар­ско­го язы­ка в шко­лах рес­пуб­ли­ки, по­лу­чи­ли ве­со­мый ар­гу­мент по­сле вы­ска­зы­ва­ния по это­му во­про­су пре­зи­ден­та Рос­сии. «Застав­лять че­ло­ве­ка изу­чать язык, ко­то­рый род­ным для него не яв­ля­ет­ся, так же недо­пу­сти­мо, как сни­жать уро­вень пре­по­да­ва­ния рус­ско­го», — за­явил Вла­ди­мир Пу­тин в июле ны­неш­не­го го­да на за­се­да­нии Со­ве­та по меж­на­ци­о­наль­ным от­но­ше­ни­ям в Йош­кар-Оле.

По­сле это­го за­яв­ле­ния язы­ко­вой кон­фликт в Та­тар­стане во­все не по­гас, а, на­обо­рот, за­по­лы­хал (тут с ино­ска­за­ни­я­ми на­до быть осто­рож­нее, а то и та­кие тер­ми­ны, как «язы­ки пла­ме­ни», кто-то ис­тол­ку­ет как рус­ский и та­тар­ский язы­ки).

— Вам рус­ским язы­ком ска­за­ли, что в Рос­сии та­тар­ский изу­чать не обя­за­тель­но! — на­пи­ра­ют од­ни, и они пра­вы.

— Но вы жи­ве­те в Та­тар­стане, а тут та­тар­ский язык яв­ля­ет­ся од­ним из двух го­су­дар­ствен­ных! — сто­ят на сво­ем дру­гие, и они пра­вы то­же. Бо­лее то­го, эту фра­зу они, в от­ли­чие от оп­по­нен­тов, мо­гут про­из­не­сти на обо­их язы­ках.

Где вы­ход? Его по­ка не вид­но. Тем вре­ме­нем рес­пуб­ли­кан­ское ми­ни­стер­ство об­ра­зо­ва­ния про­де­мон­стри­ро­ва­ло свое­об­раз­ную неза­ви­си­мость от фе­де­раль­но­го цен­тра, ка­ко­вой в Та­тар­стане дав­но уже не на­блю­да­лось: в на­ча­ле но­яб­ря оно вы­пу­сти­ло ме­то­ди­че­ские ре­ко­мен­да­ции для школ, где пре­по­да­ва­ние та­тар­ско­го язы­ка по-преж­не­му оста­ва­лось обя­за­тель­ным.

Про­ку­ра­ту­ра Та­тар­ста­на от­ре­а­ги­ро­ва­ла немед­лен­но и для мно­гих неожи­дан­но. Над­зор­ное ве­дом­ство вы­пу­сти­ло прес­сре­лиз, в ко­то­ром за­яви­ло, что ме­то­дич­ка ми­ни­стер­ства неза­кон­на, и вы­нес­ло в ад­рес пре­мьер-ми­ни­стра рес­пуб­ли­ки Алек­сея Пе­со­ши­на пред­став­ле­ние о неза­мед­ли­тель­ном от­зы­ве тех ме­то­ди­че­ских ре­ко­мен­да­ций. Ма­ло то­го, в пресс-ре­ли­зе со­об­ща­ет­ся, что ма­те­ри­а­лы бу­дут на­прав­ле­ны в след­ствен­ные ор­га­ны «для при­ня­тия ре­ше­ния в рам­ках уго­лов­но­про­цес­су­аль­но­го за­ко­но­да­тель­ства».

И сно­ва од­ни за­кри­ча­ли: «Ура про­ку­ра­ту­ре! На­ко­нец-то в шко­лы при­хо­дит за­кон­ность!» — а дру­гие воз­му­ти­лись: «Как мож­но ло­мать от­ла­жен­ный про­цесс в на­ча­ле учеб­но­го го­да?» Воз­ник во­прос, как быть с учи­те­ля­ми та­тар­ско­го язы­ка, ко­то­рых на­бра­ли в соответствии с усто­яв­ши­ми­ся про­грам­ма­ми? По­шли со­об­ще­ния о том, что око­ло по­лу­то­ра ты­сяч пе­да­го­гов ока­за­лись «в на­пря­жен­ном со­сто­я­нии». Шко­лы за­ли­хо­ра­ди­ло, а ведь еще до рез­ких дей­ствий про­ку­ра­ту­ры пре­зи­дент рес­пуб­ли­ки Рустам Мин­ни­ха­нов вы­ска­зал бес­по­кой­ство: «В пред­две­рии вы­бо­ров, ко­гда все вы­бор­ные про­цес­сы про­во­дят на­ши шко­лы, ди­рек­то­ра, мы со­зда­ли некий, вот та­кой… Или спе­ци­аль­но это де­ла­ет­ся, что­бы в Та­тар­стане бы­ло пло­хо по от­но­ше­нию к на­ше­му пре­зи­ден­ту Вла­ди­ми­ру Вла­ди­ми­ро­ви­чу Пу­ти­ну?»

ло­ва Мин­ни­ха­но­ва вы­зва­ли не толь­ко одоб­ре­ние, но и удив­ле­ние. Очень уж от­кро­вен­но он опре­де­лил роль школь­ных учи­те­лей в из­би­ра­тель­ном про­цес­се. Хо­тя вро­де и так все зна­ют, кто у нас за­се­да­ет в из­бир­ко­мах и от ко­го неред­ко за­ви­сят под­сче­ты го­ло­сов.

Ка­кую-то чер­ту под спо­ра­ми и по­ле­ми­ка­ми мог под­ве­сти Гос­со­вет Та­тар­ста­на. Назна­чен­ную на ми­нув­шую сре­ду сес­сию пар­ла­мен­та жда­ли все. В Та­тар­стане толь­ко что от­ме­ти­ли 25-ле­тие при­ня­тия зна­ме­ни­той кон­сти­ту­ции, где, как пом­нит­ся, рес­пуб­ли­ка объ­яв­ля­лась су­ве­рен­ным го­су­дар­ством, субъ­ек­том меж­ду­на­род­но­го пра­ва и на­пря­мую не вхо­ди­ла в Рос­сий­скую Фе­де­ра­цию, а лишь бы­ла ас­со­ци­и­ро­ва­на с ней на ос­но­ве до­го­во­ра о вза­им­ном де­ле­ги­ро­ва­нии пол­но­мо­чий. От тех ста­тей кон­сти­ту­ции и ам­би­ций ее твор­цов ма­ло че­го оста­лось, но вот сно­ва на­стал пи­ко­вый мо­мент в от­но­ше­ни­ях цен­тра и ре­ги­о­на, и на­род­ные из­бран­ни­ки долж­ны бы­ли се­бя как-то про­явить.

По­ка про­яви­ли вы­держ­ку. За­се­да­ние, как уже от­ме­ти­ли мест­ные СМИ, по­лу­чи­лось «стре­ми­тель­ным и мол­ние­нос­ным». Гла­ва ми­но­бр­на­у­ки Эн­гель Фат­та­хов со­об­щил, что про­блем с изу­че­ни­ем рус­ско­го язы­ка в рес­пуб­ли­ке нет, а что ка­са­ет­ся та­тар­ско­го, рас­смат­ри­ва­ет­ся ком­про­мисс­ный ва­ри­ант: обя­за­тель­ное его изу­че­ние — 2 ча­са в неде­лю (сей­час 5–6 ча­сов). За­тем вы­сту­пил Рустам Мин­ни­ха­нов и пред­ло­жил от­ло­жить рас­смот­ре­ние во­про­са до окон­ча­ния со­гла­си­тель­ных про­це­дур с Моск­вой. По сло­вам пре­зи­ден­та рес­пуб­ли­ки, он об­суж­дал эту те­му в ад­ми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Рос­сии и с ми­ни­стром об­ра­зо­ва­ния РФ Оль­гой Ва­си­лье­вой.

По­хо­же, де­пу­та­ты про­го­ло­со­ва­ли за пе­ре­нос об­суж­де­ния с об­лег­че­ни­ем. Во вся­ком слу­чае, они это сде­ла­ли еди­но­глас­но. Мож­но ска­зать, на­шли об­щий язык.

Ро­ди­те­ли, жа­лу­ю­щи­е­ся на при­ну­ди­тель­ное изу­че­ние та­тар­ско­го язы­ка, по­лу­чи­ли ве­со­мый ар­гу­мент по­сле вы­ска­зы­ва­ния пре­зи­ден­та РФ

Воз­му­щен­ные от­ме­ной та­тар­ско­го в шко­лах вы­ра­жа­ют про­тест сра­зу на двух язы­ках

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.