Про­те­сты на пред­вы­бор­ной за­квас­ке

Люди ча­ще вы­хо­дят на ули­цу, по­ни­мая, что по­сле мар­та 2018 го­да их уже ни­кто не услы­шит

Novaya Gazeta - - БРОЖЕНИЕ УМОВ - Та­тья­на ВАСИЛЬЧУК, Вя­че­слав ПОЛОВИНКО, «Но­вая»

7 но­яб­ря, в день 100-ле­тия Ре­во­лю­ции, в Че­ля­бин­ске празд­нич­ная про­грам­ма пар­тии КПРФ обо­га­ти­лась эле­мен­та­ми ми­тин­га про­те­ста, по­сколь­ку на ме­ро­при­я­тие при­гла­си­ли вы­сту­пить груп­пу об­ма­ну­тых доль­щи­ков. Ак­ти­ви­сты, остав­ши­е­ся без жи­лья из-за раз­ных неод­но­знач­ных схем стро­и­тель­ства, «с удо­воль­стви­ем» вы­сту­пи­ли, хо­тя это не озна­ча­ет, что доль­щи­ки под­дер­жи­ва­ют ком­му­ни­стов. «Нам про­сто да­ли пло­щад­ку, что­бы се­бя «за­све­тить», — го­во­рит ак­ти­вист Елена На­си­хо­ва.

кции доль­щи­ков — не толь­ко в Че­ля­бин­ске — вно­сят зна­чи­тель­ный вклад в рост об­ще­го чис­ла про­те­стов в Рос­сии за по­след­ние несколь­ко ме­ся­цев. Центр эко­но­ми­че­ских и по­ли­ти­че­ских ре­форм (ЦЭПР) вы­пу­стил до­клад, в ко­то­ром за­фик­си­ро­ван рост про­те­стов по всей стране в 2017 го­ду. В пер­вом квар­та­ле экс­пер­ты на­счи­та­ли 283 про­тестных ме­ро­при­я­тия, во вто­ром — 378, а в тре­тьем — уже 445 раз­ных ак­ций несо­глас­ных с чем-то лю­дей. Боль­шин­ство ак­ций но­сит непо­ли­ти­че­ский ха­рак­тер, по­ми­мо доль­щи­ков в них участ­ву­ют, на­при­мер, люди, ко­то­рым не вы­пла­чи­ва­ют зар­пла­ты.

Клю­че­вые точ­ки про­те­ста — Москва, Пе­тер­бург (тут на пер­вом ме­сте — по­ли­ти­ка), но так­же и Ро­стов, Ка­ре­лия, Сверд­лов­ская и Но­во­си­бир­ская об­ла­сти. Ав­то­ры до­кла­да уве­ре­ны, что уве­ли­че­ние чис­ла ак­ций — след­ствие эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са. Од­на­ко с этой оцен­кой со­глас­ны не все экс­пер­ты.

Нуж­но боль­ше зо­ло­та, ми­лорд

Во-пер­вых, сама гра­да­ция про­те­стов на со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские и по­ли­ти­че­ские в 2017 го­ду (то есть в го­ду пред­вы­бор­ном) очень услов­ная, что де­ла­ет ме­то­ди­ку под­сче­та несколь­ко дву­смыс­лен­ной. К при­ме­ру, про­тестные ак­ции даль­но­бой­щи­ков пер­во­на­чаль­но бы­ли со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ски­ми, но те­перь са­ми несо­глас­ные с «Пла­то­ном» во­ди­те­ли го­во­рят, что во­прос вы­шел на дру­гой уро­вень. «Пла­тон» — это уже во­прос по­ли­ти­че­ский на са­мом де­ле, и он бьет по кар­ма­ну каж­до­го граж­да­ни­на. Мы ста­ра­ем­ся лю­дям это объ­яс­нить, что лю­бая на­груз­ка на нас пе­ре­хо­дит в ко­неч­ный про­дукт. Мы то­же яв­ля­ем­ся по­тре­би­те­ля­ми, наш до­ста­ток не рас­тет, мы про­сто раз­да­ем эти на­клад­ные рас­хо­ды, но са­ми хо­дим в эти же ма­га­зи­ны и по­ку­па­ем то­ва­ры уже по за­вы­шен­ным це­нам. Наш со­ци­аль­ный про­тест от­ча­сти стал по­ли­ти­че­ским», — объ­яс­ня­ет в раз­го­во­ре с «Но­вой» ко­ор­ди­на­тор и ли­дер про­тестно­го дви­же­ния даль­но­бой­щи­ков Ан­дрей Ба­жу­тин.

С дру­гой сто­ро­ны, те же доль­щи­ки в Че­ля­бин­ске свой про­тест по­ли­ти­че­ским не счи­та­ют. «Мы про­те­сту­ем, что­бы ре­ши­ли имен­но на­шу про­бле­му, — го­во­рит Елена На­си­хо­ва. — По­яв­ля­ют­ся ра­бо­чие груп­пы при пра­ви­тель­стве, при за­ко­но­да­тель­ном со­бра­нии. Но тол­ку от этих ра­бо­чих групп ни­ка­ко­го. Про­сто все ста­вят се­бе га­лоч­ку «мы ра­бо­та­ем с доль­щи­ка­ми». При этом се­рия оди­ноч­ных пи­ке­тов доль­щи­ков про­шла в Че­ля­бин­ске пе­ред встре­чей Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на и Нур­сул­та­на На­зар­ба­е­ва 9 но­яб­ря. Но в день при­ез­да пре­зи­ден­тов все про­тестные ак­ции доль­щи­ки свер­ну­ли, по­то­му что ина­че «нас, ско­рее все­го, бу­дут за­би­рать».

Ины­ми сло­ва­ми, струк­ту­ра про­те­ста не на­столь­ко оче­вид­на, как ка­жет­ся на пер­вый взгляд. Кро­ме то­го, по­ка­за­тель ро­ста не поз­во­ля­ет де­лать да­ле­ко иду­щих вы­во­дов. «Эти циф­ры яв­ля­ют­ся кос­вен­ны­ми по­ка­за­те­ля­ми. Они по­ка­зы­ва­ют, что су­ще­ству­ют ка­кие-то на­пря­же­ния, но они со­вер­шен­но не поз­во­ля­ют су­дить о том, что про­тестный тренд бу­дет раз­ви­вать­ся и в прин­ци­пе про­дол­жать­ся», — го­во­рит по­ли­то­лог Глеб Пав­лов­ский. Эко­но­мист На­та­лья Зу­ба­ре­вич до­бав­ля­ет: ба­зо­вых фак­то­ров для уси­ле­ния со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го про­те­ста в прин­ци­пе нет, по­это­му по­доб­ные циф­ры вы­гля­дят до­ста­точ­но стран­но. «Ко­ли­че­ство про­те­сту­ю­щих доль­щи­ков не уве­ли­чи­лось, это те же са­мые люди вы­хо­дят, — раз­мыш­ля­ет Зу­ба­ре­вич в бе­се­де с «Но­вой». — У даль­но­бой­щи­ков се­те­вое со­об­ще­ство, там воз­мож­на лю­бая цеп­ная ре­ак­ция, но это те же са­мые про­те­сты по «Пла­то­ну».

Един­ствен­ной бо­лее-ме­нее внят­ной при­чи­ной, по ко­то­рой воз­мо­жен всплеск про­тестных на­стро­е­ний, в том чис­ле и в со­ци­аль­ном по­ле, — это элек­то­раль­ный цикл, го­во­рит Зу­ба­ре­вич: то­гда же про­те­сты ми­гри­ру­ют из со­ци­аль­ной в по­ли­ти­че­скую плос­кость. «Ес­ли люди на­ча­ли шуст­рее про­те­сто­вать — они то­же го­то­вят­ся к вы­бо­рам, — иро­ни­зи­ру­ет эко­но­мист. — Они пы­та­ют­ся кри­чать не в пу­сто­ту, а в на­деж­де, что ба­рин услы­шит». Это под­твер­жда­ет и ак­ти­вист груп­пы об­ма­ну­тых доль­щи­ков в Че­ля­бин­ске Елена На­си­хо­ва. «Ко­гда вы­бо­ры прой­дут, всем на нас бу­дет на­пле­вать, — уве­ре­на она. — Это зву­чит в от­кры­тую в Мин­строе. По­это­му, есте­ствен­но, сей­час, пе­ред вы­бо­ра­ми, мы де­ла­ем упор [на про­тест]: и вы­хо­дим на ули­цы, и пи­шем, и в ка­би­не­тах си­дим».

«У нас да­же бы­ло тре­бо­ва­ние от­став­ки пра­ви­тель­ства. Сей­час мы его ото­дви­ну­ли на зад­ний план и не озву­чи­ва­ем, — го­во­рит Ан­дрей Ба­жу­тин из про­те­сту­ю­щих даль­но­бой­щи­ков. — Оно ни­ку­да не ушло, про­сто в 2018 го­ду бу­дут вы­бо­ры пре­зи­ден­та. Ка­б­мин так и так бу­дет рас­пу­щен, за­ме­нен, и это тре­бо­ва­ние сей­час не осо­бо ак­ту­аль­но. Хо­тя от это­го тре­бо­ва­ния со­всем мы не ото­шли, оно есть». Во­об­ще же все, что про­ис­хо­дит с ни­ми и дру­ги­ми про­те­сту­ю­щи­ми по со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ским во­про­сам, это и есть «ре­аль­ная по­ли­ти­ка», до­бав­ля­ет Ба­жу­тин. «А все, что у нас в стране на­зы­ва­ет­ся «по­ли­ти­кой», это про­сто цирк с по­ли­ти­че­ски­ми кло­у­на­ми», — го­во­рит он.

По­сле — бу­дет вид­но

Яв­ля­ют­ся ли эти по­ка­за­те­ли при всех во­про­сах к ним сиг­на­лом опас­но­сти для дей­ству­ю­щей вла­сти? «По­сле по­ли­ти­че­ских вы­хо­дов на ули­цы все со­ци­аль­ные про­те­сты для вла­сти — это се­меч­ки, — кон­ста­ти­ру­ет На­та­лья Зу­ба­ре­вич. — Не ду­маю, что это бу­дет рас­смат­ри­вать­ся как се­рьез­ная де­ста­би­ли­зи­ру­ю­щая ис­то­рия. Про­сто по­ста­ра­ют­ся не до­пу­стить рас­ши­ре­ния про­те­стов. Как с «Пла­то­ном» бы­ло: бло­ки­ро­ва­ли на сто­ян­ках, не да­ва­ли объ­еди­нить­ся — стан­дарт­ные тех­но­кра­ти­че­ские дей­ствия по ку­пи­ро­ва­нию. Ло­каль­ные про­те­сты для вла­сти не опас­ны».

Нуж­но учи­ты­вать еще и тер­пе­ние са­мо­го на­ро­да, которое за ред­ки­ми ис­клю­че­ни­я­ми по­чти без­гра­нич­но, что поз­во­ля­ет вла­сти ды­шать пол­ной гру­дью. «Про­те­сты, осо­бен­но со­ци­аль­ные, у нас очень ред­ко со­зда­ют опас­ные для вла­сти ко­а­ли­ции, — на­по­ми­на­ет Глеб Пав­лов­ский. — За ис­клю­че­ни­ем из­вест­но­го, по­чти един­ствен­но­го слу­чая с мо­не­ти­за­ци­ей льгот, все они ло­каль­ны. По­это­му про­те­сты по­ка­зы­ва­ют (это, так ска­зать, важ­ный «дат­чик») на ка­кие-то про­бле­мы, но со­вер­шен­но не го­во­рят, на ка­кие имен­но». Прав­да, силь­но рас­слаб­лять­ся вла­сти то­же не име­ет смыс­ла: люди тер­пят ве­щи, ко­то­рые их силь­но раз­дра­жа­ют, а по­том «взры­ва­ют­ся по по­во­ду пу­стя­ков», до­бав­ля­ет по­ли­то­лог. «Очень вы­со­кое раз­дра­же­ние вы­зы­ва­ет по­сто­ян­ный рост штраф­ной на­груз­ки на на­се­ле­ние, — при­во­дит он при­мер. — Но внешне-то все пла­тят штра­фы и не от­ка­зы­ва­ют­ся их пла­тить. Это глу­бин­ная при­чи­на, а внешне это мо­жет вы­ра­жать­ся, ска­жем, в про­те­стах по по­во­ду от­ме­ны ка­ко­го-то трам­вай­но­го марш­ру­та».

Ко­неч­но, на­пря­же­ние мо­жет и, ско­рее все­го, бу­дет рас­ти. Те же даль­но­бой­щи­ки к 15 де­каб­ря обе­ща­ют все­рос­сий­скую ак­цию про­те­ста — как раз се­те­вую, а не ло­каль­ную. Кро­ме то­го, ре­ги­о­ны один за дру­гим на­ча­ли го­во­рить о невоз­мож­но­сти вы­пол­не­ния «май­ских ука­зов» из-за от­сут­ствия де­нег, что тео­ре­ти­че­ски мо­жет по­влечь за со­бой про­те­сты со сто­ро­ны льгот­ни­ков и пен­си­о­не­ров. Та же Ка­ре­лия, пер­вой ска­зав­шая, что каз­на для «май­ских ука­зов» пу­ста, вхо­дит и в спи­сок ЦЭПР как один из са­мых про­те­сту­ю­щих ре­ги­о­нов.

Од­на­ко невоз­мож­ность пла­тить не озна­ча­ет ав­то­ма­ти­че­ско­го ро­ста про­тестных ак­ций. К то­му же, уточ­ня­ет Зу­ба­ре­вич, за­яв­ле­но это бы­ло не для уси­ле­ния вол­не­ний, а что­бы вы­го­ро­дить се­бя: в той же Ка­ре­лии но­вый гу­бер­на­тор Пар­фен­чи­ков, что­бы не быть от­вет­ствен­ным за ды­ры в бюд­же­те, ре­шил пуб­лич­но ди­стан­ци­ро­вать­ся от за­ве­до­мо про­иг­рыш­ных по­зи­ций. Вряд ли Крем­лю та­кая оглас­ка по­нра­вит­ся, и «го­ри­зон­таль­ных [про­тестных] свя­зей на уровне ре­ги­о­наль­ных ор­га­нов этот ре­жим не до­пу­стит», хо­тя бы до вы­бо­ров. Прав­да, и по­том рас­сла­бить­ся не по­лу­чит­ся. «Эти пре­зи­дент­ские вы­бо­ры не бу­дут ру­бе­жом пе­ре­хо­да к по­кою. Стра­на всту­пи­ла в пе­ри­од стра­те­ги­че­ски силь­но рас­ту­щей неста­биль­но­сти», — за­клю­ча­ет Пав­лов­ский.

Един­ствен­ной бо­ле­е­ме­нее внят­ной при­чи­ной, по ко­то­рой воз­мо­жен всплеск про­тестных на­стро­е­ний, в том чис­ле и в со­ци­аль­ном по­ле, — это элек­то­раль­ный цикл

Ак­ции доль­щи­ков вно­сят зна­чи­тель­ный вклад в рост об­ще­го чис­ла про­те­стов в Рос­сии

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.