Секс-ин­кви­зи­ция и ее жерт­вы

Про­цес­сы о ха­расc­мен­те от­ме­ня­ют пре­зумп­цию неви­нов­но­сти и де­ла­ют че­ло­ве­ка без­за­щит­ным пе­ред ли­цом ано­ним­но­го об­ви­ни­те­ля

Novaya Gazeta - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Юлия ЛАТЫНИНА обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Карл Сар­джент, министр пра­ви­тель­ства Уэль­са, по­кон­чил с со­бой че­рез че­ты­ре дня по­сле уволь­не­ния. При­чи­ной уволь­не­ния по­слу­жи­ли об­ви­не­ния трех жен­щин в «непо­до­ба­ю­щем сек­су­аль­ном по­ве­де­нии».

Ни­ка­ких по­дроб­но­стей Сар­джент не знал. Ему не ска­за­ли да­же, кто его об­ви­ня­ет, и оправ­дать­ся Сар­джент не мог: труд­но оправ­дать­ся в том, что про­изо­шло неиз­вест­но где, ко­гда и с кем. Ни­ка­кой по­пыт­ки про­ве­рить об­ви­не­ния не бы­ло: уво­ли­ли и все.

Кто и в чем об­ви­нял Сар­джен­та, неиз­вест­но по сей день: об­ви­ни­тель­ни­цы в де­лах о сек­су­аль­ном ха­рас­смен­те, как и об­ви­ни­те­ли в про­цес­се ин­кви­зи­ции, все­гда со­хра­ня­ют ано­ним­ность: ина­че это на­ру­шит их пра­во на privacy и во­об­ще чут­ко ра­нит их неж­ные ду­ши. Од­на­ко ста­ло из­вест­но на­ко­нец, что об­ви­не­ния бы­ли свя­за­ны с «непо­до­ба­ю­щи­ми при­тра­ги­ва­ни­я­ми» и «неумест­ным вни­ма­ни­ем».

То есть Сар­джент ни­ко­го не на­си­ло­вал, тру­сов не сди­рал в ко­тель­ной, угро­жая кра­хом ка­рье­ры. Мо­жет, он ко­му-то по­ло­жил ру­ку на ко­лен­ку; мо­жет, тис­нул за грудь; мо­жет, на­пив­шись на ве­че­рин­ке, рас­то­чал зна­ки вни­ма­ния та­кой же пья­ной и неадек­ват­ной жен­щине, а мо­жет, и во­все ни­че­го не бы­ло: син­дром же­ны По­ти­фа­ра то­же ни­кто не от­ме­нял.

Что и сле­до­ва­ло ожи­дать. Сек­су­аль­ный скан­дал, раз­ра­зив­ший­ся по­сле раз­об­ла­че­ния Хар­ви Вайн­штей­на, за ме­сяц из­ме­нил пра­ви­ла иг­ры. Свой пост по­те­рял министр обо­ро­ны Ве­ли­ко­бри­та­нии сэр Май­кл Фел­лон (тро­гал жен­щи­ну за ко­лен­ку) и пресс­сек­ре­тарь бри­тан­ско­го по­ли­ти­ка Дже­ре­ми Кор­би­на Дэ­вид Пре­скотт. Ми­ни­стры Да­ми­ан Грин и Марк Га­мье на­хо­дят­ся под рас­сле­до­ва­ни­ем.

Спо­ру нет — Вайн­штейн и Ке­вин Спей­си свое за­слу­жи­ли. Нель­зя быть се­рий­ным секс-ма­нья­ком, и че­тыр­на­дца­ти­лет­ний маль­чик не дол­жен про­сы­пать­ся от то­го, что взрос­лый дя­дя ко­по­шит­ся у него в ши­рин­ке. Про­бле­ма, од­на­ко, в том, что — как за­ме­ти­ла в од­ной из сво­их пре­крас­ных ста­тей Анна Дель­га­до — сло­во «из­на­си­ло­ва­ние» в по­след­нее вре­мя на За­па­де рез­ко по­ме­ня­ло об­ласть опре­де­ле­ния.

Сна­ча­ла по­ня­тие «из­на­си­ло­ва­ние» рез­ко рас­ши­ри­лось. «Из­на­си­ло­ва­ни­ем» ста­ло все, что жен­щи­на объ­яви­ла та­ко­вым. Те­перь «из­на­си­ло­ва­ние» слу­ча­ет­ся да­же то­гда, ко­гда де­вуш­ка на­пи­лась, по­шла вме­сте с пар­нем, пи­са­ла по­дру­ге вос­тор­жен­ные эс­эм­эс­ки «я иду тра­хать­ся!», а по­сле рас­ка­я­лась и за­яви­ла: «ме­ня из­на­си­ло­ва­ли».

Од­на­ко вско­ре и это­го ста­ло ма­ло, и к «из­на­си­ло­ва­нию» до­ба­ви­лось «сек­су­аль­ное на­па­де­ние». Sexual assault — это все что угод­но. По­ло­жил ко­му-то ру­ку на ко­лен­ку — вот те­бе уже и sexual assault.

Во всех та­ких слу­ча­ях об­ви­ня­е­мый ока­зы­ва­ет­ся со­вер­шен­но без­за­щи­тен. Он не мо­жет до­ка­зать, что не клал ру­ки на ко­лен­ку, осо­бен­но де­сять лет на­зад. Это — его сло­во про­тив ее. Пра­ви­ла, про­дик­то­ван­ные ад­ми­ни­стра­ци­ей Оба­мы аме­ри­кан­ским кам­пу­сам, и пра­ви­ла ве­де­ния по­доб­ных дел в бри­тан­ской по­ли­ции фак­ти­че­ски утвер­жда­ют, что об­ви­ня­е­мый ви­но­ват, по­ка не до­ка­за­но об­рат­ное.

В де­лах о ха­рас­смен­те прин­цип неви­нов­но­сти за­ме­нен ин­кви­зи­ци­он­ным про­цес­сом. И, как и при ин­кви­зи­ции, об­ви­ни­тель со­хра­ня­ет ано­ним­ность, все­гда — для пуб­ли­ки, а ино­гда, как в слу­чае Сар­джен­та, — и для са­мо­го об­ви­ня­е­мо­го.

Фе­ми­нист­ская тео­рия гла­сит, что rape и sexual misconduct — это та­кая страш­ная трав­ма, что жен­щи­на ни­ко­гда не спо­соб­на о ней со­врать. Раз го­во­рит — бы­ло, зна­чит — бы­ло. Это са­мец, у ко­то­ро­го на уме все­гда од­но и то же, спо­со­бен врать о сво­их от­но­ше­ни­ях с жен­щи­ной. Жен­щи­на же — эфир­ное су­ще­ство, не спо­соб­ное к ис­те­ри­ке и лжи, ни­ко­гда в на­си­лии зря не об­ви­нит. Прак­ти­ка эту тео­рию не под­твер­жда­ет. Ка­леб Уор­нер, сту­дент уни­вер­си­те­та Се­вер­ной Да­ко­ты, пе­ре­спал со сту­дент­кой. Сту­дент­ке он по­нра­вил­ся, и она пред­ло­жи­ла ему быть ее пар­нем. Ка­леб от­ка­зал­ся. На сле­ду­ю­щий день она об­ви­ни­ла его в из­на­си­ло­ва­нии.

Де­ся­ти­лет­няя де­воч­ка Эли­за­бет Пейдж Каст за­лез­ла на пор­но­сайт, за чем ее и за­сту­ка­ла ре­ли­ги­оз­ная ма­ма. Что­бы объ­яс­нить ма­ме свое по­ве­де­ние, Эли­за­бет за­яви­ла, что ее из­на­си­ло­вал со­сед. Со­се­да по­са­ди­ли. Он от­мо­тал че­ты­ре го­да, по­сле че­го Эли­за­бет при­зна­лась, что со­вра­ла.

Ро­ди­те­ли устро­и­ли свою доч­ку в од­ну из са­мых пре­стиж­ных лон­дон­ских школ. Де­воч­ка пло­хо учи­лась и ис­пы­ты­ва­ла при­сту­пы па­ни­ки. Ко­гда ро­ди­те­ли ста­ли ее рас­спра­ши­вать о при­чи­нах, она за­яви­ла, что ее из­на­си­ло­вал учи­тель гео­гра­фии Ка­то Хар­рис.

На бе­ду Хар­ри­са, ро­ди­те­ли де­воч­ки то­же бы­ли немно­го пси­хо­па­ты. Они на­ня­ли су­пер­до­ро­гих де­тек­ти­вов, что­бы во что бы то ни ста­ло по­ка­рать обид­чи­ка — сре­ди на­ня­тых ими ока­за­лась да­же быв­шая зам­на­чаль­ни­ца Скот­ленд-Яр­да Сью Акерс, ко­то­рая вся­че­ски да­ви­ла на след­ствие.

Де­ло рас­сы­па­лось в су­де. При­сяж­ным по­на­до­би­лось 26 ми­нут, что­бы пол­но­стью оправ­дать Хар­ри­са. Од­на­ко ка­рье­ра его и пси­хи­ка к это­му вре­ме­ни бы­ли непо­пра­ви­мо раз­ру­ше­ны. Что же до ма­лень­кой ис­те­рич­ки, ис­кав­шей, на ко­го пе­ре­ло­жить от­вет­ствен­ность за свои неуспе­хи в уче­бе, — она оста­лась ано­ним­ной.

Ны­неш­ние про­цес­сы о ха­рас­смен­те пол­но­стью на­ру­ша­ют пре­зумп­цию неви­нов­но­сти. Об­ви­ня­е­мый счи­та­ет­ся ви­нов­ным, ес­ли толь­ко не мо­жет до­ка­зать сво­ей со­вер­шен­ной непри­част­но­сти. Да­же ес­ли об­ви­не­ние не под­твер­дит­ся в су­де, жизнь и ка­рье­ра его бу­дут раз­ру­ше­ны. Сра­зу по­сле аре­ста его имя ока­зы­ва­ет­ся во всех га­зе­тах. Но да­же этот от­каз от прин­ци­па пре­зумп­ции неви­нов­но­сти яв­ля­ет­ся лишь следствием бо­лее важ­ной про­бле­мы.

Сек­су­аль­ное по­ве­де­ние че­ло­ве­че­ской сам­ки в те­че­ние мно­гих ты­сяч лет бы­ло пред­ме­том са­мо­го стро­го­го ре­гу­ли­ро­ва­ния. Все успеш­ные ци­ви­ли­за­ции де­ла­ли жен­щи­ну то­ва­ром. Этот то­вар дол­жен быть це­лый, непор­че­ный, и са­мые раз­ные куль­ту­ры при­бе­га­ли к са­мым омер­зи­тель­ным ухищ­ре­ни­ям, что­бы га­ран­ти­ро­вать, что то­вар вос­про­из­ве­дет потом­ство толь­ко от сво­е­го вла­дель­ца. Ки­тай­цы бин­то­ва­ли жен­щи­нам но­ги, ара­бы вы­ре­за­ли им по­ло­вые гу­бы, евреи по­би­ва­ли невер­ных жен кам­ня­ми, и все — аб­со­лют­но все сколь­ко-ни­будь про­дви­ну­тые куль­ту­ры — шли на все, что­бы обес­пе­чить дев­ствен­ность жен­щи­ны до бра­ка и вер­ность — в бра­ке.

Сек­су­аль­ная ре­во­лю­ция 60-х го­дов от­пра­ви­ла всю эту си­сте­му та­бу на свал­ку: жен­щи­на ста­ла так же сво­бод­на в сво­ем сек­су­аль­ном по­ве­де­нии, как муж­чи­на.

Од­на­ко те­перь ма­ят­ник кач­нул­ся в дру­гую сто­ро­ну. По­лу­ча­ет­ся, что жен­щи­на — сво­бод­на, а муж­чи­на — нет. Жен­щи­на мо­жет все что угод­но. На­пить­ся на ве­че­рин­ке. При­ста­вать к му­жи­ку. Прий­ти к нему в ком­на­ту, сесть к нему на ко­ле­ни, по­сы­лать ему по­хаб­ные эс­эм­эс­ки, но ес­ли она пе­ре­ду­ма­ет в са­мый от­вет­ствен­ный мо­мент — это уже из­на­си­ло­ва­ние. И да­же ес­ли она пе­ре­ду­ма­ет уже по­сле, это — то­же, ока­зы­ва­ет­ся, из­на­си­ло­ва­ние! Она бы­ла пья­ная! Она не со­об­ра­жа­ла, что де­ла­ла! А он, гад, из­верг, тварь, вос­поль­зо­вал­ся ее бес­по­мощ­ным со­сто­я­ни­ем.

Это я от­нюдь не к то­му, что «сама ви­но­ва­та». Во­все нет. Бы­ва­ют си­ту­а­ции, ко­гда ни­кто не ви­но­ват.

Сво­бо­да вле­чет за со­бой от­вет­ствен­ность: в том чис­ле и от­вет­ствен­ность за то, как жен­щи­на рас­по­ря­жа­ет­ся сво­им те­лом.

Ес­ли двое пья­ных сту­ден­тов пе­ре­спа­ли друг с дру­гом, это во­все не зна­чит, что де­вуш­ка «сама ви­но­ва­та». Но это точ­но так же не зна­чит, что «про­кля­тый му­жик не ви­но­ват». Это зна­чит, что че­ло­век дол­жен нести за свои по­ступ­ки от­вет­ствен­ность: плю­нуть, пе­ре­жить и за­быть.

Ес­ли босс при­ста­ет к те­бе — дай по­ще­чи­ну. Не по­мо­га­ет — уй­ди. А ес­ли ты по­ощ­ря­ешь это, что­бы сде­лать ка­рье­ру, не нуж­но по­том рас­ска­зы­вать, как он те­бя за­ха­рас­сил. В кон­це кон­цов, сек­су­аль­ная ре­во­лю­ция поз­во­ли­ла мно­гим жен­щи­нам де­лать ка­рье­ру че­рез по­стель, и очень мно­гие жен­щи­ны этим вос­поль­зо­ва­лись. Ин­те­рес­но, сколь­ко жертв Вайн­штей­на доб­ро­воль­но лез­ло к нему в по­стель в пред­вку­ше­нии ско­рой ка­рье­ры?

Ра­зу­ме­ет­ся, во всем этом мно­го гря­зи и бо­ли, к то­му же еди­ных пра­вил не бы­ва­ет: то, что од­на вос­при­ни­ма­ет как уда­чу (ура! за­хо­му­та­ла бос­са), для дру­гой — пред­мет неис­тре­би­мой трав­мы. Люди — злы. Люди при­чи­ня­ют друг дру­гу мно­го зла. Но в том-то и де­ло, что не все че­ло­ве­че­ское по­ве­де­ние под­да­ет­ся за­ко­нам.

Не все­гда зло на­ка­зу­е­мо че­рез за­кон. Че­ло­ве­ка на ра­бо­те мо­гут под­си­деть, окле­ве­тать, под­ста­вить, на­стро­ить про­тив него дру­зей. Но ху­же си­ту­а­ции, при ко­то­рой че­ло­ве­ка под­си­жи­ва­ют, толь­ко си­ту­а­ция, ко­гда он впра­ве об­ра­тить­ся в по­ли­цию с жа­ло­бой: «Ме­ня под­си­де­ли!» По­то­му что по за­ко­ну под­ло­сти в по­ли­цию об­ра­тит­ся не тот, ко­го под­си­де­ли на са­мом де­ле, а нев­ро­тик и псих.

То же са­мое — секс. В че­ло­ве­че­ском об­ще­стве (и да­же жи­вот­ной стае) секс — все­гда боль­ше, чем секс. Это спо­соб стро­ить от­но­ше­ния в кол­лек­ти­ве, это спо­соб вы­ра­зить до­ми­ни­ро­ва­ние, это спо­соб уни­зить, при­вя­зать или сде­лать ка­рье­ру. В си­ту­а­ции, ко­гда секс стал тер­ри­то­ри­ей сво­бо­ды, мы про­сто не мо­жем поз­во­лить се­бе за­ко­но­да­тель­но ре­гу­ли­ро­вать все его от­тен­ки.

В про­тив­ном слу­чае на каж­до­го Хар­ви Вайн­штей­на мы по­лу­чим по Кар­лу Сар­джен­ту, по­кон­чив­ше­му с со­бой, по­то­му что его бос­су ска­за­ли, что он ко­гда-то ко­го-то по­тро­гал за ко­лен­ку.

Но в том-то и де­ло, что не все че­ло­ве­че­ское по­ве­де­ние под­да­ет­ся за­ко­нам

Юлия ЛАТЫНИНА — о но­вей­шем Сред­не­ве­ко­вье

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.