На бе­ре­гу мо­ра

На Яма­ле сно­ва гиб­нут оле­ни. Па­деж боль­ше, чем во вре­мя эпи­де­мии си­бир­ской яз­вы

Novaya Gazeta - - ТЕМЫ НЕДЕЛИ - Та­тья­на БРИЦКАЯ, соб. корр. «Но­вой» по За­по­ля­рью

Тру­пы ле­жат по всей тундре. По при­бли­зи­тель­ным под­сче­там оле­не­во­дов, па­ло уже око­ло трех ты­сяч — боль­ше, чем ле­том 2016-го, ко­гда 2500 жи­вот­ных умер­ло от вспыш­ки си­бир­ской яз­вы. При­чи­на па­де­жа, ве­ро­ят­ней все­го, — бес­кор­ми­ца: за­тя­нув­ша­я­ся зи­ма, 10-сан­ти­мет­ро­вый слой на­ста, из-под ко­то­ро­го жи­вот­ные не мо­гут до­быть ягель.

Лю­ди пи­шут в соц­се­тях, что у се­мей тунд­ро­ви­ков, дер­жав­ших по 400–700 оле­ней, оста­лось по пять жи­вот­ных. Ути­ли­за­ци­ей тру­пов, раз­бро­сан­ных по тундре, не за­ни­ма­ет­ся ни­кто. Оле­не­во­ды тре­бу­ют вве­де­ния в Ямаль­ском и При­ураль­ском рай­о­нах ре­жи­ма ЧС. От­ве­та от чи­нов­ни­ков они по­ка не слы­шат. Точ­нее, слы­шат со­ве­ты до­ждать­ся от­те­пе­ли — де­скать, че­рез па­ру недель снег нач­нет схо­дить, ягель по­явит­ся.

«У не­ко­то­рых лю­дей оста­лось по пять оле­ней, на­ши до­ро­гие вла­сти, ва­ше без­дей­ствие ни­ко­гда не про­стят оле­не­во­ды. Ведь мы то­же граж­дане РФ, и так же, как все граж­дане этой стра­ны, име­ем пра­во на по­мощь го­су­дар­ства», — пи­шут в груп­пе «Го­лос тунд­ры». В ней мож­но вы­ска­зы­вать­ся, не опа­са­ясь цен­зу­ры. Ей­ко Сэрот­эт­то, со­зда­тель груп­пы и ямаль­ский ак­ти­вист, две неде­ли на­зад об­ра­тил­ся с от­кры­тым пись­мом к гу­бер­на­то­ру Ко­был­ки­ну. Тре­бо­вал уста­нов­ле­ния ре­жи­ма ЧС, по­мо­щи тунд­ро­ви­кам с транс­пор­ти­ров­кой на лет­ние паст­би­ща, а так­же со­дей­ствия вла­стей в ути­ли­за­ции тру­пов. Че­рез ме­сяц они ста­нут ис­точ­ни­ком но­вых ин­фек­ций. От­ве­та по су­ще­ству Ей­ко по­ка не по­лу­чил, а г-н Ко­был­кин тем вре­ме­нем и во­все Ямал по­ки­нул, пе­ре­брав­шись в крес­ло фе­де­раль­но­го ми­ни­стра при­род­ных ре­сур­сов и эко­ло­гии.

Вме­сте с ним по­ки­нул Ямал и Ан­дрей Ли­сти­шен­ко, глав­ный вет­врач ЯНАО. Ком­мен­ти­руя па­деж оле­ней, г-н Ли­сти­шен­ко срав­нил их со сви­нья­ми, ко­то­рые то­же пе­ри­о­ди­че­ски уми­ра­ют на фер­мах. Оле­не­во­ды воз­му­ти­лись: сви­ньи от го­ло­ле­да не мрут. Олень же на Яма­ле не про­сто пред­мет раз­ве­де­ния. Олень — сим­вол тунд­ро­вой жиз­ни: еда, одеж­да, транс­порт, жи­ли­ще, за­ра­бо­ток… Ли­шить­ся ста­да для ко­чев­ни­ка озна­ча­ет уме­реть.

На фоне от­сут­ствия офи­ци­аль­ной ин­фор­ма­ции тут же по­яви­лись слу­хи: при­чи­ной мо­ра ста­ла вак­ци­на­ция все от той же «си­бир­ки», ко­то­рую ста­ли про­во­дить на Яма­ле по­сле эпи­де­мии. Яко­бы ослаб­лен­ные жи­вот­ные пло­хо пе­ре­но­сят при­вив­ку. Еще бо­лее кон­спи­ро­ло­ги­че­ский ва­ри­ант этой вер­сии: вме­сто вак­ци­ны оле­ням ко­ло­ли яд, что­бы со­кра­тить по­го­ло­вье. О пе­ре­вы­па­се на Яма­ле из­вест­но дав­но, г-н Ко­был­кин как-то по­обе­щал со­кра­тить ста­до до 110 ты­сяч го­лов (сей­час — бо­лее 700 ты­сяч, са­мое боль­шое в ми­ре). Из­ве­сти ста­до, а вме­сте с ним и ко­рен­ных жи­те­лей, а паст­би­ща от­дать под до­бы­чу уг­ле­во­до­ро­дов — эта вер­сия на по­лу­ост­ро­ве весь­ма по­пу­ляр­на.

Меж­ду тем из-за ги­бе­ли ез­до­вых бы­ков ко­че­вать оле­не­во­ды не мо­гут — в том чис­ле те, кто со­хра­нил остат­ки ста­да. Это зна­чит, оле­ней не пе­ре­го­нят на лет­ние паст­би­ща, и до осе­ни кор­мо­вая ба­за не вос­ста­но­вит­ся. То­гда в сле­ду­ю­щую зи­му по­гиб­нут все.

Ей­ко Сэрот­эт­то вновь на­пра­вил об­ра­ще­ние — уже в Мин­при­ро­ды РФ. Глав­ная прось­ба — по­мочь в ути­ли­за­ции остан­ков, что­бы предот­вра­тить эпи­де­мию. В вет­служ­бе окру­га жур­на­ли­стам го­во­рят, что во­про­са­ми ути­ли­за­ции тру­пов долж­ны за­ни­мать­ся са­ми тунд­ро­ви­ки. А ве­те­ри­на­ры обе­ща­ют осу­ществ­лять над­зор. Ины­ми сло­ва­ми, еже­ли ко­чев­ни­ки не уни­что­жат тру­пы, их еще и оштра­фо­вать мо­гут. Прав­да, за­кон­но из­ба­вить­ся от по­след­ствий мо­ра невоз­мож­но: ни кре­ма­то­ров, ни ско­то­мо­гиль­ни­ков в рай­о­нах па­де­жа нет.

По­ка офи­ци­аль­ные ком­мен­та­рии си­ту­а­ции крайне скуд­ны. По­сле дли­тель­но­го мол­ча­ния вет­вра­чи под­твер­ди­ли, что «от­ход», то есть мор оле­ней, име­ет ме­сто в Се­я­хин­ской и Там­бей­ской тунд­рах, кли­ни­че­ский осмотр жи­вот­ных не по­ка­зал при­зна­ков ин­фек­ци­он­ных за­бо­ле­ва­ний. Био­ма­те­ри­ал на­прав­лен на экс­пер­ти­зу в Са­ле­хард.

Уче­ные, в част­но­сти са­ле­хард­ский На­уч­ный центр изу­че­ния Арк­ти­ки, дав­но го­во­рят об оску­де­нии тунд­ро­вой рас­ти­тель­но­сти. 6% ямаль­ской тунд­ры бук­валь­но пре­вра­ще­но в пу­сты­ню. Оле­не­во­ды от­ве­ча­ют им, что кор­мов бы­ло бы до­ста­точ­но, ес­ли бы пред­при­я­тия ТЭК не за­ни­ма­ли паст­бищ­ные зем­ли, не ста­ви­ли бу­ро­вые на ро­до­вых зем­лях нен­цев, не про­во­ди­ли тру­бо­про­во­ды по пу­тям касла­ний (пе­ре­го­на оле­ней). Ры­ба ушла, зве­ря нет, зем­ля пре­вра­ща­ет­ся в пу­сты­ню.

Ле­том 2014 го­да ямаль­ские оле­ни уже гиб­ли от бес­кор­ми­цы. То­гда па­ло око­ло 60 ты­сяч осо­бей.

От бес­кор­ми­цы умер­ло боль­ше оле­ней, чем от си­бир­ской яз­вы в 2016 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.