Вре­мя со­би­рать кам­ни и швы­рять их в по­ли­цию

Па­риж­ский май-68: крат­кая ис­то­рия в из­ло­же­нии соб­ко­ра «Но­вой»

Novaya Gazeta - - РУСФОНД. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ - Юрий САФРОНОВ соб. корр. «Но­вой», Па­риж

«Ку­да пой­дет де­мон­стра­ция?» «Марш­рут де­мон­стра­ции бу­дет за­ви­сеть от на­прав­ле­ния вет­ра», — за­ди­ри­сто от­ве­ча­ет «ры­жий Да­ни», немец­кий сту­дент­со­цио­лог Да­ни­эль Кон-Бен­дит — «за­чин­щик бун­та». Это ко­нец мая 1968-го. Стро­ят­ся и уни­что­жа­ют­ся бар­ри­ка­ды, крас­ный флаг и чер­ный наг­ло по­ло­щут­ся над Сор­бон­ной; те­атр «Оде­он» — в двух ша­гах от Се­на­та — за­хва­чен и пре­вра­щен в аго­ру. Па­риж жи­вет в рит­ме ма­ни­фе­ста­ций. Пар­фюм се­зо­на: сле­зо­то­чи­вый газ. Глав­ные ору­дия сту­ден­тов фи­ло­ло­ги­че­ских фа­куль­те­тов: бу­лыж­ник и «кок­тейль Мо­ло­то­ва». На буль­ва­рах под­го­рев­шие ма­ши­ны ле­жат на бо­ку — слов­но бы по­ве­ри­ли в один из ло­зун­гов вос­ста­ния: «Под брус­чат­кой — пляж!»

Пла­мя Па­ри­жа пе­ре­ки­ну­лось на про­вин­цию. 10 мил­ли­о­нов че­ло­век ба­сту­ют. Но ка­ким вет­ром все это при­нес­ло в ста­рую доб­рую Фран­цию? 29 мая. «Адьё, де Голль, адьё!» — по­ют ма­ни­фе­стан­ты, в то вре­мя как ге­не­рал­пре­зи­дент вдруг ис­чез из Па­ри­жа.

Уже мно­гим ка­жет­ся, что власть ле­жит под но­га­ми — и ее мож­но взять в ру­ки: по­чти так же про­сто, как бу­лыж­ник в Ла­тин­ском квар­та­ле.

Счаст­ли­во­го 1968-го де Гол­ля!

В об­ра­ще­нии к на­ции на­ка­нуне 1968го де Голль вы­ра­жа­ет уве­рен­ность в том, что «си­ту­а­ция в стране про­дол­жит улуч­шать­ся».

15 мар­та, за не­де­лю до на­ча­ла «бун­та в Нан­те­ре», с ко­то­ро­го нач­нет­ся «май 68-го», жур­на­лист Пьер Ви­анс­сон-Пон­те пуб­ли­ку­ет в «Монд» — те­перь уже до дыр за­ци­ти­ро­ван­ную — ста­тью «Ко­гда Фран­ция ску­ча­ет».

Крат­кое со­дер­жа­ние: Фран­ция спит, по­ка весь мир кло­ко­чет. «Сту­ден­ты ба­сту­ют, сра­жа­ют­ся в Ис­па­нии, в Ита­лии, в Бель­гии, в Ал­жи­ре, в Япо­нии, в Аме­ри­ке, в Егип­те, в Гер­ма­нии и да­же в Поль­ше. У них ощу­ще­ние, что им есть что за­во­е­вы­вать <…>, а фран­цуз­ские сту­ден­ты оза­бо­че­ны тем, что­бы узнать, смо­гут ли де­вуш­ки в Нан­те­ре и Ан­то­ни (па­риж­ские при­го­ро­ды. — «Но­вая») по­лу­чить сво­бод­ный до­ступ в ком­на­ты маль­чи­ков…»

В этой Фран­ции, «ко­то­рая не яв­ля­ет­ся ни по-на­сто­я­ще­му несчаст­ной, ни по-на­сто­я­ще­му про­цве­та­ю­щей <…>, страсть и во­об­ра­же­ние так же необ­хо­ди­мы, как и бла­го­по­лу­чие и бур­ный эко­но­ми­че­ский рост», — кли­чет бу­рю мя­теж­ный Ви­анс­сон-Пон­те.

«Ко­ми­тет 22 мар­та» в Нан­те­ре

22 мар­та 1968 го­да семь­сот сту­ден­тов Нан­те­ра со­бра­лись, что­бы об­су­дить от­вет на за­дер­жа­ние ше­сти ак­ти­ви­стов фран­цуз­ско­го ан­ти­во­ен­но­го дви­же­ния «Comitе Vietnam national». По­ли­ция по­вя­за­ла ак­ти­ви­стов два дня на­зад — по об­ви­не­нию в раз­гро­ме па­риж­ско­го офи­са American Express.

В Нан­те­ре об­суж­де­ние за­вер­ши­лось тем, что 142 сту­ден­та ок­ку­пи­ро­ва­ли зал уни­вер­си­тет­ско­го со­ве­та на по­след­нем эта­же ад­ми­ни­стра­тив­но­го зда­ния и ос­но­ва­ли «Дви­же­ние 22 мар­та». Сре­ди участ­ни­ков дви­же­ния — и троц­ки­сты, и ма­о­и­сты, и анар­хи­сты, и анар­хо-ком­му­ни­сты, и анар­хо-ли­бер­та­ри­а­нец Кон-Бен­дит… Про­го­ло­со­ва­ли за ма­ни­фест. Ос­нов­ные принципы: ан­ти­им­пе­ри­а­лизм, ан­тиав­то­ри­та­ризм, ан­ти­ка­пи­та­лизм, изоб­ли­че­ние по­ли­цей­ско­го на­си­лия, кри­ти­ка уни­вер­си­тет­ской си­сте­мы.

Ок­ку­па­ция за­ла за­вер­ша­ет­ся че­рез пять ча­сов — как толь­ко по­яви­лась но­вость о том, что ак­ти­ви­сты на сво­бо­де.

В сле­ду­ю­щие неде­ли — ре­гу­ляр­ные сбо­ры участ­ни­ков дви­же­ния. Ру­ко­вод­ство фа­куль­те­та вы­де­ля­ет им по­ме­ще­ние, ко­то­рое они на­зы­ва­ют «Ам­фи­те­ат­ром Че Ге­ва­ры». Аген­ты по­ли­ции до­кла­ды­ва­ют гла­ве МВД о том, что по фа­куль­те­ту ша­ста­ют «фа­на­ти­ки», вры­ва­ют­ся в ауди­то­рии и устра­и­ва­ют де­ба­ты. Жан-Пьер Дю­тёй, один из ли­де­ров «Дви­же­ния 22 мар­та», вспо­ми­нал, как вторг­ся на за­ня­тие (дру­же­ствен­но­го!) со­цио­ло­га Але­на Ту­ре­на, что­бы «рас­ска­зать важ­ную но­вость». «Про­фес­сор при­ка­зал мне вый­ти. Я ему от­ве­тил: «За­ткнись!» Он ме­ня схва­тил за пле­чо, а я ему вре­зал по­ще­чи­ну».

Ту­рен че­рез несколь­ко дней бу­дет за­щи­щать сту­ден­тов на ко­мис­сии.

На­ча­ло

На 2 мая ак­ти­ви­сты «22 мар­та» за­пла­ни­ро­ва­ли в Нан­те­ре «ан­ти­им­пе­ри­а­ли­сти­че­ский день». Утром по­яв­ля­ет­ся но­вость о под­жо­ге ка­би­не­та Все­об­щей кон­фе­де­ра­ции сту­ден­тов-фи­ло­ло­гов в зда­нии Сор­бон­ны. По­до­жгли ак­ти­ви­сты уль­тра­пра­вой груп­пи­ров­ки Occident («За­пад»), ко­то­рые по­обе­ща­ли на­зав­тра «на­ве­сти по­ря­док» в Нан­те­ре.

В от­вет на угро­зу ма­о­и­сты из па­риж­ской Выс­шей нор­маль­ной шко­лы при­е­ха­ли в Нан­тер, что­бы ор­га­ни­зо­вать «обо­ро­ну от фа­ши­стов»…

Де­кан при­ни­ма­ет ре­ше­ние о вре­мен­ном за­кры­тии фа­куль­те­та.

На сле­ду­ю­щий день нан­те­ров­цы при­ез­жа­ют в Па­риж, в Сор­бон­ну — на ми­тинг про­тив за­кры­тия Нан­те­ра.

Ми­тинг со­би­ра­ет все­го че­ло­век две­сти. Но вско­ре в Ла­тин­ском квар­та­ле по­яв­ля­ют­ся две­сти ак­ти­ви­стов дви­же­ния «За­пад», во­ору­жен­ных би­та­ми, ар­ма­ту­рой и кри­чал­ка­ми: «Ком­му­ни­сты — убий­цы!» и «Убьем всех ком­му­ни­стов!» — и это за­став­ля­ет по­ли­цию за­бло­ки­ро­вать вхо­ды в Сор­бон­ну и пе­ре­крыть при­ле­га­ю­щие ули­цы. Гла­варь на­ци­о­на­ли­стов, один из бу­ду­щих со­зда­те­лей «На­ц­фрон­та» Ален Ро­бер пред­пи­сы­ва­ет сво­им бой­цам разой­тись. Их про­тив­ни­ки, сту­ден­ты-гу­ма­ни­та­рии, не осве­дом­лен­ные об ис­чез­но­ве­нии «фа­шист­ской угро­зы», на­во­дят во дво­ре и в зда­нии Сор­бон­ны неко­то­рый твор­че­ский бес­по­ря­док, что­бы ор­га­ни­зо­вать обо­ро­ну.

Рек­тор Жан Рош свя­зы­ва­ет­ся с пре­фек­ту­рой по­ли­ции и про­сит «из­гнать на­ру­ши­те­лей». Лю­ди в ко­жа­ных пла­щах спец­на­за CRS втор­га­ют­ся на тер­ри­то­рию Сор­бон­ны, ку­да вход по­ли­ции во­об­ще-то за­пре­щен. Но сту­ден­ты со­гла­ша­ют­ся по­ки­нуть тер­ри­то­рию без со­про­тив­ле­ния — с усло­ви­ем, что по­ли­ция их не тро­нет.

По­ли­ция на­ру­ша­ет со­гла­ше­ние: сту­ден­тов за­тал­ки­ва­ют в «ав­то­за­ки». Для раз­го­на тол­пы, со­брав­шей­ся к это­му вре­ме­ни пе­ред вхо­дом, спец­на­зов­цы ис­поль­зу­ют сле­зо­то­чи­вые гра­на­ты. Тол­па кри­чит: «Сор­бон­ну — сту­ден­там!» и «CRS — SS!». Кто-то про­ты­ка­ет ко­ле­со по­ли­цей­ской ма­ши­ны. В ко­жа­ные пла­щи ле­тят кам­ни. По­ли­ция на­чи­на­ет хва­тать всех под­ряд. За­дер­жа­но 574 че­ло­ве­ка. Ра­не­ния по­лу­чи­ли 202 по­ли­цей­ских и 279 сту­ден­тов.

Но­чью пред­ста­ви­те­ли сту­ден­че­ских ор­га­ни­за­ций со­би­ра­ют­ся непо­да­ле­ку — в зда­нии Выс­шей нор­маль­ной шко­лы и ре­ша­ют про­ве­сти 6 мая две ма­ни­фе­ста­ции: первую утром — в под­держ­ку вось­ми то­ва­ри­щей (во гла­ве с Кон-Бен­ди­том), ко­то­рым гро­зит от­чис­ле­ние, вто­рую, ге­не­раль­ную — ве­че­ром на Дан­фер-Рош­ро, ря­дом с Ла­тин­ским квар­та­лом. Ве­чер­няя ма­ни­фе­ста­ция за­кан­чи­ва­ет­ся но­вы­ми стыч­ка­ми с по­ли­ци­ей…

Ве­че­ром 10 мая на несколь­ких ули­цах у Сор­бон­ны про­те­сту­ю­щие со­ору­жа­ют де­сят­ки бар­ри­кад. Ла­тин­ский квар­тал го­рит. (К сло­ву, этим же ве­че­ром в 5 км от ме­ста бо­ев про­ис­хо­дит пер­вая встре­ча участ­ни­ков Па­риж­ской мир­ной кон­фе­рен­ции по Вьет­на­му.)

Брешь

На этот раз сня­тые неза­ви­си­мы­ми жур­на­ли­ста­ми картинки «из­би­е­ния де­тей» воз­му­ща­ют «ши­ро­кие на­род­ные мас­сы», и эту си­ту­а­цию ис­поль­зу­ют проф­со­ю­зы и ле­вая оп­по­зи­ция: в по­не­дель­ник, 13 мая, по их при­зы­ву на за­ба­стов­ку вы­хо­дят несколь­ко со­тен ты­сяч че­ло­век в Па­ри­же и еще мил­ли­он — в про­вин­ции. Сту­ден­че­ский про­тест ста­но­вит­ся об­ще­фран­цуз­ским.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.