А сча­стья нет

В МХТ им. Че­хо­ва — «Три сест­ры» Кон­стан­ти­на Бо­го­мо­ло­ва

Novaya Gazeta - - КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ - Еле­на ДЬЯКОВА, обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Де­ти ге­не­ра­ла Про­зо­ро­ва жи­вут на юру, на вет­ру, в нео­но­вом ба­ла­гане. И веч­но он­лайн. Дом их со­сто­ит из све­тя­щих­ся тру­бок — алых, жел­тых, би­рю­зо­вых. Не дом: кон­тур. Ру­шить­ся тут уже нече­му.

Огром­ные ви­део­экра­ны укруп­ня­ют все ли­ца: жи­вем в та­ком кли­ма­те, ни­че­го не скрыть от лю­дей… Рес­ни­ца­ми, скры­той дро­жью рта, вски­ну­тым на­встре­чу но­вой бе­де под­бо­род­ком, взгля­дом тут и иг­ра­ют. Эти «Три сест­ры» ми­ни­ма­ли­стич­ны до пре­де­ла.

Все го­во­рят впол­го­ло­са, ти­хо, быст­ро. Точ­но со­кру­ше­ны пол­ной фруст­ра­ци­ей.

Слож­ная и страш­ная пар­ти­ту­ра пье­сы, на­сы­щен­ная неудо­вле­тво­рен­ны­ми меч­та­ми, лю­бо­вя­ми нев­по­пад, ка­рье­ра­ми рух­нув­ши­ми и ка­рье­ра­ми неза­ме­чен­ны­ми, зву­чит под сур­дин­ку. Так, слов­но у «этих Про­зо­ро­вых» ни­кто в свои сло­ва аб­со­лют­но не ве­рит. Ни в «Бо­бик, ты мой!». Ни в «На­до жить…» Ни в про­фес­су­ру, ни в труд, ни в Моск­ву. Ни в это вот: «Ве­ли­ко­леп­ная, чуд­ная жен­щи­на!»

Пра­во, в «немой филь­ме» «Трех се­стер» Ти­мо­фея Ку­ля­би­на (сыг­ранн­ных на язы­ке же­стов, че­хов­ский текст идет по мо­ни­то­рам) — пла­ча и стра­сти бы­ло ку­да боль­ше. Без зву­ка. На паль­цах.

Толь­ко ре­пли­ка Че­бу­ты­ки­на (Алек­сандр Сем­чев) «Мо­жет быть, я и не су­ще­ствую во­все, а толь­ко ка­жет­ся мне, что я хо­жу, ем, сплю» — зву­чит ор­га­нич­но и ка­жет­ся лейт­мо­ти­вом спек­так­ля МХТ-2018. Да Кулы­гин вдруг об­ре­та­ет ис­тин­ную страсть, ме­талл в го­ло­се, го­во­ря о лет­нем сбе­ре­же­нии ге­не­раль­ских ков­ров по­сред­ством пер­сид­ско­го по­рош­ка.

И уж ни­как не от «те­ат­раль­ной недо­ста­точ­но­сти» ак­те­ров идет это ре­ше­ние! Труп­па-то со­бра­на силь­ная. Мяг­кое рас­те­рян­ное ли­цо Ки­рил­ла Тру­бец­ко­го, неуве­рен­ные ма­не­ры маль­чи­ка, так и не по­взрос­лев­ше­го в те­ни без­упреч­но­го от­ца, — от­лич­но под­хо­дят к об­ра­зу Ан­дрея. Вер­ши­ни­на иг­ра­ет Дмит­рий Ку­лич­ков, вер­нув­ший­ся в труп­пу «Та­ба­кер­ки» по­сле до­воль­но дол­гой па­у­зы (его иг­ру в «Бе­лой гвар­дии» Же­но­ва­ча, в «Рас­ска­зе о се­ми по­ве­шен­ных» Кар­ба­ус­ки­са чет­ко пом­ню до сих пор, хо­тя с тех пре­мьер про­шло лет две­на­дцать). Ли­цо Ири­ны (Со­фья Эрнст), в пер­вых сце­нах дро­жа­щее от сдер­жан­но­го сме­ха, от юно­го лю­бо­пыт­ства к жиз­ни, хо­ро­шо на ви­део­экра­нах — ак­три­са лег­ко «дер­жит» круп­ный план. Так же, как Оль­га (Алек­сандра Ре­бе­нок).

Но силь­ный и це­лост­ный об­раз в пред­ло­жен­ных усло­ви­ях иг­ры со­зда­ют лишь двое. Алек­сан­дру Сем­че­ву, как уже ска­за­но, очень к ли­цу мя­тый ки­тель док­то­ра Че­бу­ты­ки­на и его пол­ко­вая «фи­ло­со­фи­сти­ка». Жи­ву­щий не про­сы­па­ясь док­тор с его сип­ло­ва­тым страш­ным бор­мо­та­ни­ем «не су­ще­ствую, а толь­ко ка­жет­ся» вы­рас­та­ет в глав­ное бо­же­ство это­го бес­страст­но­го цар­ства те­ней.

В цен­траль­ный сим­вол мир­ка, без­ро­пот­но да­ю­ще­го раз­ру­шить все жиз­ни, — лишь бы не про­сы­пать­ся. Лишь бы не дей­ство­вать. Не при­ни­мать фи­ни­ков: будь то дол­ги и пьян­ство Ан­дрея, по­лу­безу­мие же­ны Вер­ши­ни­на, по­жар, адюль­тер, мир­но за­бол­тан­ная ду­эль-убий­ство.

…И Ту­зен­бах. Его иг­ра­ет Да­рья Мо­роз. Се­реб­ри­стый ежик на­до лбом, лун­ная от­стра­нен­ность ху­до­го ли­ца, яв­ная об­ре­чен­ность стран­но­го со­зда­ния «с па­пи­ро­с­кой по­след­ней в зу­бах» на ги­бель — да­же вы­па­да­ют из «Трех се­стер»-2018. Как встав­ной мо­но­спек­такль.

В длин­ной це­пи по­ста­но­вок XXI ве­ка, неж­ное но­сталь­ги­че­ское дей­ство о гу­берн­ских гим­на­зи­ях и ба­та­рей­ных ко­ман­ди­рах дав­но ста­ло же­сто­чай­шей де­кон­струк­ци­ей «ко­ме­дии о без­во­лии и са­мо­об­мане», о пле­ме­ни — не хо­лод­ном и не го­ря­чем. Не зна­ю­щем ни люб­ви, ни сми­ре­ния. Не стро­я­щем ни су­деб, ни до­мов.

И ко­неч­но, пле­мя это «ждет тру­да, как Вла­ди­мир и Эстра­гон ждут Го­до». (Че­кан­ную фор­му­лу вы­дал ко­гда-то зна­ме­ни­тый немец­кий ре­жис­сер Франк Касторф в ин­тер­вью «Но­вой га­зе­те».)

Соб­ствен­но, бле­стя­щий об­ра­зец та­ко­го раз­бо­ра «Трех се­стер», де­кон­струк­ции без па­ро­дии и глум­ле­ния, рас­се­ка­ю­щей ду­ши пер­со­на­жей и лан­це­том скре­бу­щей по ко­сти, по реб­рам душ, — вы­шел на сце­ну в Москве за три дня до пре­мье­ры в МХТ. Это «Три сест­ры» Сер­гея Же­но­ва­ча в «Студии те­ат­раль­но­го ис­кус­ства».

А стран­ное пле­мя Про­зо­ро­вых и К, вы­ве­ден­ное на сце­ну Кон­стан­ти­ном Бо­го­мо­ло­вым, — ско­рее оза­да­чи­ва­ет.

…Раз­ве что — ка­кая-то со­всем но­вая по­ро­да от­но­си­тель­но ци­ви­ли­зо­ван­ных но­си­те­лей ки­рил­ли­цы мер­ца­ет в этих «Трех сест­рах». По­ро­да, ко­то­рая уже про­сти­лась с озлоб­лен­но­стью мно­го­лет­ней ни­ще­ты. С трам­вай­ной дав­кой и пе­ре­бран­кой. С длин­ным стрес­сом ХХ ве­ка.

По­ро­да, ко­то­рая уже на­учи­лась: в до­ме не орать. Но из ми­фов, бла­гих на­ме­ре­ний, лож­ных на­дежд, воз­вы­ша­ю­щих об­ма­нов пер­со­на­жей Че­хо­ва не со­хра­ни­ла ни­че­го.

И те­перь по­ро­де этой хо­лод­но, пу­сто, страш­но. Как львам, ор­лам и ку­ро­пат­кам.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.