Про­сто жить

Этот непо­сти­жи­мый Зи­дан со­ско­чил с зо­ло­то­го тро­на, спрыг­нул с вер­ши­ны и от­пра­вил­ся даль­ше

Novaya Gazeta - - ИГРА ГОЛОВОЙ - Алек­сей ПОЛИКОВСКИЙ обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Ко­гда Зи­дан объ­яв­лял о сво­ей от­став­ке на пресс-кон­фе­рен­ции, пре­зи­дент «Ре­а­ла» Фло­рен­ти­но Пе­рес, си­дев­ший за од­ним с ним сто­лом, смот­рел на него с тре­во­гой, недо­уме­ни­ем и ти­хим ужа­сом. От­став­ка бы­ла для него неожи­дан­ной. И для всех неожи­дан­ной. Но не в неожи­дан­но­сти де­ло. Мил­ли­ар­дер и круп­ный во­ро­ти­ла Пе­рес смот­рел на Зи­да­на как на че­ло­ве­ка, со­вер­ша­ю­ще­го непо­нят­ный, необъ­яс­ни­мый, стран­ный и да­же опас­ный по­сту­пок.

Уй­ти с вер­ши­ны. И не про­сто с вер­ши­ны, а с са­мой вы­со­кой вер­ши­ны, воз­не­сен­ной над рав­ни­на­ми и обыч­ны­ми го­ра­ми клуб­но­го фут­бо­ла, в ко­то­ром бьют­ся бес­чис­лен­ные «Ар­се­на­лы», «Аяк­сы», «Бо­рус­сии», «Брюг­ге» и так да­лее. А тут — «Ре­ал»! Ве­ли­кий ко­ро­лев­ский клуб, бла­го­род­ная сли­воч­ная бе­лиз­на на фоне все­мир­но­го фут­боль­но­го раз­но­цве­тья, гран­ди­оз­ные иг­ро­ки, транс­фе­ры на сот­ни мил­ли­о­нов и по­бе­ды, ко­то­рые зо­ло­тым пе­ром за­пи­сы­ва­ют­ся в ис­то­рию. Кто оста­вит по доб­рой во­ле эту упо­и­тель­ную жизнь в мо­мент выс­шей сла­вы, в си­ту­а­ции от­кры­то­го го­ри­зон­та и пре­крас­но­го пу­ти? Кто на­столь­ко бе­зу­мен, что­бы от­толк­нуть от се­бя все это?

Зи­дан. Зи­дан по про­зви­щу Зи­зи, со­рок один год, метр во­семь­де­сят семь рост, отец че­ты­рех сы­но­вей, и все чет­ве­ро — фут­бо­ли­сты. По­ме­шан­ный на фут­бо­ле чуть ли не с мла­ден­че­ства, по­лу­чив­ший свою первую про­фес­си­о­наль­ную ли­цен­зию в де­сять лет, иг­рав­ший во Фран­ции, Ита­лии и Ис­па­нии, зна­ю­щий фут­бол во всех его тон­чай­ших про­яв­ле­ни­ях, по­ни­ма­ю­щий в фут­бо­ле что-то та­кое, че­го не по­ни­ма­ем в нем все мы, за три го­да тре­нер­ства в «Ре­а­ле» вы­иг­рав­ший при­зов и ти­ту­лов боль­ше, чем вы­иг­ра­ли шесть тре­не­ров до него (а сре­ди них бы­ли Мо­ури­ньо и Ан­че­лот­ти) — этот непо­сти­жи­мый Зи­дан про­сто со­ско­чил с зо­ло­то­го тро­на, спрыг­нул с вер­ши­ны, отрях­нул ко­ле­ни сво­их тем­но-си­них брюк и от­пра­вил­ся даль­ше. Ку­да? Ку­да даль­ше? В жизнь. Жить. Это не сме­на од­ной ра­бо­ты на дру­гую, это сме­на ра­бо­ты на па­у­зу, сме­на жиз­ни по ча­сам и тре­ни­ро­вок по ми­ну­там на за­дум­чи­вый взгляд в ок­но и, мо­жет быть, пу­те­ше­ствие ту­да, ку­да он так дав­но хо­тел по­пасть.

В ал­жир­ской де­ревне в Ат­лас­ских го­рах есть ма­лень­кий бе­лый до­мик с си­ни­ми две­ря­ми, по­кры­тый вы­го­рев­шей на солн­це, из крас­ной став­шей бу­ро-ро­зо­вой че­ре­пи­цей, от­ку­да его ро­ди­те­ли ко­гда­то бе­жа­ли во Фран­цию. Он все­гда хо­тел най­ти этот до­мик, по­сто­ять у его стен и, мо­жет быть, вой­ти в его ти­хий су­мрак, при­ги­бая го­ло­ву, по­то­му что си­ние две­ри, по­став­лен­ные его от­цом, не бы­ли рас­счи­та­ны на то, что сын вы­рас­тет та­ким вы­со­ким пар­нем, та­ким гро­ми­лой.

Та­ким вы­со­ким че­ло­ве­ком с глад­ким лы­сым че­ре­пом, но­ся­щим до­ро­гие пи­джа­ки и все­гда при­спу­щен­ный гал­стук, че­ло­ве­ком, ли­цо и го­лос ко­то­ро­го зна­ет весь мир. А па­па его был кла­дов­щи­ком в мар­сель­ском су­пер­мар­ке­те. Ма­ма до­мо­хо­зяй­ка. Сколь­ко лет про­шло с тех пор, как он иг­рал в фут­бол на ули­це и фин­тил в упо­е­нии, еще не зная, что все эти ухо­ды в сто­ро­ны, сбро­сы мя­ча дви­же­ни­ем сто­пы и вер­туш­ки в обе сто­ро­ны при­го­дят­ся ему на за­пол­нен­ных и ре­ву­щих огром­ных ста­ди­о­нах.

Зи­дан, Зи­зи, здо­ро­вен­ный и креп­кий, столк­нуть­ся с та­ким се­бе до­ро­же, в лю­бой иг­ре был луч­ше всех, не по­то­му, что фи­зи­че­ски пре­вос­хо­дил всех, а по­то­му, что был тех­нич­нее и ум­нее. В этом-то и бы­ло оча­ро­ва­ние его иг­ры. Гро­ми­ла с фи­ли­гран­ной тех­ни­кой. Лы­сый дядь­ка, бе­га­ю­щий быст­рее всех. Я до сих пор люб­лю смот­реть в ста­рой хро­ни­ке, как он оста­нав­ли­ва­ет мяч, вы­би­тый со всей си­лы вра­та­рем на шесть­де­сят мет­ров. Зна­е­те, как та­кой мяч ле­тит? Он ле­тит, как яд­ро, и со­зда­ет ве­тер в по­ле­те. Зи­дан при­ни­ма­ет его на подъ­ем сво­ей боль­шой но­ги — не знаю, ка­кой раз­мер, на­вер­ное, со­рок тре­тий, а мо­жет, и со­рок чет­вер­тый — рас­слаб­лен­ным подъ­емом га­сит ско­рость мя­ча и мяг­ко опус­ка­ет его вниз, на зем­лю. По­жа­луй, я то­же смо­гу это сде­лать на ме­сте, но Зи­дан де­ла­ет это в та­ком дви­же­нии и на та­кой ско­ро­сти, что его май­ка на­ду­ва­ет­ся вет­ром. Каж­дым ша­гом он по­гло­ща­ет три мет­ра. Уг­ло­ва­тый, огром­ный, в си­ней май­ке с галль­ским пе­туш­ком на гру­ди, он ле­тит впе­ред и в гу­ще тол­пы точ­но ра­бо­та­ет но­гой, как клюш­кой, уво­дя мяч из под но­са за­щит­ни­ков.

Зи­дан, Зи­зи, сын ми­гран­тов и урож­ден­ный фран­цуз, ты со­че­тал в сво­ей иг­ре фран­цуз­ское изя­ще­ство и ви­таль­ную си­лу тех, кто при­хо­дит из-за мо­ря с юга. Ан­глий­ские и немец­кие клу­бы бы­ли ему неин­те­рес­ны, чуж­ды, не нуж­ны — он всю жизнь про­вел в ми­ре солн­ца и пи­ний, в вол­шеб­ном раю, где апель­си­ны рас­тут у до­ро­ги. Фран­ция, Ита­лия и Ис­па­ния бы­ли аре­а­лом его оби­та­ния, его все­гда теп­лым, все­гда дру­же­люб­ным, все­гда от­кры­ва­ю­щим объ­я­тия ми­ром. Над ста­ди­о­на­ми, где он иг­рал, ве­че­ра­ми бы­ло гу­стое юж­ное небо. В от­кры­тые про­емы ста­ди­он­ных вы­хо­дов он мог ви­деть мо­ре. Сре­ди­зем­ное мо­ре, бла­го­сло­вен­ное и мяг­кое, осво­бож­да­ю­щее те­ло и ду­шу теп­ло, древ­ний жи­вой мир, ко­то­ро­му при­шло вре­мя впасть в дет­ство и боль­ше все­го по­лю­бить иг­ру в нож­ной мяч.

Став тре­не­ром «Ре­а­ла», Зи­дан не изоб­ре­тал изощ­рен­ных схем рас­ста­нов­ки и но­вых спо­со­бов иг­ры. Ре­цепт успе­ха дру­гих тре­не­ров мож­но сфор­му­ли­ро­вать немно­ги­ми сло­ва­ми. Клопп де­ла­ет бе­ше­ный рок-н-ролль­ный фут­бол с прес­син­гом и дви­же­ни­ем. Мо­ури­ньо стро­ит иг­ру без дыр и пу­стых мест. Си­меоне со­зда­ет ез­дя­щую на ко­ле­сах кре­пость, из ко­то­рой пе­ри­о­ди­че­ски вы­бе­га­ет в ата­ку Гриз­ман. А Зи­дан? В иг­ре его «Ре­а­ла» не бы­ло от­кры­тий, и все-та­ки он три­жды под­ряд по­беж­дал в Ли­ге чем­пи­о­нов. Зи­дан, зна­ю­щий фут­бол до по­след­ней глу­би­ны, зна­ю­щий его так, как ни­ко­гда не узна­ем мы, да­же про­смот­рев трид­цать ты­сяч мат­чей, де­лал ка­кие-то че­ло­ве­че­ские, про­стые и слож­ные, невы­ра­зи­мые сло­ва­ми ве­щи в этой сбор­ной ми­ра, где в во­ро­тах сто­ит ко­ста­ри­ка­нец, в по­лу­за­щи­те иг­ра­ет хор­ват, а в на­па­де­нии пор­ту­га­лец. А вал­ли­ец вы­хо­дит на за­ме­ну и за­би­ва­ет уда­ром че­рез се­бя. Он их всех, этих раз­но­пле­мен­ных ге­ни­ев мя­ча, как-то свя­зал в жи­вую ко­ман­ду, со­здал плот­ность иг­ры, но не за­бе­то­ни­ро­вал ее, сде­лал пра­виль­ные схе­мы, но ни­ко­го не за­кре­по­стил.

Ко­гда в фи­на­ле чем­пи­о­на­та ми­ра 2006 го­да, в сво­ей по­след­ней, про­щаль­ной иг­ре Зи­дан на 110-й ми­ну­те уда­рил го­ло­вой в грудь ита­льян­ца Ма­те­рац­ци, оскор­бив­ше­го его сест­ру, мно­гие не по­ня­ли это­го по­ступ­ка. Фран­цу­зы к то­му мо­мен­ту пол­но­стью кон­тро­ли­ро­ва­ли иг­ру. Ка­пи­тан сбор­ной Фран­ции ли­шил свою сбор­ную по­бе­ды и се­бя три­ум­фа. Он мог уй­ти из фут­бо­ла с тор­же­ству­ю­ще под­ня­тым куб­ком, а ушел под три­бу­ны с опу­щен­ной го­ло­вой. Но те, кто осуж­дал его, не по­ни­ма­ли то­го, что для Зи­да­на есть ве­щи важ­нее фут­бо­ла. Это очень стран­но зву­чит для че­ло­ве­ка, ко­то­рый всю жизнь иг­рал в фут­бол, ни­че­го не зна­ет, кро­ме фут­бо­ла, за­ра­бо­тал в фут­бо­ле все­мир­ную сла­ву и ку­чу де­нег, но это так, и он сам не раз го­во­рил об этом.

По­двиг — это ко­го-то спа­сти. За­бить гол — не по­двиг. Се­бя он на­зы­вал че­ло­ве­ком, до­став­ля­ю­щим удо­воль­ствие лю­дям, но ни­ко­гда ге­ро­ем. Мож­но иг­рать и тре­ни­ро­вать, но это все­го лишь иг­ра, а во­круг нее жизнь.

Зи­дан, Зи­зи, здо­ро­вен­ный и креп­кий, столк­нуть­ся с та­ким се­бе до­ро­же, в лю­бой иг­ре был луч­ше всех, не по­то­му, что фи­зи­че­ски пре­вос­хо­дил всех, а по­то­му, что был тех­нич­нее и ум­нее

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.