При­го­во­рен­ные к уни­что­же­нию

Му­зей ис­то­рии ГУЛАГа утвер­жда­ет: со­глас­но сек­рет­но­му при­ка­зу си­ло­ви­ки уни­что­жа­ют све­де­ния о ре­прес­си­ро­ван­ных в СССР. МВД это от­ри­ца­ет

Novaya Gazeta - - СКАНДАЛ - Еле­на РАЧЕВА, «Но­вая»

Круп­ный скан­дал раз­го­ра­ет­ся меж­ду МВД Рос­сии и ис­то­ри­ка­ми, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся со­вет­ски­ми ре­прес­си­я­ми. В пят­ни­цу ди­рек­тор Му­зея ис­то­рии ГУЛАГа Ро­ман Ро­ма­нов об­ра­тил­ся к со­вет­ни­ку пре­зи­ден­та Ми­ха­и­лу Фе­до­то­ву с офи­ци­аль­ным пись­мом, в ко­то­ром со­об­щил: му­зей­щи­кам и ис­то­ри­кам ста­ло из­вест­но, что еще в 2014 го­ду в Рос­сии был вы­пу­щен за­сек­ре­чен­ный меж­ве­дом­ствен­ный указ, по ко­то­ро­му ар­хив­ные учет­ные кар­точ­ки со све­де­ни­я­ми о ре­прес­си­ро­ван­ных в СССР долж­ны уни­что­жать­ся. Ро­ман Ро­ма­нов по­про­сил разо­брать­ся в си­ту­а­ции. В тот же день зам­ми­ни­стра МВД Рос­сии Игорь Зу­бов ин­фор­ма­цию об уни­что­же­нии до­ку­мен­тов опро­верг.

Об уни­что­же­нии кар­то­чек ис­то­ри­ки узна­ли слу­чай­но. Ис­сле­до­ва­тель Сер­гей Пру­дов­ский со­би­рал ин­фор­ма­цию о ре­прес­си­ро­ван­ном кре­стья­нине Фе­до­ре Ча­зо­ве. В 1937 го­ду его брат, ке­ме­ров­ский кол­хоз­ник Гри­го­рий, был при­го­во­рен к рас­стре­лу, но вы­жил в рас­стрель­ной яме, неза­ме­чен­ный, сбе­жал, 45 ки­ло­мет­ров шел до сво­ей де­рев­ни, и за­тем вме­сте с бра­том Фе­до­ром при­е­хал в Моск­ву жа­ло­вать­ся на неспра­вед­ли­вый арест «все­со­юз­но­му ста­ро­сте» Ми­ха­и­лу Ка­ли­ни­ну. Из при­ем­ной Ка­ли­ни­на бра­тьев от­пра­ви­ли в Про­ку­ра­ту­ру СССР, где обо­их аре­сто­ва­ли. Лиц, «небреж­но вы­пол­нив­ших при­го­вор о рас­стре­ле», при­влек­ли к от­вет­ствен­но­сти, Гри­го­рия рас­стре­ля­ли, а Фе­до­ра осу­ди­ли на пять лет ла­ге­рей и вы­сла­ли «в Ко­лы­му».

Сер­гей Пру­дов­ский хо­тел узнать, вы­жил ли Фе­дор в ла­ге­ре, ес­ли да, ко­гда осво­бо­дил­ся, ку­да уехал по­сле.

Ис­сле­до­ва­тель за­про­сил УМВД по Ма­га­дан­ской об­ла­сти лич­ное де­ло Ча­зо­ва, но по­лу­чил от­вет, что оно бы­ло уни­что­же­но еще в 1955 го­ду. То­гда Пру­дов­ский по­про­сил предо­ста­вить ар­хив­ную учет­ную кар­точ­ку. Та­кие со­став­ля­лись на всех осуж­ден­ных, рас­ку­ла­чен­ных и де­пор­ти­ро­ван­ных. В них ука­зы­ва­лась крат­кая ин­фор­ма­ция о че­ло­ве­ке, ста­тья, срок, в ка­кой ла­герь осуж­ден­ный был от­прав­лен, пе­ре­во­дил­ся ли из од­но­го ла­ге­ря в дру­гой. Но в УМВД Пру­дов­ско­му со­об­щи­ли, что кар­точ­ка то­же бы­ла уни­что­же­на, и по­яс­ни­ли, что со­глас­но при­ка­зу от 12 фев­ра­ля 2014 го­да, вы­шед­ше­му под гри­фом «для слу­жеб­но­го поль­зо­ва­ния» и под­пи­сан­но­му МВД, ФСБ, Ми­ню­стом, МЧС, Ми­но­бо­ро­ны и дру­ги­ми ве­дом­ства­ми, кар­точ­ки долж­ны хра­нить­ся «до до­сти­же­ния ими (осуж­ден­ны­ми) 80-лет­не­го воз­рас­та». Срок хра­не­ния кар­точ­ки на Фе­до­ра Ча­зо­ва ис­тек еще в 1989 го­ду. В сен­тяб­ре 2014-го по­след­ние све­де­ния о Ча­зо­ве бы­ли уни­что­же­ны.

«Это ко­щун­ство — уни­что­жать до­ку­мен­ты, — за­явил Пру­дов­ский «Но­вой». — По за­ко­ну об ар­хи­вах они долж­ны быть вклю­че­ны в ар­хив­ный фонд РФ, прой­ти экс­пер­ти­зу цен­но­сти. Все дей­ствия с ни­ми долж­ны со­гла­со­вы­вать­ся с Ро­сар­хи­вом. По­до­зре­ваю, это­го ни­кто не сде­лал. И во­об­ще, по­лу­ча­ет­ся, что, ес­ли вы не успе­ли по­лу­чить ин­фор­ма­цию до 2014 го­да — вы ни­ко­гда ни­че­го не узна­е­те?»

Как счи­та­ет спе­ци­а­лист по ис­то­рии со­вет­ских спец­служб Ни­ки­та Пет­ров, этот при­каз — да­же ес­ли он дей­ству­ет толь­ко в Ма­га­дан­ской об­ла­сти — уни­что­жа­ет важ­ный пласт зна­ний о со­вет­ских ре­прес­си­ях.

«Толь­ко три ка­те­го­рии лич­ных дел за­клю­чен­ных хра­нят­ся веч­но: рас­стре­лян­ных, умер­ших в ла­ге­рях и ино­стран­цев. Все, — объ­яс­ня­ет ис­то­рик. — Осталь­ные уни­что­жа­ют­ся. Един­ствен­ная ин­фор­ма­ция о пе­ре­ме­ще­нии че­ло­ве­ка в ла­ге­рях оста­ва­лась в этих кар­точ­ках».

Пру­дов­ский об­ра­тил­ся в Ро­сар­хив, где ему со­об­щи­ли, что все до­ку­мен­ты осуж­ден­ных долж­ны прой­ти экс­пер­ти­зу. Ес­ли их при­зна­ют цен­ны­ми, их по­ста­вят на госу­чет и бу­дут хра­нить бес­сроч­но. 6 июня Пру­дов­ский от­пра­вил в УМВД по Ма­га­дан­ской об­ла­сти за­прос, спро­сив, про­шла ли кар­точ­ка Ча­зо­ва та­кую экс­пер­ти­зу, дей­стви­тель­но ли ис­то­рия ке­ме­ров­ско­го кол­хоз­ни­ка бы­ла при­зна­на недо­стой­ной веч­но­го хра­не­ния ис­ка­ле­чив­шим его жизнь го­су­дар­ством.

Ин­фор­ма­ция о сек­рет­ном при­ка­зе вы­зва­ла боль­шую ре­ак­цию. В пись­ме в Со­вет по пра­вам че­ло­ве­ка Ро­ман Ро­ма­нов (ди­рек­тор му­зея ГУЛАГа) на­пи­сал, что по­след­ствия уни­что­же­ния кар­то­чек «мо­гут быть ка­та­стро­фи­че­ски­ми для даль­ней­ших ис­сле­до­ва­ний» ис­то­рии со­вет­ских ре­прес­сий.

По сло­вам Ро­ма­на Ро­ма­но­ва, но­вость о при­ка­зе 2014 го­да ста­ла неожи­дан­но­стью: му­зей ГУЛАГа сот­ни раз за­пра­ши­вал до­ку­мен­ты у ФСБ и МВД всех ре­ги­о­нов, по­доб­но­го от­ка­за не по­лу­чал ни­ко­гда, в го­су­дар­ствен­ной Кон­цеп­ции по уве­ко­ве­че­нию па­мя­ти жертв по­ли­ти­че­ских ре­прес­сий ар­хи­вам от­ве­де­но важ­ное ме­сто, вся го­су­дар­ствен­ная по­ли­ти­ка в об­ла­сти па­мя­ти о ре­прес­си­ях на­прав­ле­на на то, что­бы де­лать их ис­то­рию пуб­лич­ной.

Ди­рек­тор му­зея пред­по­ла­га­ет, что до­ку­мен­ты уни­что­жа­ют толь­ко в Ма­га­дан­ской об­ла­сти, но все рав­но ви­дит в этом опас­ный знак: «Да­же ес­ли до­ку­мен­ты уни­что­жи­ли раз и два, это мо­жет про­изой­ти еще. В на­шу эпо­ху все до­ку­мен­ты оциф­ро­вы­ва­ют­ся и вно­сят­ся в еди­ные ба­зы дан­ных. По­ло­жи­тель­ный при­мер — сайт Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны «По­двиг на­ро­да» (банк до­ку­мен­тов о хо­де и ито­гах Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны с ин­фор­ма­ци­ей о на­гра­дах всех во­и­нов. — Е. Р.). Мы долж­ны сде­лать та­кую же ра­бо­ту о за­клю­чен­ных. Уни­что­жать до­ку­мен­ты — это сред­не­ве­ко­вье».

Как уве­рен Ни­ки­та Пет­ров, ав­то­ры сек­рет­но­го при­ка­за рас­про­стра­ни­ли со­вре­мен­ные нор­мы об­ра­ще­ния с ин­фор­ма­ци­ей о за­клю­чен­ных на до­ку­мен­ты, ко­то­рые име­ют ис­то­ри­че­скую и ар­хив­ную цен­ность. «Власть по­ла­га­ет, что ре­прес­сии — это по­чти част­ное де­ло, — го­во­рит он. — Мы, власть, с ка­ким-то че­ло­ве­ком всту­пи­ли в от­но­ше­ния. Но это не лич­ные от­но­ше­ния, не част­ная ин­фор­ма­ция. Это го­су­дар­ствен­ное, я бы ска­зал, ме­ро­при­я­тие, и нече­го его стыд­ли­во пря­тать, — уве­рен Ни­ки­та Пет­ров. — У нас же есть глас­ность су­до­про­из­вод­ства? Все, что свя­за­но с на­ру­ше­ни­я­ми прав че­ло­ве­ка, долж­но фик­си­ро­вать­ся и не мо­жет быть уни­что­же­но без­воз­врат­но».

В ми­нув­шую пят­ни­цу сек­рет­ный при­каз об­су­ди­ли на вы­езд­ном за­се­да­нии меж­ве­дом­ствен­ной ра­бо­чей груп­пы по уве­ко­ве­че­нию па­мя­ти жертв ре­прес­сий в Йош­кар-Оле. Участ­ву­ю­щий в ней за­ме­сти­тель ми­ни­стра МВД Игорь Зу­бов за­явил: кар­точ­ки за­клю­чен­ных — до­ку­мент стро­гой от­чет­но­сти — под­ле­жат хра­не­нию веч­но. Ин­фор­ма­цию об уни­что­же­нии их в Ма­га­дан­ской об­ла­сти Зу­бов не про­ком­мен­ти­ро­вал. В суб­бо­ту обес­по­ко­ен­ность уни­что­же­ни­ем до­ку­мен­тов вы­ра­зи­ли де­пу­та­ты Го­с­ду­мы.

Ис­то­ри­ки все еще ожи­да­ют ин­фор­ма­ции из МВД и Ро­сар­хи­ва о том, дей­стви­тель­но ли сек­рет­ный при­каз су­ще­ству­ет и дей­ству­ет.

«Мно­гие уви­де­ли за этим при­ка­зом ла­тент­ный ста­ли­низм, — го­во­рит Ни­ки­та Пет­ров. — Не ду­маю, что де­ло в нем. Ско­рее, это ве­дом­ствен­ное рве­ние. Си­ло­ви­ки про­сто все де­ла­ют так, как при­вык­ли».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.