Ли­лия Лит­ков­ская

Numéro (Russia) - - Содержание - Текст ВЕ­РА РЕЙНЕР фо­то ДЕ­НИС МАНОХА стиль НАТАЛЬЯ ОСАДЧАЯ

СТУ­ДИЯ ЛИТКОВСКОЙ, ГДЕ ОНА С КО­МАН­ДОЙ ра­бо­та­ет над кол­лек­ци­я­ми, по-преж­не­му на­хо­дит­ся в Ки­е­ве. А вот ве­щи про­да­ют­ся по все­му ми­ру: во Фран­ции и Аме­ри­ке, Япо­нии и Юж­ной Ко­рее. При этом на ев­ро­пей­ские недели мо­ды со сво­ей мар­кой ди­зай­нер от­пра­ви­лась все­го че­ты­ре го­да на­зад. Тогда, в неболь­шом шоу-ру­ме еще не слиш­ком из­вест­ную за пре­де­ла­ми Укра­и­ны героиню на­шел пер­вый круп­ный за­ру­беж­ный кли­ент — мос­ков­ский ЦУМ. В Моск­ву Ли­лия про­дол­жа­ет при­ез­жать каж­дый се­зон: по­клон­ни­ков здесь у нее нема­ло, в том чис­ле и сре­ди ве­те­ра­нов street style, ко­то­рые дав­но от­ме­ти­ли, как эф­фект­но смот­рят­ся в кад­ре фир­мен­ные паль­то укра­ин­ки. Од­ной из пер­вых свет­ских де­ву­шек с меж­ду­на­род­ным охва­том, оце­нив­ших эту осо­бен­ность, стала Ми­ро­сла­ва Ду­ма, пред­ста­вив­шая мар­ку в 2015-м на при­е­ме Buro Fashion Forward Initiative в Па­ри­же. В Le Bristol Paris тогда при­шли без пре­уве­ли­че­ния все лю­ди ми­ра мо­ды, кто на тот мо­мент был в го­ро­де: жур­на­ли­сты, ди­зай­не­ры, фо­то­гра­фы, сти­ли­сты, це­лая де­ле­га­ция от ру­ко­вод­ства LVMH. «На том ме­ро­при­я­тии мы по­зна­ко­ми­лись с Ка­ро­лин де Ме­гре, — вспо­ми­на­ет Ли­лия. —А в этом се­зоне она вы­шла на неде­ле мо­ды в на­ших ве­щах — так кра­си­во это бы­ло! И так при­ят­но. Я во­об­ще счи­таю, что Ка­ро­лин — иде­аль­ная ге­ро­и­ня кол­лек­ций Litkovskaya. Мой со­би­ра­тель­ный и со­блаз­ни­тель­ный образ».

Выбор услов­ной «ге­ро­и­ни кол­лек­ции» в этом слу­чае уже го­во­рит о мно­гом. Несмот­ря на то, что се­год­ня бла­го­да­ря несколь­ким ди­зай­не­рам-звез­дам, несу­щим в мас­сы пост­со­вет­скую ро­ман­ти­ку бед­но­сти, на волне это­го вни­ма­ния мо­жет сыг­рать лю­бой, ко­го за­пад­ная прес­са опи­шет в за­го­лов­ке как postsoviet, Лит­ков­ская соб­ствен­но­му сти­лю, вы­ра­бо­тан­но­му го­да­ми, не из­ме­ня­ет ни на шаг. «Я все­гда не стес­ня­ясь рас­ска­зы­ва­ла, — го­во­рит она, — как в дет­стве, на­при­мер, раз­би­ра­ла люст­ру хру­сталь­ную и де­ла­ла се­бе украшения из ее де­та­лей. Или ре­за­ла джин­сы, по­то­му что очень хо­те­лось че­го-то необыч­но­го, а ни­че­го бы­ло. И я по­ня­тия, ко­неч­но, не име­ла тогда, кто та­кой Мартин Мар­же­ла. Это все бы­ло, факт. Но мне не ин­те­рес­но ис­сле­до­вать имен­но эту часть сво­ей жиз­ни». Так что пря­мо­ли­ней­ных ци­тат из то­го вре­ме­ни в ра­бо­тах Литковской нет. Да­же прин­ты «Пол­ны люб­ви» и «Пол­ны слез», по­явив­ши­е­ся в од­ной из про­шлых кол­лек­ций, — не на­ме­рен­ная от­сыл­ка к зна­ме­ни­той фо­то­гра­фии Сер­гея Ва­си­лье­ва из аль­бо­мов со­вет­ской кри­ми­наль­ной та­ту­и­ров­ки. Од­ну из этих над­пи­сей Ли­лия уви­де­ла на ли­це юно­ши, при­ни­мав­ше­го уча­стие в ее по­ка­зе, и бы­ла очень тро­ну­та, — так же, как он, ве­ро­ят­но, был тро­нут, уви­дев порт­рет взрос­ло­го муж­чи­ны, ли­цо ко­то­ро­го по­чти пол­но­стью по­кры­то та­ту­и­ров­ка­ми: стре­лы на ску­лах, ко­ро­на на под­бо­род­ке, «пол­ны люб­ви» — по од­но­му слову под каж­дым гла­зом.

Украинка Ли­лия Лит­ков­ская — один из са­мых из­вест­ных ди­зай­не­ров не толь­ко сво­ей стра­ны, но и все­го пост­со­вет­ско­го про­стран­ства. При этом сер­пов и мо­ло­тов, ки­рил­ли­че­ских над­пи­сей с про­па­ган­дист­ских пла­ка­тов и ак­ту­аль­ных при­мет ро­ман­ти­ки бед­но­сти, так по­лю­бив­ших­ся за­пад­но­му зри­те­лю, в ее кол­лек­ци­ях не най­ти

Человек, зна­ко­мый с пост­со­вет­ски­ми ре­а­ли­я­ми и в них вы­рос­ший, на­вер­ня­ка не раз уви­дит — или по край­ней ме­ре ощу­тит — в ее кол­лек­ци­ях что-то зна­ко­мое. В са­мих ее объ­ем­ных си­лу­этах, чет­ко­сти и да­же рез­ко­сти ли­ний, мас­сив­но­сти верх­ней одеж­ды и ши­ро­ком раз­ма­хе плеч мо­жет по­чув­ство­вать­ся вли­я­ние мо­ну­мен­таль­ной ста­лин­ской ар­хи­тек­ту­ры. А паль­то с гео­мет­рич­ны­ми узо­ра­ми в чер­ную ши­ро­кую клет­ку, по­чти на под­со­зна­тель­ном уровне ка­жут­ся по­хо­жи­ми на па­рал­ле­ле­пи­пе­ды блоч­ных до­мов с сет­кой оди­на­ко­вых окон на фа­са­де. Но все это ско­рее до­мыс­лы, по­яв­ле­ние ко­то­рых лег­ко объ­яс­ня­ет­ся на­ли­чи­ем об­ще­го услов­но­го про­шло­го. Хо­тя детство и юность, бе­з­услов­но, на ста­нов­ле­ние Ли­лии как ди­зай­не­ра по­вли­я­ли. В ее се­мье швей­ное ма­стер­ство бы­ло фак­ти­че­ски се­мей­ной тра­ди­ци­ей, пе­ре­да­ва­лось по муж­ской ли­нии: пра­дед и дед ши­ли пла­тья на за­каз, а дя­дя от­крыл ате­лье по ко­жа­ным из­де­лям — а по­том и фаб­ри­ку. «Ни­кто из них все-та­ки не пре­тен­до­вал на зва­ние ди­зай­не­ра. Но мой дя­дя был очень кре­а­тив­ный. Я как-то, в 12 или 13 лет, при­шла к нему и по­про­си­ла по­учить ме­ня ма­стер­ству, взять как по­мощ­ни­ка. А он не взял. Ска­зал, ес­ли так уж креп­ко хо­чешь, спер­ва иди вы­учись, а по­том ко мне при­хо­ди». И Ли­лия по­шла учить­ся — но к дя­де по­сле уже не вер­ну­лась. К 16 го­дам она уме­ла де­лать верх­нюю одеж­ду, ко­то­рая поз­же ста­нет са­мым успеш­ным на­прав­ле­ни­ем ее имен­ной мар­ки, а брю­ки, как го­во­рит, мог­ла по­стро­ить за 15 ми­нут. Об­ра­зо­ва­ния у нее два: кон­струк­тор­ское и эко­но­ми­че­ское. К циф­рам ее тя­ну­ло не мень­ше, чем к одеж­де как та­ко­вой: «Ко­гда я учи­лась на кон­струк­то­ра, ма­те­ма­ти­ка у ме­ня все­гда бы­ла по выс­ше­му бал­лу. И свои пер­вые деньги, не счи­тая тех неболь­ших, что я за­ра­ба­ты­ва­ла ши­тьем в шко­ле, я по­лу­ча­ла, де­лая ра­бо­ты по на­чер­та­тель­ной гео­мет­рии сво­им од­но­курс­ни­кам». Бла­го­да­ря этой ма­те­ма­ти­че­ской точ­но­сти, ве­ро­ят­но, и воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние, что к ве­щам мар­ки ру­ку при­ло­жил ар­хи­тек­тор. При этом Литковской-ди­зай­не­ру, не Литковской-ма­те­ма­ти­ку или за­кро­щи­ку, все­гда хва­та­ет так­та для то­го, что­бы эту бру­таль­ность и жест­кость в каж­дой кол­лек­ции урав­но­ве­ши­вать чем-то плав­ным и лег­ким: кон­тра­сты — веч­ная те­ма ее кол­лек­ций.

Ре­фе­рен­сы для сво­их ра­бот Ли­лия, впро­чем, ак­тив­но со­би­ра­ет по все­му ми­ру. В ве­сенне-лет­ней, на­при­мер, глав­ной те­мой стала Фран­ция вре­мен Марии-ан­ту­а­нет­ты и раз­мыш­ле­ние на те­му сце­ни­че­ско­го ко­стю­ма. При этом ту же Ма­рию-ан­ту­а­нет­ту, об­ра­зом ко­то­рой увлек­лась в но­вом се­зоне не од­на Ли­лия, укра­ин­ский ди­зай­нер ри­су­ет без штам­пов. Ее мо­де­ли не уто­па­ют в рю­шах и ни­как сво­им ви­дом не го­во­рят о пи­рож­ных, за три столетия при­вя­зав­ших­ся к име­ни фран­цуз­ской ко­ро­ле­вы: все ве­щи очень за­кры­тые, обор­ки — ред­кие и жест­кие, а цве­та тем­ные, хо­тя и раз­бав­ле­ны гу­сты­ми «ин­те­рьер­ны­ми» прин­та­ми. Вс­плес­ки крас­но­го и пят­на бе­ло­го на­по­ми­на­ют о революции, асим­мет­рич­ные три­ко — о том, что все ис­то­ри­че­ские дра­мы ра­но или позд­но по­па­да­ют на сце­ну и пре­вра­ща­ют­ся в ми­фы. «Фран­ция ме­ня очень вдох­нов­ля­ет, — рас­ска­зы­ва­ет са­ма Ли­лия. — Аван­гард, ко­то­рый там за­ро­дил­ся, лю­ди, ко­то­рые ту­да съез­жа­лись. Бран­ку­зи, ко­то­рый пеш­ком при­шел в Па­риж из Ру­мы­нии, по­то­му что силь­но это­го хо­тел. Пи­кассо, ко­то­рый жил в пра­чеч­ной. Мо­ди­лья­ни, ко­то­рый ри­со­вал за еду. Все наши, ко­то­рые при­е­ха­ли ту­да и со­зда­ли нечто но­вое, про­го­во­ри­ли, про­пи­са­ли это на сво­их по­лот­нах. Лю­ди, ко­то­рые бук­валь­но вы­во­ра­чи­ва­ли ду­шу, что­бы сде­лать что-то. Это важ­но и сей­час».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.