Фу­ту­ри­сты от мо­ды

В год, ко­гда че­ло­век впер­вые ока­зал­ся в кос­мо­се, в Па­ри­же ро­ди­лась но­вая мо­да — фу­ту­ризм. Numéro вспо­ми­на­ет его оп­ти­ми­стич­ные идеи и раз­би­ра­ет­ся, ко­го из со­вре­мен­ных ди­зай­не­ров мож­но (и нель­зя) счи­тать их про­дол­жа­те­ля­ми In a year when man conquered space,

Numéro (Russia) - - Table Of Content - Текст ВЕРА РЕЙНЕР Фото ИГОРЬ КЛЕПНЕВ

Кос­ми­че­ская эра на­ча­лась в 1957 го­ду, ко­гда на ор­би­ту Зем­ли вы­шел пер­вый в ми­ре — со­вет­ский — спут­ник. Но кос­ми­че­ско­му ди­зай­ну нуж­но бы­ло вре­мя: мо­да Space Age за­хва­ти­ла Па­риж толь­ко в начале 1960-х, и пи­о­не­ром ее стал Андре Курреж. Ди­зай­нер, ко­то­ро­му бы­ло чуть мень­ше со­ро­ка, ушел из Balenciaga, объ­явив, что тра­ди­ци­он­ный кутюр умер, и ос­но­вал свою мар­ку — ту са­мую, про которую бу­дут го­во­рить, что она «оде­ва­ла 1960-е».

Его еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми ста­ли Пьер Карден и Пако Рабанн. Тро­и­ца ра­бо­та­ла с по­хо­жи­ми об­ра­за­ми — бу­ду­щее им ви­де­лось сте­риль­но-бе­лым, как внут­рен­но­сти иде­аль­но­го кос­ми­че­ско­го ко­раб­ля, и се­реб­ря­ным, как его об­шив­ка. Они ис­ка­ли но­вые ма­те­ри­а­лы и экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ли с ви­ни­лом, ПВХ и ме­тал­лом. Карден де­лал пла­сти­ко­вые го­лов­ные убо­ры, вдох­нов­лен­ные ска­фанд­ра­ми аст­ро­нав­тов. Рабанн из дис­ков из ак­ри­ло­во­го орг­стек­ла и ме­тал­ли­че­ских це­пей плел пла­тья-коль­чу­ги. Од­но­вре­мен­но непри­ступ­ные и сек­су­аль­ные, они вдох­нов­ля­ют ди­зай­не­ров до сих пор: кро­ме Жю­лье­на Дос­се­ны, ко­то­рый пра­вит Paco Rabanne се­го­дня, толь­ко в ны­неш­нем се­зоне их ци­ти­ро­ва­ли Céline, JW Anderson, Christopher Kane, Loewe, Maison Margiela и да­же Miu Miu.

Де­вуш­ки Кур­ре­жа но­си­ли па­ри­ки, бе­лые шле­мы и пла­тья с про­зрач­ны­ми встав­ка­ми, по­хо­жи­ми на ил­лю­ми­на­то­ры, — толь­ко «смот­ре­ли» они не в бес­край­ние чер­ные про­сто­ры кос­мо­са, а на те­ло. Они же об­ла­ча­лись во «вто­рую ко­жу» — об­тя­ги­ва­ю­щие ком­би­не­зо­ны и уз­кие об­ле­га­ю­щие брю­ки — и но­си­ли бот­фор­ты всех ви­дов, Space Age began in 1957 when first Soviet Sputnik was launched into an Earth orbit. But space design needed more time. The Space Age fashion conquered Paris after a few years, at the beginning of the 60s — and Andre Courreges became a pioneer of this ʼnew look'. He, not yet 40, left Balenciaga, declaring traditional couture dead, and — with Coqueline Barrière, ex-design assistant, later — his wife, who worked with Courreges for the rest of life, — started his own brand. That one which, like they say, "dressed the 60s".

His cohorts were Pierre Cardin and Paco Rabanne. The three worked with similar looks: their images of the future were sterile white, like interiors of a perfect spaceship, and silver like it's outer shell. They searched for new materials, experimenting with vinyl, PVC and metals. Cardin created plastic headwear inspired by astronauts' spacesuits. Rabanne weaved chain armour dresses out of acrylic plexiglas and metal chains. Inaccessible and sexy at the same time, they still inspire fashion designers: apart from Julien Dossena who rules Paco Rabanne today, there were tributes this season from Céline, JW Anderson, Christopher Kane, Loewe, Maison Margiela and even Miu Miu.

Courreges models wore wigs, white helmets and dresses with transparent inserts that looked like portholes that peeped not into the vast blackness of outer space, but into the body. They inhabited "the second skin" of tight overalls and skinny pants and wore all kinds of jackboots, from "shoe covers" to lacquer stockings. But Courreges drew inspiration from Le Courbusier's earthling architecture as well. All his

от «ба­хил» до ла­ко­вых чу­лок. Вдох­но­ве­ние Курреж чер­пал и в зем­ной ар­хи­тек­ту­ре мо­дер­ни­ста Ле Кор­бю­зье: все его си­лу­эты стро­и­лись на про­стых гео­мет­ри­че­ских фи­гу­рах — кру­гах, квад­ра­тах, тре­уголь­ни­ках.

«Вы боль­ше не иде­те по жизни, — го­во­рил Курреж. — Вы бе­жи­те. Вы несе­тесь в тан­це. Вы еде­те на ма­шине. Вы са­ди­тесь в са­мо­лет вме­сто по­ез­да. Я чув­ствую это на­стро­е­ние, оно ви­та­ет в воз­ду­хе. Одеж­да долж­на двигаться так же лег­ко, как и вы. Жен­щи­ны хо­тят но­сить днем спор­тив­ные, по­все­днев­ные ве­щи». И те­ма кос­мо­са, и об­ра­зы кос­ми­че­ских при­ше­лиц, и бе­лиз­на для Кур­ре­жа бы­ли ме­та­фо­рой юно­сти: по­движ­ной, на­ив­ной, до­вер­чи­вой и сво­бод­ной. В одеж­де он во­пло­тил кос­ми­че­скую эру и ее оп­ти­мизм. И это сде­ла­ло его ди­зайн по-на­сто­я­ще­му фу­ту­ри­стич­ным. По­ко­ре­нию кос­мо­са — да! Зем­ным го­ро­дам и де­ре­вьям, взмы­ва­ю­щим вверх к мар­си­ан­ско­му небу, — да! Сво­бо­де от зем­ных услов­но­стей, не дей­ству­ю­щих на кос­ми­че­ских про­сто­рах, — да! На тех же иде­ях стро­ил бренд и Рабанн. Хо­тя он лю­бил рас­ска­зы­вать, что при­был на Зем­лю с Аль­та­и­ра (за что по­лу­чил про­зви­ще Чок­ну­тый Пако), вдох­нов­ля­ло его не бу­ду­щее, а то, что про­ис­хо­ди­ло во­круг здесь и сей­час: в част­но­сти, борь­ба жен­щин за свои пра­ва и сво­бо­ды, — по­это­му и вы­гля­де­ли его ге­ро­и­ни как во­и­тель­ни­цы.

Ди­зай­не­ров, ко­то­рые ра­бо­та­ют се­го­дня с от­сыл­ка­ми к ре­тро-сай-фаю, — пе­ча­та­ю­щих на ве­щах кар­тин­ки с ге­ро­я­ми «Звезд­ных войн», пред­став­ля­ю­щих кли­ен­ток Бар­ба­рел­ла­ми, — вряд ли мож­но счи­тать про­дол­жа­те­ля­ми де­ла Кур­ре­жа, Ра­бан­на и Кар­де­на. Про­сто по­то­му, что ра­бо­та­ют они с про­шлым. По­это­му Раф Си­монс, да­же ес­ли вдох­нов­ля­ет­ся «Бе­гу­щим по лез­вию», фу­ту­ри­стом не ста­но­вит­ся. По­это­му Жак­мюс, при­зна­ю­щий­ся в люб­ви к Кур­ре­жу и гео­мет­рии, — то­же не фу­ту­рист. В его кол­лек­ци­ях слиш­ком мно­го лич­но­го, а ему в сте­риль­ном кос­мо­се нет ме­ста. И имен­но по­это­му так удач­но про­дол­жи­ли де­ла Кур­ре­жа Се­бастьян Мей­ер с Ар­но Вай­а­ном, по­ки­нув­шие его дом в кон­це июля (на мо­мент сда­чи но­ме­ра в пе­чать мы не зна­ем, кто их сме­нит. — Ред.). В их кол­лек­ци­ях, по­стро­ен­ных на тех же ба­зо­вых си­лу­этах, юность и ее по­движ­ность — по-преж­не­му глав­ное. Они не увле­ка­лись при­ме­та­ми 1960-х, ко­то­рые из ка­те­го­рии «бу­ду­щее» пе­ре­шли в «ре­тро», а ра­бо­та­ли с ин­но­ва­ци­я­ми, но­вы­ми тка­ня­ми и тех­но­ло­ги­я­ми — на­при­мер, в зим­ние ве­щи ин­те­гри­ро­ва­ли неви­ди­мые гла­зу си­сте­мы, на­гре­ва­ю­щие их при по­ни­же­нии внеш­ней тем­пе­ра­ту­ры и за­ря­жа­е­мые че­рез iphone. «Бу­ду­щее — все­гда от­ра­же­ние те­ку­щей си­ту­а­ции», — го­во­рил Мей­ер в од­ном из пер­вых ин­тер­вью в но­вом ка­че­стве — что по­ка­за­тель­но, не для Vogue, а для мо­ло­деж­но­го i-d. По­гру­жа­ясь в ар­хи­вы, лег­ко по­те­рять связь с на­сто­я­щим. А имен­но оно долж­но оста­вать­ся в цен­тре вни­ма­ния у каж­до­го, кто на­зо­вет се­бя фу­ту­ри­стом. silhouettes were geometrically simple and based on circles, squares and triangles.

"You don’t walk through life anymore," preached Courreges. "You run. You dance. You drive a car. You take a plane, not a train. Clothes must be able to move too. I feel there is a very strong mood in the air. Women want to wear casual, sporty clothes by day." Cosmic themes, images of visitors from space, whiteness: for Courreges, all of them were a metaphor of youth — dynamic, naive, gullible and free. He translated the 60s space-craze, the Space Age euphoria and it's optimism into clothes — and that's exactly what made his clothing futuristic. Yes to space travel! Yes to the cities of the Earth and trees soaring towards Martian skies! Yes to dumping earthly conventions that don't apply in space! Rabanne built his brand on the same notions. He loved telling weird stories like the one of him coming to Earth from Altair (so it's pretty clear why his moniker for many was Wacko Paco), but drew inspiration not from fictional future — from things happening here and now. Particularly, from the fight for liberation of women: that's why Rabanne's heroines looked like cosmic amazon warriors.

Designers who refer to retro sci-fi — making prints with "Star Wars" heroes or turning their models into Barbarellas — can hardly be considered successors to Courreges, Rabanne and Cardin. Just because they work directly with the past, losing the sense of today. That's why even "Blade Runner" references don't make Raf Simons a futurist. That's why Jacquemus professing his love for Courreges and geometry is neither a futurist. His collections for the eponymous label are too personal, while there is no place for sentiments or vulnerability in the cold sterile outer space. And that's why Courreges's business was so successfully developed by Sebastien Meyer and Arnaud Vaillant, who left his fashion house at the end of July (the names of their successors are still unknown. — Ed.)

Their collections are built on the same basic silhouettes and still accentuate youth and it's dynamism. They never fell for 1960s stylistic minutae that used to be "the future" years ago and since then have long become "retro". They worked with new fabrics and technologies; for example, enhancing winter clothes with invisible heating systems that react to the outside temperature and are charged with iphones. "The future is inevitably a reflection of the current climate", — said Meyer in one of his first interviews after taking new position (talking not to Vogue, but, rather showingly, to youthoriented i-d magazine). It's easy to lose contact with reality while delving into archives; although, it must remain central for anyone who calls oneself a futurist.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.