Смысл

Страх вы­хо­дит на сце­ну. Что по­ка­зал арест Ки­рил­ла Се­ре­бен­ни­ко­ва?

Ogonyok - - В НОМЕРЕ - Ан­дрей Ар­хан­гель­ский

Есть та­кой при­ем в кино — экран раз­де­лен на мно­го квад­ра­ти­ков, и в каж­дом пер­со­на­жи од­но­вре­мен­но го­во­рят или де­ла­ют од­но и то же. Мож­но пред­по­ло­жить, что по­чти в каж­дом го­су­дар­ствен­ном те­ат­ре —а в Рос­сии по­чти все те­ат­ры го­су­дар­ствен­ные, осо­бен­но в ре­ги­о­нах — неко­то­рое вре­мя спу­стя по­сле за­дер­жа­ния Ки­рил­ла Се­реб­рен­ни­ко­ва каж­дый худрук со­вер­шил при­мер­но од­но и то же дей­ствие. Он снял труб­ку и по­зво­нил в бух­гал­те­рию те­ат­ра. Бух­гал­тер очень уди­вил­ся: во­об­ще-то Геор­гий Пет­ро­вич (Ас­лам­бек Ва­зи­е­вич, Илья Со­ло­мо­но­вич) ред­ко зво­нит в бух­гал­те­рию. Он все боль­ше в эм­пи­ре­ях, так ска­зать, а мы лю­ди ма­лень­кие: го­до­вой от­чет, на­ло­го­вая, по­том за­брать стар­шую из тан­це­валь­ной груп­пы, не за­быть ку­пить млад­ше­му школь­ную фор­му… По­это­му бух­гал­тер со­би­ра­лась се­го­дня уй­ти по­рань­ше с ра­бо­ты, а тут вот зво­нок.

«Здрав­ствуй­те, Ле­ноч­ка! (Же­неч­ка, Ди­а­на, Эс­фирь). Как по­жи­ва­е­те? Как де­ти? Хо­ро­шо ли учат­ся? Как муж?..» Бух­гал­тер очень удив­ле­на по­чти­тель­но­му ин­те­ре­су к ее скром­ной пер­соне и от­ве­ча­ет нев­по­пад и од­но­слож­но: спа­си­бо… все хо­ро­шо… Справ­ля­ем­ся, да, и за би­ле­ты, кста­ти, спа­си­бо, ко­неч­но, ви­де­ли, ко­неч­но, в вос­тор­ге, осо­бен­но де­тям по­нра­ви­лось. И толь­ко в кон­це худрук спро­сит невзна­чай: все ли там у нас, кста­ти, с от­чет­но­стью… с бу­ма­га­ми… по по­след­не­му спек­так­лю… Я в этом ни­че­го не по­ни­маю, но вам до­ве­ряю… Я уве­рен, что там у нас… у вас… все в по­ряд­ке, но про­верь­те все еще раз. Что­бы к нам не бы­ло пре­тен­зий от…э-э-э… пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов. Нет-нет, ни­че­го не слу­чи­лось. По­ка. Но вы же ви­ди­те, что про­ис­хо­дит…

Ко­неч­но, все в кур­се, те­ле­ви­зор есть у всех, и ком­пью­те­ры.

Нуж­но учесть, что мы го­во­рим о лю­дях в по­дав­ля­ю­щем боль­шин­стве по­ря­доч­ных и за­ко­но­по­слуш­ных. В театр не идут за­ра­ба­ты­вать день­ги. Театр во­об­ще… как бы это по­мяг­че ска­зать — не осо­бен­но при­спо­соб­лен для ма­хи­на­ций. Он тре­бу­ет за­трат все­гда боль­ше, чем за­пла­ни­ро­ва­но, а га­ран­тий успе­ха — ни­ка­ких. Боль­шин­ство те­ат­ров в Рос­сии фи­нан­си­ру­ет­ся да­же не из фе­де­раль­но­го, а из ре­ги­о­наль­но­го бюд­же­та, по оста­точ­но­му прин­ци­пу. По­че­му так устро­е­но? Во вре­мя по­след­ней те­ат­раль­ной ре­фор­мы бы­ло ре­ше­но: луч­ше пусть бу­дет в го­ро­де пло­хой театр, чем не бу­дет ни­ка­ко­го. Но пло­хонь­кий театр при­хо­дит­ся «тя­нуть» или «во­лочь», то есть де­нег из бюд­же­та им вы­де­ля­ют при­мер­но столь­ко, что­бы вы­жить, но не бо­лее то­го.

Но да­же на хо­ро­ший театр мест­ные вла­сти по­смат­ри­ва­ют ко­со. Вро­де бы­ли ка­кие-то спек­так­ли... Я сам не ви­дел, прав­да, но пле­мян­ни­ца вро­де в вос­тор­ге. Но кто его зна­ет. И осо­бен­но­го тре­во­жит эта… как ее… мо­ло­деж­ная сту­дия… ка­кие-то экс­пе­ри­мен­ты… А ре­зуль­тат-то где? Как это мож­но про­ве­рить, по­щу­пать? Так ска­зать, из­ме­рить вклад в куль­ту­ру.

Да не­воз­мож­но это из­ме­рить. Ино­гда по­лу­чи­лось, а ино­гда не по­лу­чи­лось и все при­шлось ском­кать и по­ло­жить в ящик сто­ла. Ино­гда по­лу­чи­лось в очень стран­ной фор­ме. А ино­гда во­об­ще не сло­жил­ся ан­самбль. Все это в выс­шей сте­пе­ни непо­нят­но сто­рон­не­му на­блю­да­те­лю. Как так? День­ги вы­де­ле­ны, сред­ства по­тра­че­ны. А нам го­во­рят — «не сло­жил­ся ан­самбль». Как это — «не сло­жил­ся»? Зар­пла­ты ведь у вас сло­жи­лись?..

Объ­яс­нить это не­воз­мож­но, как не­воз­мож­но объ­яс­нить на паль­цах, по­че­му са­мо­лет ле­тит. И тут еще есть од­на осо­бен­ность: чем ори­ги­наль­нее спек­такль, тем мень­ше в нем вид­ны по­тра­чен­ные «сред­ства». Пси­хо­ана­ли­тик Ме­ла­ни Кляйн вы­дви­ну­ла пред­по­ло­же­ние, что в со­зна­нии че­ло­ве­ка в дет­стве фор­ми­ру­ют­ся свое­об­раз­ные «бо­роз­ды», по ко­то­рым мыш­ле­ние и дви­жет­ся всю жизнь. Ес­ли на сцене во вре­мя спек­так­ля «ни­че­го не про­ис­хо­дит», нет сю­же­та, нет при­выч­ных ко­стю­мов или де­ко­ра­ций — бо­роз­да под­ска­зы­ва­ет: это все сде­ла­но спе­ци­аль­но для то­го, что­бы «украсть, по­пи­лить день­ги». По­то­му что «нет ве­ще­ствен­но­го ре­зуль­та­та».

Толь­ко па­ру лет на­зад гу­бер­на­то­ры по­ня­ли, что от со­вре­мен­но­го те­ат­ра есть сим­во­ли­че­ская при­быль: на­при­мер, гу­берн­ский театр по­лу­чил «Зо­ло­тую мас­ку», ре­ги­он про­зву­чал на всю стра­ну, улуч­шил­ся ин­ве­сти­ци­он­ный кли­мат. И еще: ес­ли у те­бя в ре­ги­оне хо­ро­ший театр, ты в пер­вой два­дцат­ке гу­бер­на­то­ров, с хо­ро­шим рей­тин­гом. Как это свя­за­но?.. За­гад­ка. Но, го­во­рят, про­ве­рен­ное сред­ство.

Вер­нем­ся к на­ше­му худру­ку. Он как ни­кто по­ни­ма­ет, что слу­чи­лось — и случиться это мо­жет с каж­дым. Се­го­дня де­я­тель­ность те­ат­ра, на­при­мер, невоз­мож­на без про­ве­де­ния гос­за­ку­пок и тор­гов, ко­то­рые ре­гу­ли­ру­ют­ся Фе­де­раль­ным за­ко­ном от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О кон­тракт­ной си­сте­ме в сфе­ре за­ку­пок…» Да­да. Жизнь лю­бо­го го­су­дар­ствен­но­го те­ат­ра немыс­ли­ма без это­го — «для опре­де­ле­ния по­став­щи­ков (под­ряд­чи­ков, ис­пол­ни­те­лей) за­кон преду­смат­ри­ва­ет ис­поль­зо­ва­ние та­ких спо­со­бов их опре­де­ле­ния, как: кон­кур­сы (от­кры­тый кон­курс, кон­курс с огра­ни­чен­ным уча­сти­ем, двух­этап­ный кон­курс, за­кры­тый кон­курс, за­кры­тый кон­курс с огра­ни­чен­ным уча­сти­ем, за­кры­тый двух­этап­ный кон­курс)…» Вся эта мно­го­этап­ная си­сте­ма бы­ла при­ду­ма­на для про­зрач­но­сти, что­бы из­бе­жать кор­руп­ции, но это услож­ни­ло жизнь в первую оче­редь ху­дож­ни­ку. И лю­бой худрук по­ни­ма­ет, что при же­ла­нии в лю­бом его про­слав­лен­ном спек­так­ле мож­но най­ти на­ру­ше­ния, и ис­кать их бу­дут в первую оче­редь у бух­гал­те­ра Ле­ноч­ки (Же­неч­ки, Ди­а­ны, Эс­фи­ри), ко­то­рой нуж­но кор­мить де­тей.

Не­ма­ло­важ­но, что объ­ек­том пре­сле­до­ва­ния ста­ла имен­но пло­щад­ка со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Все пре­крас­но по­ня­ли этот на­мек — это зна­чит, что со­вре­мен­ное ис­кус­ство ток­сич­но, и пер­вая ре­ак­ция — нуж­но по­при­дер­жать ко­ней со все­ми эти­ми экс­пе­ри­мен­та­ми, «плат­фор­ма­ми»… Ре­зуль­та­том это­го про­цес­са — а нет со­мне­ний, что он во мно­гом по­ка­за­тель­ный — ста­нет об­щая нев­ро­ти­за­ция куль­тур­ной сре­ды, ко­нец всем экс­пе­ри­мен­там и но­ва­тор­ству. И са­мая успеш­ная на се­го­дня в Рос­сии об­ласть ис­кус­ства — театр — за­гнет­ся. А са­мый из­вест­ный в Рос­сии ре­жис­сер на­хо­дит­ся под до­маш­ним аре­стом. Дру­гим ито­гом этой ис­то­рии бу­дет страх — ху­дож­ни­ка пе­ред го­су­дар­ством: не иметь боль­ше с ним ни­ка­ких дел, дер­жать­ся от гос­средств по­даль­ше. И, на­ко­нец, об­щая ат­мо­сфе­ра недо­ве­рия — всех ко всем.

Ес­ли де­ла­ешь что-то на го­су­дар­ствен­ные сред­ства, ты за­ве­до­мо под кол­па­ком. Си­сте­ма по­стро­е­на так, что ты не мо­жешь не на­ру­шать пра­ви­ла, ес­ли во­об­ще хо­чешь что-то сде­лать. И по­это­му все­гда есть опас­ность, что те­бя мо­гут об­ви­нить, как Се­реб­рен­ни­ко­ва. Тво­рить в та­кой ат­мо­сфе­ре не­воз­мож­но.

Изъ­ян со­вре­мен­ных от­но­ше­ний ху­дож­ни­ка и го­су­дар­ства в Рос­сии да­же не в том, что за каж­дую ко­пей­ку нуж­но от­чи­ты­вать­ся. А в том, что две эти ве­щи в со­вре­мен­ном мире — театр и го­су­дар­ство — по­про­сту несо­еди­ни­мы. Театр — это по­иск, риск, а го­су­дар­ство — это ма­ши­на, пусть да­же и от­ла­жен­ная. И на ка­ких-то тон­ких ве­щах она про­сто глох­нет, она не «по­ни­ма­ет». То, что у нас все на­обо­рот — те­ат­ры не пред­став­ля­ют се­бе, как мож­но жить без гос­под­держ­ки,— след­ствие гло­баль­но­го ис­ка­же­ния нор­мы.

Ко­рень про­бле­мы — в тех са­мых 1990-х, ко­гда де­я­те­ли куль­ту­ры, вме­сто то­го что­бы вос­поль­зо­вать­ся сво­бо­дой во всех смыс­лах сло­ва, са­ми, доб­ро­воль­но опять от­да­лись го­су­дар­ству: вот, тя­ни­те нас, как встарь. Кто-ни­будь ум­ный то­гда дол­жен был бы ска­зать им: ре­бя­та, э-э-э, вы за­чем опять ле­зе­те в пет­лю, вам преды­ду­щих 70 лет не хва­ти­ло, что ли? Нет-нет, от­ве­чал художник, я не бо­юсь го­су­дар­ства, оно же те­перь хо­ро­шее, я ему ве­рю! «До­ве­ря­е­те? Мне? Ну­ну»,— го­су­дар­ство ух­мыль­ну­лось и спу­стя 20 лет вспом­ни­ло, что художник при­над­ле­жит ему с по­тро­ха­ми, и по­про­си­ло дол­жок об­рат­но. А са­мым дерз­ким при­пом­ни­ло преж­ние оби­ды.

Сто­и­ло бы сроч­но фор­ми­ро­вать в Рос­сии част­ную куль­ту­ру — кино, театр и т.д., но это се­го­дня слож­нее, чем 20 лет на­зад. Нет тра­ди­ции ме­це­нат­ства, нет за­ко­нов, по­ощ­ря­ю­щих жерт­во­вать день­ги на ис­кус­ство, нет до­ве­рия в об­ще­стве… Впро­чем, так мож­но ска­зать по­чти о лю­бой от­рас­ли че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти у нас. В ко­неч­ном ито­ге все упи­ра­ет­ся в опре­де­ле­ние то­го со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го строя, ко­то­рый по­лу­чил­ся в Рос­сии к 2017 го­ду: это не со­ци­а­лизм, но и ка­пи­та­лиз­мом на­звать нель­зя. Мож­но, прав­да, на­звать «те­ат­ром» — но с непре­мен­ным до­бав­ле­ни­ем сло­ва «аб­сурд».

Ре­зуль­тат бу­дет один — нев­ро­ти­за­ция куль­тур­ной сре­ды, ко­нец всем экс­пе­ри­мен­там, страх ху­дож­ни­ка пе­ред го­су­дар­ством, по­до­зри­тель­ность и недо­ве­рие. Это озна­ча­ет ко­нец те­ат­ра

За­дер­жа­ли ре­жис­се­ра Се­реб­рен­ни­ко­ва, а по­лу­чи­лось — весь рос­сий­ский театр

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.