ЦИРК ПРИ­Е­ХАЛ

ЕДИН­СТВЕН­НЫЙ В СТО­ЛИ­ЦЕ ПЕ­РЕ­ДВИЖ­НОЙ ЦИРК-ША­ПИ­ТО ПУ­СТИЛ «ОГО­НЕК» ЗА КУ­ЛИ­СЫ

Ogonyok - - ПО­СЛЕ ВСЕ­ГО | ДЕ­ЛО -

Бес­цвет­ным днем в бес­цвет­ном спаль­ном рай­оне по­яв­ля­ет­ся крас­но-бе­лый ша­тер. Внут­ри миш­ки на ве­ло­си­пе­де, стран­ный зверь но­су­ха, дрес­си­ро­ван­ный кро­ко­дил, орел, обе­зьян­ки сто­ят на го­ло­ве, а под ку­по­лом ле­та­ют лю­ди… Од­ним сло­вом, цирк. «Зри­те­ли го­во­рят нам: ”На­ши де­ти на ва­ших пред­став­ле­ни­ях вы­рос­ли“,— рас­ска­зы­ва­ет Ок­са­на Куд­зи­но­ва, ди­рек­тор мос­ков­ско­го цир­ка-ша­пи­то.— ”Вы при­е­ха­ли, зна­чит, вес­на при­шла“— мы ведь в мар­те на­чи­на­ем ра­бо­тать. А в но­яб­ре за­кан­чи­ва­ем».

Би­ле­ты на пред­став­ле­ния в ша­пи­то сто­ят де­шев­ле, чем в цен­траль­ных цир­ках. Кро­ме то­го, мно­го­дет­ные се­мьи пус­ка­ют на пред­став­ле­ния бес­плат­но. По­это­му цирк все­гда очень ждут.

Цирк-ша­пи­то «Куд­зи­нов» — се­мей­ный, су­ще­ству­ет 7 лет. Это един­ствен­ный пе­ре­движ­ной цирк в Москве. Его со­зда­ла цир­ко­вая ди­на­стия Куд­зи­но­вых. Ро­ди­те­ли Ок­са­ны — эк­ви­либ­ри­сты, всю жизнь про­ра­бо­та­ли в Боль­шом Мос­ков­ском цир­ке. Са­ма Ок­са­на вы­сту­па­ла с ак­ро­ба­ти­че­ски­ми но­ме­ра­ми на арене с 7 лет. «Бы­ло вре­мя, ко­гда цир­ко­вые ар­ти­сты ста­ли не нуж­ны,— го­во­рит ар­тист­ка,— мы пе­ре­жи­ли очень го­лод­ное вре­мя. Бук­валь­но бы­ло нече­го есть. Да и сей­час с зар­пла­та­ми в цир­ках не очень. По­это­му ре­ши­ли, что нуж­но со­зда­вать что-то свое».

Отец Ок­са­ны вы­сту­па­ет в ша­пи­то с ак­ро­ба­ти­че­ски­ми но­ме­ра­ми, ее муж с трю­ка­ми ба­лан­са (меч во рту, на лез­вии огром­ная пи­ра­ми­да из рю­мок), у са­мой жен­щи­ны но­мер с дрес­си­ро­ван­ны­ми со­бач­ка­ми, а ее ма­ма за­ве­ду­ет кас­сой. Куд­зи­но­вы все де­ла­ют са­ми — за­ни­ма­ют­ся дрес­си­ров­кой, по­ста­нов­кой но­ме­ров, от­бо­ром ар­ти­стов, по­ши­вом ко­стю-

мов, стриж­кой со­бак, пе­ре­го­во­ра­ми с ад­ми­ни­стра­ци­я­ми рай­о­нов. Их цирк — это 40 жи­вот­ных, 15 при­гла­шен­ных ар­ти­стов, 13 при­це­пов и три фу­ры. С осо­бым ком­фор­том жи­вут мед­ве­ди — для них от­дель­ная фу­ра. Вес­ной и осе­нью цирк га­стро­ли­ру­ет по раз­ным рай­о­нам Моск­вы, а ле­том по Мос­ков­ской об­ла­сти. Рань­ше ар­ти­сты ез­ди­ли и даль­ше, но те­перь у Ок­са­ны двое де­тей, им нуж­но учить­ся. «Мно­гие ду­ма­ют, что у ар­ти­стов пе­ре­движ­но­го цир­ка нет до­ма. Что это ко­чев­ни­ки,— сме­ет­ся жен­щи­на.— Рас­ска­жи­те же уже всем, что у нас есть дом!» Все се­мья жи­вет в трех­этаж­ном до­ме неда­ле­ко от Моск­вы. А вме­сте с ни­ми на участ­ке в теп­лых во­лье­рах — 6 со­бак, 3 обе­зья­ны, 5 змей (три пи­то­на, удав и ана­кон­да) и кро­ко­дил Ку­зя (осталь­ные цир­ко­вые жи­вот­ные при­над­ле­жат при­гла­шен­ным ар­ти­стам).

Сво­их жи­вот­ных зи­мой на со­дер­жа­ние они ни­ку­да не от­да­ют. «Это же на­ши де­ти! Вы что! Ку­да их от­дашь!» — го­во­рят ар­ти­сты. Они ку­пи­ли их ма­лень­ки­ми (в том чис­ле и Ку­зю), кор­ми­ли из пи­пет­ки, дрес­си­ро­ва­ли и те­перь пе­ре­жи­ва­ют за них как за чле­нов се­мьи. «Это толь­ко го­во­рят про змей, что они хо­лод­но­кров­ные! На са­мом де­ле они очень чув­стви­тель­ные,— де­лит­ся Ок­са­на,— ма­лей­ший ве­те­рок, и они чи­ха­ют. Им осо­бое вни­ма­ние нуж­но». Са­мая боль­шая про­бле­ма для цир­ка­ша­пи­то — это вне­зап­но объ­яв­ля­е­мые ка­ран­ти­ны. Го­ро­да за­кры­ва­ют и с жи­вот­ны­ми не пус­ка­ют. Пред­став­ле­ния при­хо­дит­ся от­ме­нять. «Они же у нас не ди­кие! — се­ту­ет Ок­са­на.— У всех при­вив­ки!»

Уже ско­ро крас­но-бе­лый ша­тер ис­чез­нет. Его раз­бе­рут за один день. Всю зи­му ар­ти­сты го­то­вят но­вую про­грам­му. «Мно­гие го­во­рят: мы бы и на ста­рое пред­став­ле­ние еще раз при­шли,— рас­ска­зы­ва­ет Ок­са­на,— но необ­хо­ди­мо при­ду­мы­вать но­вое. Это же цирк! Это дви­же­ние!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.