Орбитальная стагнация. Что оста­лось у Рос­сии от былого лидерства в кос­мо­се?

Ogonyok - - В НОМЕРЕ - Еле­на Ба­би­че­ва, Еле­на Куд­ряв­це­ва

4 ок­тяб­ря ис­пол­нит­ся 60 лет ле­ген­дар­но­му за­пус­ку пер­во­го ис­кус­ствен­но­го спутника, ко­то­рым СССР от­крыл че­ло­ве­че­ству кос­ми­че­скую эру. Се­год­ня ме­сто на ор­би­те ак­тив­но от­во­е­вы­ва­ют аме­ри­кан­ские, ки­тай­ские, ев­ро­пей­ские и ин­дий­ские кос­ми­че­ские ап­па­ра­ты. Ка­кое ме­сто во Все­лен­ной за­ни­ма­ет Рос­сия, разбирался «Ого­нек»

На элек­трон­ной кар­те ми­ра све­тят­ся точ­ки — это уни­вер­си­тет­ские спут­ни­ки, ко­то­рые сей­час на­хо­дят­ся на око­ло­зем­ной ор­би­те. Боль­шин­ство из них вы­пол­ня­ет со­вер­шен­но ути­ли­тар­ные за­да­чи, на­при­мер есть пул ме­тео­ро­ло­ги­че­ских спут­ни­ков, есть те, ко­то­рые осу­ществ­ля­ют ди­стан­ци­он­ное зон­ди­ро­ва­ние Зем­ли. Как раз по­след­няя груп­па про­гно­зи­ру­ет ура­га­ны, по­доб­ные то­му, что не­дав­но про­нес­ся над Май­а­ми.

«Вот аме­ри­кан­ские, вот на­ши»,— по­ка­зы­ва­ет на мо­ни­тор Ан­дрей Аб­ра­ме­шин, за­ме­сти­тель ди­рек­то­ра Мос­ков­ско­го ин­сти­ту­та элек­тро­ни­ки и ма­те­ма­ти­ки (МИЭМ) и один из раз­ра­бот­чи­ков цен­тра управ­ле­ния по­ле­та­ми на ба­зе ин­сти­ту­та и Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки. Мы на­хо­дим­ся в уни­вер­си­тет­ском цен­тре управ­ле­ния по­ле­та­ми — стан­дарт­ной ауди­то­рии с он­лайн-таб­ло и ма­ке­том Все­лен­ной. Про­жек­тор ими­ти­ру­ет Солн­це, во­круг огром­но­го гло­бу­са — Зем­ли — ин­дук­ци­он­ная рам­ка, ими­ти­ру­ю­щая маг­нит­ный по­яс Зем­ли. У сту­ден­тов есть воз­мож­ность немно­го «по­бы­вать» в кос­мо­се и по­ру­лить спут­ни­ком.

— Ма­ло со­здать спут­ник — им нуж­но еще уметь управ­лять, за­да­вать тра­ек­то­рию по­ле­та, нуж­ное по­ло­же­ние то­го или ино­го кры­ла в за­ви­си­мо­сти от сто­я­щих пе­ред ним за­дач,— го­во­рит про­фес­сор Аб­ра­ме­шин.— И мы вдруг осо­зна­ли, что у нас ни­где не го­то­вят опе­ра­то­ров цен­тра управ­ле­ния по­ле­та­ми. По су­ти, они обу­ча­ют­ся уже на ме­сте. А это про­фес­сия, ко­то­рая точ­но бу­дет вос­тре­бо­ва­на в бу­ду­щем, по­то­му что ко­ли­че­ство са­мых раз­ных кос­ми­че­ских ап­па­ра­тов на ор­би­те бу­дет толь­ко рас­ти.

В цен­тре ЦУПа сто­ит мо­дель куб­са­та — так на­зы­ва­ет­ся вид лег­ко­го кос­ми­че­ско­го ап­па­ра­та, со­здан­но­го на ос­но­ве на­но­спут­ни­ка (ап­па­рат, ко­то­рый ве­сит не боль­ше 10 кг). Еще неко­то­рое вре­мя на­зад та­кие ма­лень­кие спут­ни­ки счи­та­лись пре­крас­ной мо­де­лью имен­но для сту­ден­че­ских раз­ра­бо­ток. Но в по­след­нее вре­мя в Рос­сии на са­мых раз­ных на­уч­ных кон­фе­рен­ци­ях мож­но услы­шать, что бу­ду­щее рос­сий­ской кос­мо­нав­ти­ки как раз за та­ки­ми ма­лы­ша­ми. В ито­ге се­год­ня на­но­спут­ник стал сим­во­ли­зи­ро­вать и про­гресс, и упа­док спут­ни­ко­вой об­ла­сти од­но­вре­мен­но. Та­кой парадокс.

С од­ной сто­ро­ны, со­вре­мен­ные кос­ми­че­ские тех­но­ло­гии стре­мят­ся сде­лать лю­бой ап­па­рат все бо­лее ми­ни­а­тюр­ным. Экономика в кос­мо­се, как из­вест­но, про­ста — 1 кг гру­за, вы­ве­ден­ный на ор­би­ту, сто­ит 20 ты­сяч ев­ро. По­это­му вся кос­ми­че­ская ин­ду­стрия в Ев­ро­пе и США сей­час ду­ма­ет над тем, как стан­дарт­ные для сред­не­го спутника пол­то­ры тон­ны уло­жить в 300 кг, и в этой ни­ше воз­ник­ло мно­го стар­та­пов, ко­то­рые пы­та­ют­ся со­здать ма­лень­кие кос­ми­че­ские ап­па­ра­ты с за­да­ча­ми боль­ших. С дру­гой сто­ро­ны, осо­бо «ужать­ся» ни у ко­го не по­лу­ча­ет­ся. И ны­неш­ние рас­суж­де­ния о том, что имен­но «ма­лы­ши» вы­ве­дут рос­сий­скую кос­ми­че­скую от­расль из стаг­на­ции — про­фа­на­ция и пус­ка­ние пы­ли в гла­за. Ни­ка­кой се­рьез­ной на­груз­ки «ко­роб­ка из-под обу­ви», как лю­бят меж­ду со­бой на­зы­вать на­но­спут­ни­ки экс­пер­ты, нести не мо­жет. А ес­ли несет, то ра­бо­та­ет ее «на­чин­ка» пло­хо.

Ес­ли же речь идет о пол­но­цен­ных спут­ни­ках, то тут по­ло­же­ние Рос­сии вы­гля­дит пе­чаль­но. В про­шлом го­ду рос­сий­ская спут­ни­ко­вая орбитальная груп­пи­ров­ка со­сто­я­ла при­мер­но из 131 спутника — при этом неко­то­рые экс­пер­ты в при­ват­ном раз­го­во­ре вы­ска­зы­ва­ли уве­рен­ность, что на са­мом де­ле их мень­ше чуть ли не на треть, так как ин­фор­ма­ция о вы­хо­де из строя ап­па­ра­тов не афи­ши­ру­ет­ся. Для срав­не­ния, США име­ет на ор­би­те 593 спутника, а Ки­тай 192 — это очень мно­го, учи­ты­вая, что ак­тив­но за­пус­кать ап­па­ра­ты на ор­би­ту жи­те­ли Под­не­бес­ной на­ча­ли лишь в 1999 го­ду по­сле мас­штаб­ной ре­фор­мы космической от­рас­ли.

— На­ша стра­на, за­пу­стив­шая в кос­мос пер­вый спут­ник и пер­во­го че­ло­ве­ка, се­год­ня оста­лась на пе­ри­фе­рии мно­гих кос­ми­че­ских рын­ков, в том чис­ле спут­ни­ко­стро­е­ния,— го­во­рит экс­перт в об­ла­сти космической по­ли­ти­ки, член­кор­ре­спон­дент Рос­сий­ской ака­де­мии кос­мо­нав­ти­ки им. К.Э. Циол­ков­ско­го Ан­дрей Ио­нин.— Но на­до по­ни­мать, что кос­ми­че­ская от­расль в це­лом сей­час на­хо­дит­ся в стаг­на­ции. И не толь­ко у нас в стране. Ше­сть­де­сят лет на­зад за­пуск пер­во­го спутника был до­сти­же­ни­ем не толь­ко на­уч­но­тех­ни­че­ским, но и во­ен­но-по­ли­ти­че­ским. Ни Ста­лин и Трум­эн, ни позд­нее Хру­щев и Эй­зен­хау­эр ни­ко­гда не фи­нан­си­ро­ва­ли ра­кет­но-ко­ми­че­ские про­грам­мы ра­ди осво­е­ния кос­мо­са. Они ре­ша­ли при­о­ри­тет­ные на­ци­о­наль­ные за­да­чи, ис­поль­зуя кос­мо­нав­ти­ку и да­же люд­скую жаж­ду осво­е­ния кос­мо­са как эф­фек­тив­ные ин­стру­мен­ты. Кос­мо­нав­ти­ка ста­ла по­боч­ным про­дук­том со­зда­ния ра­кет­но­го ору­жия. Со­зда­ние та­ко­го стра­те­ги­че­ско­го во­ору­же­ния в на­и­крат­чай­шие сро­ки в обе­их стра­нах счи­та­лось не про­сто при­о­ри­тет­ной за­да­чей, а во­про­сом жиз­ни и смер­ти стра­ны. По­это­му пробле­ма фи­нан­си­ро­ва­ния кос­мо­са во­об­ще не сто­я­ла. Речь шла толь­ко о сро­ках. По­том, на сча­стье кос­мо­нав­ти­ки, ока­за­лось, что успе­хи осво­е­ния кос­мо­са име­ют ко­лос­саль­ный об­ще­ми­ро­вой вес, на­гляд­но до­ка­зы­вая пре­вос­ход­ство со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го строя. Во­прос фи­нан­си­ро­ва­ния то­же был вто­рич­ным. Так ми­ро­вая кос­мо­нав­ти­ка, опи­ра­ясь на со­рев­но­ва­ния двух сверх­дер­жав, про­жи­ла еще 20 «счаст­ли­вых лет», не ду­мая о день­гах. Се­год­ня это­го нет и в по­мине. Как нет и от­ве­та на во­прос, за­чем нам се­год­ня кос­мос. От­ве­та нет не толь­ко в Рос­сии. По­пыт­ки два­жды вой­ти в од­ну и ту же ре­ку, за­кру­тив но­вую кос­ми­че­скую гон­ку меж­ду США и Ки­та­ем, по­ка неудач­ны.

«ОБЪЕКТ Д»

Ин­те­рес­но, что со­вре­мен­ные на­но­спут­ни­ки нена­мно­го усту­па­ют га­ба­ри­та­ми кос­ми­че­ско­му «пи­о­не­ру» — «Спут­ни­ку-1» — первому в ми­ре ис­кус­ствен­но­му спут­ни­ку, за­пу­щен­но­му в 1957 го­ду с пя­то­го на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ско­го по­ли­го­на Ми­но­бо­ро­ны Тю­раТам (кос­мо­дро­мом Бай­ко­нур он офи­ци­аль­но стал лишь по­сле по­ле­та Юрия Га­га­ри­на). Ра­бо­та­ли над со­зда­ни­ем устрой­ства с 1946 го­да, ко­гда Ста­лин под­пи­сал по­ста­нов­ле­ние о со­зда­нии в СССР ра­кет­ной от­рас­ли на­у­ки и про­мыш­лен­но­сти и на­зна­чил Сер­гея Ко­ро­ле­ва глав­ным кон­струк­то­ром бал­ли­сти­че­ских ра­кет даль­не­го дей­ствия. Для вы­во­да спутника на ор­би­ту за ос­но­ву бы­ли взя­ты со­бран­ные в Гер­ма­нии ра­ке­ты ФАУ-2, ко­то­рые бы­ли мо­ди­фи­ци­ро­ва­ны со­вет­ски­ми кон­струк­то­ра­ми. Впо­след­ствии на их ос­но­ве со­зда­ли из­вест­ную меж­кон­ти­нен­таль­ную бал­ли­сти­че­скую ра­ке­ту Р-7, ко­то­рая до сих пор вы­во­дит на ор­би­ту ко­раб­ли.

«В раз­ра­бот­ке средств вы­ве­де­ния нас обо­шли не толь­ко США, но и Ин­дия и Ки­тай. По­след­ний за преды­ду­щие три го­да раз­ра­бо­тал во­семь (!) но­вых но­си­те­лей»

«Объект Д», под та­ким шиф­ром фи­гу­ри­ро­вал в до­ку­мен­тах бу­ду­щий спут­ник Зем­ли, дол­жен был ре­шать мас­су ак­ту­аль­ных за­дач: из­ме­рять ион­ный со­став кос­ми­че­ско­го про­стран­ства и кор­пус­ку­ляр­но­го из­лу­че­ния Солн­ца, изу­чать маг­нит­ные по­ля и кос­ми­че­ские лу­чи, ре­ги­стри­ро­вать теп­ло­вой ре­жим спутника, кон­тро­ли­ро­вать его тор­мо­же­ние в верх­них сло­ях ат­мо­сфе­ры, оце­ни­вать про­дол­жи­тель­ность су­ще­ство­ва­ния на ор­би­те и т.д. Но ни­че­го это­го сде­ла­но не бы­ло. Из-за спеш­ки со сро­ка­ми за­пуск на­уч­но­го ап­па­ра­та был от­ме­нен. 1958-й был объ­яв­лен Меж­ду­на­род­ным фи­зи­че­ским го­дом, и бы­ло вполне ре­зон­но пред­по­ло­жить, что США то­же го­то­вят­ся к за­пус­ку сво­е­го ис­кус­ствен­но­го спутника. «Мы рис­ку­ем по­те­рять при­о­ри­тет. Пред­ла­гаю вме­сто слож­ной ла­бо­ра­то­рии ”Объ­ек­та Д“вы­ве­сти в кос­мос про­стей­ший спут­ник»,— пи­сал Ко­ро­лев. Так вме­сто се­рьез­ной на­уч­ной раз­ра­бот­ки на ор­би­ту вы­ве­ли фак­ти­че­ски «бол­ван­ку» — ша­рик с ра­дио­пе­ре­дат­чи­ком. Но да­же эта сен­са­ция мог­ла не со­сто­ять­ся: во вре­мя за­пус­ка один из дви­га­те­лей вы­хо­дил на за- дан­ный ре­жим с за­поз­да­ни­ем. Еще се­кун­да — при­чем в бук­валь­ном смыс­ле — и схе­ма ав­то­ма­ти­че­ски сбро­си­ла бы уста­нов­ку и от­ме­ни­ла старт. За­тем на 16-й се­кун­де от­ка­за­ла еще од­на си­сте­ма, ко­то­рая при­во­ди­ла к по­вы­шен­но­му рас­хо­ду ке­ро­си­на и, как след­ствие, мог­ла вы­клю­чить один из дви­га­те­лей на се­кун­ду рань­ше кон­троль­но­го вре­ме­ни. Мел­ких непо­ла­док то­же бы­ло нема­ло, и все же они не по­ме­ша­ли: 4 ок­тяб­ря 1957 го­да ста­ло днем ве­ли­чай­ше­го три­ум­фа на­шей стра­ны. Гон­ка бы­ла вы­иг­ра­на: свой пер­вый спут­ник Explorer-1 США за­пу­сти­ли спу­стя пол­го­да в фев­ра­ле 1958-го, а ки­тай­цы, о ко­то­рых, впро­чем, то­гда речь не шла,— толь­ко в ап­ре­ле 1970-го.

В 1957 го­ду СССР за­пу­стил еще два спутника — один вез на бор­ту со­ба­ку, вто­рой уже имел по­чти все си­сте­мы, ко­то­рые есть у со­вре­мен­ных спут­ни­ков. Сле­ду­ю­щие со­вет­ские око­ло­зем­ные на­уч­ные спут­ни­ки от­пра­ви­лись на ор­би­ту толь­ко в 1962 го­ду, по­то­му что на пер­вое ме­сто для СССР вы­шла пи­ло­ти­ру­е­мая кос­мо­нав­ти­ка. Неко­то­рые экс­пер­ты уве­ре­ны, что в этом то­же бы­ла стра­те­ги­че­ская ошиб­ка. До сих пор ис­то­ри­че­ски льви­ная до­ля кос­ми­че­ско­го бюд­же­та в Рос­сии при­хо­дит­ся на пи­ло­ти­ру­е­мые про­грам­мы, в от­ли­чие от США, Ки­тая, Ин­дия, Япо­нии и Ев­ро­пы, ко­то­рые ак­тив­но раз­ви­ва­ют спут­ни­ко­вые си­сте­мы свя­зи и на­ви­га­ции. Да­же сей­час каж­дый тре­тий спут­ник Рос­сии за­пус­ка­ет­ся в ин­те­ре­сах функ­ци­о­ни­ро­ва­ния МКС. Ки­тай же, на­при­мер, уже не один раз от­ка­зы­вал­ся от уча­стия в ра­бо­те МКС, хо­тя ему пред­ла­га­ли это на очень вы­год­ных усло­ви­ях. Ки­тай­цы уве­ре­ны: за про­шед­шие пол­ве­ка прак­ти­че­ски все про­бле­мы, свя­зан­ные с пре­бы­ва­ни­ем че­ло­ве­ка в око­ло­зем­ном про­стран­стве, ре­ше­ны. Даль­ше мо­жет быть или Марс, или спут­ни­ки, на ко­то­рых мож­но ре­аль­но за­ра­ба­ты­вать день­ги.

По оцен­ке ди­рек­то­ра Цен­тра космической свя­зи «Скол­ко­во» Алек­сандра Кры­ло­ва, пик космической де­я­тель­но­сти в на­шей стране при­шел­ся на пе­ри­од с 1970 по 1991 год. В эти го­ды СССР за­пус­кал око­ло сот­ни кос­ми­че­ских ап­па­ра­тов еже­год­но. За­тем, по из­вест­ным при­чи­нам, кос­ми­че­ская де­я­тель­ность Рос­сии рез­ко сни­зи­лась. Зато в США пик за­пус­ков при­шел­ся на ко­нец 1990-х го­дов, ко­гда они со­зда­ва­ли низ­ко­ор­би­таль­ные спут­ни­ко­вые си­сте­мы свя­зи (Iridium, Globalstar и Orbcomm), и се­год­ня аме­ри­кан­цы ста­биль­но за­пус­ка­ют око­ло 70 спут­ни­ков в год. А Ки­тай, ко­то­рый по­явил­ся в спис­ке кос­ми­че­ских дер­жав ми­ра в 70-е го­ды ХХ сто­ле­тия, пе­ре­жи­ва­ет пик космической ак­тив­но­сти се­год­ня: за пер­вое де­ся­ти­ле­тие ХХI ве­ка ки­тай­цы за­пу­сти­ли на ор­би­ту 87 спут­ни­ков, и все успеш­но. На­деж­ность за­пус­ка от­дель­но­го спутника в Ки­тае в по­след­ние 10 лет рав­на 100 про­цен­там — та­ко­го ре­зуль­та­та за де­ся­ти­ле­тие не до­би­ва­лись ни США, ни Рос­сия.

НЕБО В АЛМАЗАХ

Се­год­ня, спу­стя 60 лет по­сле три­ум­фа оте­че­ствен­ной кос­мо­нав­ти­ки, в сло­вах экс­пер­тов, оце­ни­ва­ю­щих со­вре­мен­ное по­ло­же­ние дел, зву­чат скорб­ные ин­то­на­ции.

— С точ­ки зре­ния за­ра­бо­тан­ных де­нег на рын­ке за­пус­ков спут­ни­ков са­мым мощ­ным для Рос­сии стал 2013 год. С тех пор си­ту­а­ция ухуд­ша­ет­ся,— про­ком­мен­ти­ро­вал «Огоньку» вы­со­ко­по­став­лен­ный ис­точ­ник в космической от­рас­ли.— Се­год­ня мож­но

кон­ста­ти­ро­вать, что мы, во-пер­вых, утра­ти­ли пер­вен­ство за­пус­ков и боль­ше ни­ко­гда не вер­нем­ся к тем ре­зуль­та­там, ко­то­рые у нас бы­ли че­ты­ре го­да на­зад. За это вре­мя 8 про­цен­тов всех за­пус­ков спут­ни­ков ока­за­лось неудач­ным по раз­ным при­чи­нам: от­каз тех­ни­ки, по­те­ря ап­па­ра­тов или ава­рии ра­кет. Во-вто­рых, мы без­на­деж­но от­ста­ли в раз­ра­бот­ке средств вы­ве­де­ния — здесь нас обо­шли не толь­ко США, но и Ин­дия, и Ки­тай. По­след­ний за преды­ду­щие три го­да раз­ра­бо­тал во­семь (!) но­вых но­си­те­лей (Рос­сия за по­след­ние 30 лет — один, и бы­ло это в 1986 го­ду.— «О»). Так что мы про­иг­ры­ва­ем по всем на­прав­ле­ни­ям. На этом фоне все бра­вур­ные раз­го­во­ры о том, что сей­час на­до на­сы­тить ры­нок мик­рои на­но­спут­ни­ка­ми, яв­ля­ют­ся пу­стой бол­тов­ней. За­пу­стить-то мы их мо­жем, но ка­кой в этом толк?

Еще в 2009 го­ду долж­ны бы­ли вве­сти в экс­плу­а­та­цию се­мей­ства ра­кет-но­си­те­лей мо­дуль­но­го ти­па «Ан­га­ра», что­бы за­ме­нить ими уста­рев­шие «Про­грес­сы» и «Со­ю­зы». До сих пор это­го не про­изо­шло, срок за­ме­ны сто­ит в гра­фи­ках на 2018 год. Но про­изой­дет ли это, по­ка неиз­вест­но.

Изна­чаль­но кос­ми­че­ские спут­ни­ки сто­я­ли на стра­же на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти и обо­ро­но­спо­соб­но­сти. Но се­год­ня и эти за­да­чи от­хо­дят на зад­ний план. По­след­ний гео­ста­ци­о­нар­ный рос­сий­ский спут­ник «Кос­мос-2479», вхо­дя­щий в си­сте­му об­на­ру­же­ния стар­тов бал­ли­сти­че­ских ра­кет «ОКО-1», пе­ре­стал функ­ци­о­ни­ро­вать еще в 2014 го­ду. Во­об­ще, по мне­нию экс­пер­тов, из-за космической (про­сти­те за ка­лам­бур) сто­и­мо­сти ор­би­ты во всем ми­ре сей­час все ча­ще стро­ят спут­ни­ки двой­но­го на­зна­че­ния и со­зда­ют пре­це­ден­ты, ко­гда ком­мер­че­ские спут­ни­ки в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти мо­гут вы­пол­нять бо­е­вые за­да­чи. По сло­вам Алек­сандра Кры­ло­ва, имен­но та­кая схе­ма ак­тив­но при­ме­ня­ет­ся в США. Ил­лю­стра­ци­ей по­доб­но­го со­труд­ни­че­ства стал из­вест­ный ин­ци­дент во вре­мя вой­ны НАТО с Юго­сла­ви­ей, ко­гда во вре­мя бо­е­вых дей­ствий в кон­це 1990-х го­дов ком­мер­че­ский спут­ни­ко­вый опе­ра­тор Eutelsat вы­клю­чил транс­ля­цию Юго­слав­ско­го на­ци­о­наль­но­го те­ле­ви­де­ния че­рез спут­ни­ки HotBird. Точ­но та­кие же от­клю­че­ния на­ци­о­наль­но­го те­ле­ви­де­ния Ли­вии и Си­рии бы­ли про­ве­де­ны спут­ни­ко­вы­ми опе­ра­то­ра­ми Eutelsat, Intelsat и Arabsat (за ко­то­рым сто­ят го­су­дар­ства Бах­рейн и Са­у­дов­ская Ара­вия). В ок­тяб­ре 2012 го­да спут­ни­ко­вые опе­ра­то­ры Eutelsat, Intelsat и Arabsat пре­кра­ти­ли транс­ля­цию всех иран­ских спут­ни­ко­вых ка­на­лов по­сле ре­ше­ния Ев­ро­пей­ской ко­мис­сии в рам­ках эко­но­ми­че­ских санк­ций.

Со­вет­ская си­сте­ма спут­ни­ко­вой на­ви­га­ции ГЛОНАСС, над ко­то­рой на­ча­ли ра­бо­ту еще в 1976 го­ду, так и не до­ве­де­на до оп­ти­маль­ной космической груп­пи­ров­ки. А Фе­де­раль­ная кос­ми­че­ская про­грам­ма – 2015 не ис­пол­не­на прак­ти­че­ски по всем пунк­там. На­при­мер, в системе фик­си­ро­ван­ной космической свя­зи и те­ле­ве­ща­ния ра­бо­та­ют 11 спут­ни­ков вме­сто 13. Ни од­на из анон­си­ро­ван­ных си­стем спут­ни­ко­вой свя­зи («Го­нец», «Луч» и «Арк­ти­ка»), ко­то­рые раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся в Рос­сии не пер­вое де­ся­ти­ле­тие, так и не до­ве­де­на до ума. Осо­бо по­ка­за­тель­на в этом смыс­ле исто­рия со спут­ни­ко­вой свя­зью «Го­нец», ко­то­рая долж­на бы­ла обес­пе­чи­вать связь на от­да­лен­ных тер­ри­то­ри­ях Рос­сии. На нее бы­ли по­тра­че­ны де­сят­ки мил­ли­о­нов руб­лей, по­ка в 2013 го­ду не вы­яви­лись хи­ще­ния средств. Сей­час си­сте­му взял­ся воз­рож­дать Рос­кос­мос, но тех­но­ло­гии, ко­то­рые при­ме­ня­ют­ся в этих ап­па­ра­тах, успе­ли уста­реть. По ин­фор­ма­ции Алек­сандра Кры­ло­ва, из 13 вы­ве­ден­ных на ор­би­ту спут­ни­ков в на­сто­я­щее вре­мя в системе ра­бо­та­ет толь­ко один — «Го­нец-М» № 2. Си­сте­ма пе­ре­жи­ва­ет нелег­кие вре­ме­на, чис­ло поль­зо­ва­те­лей за по­след­ние го­ды со­кра­ти­лось до 70–80 або­нент­ских тер­ми­на­лов. «Ос­нов­ная при­чи­на пла­чев­но­го со­сто­я­ния оте­че­ствен­ной ор­би­таль­ной груп­пи­ров­ки спут­ни­ков свя­зи и ве­ща­ния свя­за­на с от­сут­стви­ем еди­ной кон­цеп­ции со­зда­ния рос­сий­ской космической си­сте­мы свя­зи и ве­ща­ния,— счи­та­ет экс­перт.— Су­ще­ству­ю­щая ме­то­до­ло­гия по­стро­е­ния спут­ни­ко­вой груп­пи­ров­ки свя­зи и ве­ща­ния раз­ра­бо­та­на в 70-е го­ды про­шло­го сто­ле­тия, в эпо­ху ана­ло­го­во­го ве­ща­ния и ма­ло­мощ­ных бор­то­вых ре­транс­ля­то­ров и без­на­деж­но уста­ре­ла».

Не луч­ше об­сто­ят де­ла и с на­уч­ны­ми спут­ни­ка­ми. Для срав­не­ния, в по­след­ние 15 лет и Рос­сия, и Ки­тай за­пу­сти­ли око­ло 15 кос­ми­че­ских ап­па­ра­тов с на­уч­ной на­чин­кой. Но ре­зуль­та­ты за­пус­ков кар­ди­наль­но раз­нят­ся. Толь­ко че­ты­ре рос­сий­ских спутника, «Ко­ро­нас-Ф», «Фо­тон-М» № 2, «Фо­тон-М» № 3 и «Чи­бис», от­ра­бо­та­ли по­ло­жен­ный им срок. Осталь­ные сло­ма­лись в пер­вые недели или ме­ся­цы по­сле за­пус­ка. При этом пять за­пу­щен­ных в кос­мос спут­ни­ков из 11 не про­ра­бо­та­ли на ор­би­те и дня. Дру­гие по­гиб­ли из-за ава­рий ра­кет-но­си­те­лей.

Са­ми уче­ные, ко­то­рые с каж­дой ава­ри­ей те­ря­ют до­ро­го­сто­я­щую ап­па­ра­ту­ру, ви­дят при­чи­ну про­блем от­рас­ли в ка­та­стро­фи­че­ском уре­за­нии бюд­же­тов.

— C фун­да­мен­таль­ны­ми на­уч­ны­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми сей­час дей­стви­тель­но скла­ды­ва­ет­ся не очень хо­ро­шая си­ту­а­ция,— рас­ска­зы­ва­ет «Огоньку» за­ме­сти­тель ди­рек­то­ра Ин­сти­ту­та кос­ми­че­ских ис­сле­до­ва­ний РАН Олег Ко­раб­лев.— В про­шлом го­ду уже бы­ло несколь­ко со­кра­ще­ний бюд­же­та, и они про­дол­жат­ся. Са­мый неопре­де­лен­ный пе­ри­од с этой точ­ки зре­ния — 2018–2019 го­ды. По­это­му мы са­ми по­ка не зна­ем, ка­кие про­ек­ты в ка­кой срок бу­дут за­пу­ще­ны. Яс­но, что с наи­боль­шим при­о­ри­те­том идет про­грам­ма ExoMars, ко­то­рую Рос­кос­мос осу­ществ­ля­ет вме­сте с Ев­ро­пей­ским кос­ми­че­ским агент­ством (ЕКА). Это очень важ­но, по­то­му что у Рос­сии в этой мис­сии при­мер­но 50 про­цен­тов на­уч­ной на­груз­ки. Несмот­ря на то, что по­са­доч­ный мо­дуль «Скиа­па­рел­ли» по­тер­пел неуда­чу, ос­нов­ная часть на­уч­ной ап­па­ра­ту­ры — на спут­ни­ке TGO. Сей­час он на­хо­дит­ся в про­цес­се аэро­тор­мо­же­ния, и у него фор­ми­ру­ет­ся на­уч­ная ор­би­та. Вес­ной сле­ду­ю­ще­го го­да мы нач­нем по­лу­чать дан­ные с него в пол­ном объ­е­ме. Кос­ми­че­ский ап­па­рат вклю­ча­ет два очень до­стой­ных рос­сий­ских при­бо­ра, ко­то­рые бу­дут ис­сле­до­вать ат­мо­сфе­ру и по­верх­ность Мар­са. В 2020 го­ду в рам­ках мис­сии пла­ни­ру­ет­ся до­став­ка на по­верх­ность Мар­са рол­ле­ра и по­са­доч­ной плат­фор­мы, ко­то­рые на­це­ле­ны на по­иск сле­дов вне­зем­ной жиз­ни.

Судь­ба осталь­ных про­ек­тов, свя­зан­ных с за­пус­ком на­уч­ных спут­ни­ков и ап­па­ра­тов к Луне и Ве­не­ре, неиз­вест­на.

НИ УЗНАТЬ, НИ ЗА­РА­БО­ТАТЬ

Впро­чем, боль­шая на­у­ка в кос­мо­се те­ря­ет по­зи­ции не толь­ко в Рос­сии. Во всем ми­ре кос­мос все ча­ще рас­смат­ри­ва­ют как ры­нок по ока­за­нию услуг. Все, что свя­за­но с кос­ми­че­ским «же­ле­зом» — стро­и­тель­ством, за­пус­ка­ми и об­слу­жи­ва­ни­ем,— на­хо­дит­ся в тя­же­лом по­ло­же­нии, при­быль­ны толь­ко услу­ги сер­ви­са. На око­ло­зем­ной ор­би­те сфор­ми­ро­вал­ся свой ры­нок, со­сто­я­щий из спут­ни­ко­вых услуг. Он не тре­бу­ет ни до­ро­го­сто­я­щих тех­но­ло­гий, ни вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов, он не да­ет дви­же­ния впе­ред, но при всем этом, поль­зу­ясь на­ра­бот­ка­ми про­шлых лет, еже­год­но рас­тет в сред­нем на 5 про­цен­тов (на се­год­ня ры­нок спут­ни­ко­во­го те­ле­ви­де­ния со­став­ля­ет око­ло 100 млрд дол­ла­ров в год, ры­нок на­ви­га­то­ров и чи­пов в смарт­фо­нах — еще при­мер­но 70 млрд). Ожи­да­ет­ся, что к 2025 го­ду бу­дет со­зда­но и запущено еще око­ло 1400 но­вых спут­ни­ков, и объ­ем кос­ми­че­ско­го рын­ка то­гда пре­вы­сит 1 трлн дол­ла­ров.

Рос­сия на этом рын­ке за­ни­ма­ет ме­сто «кос­ми­че­ско­го из­воз­чи­ка», где ос­нов­ная функ­ция — транс­пор­ти­ров­ка кос­мо­нав­тов и ле­та­тель­ных ап­па­ра­тов на ор­би­ту. Од­на­ко на гло­баль­ном рын­ке кос­ми­че­ских тех­но­ло­гий и услуг до­ля на­шей стра­ны се­год­ня — не бо­лее 2 про­цен­тов, в сфе­ре ком­мер­че­ских услуг и то­го мень­ше — 0,6 про­цен­та.

Вый­ти из это­го за­тяж­но­го пи­ке труд­но. Да и воз­мож­но ли, ес­ли, на­при­мер, боль­шую часть элек­трон­ной на­чин­ки до по­след­не­го вре­ме­ни мы за­ку­па­ли за ру­бе­жом, а тут еще и санк­ции по­до­спе­ли? Ка­за­лось бы, во­прос лу­ка­вый, ведь наш от­вет — им­пор­то­за­ме­ще­ние. По сло­вам

«Во всем ми­ре все ча­ще стро­ят спут­ни­ки двой­но­го на­зна­че­ния и со­зда­ют пре­це­ден­ты, ко­гда ком­мер­че­ские спут­ни­ки в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти мо­гут вы­пол­нять бо­е­вые за­да­чи»

про­фес­со­ра Аб­ра­ме­ши­на, по­движ­ки тут дей­стви­тель­но есть: на­ша элек­трон­ная про­мыш­лен­ность по­лу­чи­ла им­пульс к раз­ви­тию, про­ек­там, ко­то­рые до санк­ций счи­та­лись до­ро­го­сто­я­щи­ми и за­трат­ны­ми, да­ли но­вую жизнь, их ста­ли даль­ше раз­ра­ба­ты­вать. «Нас за­ста­ви­ли пе­ре­стать ле­нить­ся»,— го­во­рит Ан­дрей Аб­ра­ме­шин. Все за­ме­ча­тель­но, но это, увы, толь­ко од­на сто­ро­на ме­да­ли. Дру­гая — в том, что мы до­во­дим до ума про­ек­ты, ко­то­рые уже дав­ным-дав­но в ми­ре раз­ра­бо­та­ны. Тра­тим на это и день­ги, и си­лы, и вре­мя, вме­сто то­го что­бы со­зда­вать что­то аб­со­лют­но но­вое.

А глав­ным но­ва­то­ром в космической от­рас­ли стал се­год­ня Илон Маск, ко­то­рый при­ду­мал, как сде­лать ра­ке­ты в 3–4 ра­за де­шев­ле. Его за­вод срав­ни­ва­ют с кор­по­ра­ци­ей Фор­да, ко­то­рый в свое вре­мя до­га­дал­ся со­би­рать ма­ши­ны не в га­ра­же, а на кон­вей­е­ре. Это со­вер­шен­но дру­гая про­из­вод­ствен­ная мо­дель, чем бы­ла при­ня­та до сих пор, и с этим при­дет­ся счи­тать­ся всем.

— Кон­ку­рен­цию с ним про­иг­ра­ли не толь­ко мы, но и ком­па­нии США и Ев­ро­пы, то есть вся кос­ми­че­ская от­расль, про­из­вод­ствен­ная мо­дель ко­то­рой бы­ла со­зда­на в 1950-е,— го­во­рит экс­перт в об­ла­сти космической по­ли­ти­ки, член­кор­ре­спон­дент Рос­сий­ской ака­де­мии кос­мо­нав­ти­ки им. К.Э. Циол­ков­ско­го Ан­дрей Ио­нин.— Сна­ча­ла он се­рьез­но по­тес­нил рос­сий­ский «Про­тон» и ев­ро­пей­ский Arian 5 на рын­ке ком­мер­че­ских за­пус­ков, а те­перь от­би­ра­ет за­ка­зы на за­пус­ки в ин­те­ре­сах Пен­та­го­на и НАСА у Airbus, Boeing и Lockheed Martin. Мно­гие обос­но­ван­но счи­та­ют, что пы­тать­ся до­гнать Мас­ка бес­по­лез­но. Со­гла­шусь. Невоз­мож­но в рам­ках инер­ци­он­ной ло­ги­ки, а ес­ли разо­рвать, как это сде­лал сам Маск, шан­сы есть. Воз­мож­но, нам сто­ит по­ста­вить во­прос ина­че: ес­ли мы как человечество хо­тим дви­гать­ся в даль­ний кос­мос, то почему воз­ла­га­ем тра­ты на на­ци­о­наль­ные го­су­дар­ства? Кос­мос, осо­бен­но даль­ний — сверх­за­трат­ная от­расль. Хо­чешь по­ле­теть на Лу­ну — вкла­ды­вай­ся сам. Да­вай­те со­зда­вать гло­баль­ные об­ще­ствен­ные фон­ды. Но сей­час та­ко­го мыш­ле­ния нет.

И прав­да — нет. Несмот­ря на раз­го­во­ры о меж­ду­на­род­ном со­труд­ни­че­стве, каж­дое го­су­дар­ство на­де­ет­ся «за­стол­бить» Марс или Ве­не­ру и тем са­мым со­вер­шить тех­но­ло­ги­че­скую ре­во­лю­цию. А ли­дер­ство в кос­мо­се, уве­ре­ны мно­гие, бу­дет имен­но за той стра­ной, ко­то­рая су­ме­ет со­вер­шить этот про­рыв. По­доб­ный то­му, ка­кой со­вер­шил СССР в 1957 го­ду…

Зна­ме­ни­тым стал да­же па­мят­ник «Соз­да­те­лям пер­во­го спутника Зем­ли. 1957», уста­нов­лен­ный в ве­сти­бю­ле мет­ро «Риж­ская» в Москве

По­ми­мо ра­бо­та­ю­щих спут­ни­ков, на ор­би­те на­хо­дят­ся де­сят­ки ты­сяч де­та­лей кос­ми­че­ских ап­па­ра­тов и дру­го­го мусора, со­став­ля­ю­щие оре­ол во­круг Зем­ли

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.