«Рос­стат по­ка­зы­ва­ет доходы боль­ше, чем они есть на де­ле». Эко­но­мист На­та­лья Акин­ди­но­ва объ­яс­ни­ла, почему победная статистика расходится с реальной жизнью

ОГОНЁК

Ogonyok - - В НОМЕРЕ - «О»)

ПАРАДОКС: СТАТИСТИКА ПО­КА­ЗЫ­ВА­ЕТ РОСТ ВВП И НОМИНАЛЬНЫХ ЗАРПЛАТ. ПРИ ЭТОМ ДОХОДЫ НАСЕЛЕНИЯ СНИЖАЮТСЯ. ЧТО СТО­ИТ ЗА ПРОТИВОРЕЧИЕМ, ВЫЯСНЯЛ «ОГО­НЕК»

Мо­ни­то­ринг «Ком­мен­та­рии о го­су­дар­стве и биз­не­се» НИУ ВШЭ и «Еже­ме­сяч­ный мо­ни­то­ринг со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го по­ло­же­ния и са­мо­чув­ствия населения» РАНХиГС в сен­тяб­ре бы­ли на ред­кость еди­но­душ­ны: ВВП уве­ли­чил­ся на 1,5 про­цен­та, де­неж­ные доходы населения рас­тут (но­ми­наль­ная зар­пла­та прыг­ну­ла аж на 8,6 про­цен­та). Но при этом ре­аль­ные рас­по­ла­га­е­мые доходы… падают (на 1,4 про­цен­та). Это зна­чит, что по­ку­па­тель­ная спо­соб­ность и уро­вень жиз­ни населения ста­но­вят­ся в реальной жиз­ни не луч­ше, а ху­же. Почему так про­ис­хо­дит, объ­яс­ни­ла ди­рек­тор Ин­сти­ту­та «Центр раз­ви­тия» НИУ ВШЭ На­та­лья Акин­ди­но­ва.

— Ка­за­лось бы, ес­ли рас­тет зар­пла­та, долж­ны рас­ти и доходы населения. Почему же та­кое рас­хож­де­ние в циф­рах? — Ду­маю, это рас­хож­де­ние да­же боль­ше, чем по­ка­зы­ва­ет Рос­стат. Де­ло в том, что доходы населения скла­ды­ва­ют­ся из мно­гих ис­точ­ни­ков. Кро­ме зарплаты это пен­сии и по­со­бия, ко­то­рые вы­пла­чи­ва­ет лю­дям го­су­дар­ство, а так­же пред­при­ни­ма­тель­ские доходы и доходы от соб­ствен­но­сти. Ко­гда Рос­стат по­ка­зы­ва­ет рост зарплаты, име­ет­ся в ви­ду «бе­лая» зар­пла­та, то есть та, ко­то­рую по­ка­зы­ва­ет бух­гал­те­рия го­су­дар­ствен­ных учре­жде­ний и пред­при­я­тий, а так­же круп­ных и сред­них пред­при­я­тий част­но­го сек­то­ра. Но у нас тра­ди­ци­он­но очень боль­шой сек­тор нефор­маль­ной эко­но­ми­ки — 25–30 про­цен­тов,— где пла­тят «се­рую» и да­же «чер­ную» зар­пла­ту без упла­ты на­ло­гов и де­мон­стра­ции в бух­гал­тер­ском уче­те.

— И как это ска­зы­ва­ет­ся на до­хо­дах населения? Раз­ве «не бе­лый» сек­тор не по­ка­зы­ва­ет рост?

— В том-то и де­ло: по всем ис­точ­ни­кам до­хо­дов, кро­ме «бе­лой» зарплаты, идет сни­же­ние. Пен­сии ин­дек­си­ру­ют­ся, но их рост от­ста­вал от ин­фля­ции: в 2014 го­ду при ин­фля­ции 11,4 про­цен­та ин­дек­са­ция бы­ла на 8,2 про­цен­та, в 2015-м при ин­фля­ции в 12,9 про­цен­та — на 11,4, в 2016-м при ин­фля­ции в 5,4 про­цен­та про­ин­дек­си­ро­ва­ли один раз на 4 про­цен­та, а вто­рую ин­дек­са­цию за­ме­ни­ли еди­но­вре­мен­ной вы­пла­той 5 ты­сяч руб­лей в ян­ва­ре-фев­ра­ле 2017 го­да. Вы­пла­ты ра­бо­та­ю­щим пен­си­о­не­рам (а их у нас око­ло 10 млн че­ло­век) уже два го­да не ин­дек­си­ру­ют­ся во­об­ще. Это пер­вый фак­тор, вли­я­ю­щий на сни­же­ние до­хо­дов.

Вто­рой — это ре­аль­ная зар­пла­та. Рост на 8,6 про­цен­та — это то, что бы­ло на­чис­ле­но. Но эту циф­ру на­до умень­шить на 4 про­цен­та ин­фля­ции в этом го­ду. То есть ре­аль­ная «бе­лая» за­ра­бот­ная пла­та уве­ли­чи­лась на 4,6 про­цен­та. Зарплаты в нефор­маль­ном сек­то­ре рас­тут на­мно­го мед­лен­нее, мень­ше ин­фля­ции. Доходы от пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти у нас яв­ля­ют­ся ве­ли­чи­ной по­сто­ян­ной, они прак­ти­че­ски не рас­тут. А доходы от соб­ствен­но­сти в пер­вом по­лу­го­дии 2017 го­да умень­ши­лись на 12,5 про­цен­та по срав­не­нию с про­шлым го­дом. В ито­ге мы по­лу­ча­ем сни­же­ние ре­аль­ных до­хо­дов населения.

— Кста­ти, о пен­си­ях. На ми­нув­шей неделе по­яви­лось со­об­ще­ние, что пен­си­о­не­рам (за ис­клю­че­ни­ем ра­бо­та­ю­щих) про­ин­дек­си­ру­ют пен­сию на 4,1 про­цен­та. День­ги по­яви­лись?

— Это во­прос бюд­же­та, а не до­хо­дов населения. Доходы Пен­си­он­но­го фон­да Рос­сии об­ра­зу­ют­ся из двух ис­точ­ни­ков. Пер­вый — взно­сы, ко­то­рые пла­тят ра­бо­то­да­те­ли за сво­их ра­бот­ни­ков (опять же речь идет о «бе­лом» сек­то­ре). Вто­рой — транс­ферт из фе­де­раль­но­го бюд­же­та, ко­то­рый со­сто­ит в ос­нов­ном из неф­те­га­зо­вых по­ступ­ле­ний. По­сколь­ку но­ми­наль­ные «бе­лые» зарплаты вы­рос­ли, уве­ли­чи­лись и от­чис­ле­ния в ПФР. Ин­дек­са­ция, воз­мож­но, по­кро­ет ин­фля­цию, но бу­дет от­ста­вать от ро­ста зарплаты. И эта ин­дек­са­ция бу­дет мень­ше, чем рост зарплаты. Сле­до­ва­тель­но, ко­эф­фи­ци­ент за­ме­ще­ния пен­сий (от­но­ше­ние раз­ме­ра пен­сии к сред­ней зар­пла­те.— сни­зит­ся. — Ка­ко­ва ди­на­ми­ка это­го по­ка­за­те­ля? — Он был раз­ным в раз­ные го­ды. Са­мый вы­со­кий — по­сле ва­ло­ри­за­ции пен­сий в 2010 го­ду — 35,6 про­цен­та. В 2014-м — 34,4 в 2015-м — 35,5, в 2016-м — 34,6. В июле это­го го­да ко­эф­фи­ци­ент за­ме­ще­ния со­ста­вил 32,8 про­цен­та. В то вре­мя как ми­ни­маль­ный уро­вень за­ме­ще­ния по нор­мам Меж­ду­на­род- ной ор­га­ни­за­ции тру­да — 40 про­цен­тов. В раз­ви­тых стра­нах — 60–70 про­цен­тов. — Но ведь рост ВВП дол­жен уве­ли­чи­вать ре­аль­ные доходы населения?

— В нор­маль­но функ­ци­о­ни­ру­ю­щей эко­но­ми­ке так и про­ис­хо­дит. Сам ва­ло­вый про­дукт — это сум­ми­ро­ван­ный ре­зуль­тат всех до­хо­дов эко­но­ми­че­ских субъ­ек­тов — при­быль пред­при­ни­ма­те­лей, зарплаты ра­бот­ни­ков, на­ло­го­вых до­хо­дов го­су­дар­ства. Ес­ли экономика рас­тет, про­из­ве­ден­ный про­дукт про­да­ет­ся, пред­при­ни­ма­те­ли по­лу­ча­ют при­быль, ра­бо­то­да­те­ли по­вы­ша­ют зар­пла­ту, лю­ди по­ку­па­ют то­ва­ры в ма­га­зине — так со­вер­ша­ет­ся эко­но­ми­че­ский кру­го­обо­рот. Эти эко­но­ми­че­ские от­но­ше­ния мо­гут ко­ле­бать­ся, но, в прин­ци­пе, они долж­ны быть ста­биль­ны, у них дол­жен быть оди­на­ко­вый век­тор дви­же­ния. Но ес­ли в те­че­ние дол­го­го вре­ме­ни один по­ка­за­тель опе­ре­жа­ет дру­гой, зна­чит, что-то в си­сте-

ме функ­ци­о­ни­ру­ет непра­виль­но. Это мы сей­час и на­блю­да­ем. — Про­яс­ни­те, по­жа­луй­ста: ес­ли в «бе­лой» эко­но­ми­ке зарплаты рас­тут, то почему нет та­ко­го же ро­ста в нефор­маль­ном сек­то­ре? — По за­ко­нам рын­ка тру­да. В «бе­лом» сек­то­ре зарплаты сей­час вы­рос­ли за счет то­го, что ра­бо­то­да­те­ли — круп­ные и сред­ние пред­при­я­тия го­су­дар­ствен­но­го и част­но­го сек­то­ров — со­кра­ща­ют лю­дей. Для со­кра­ще­ний у каж­до­го пред­при­я­тия мо­гут быть свои при­чи­ны. На­при­мер, умень­ше­ние объ­е­мов про­из­вод­ства из-за сни­же­ния спро­са на то­ва­ры, или за счет внед­ре­ния но­во­го со­вре­мен­но­го обо­ру­до­ва­ния, или из-за со­кра­ще­ния из­дер­жек и так да­лее. Тем, кто оста­ет­ся, зарплаты по­вы­ша­ют­ся. Те, ко­го уво­ли­ли, вы­хо­дят на ры­нок тру­да, ищут ме­ста ли­бо в ма­лом биз­не­се, ли­бо в нефор­маль­ном сек­то­ре. В этих сек­то­рах воз­ни­ка­ет из­бы­ток ра­бо­чей си­лы, пред­ло­же­ние пре­вы­ша­ет спрос. И зар­пла­та там ре­а­ги­ру­ет, как и по­ло­же­но в ры­ноч­ной эко­но­ми­ке: сни­же­ни­ем. — И все-та­ки, ре­аль­ные доходы населения вы­ше или ни­же, чем по­ка­зы­ва­ет Рос­стат? — Я мо­гу с осто­рож­но­стью ска­зать, что Рос­стат по­ка­зы­ва­ет доходы боль­ше, чем они есть на де­ле. Но это мое экс­перт­ное мнение. — В ва­шем ис­сле­до­ва­нии речь идет о ре­аль­ных рас­по­ла­га­е­мых до­хо­дах. Чем они от­ли­ча­ют­ся от ре­аль­ных до­хо­дов? — От­ли­ча­ют­ся тем, что пер­вые — это ре­аль­ные доходы ми­нус обя­за­тель­ные пла­те­жи: на­ло­ги и вы­пла­ты по бан­ков­ским кре­ди­там. На­ло­ги — ве­ли­чи­на по­сто­ян­ная, боль­шин­ство населения пла­тит 13 про­цен­тов под­ход­но­го на­ло­га. А до­ля про­цент­ных пла­те­жей рас­тет, по­то­му что уве­ли­чи­ва­ет­ся за­кре­ди­то­ван­ность населения. Лю­ди не по­лу­ча­ют ре­аль­ные доходы на ру­ки, по­это­му об­суж­дать их бес­смыс­лен­но. Сни­же­ние на 1,4 про­цен­та — это имен­но о рас­по­ла­га­е­мых до­хо­дах. Это зна­чит, что они рас­тут на 1,4 про­цен­та мень­ше (под­черк­ну, по дан­ным Рос­ста­та), чем объ­ем по­тре­би­тель­ской кор­зи­ны, по ко­то­рой рас­счи­ты­ва­ет­ся ин­фля­ция.

По­ка­за­тель рас­по­ла­га­е­мых до­хо­дов очень пло­хо про­счи­ты­ва­ет­ся. Про­сто нет до­сто­вер­ных дан­ных. По­это­му Рос­стат уже дав­но счи­та­ет рас­по­ла­га­е­мые доходы как сум­му рас­хо­дов на при­об­ре­те­ние то­ва­ров, услуг и сбе­ре­же­ний. Пер­вое бо­лее или ме­нее про­зрач­но, во вто­ром очень мно­го под­вод­ных кам­ней, ко­то­рые не вид­ны. Че­ло­век по­ло­жил день­ги в банк — это од­но. А ес­ли под по­душ­ку, как вы их со­счи­та­е­те? Боль­шие про­бле­мы с уче­том ва­лют­ных сбе­ре­же­ний и по­ку­пок. Кто-то по­ехал за гра­ни­цу, там рас­пла­чи­ва­ет­ся бан­ков­ски­ми кар­та­ми — эти день­ги вид­но по пла­теж­но­му ба­лан­су. А ес­ли он там тра­тит дол­ла­ры, ко­то­рые ку­пил в Рос­сии 10 лет на­зад? Это учесть невоз­мож­но. Вы ку­пи­ли ва­лю­ту, но мо­же­те ее че­рез неко­то­рое вре­мя про­дать, мо­же­те по­ло­жить в банк или в бан­ку. Это сбе­ре­же­ния или рас­хо­ды? Точ­но­го от­ве­та нет. В ди­на­ми­ке до­хо­дов это мо­жет иг­рать в плюс, а мо­жет — в ми­нус. — Ес­ли сум­ми­ро­вать все, о чем вы го­во­ри­те, уро­вень жиз­ни лю­дей сей­час все-та­ки рас­тет или сни­жа­ет­ся? — Ра­зу­ме­ет­ся, сни­жа­ет­ся. Кро­ме уров­ня рас­по­ла­га­е­мых до­хо­дов, по ко­то­рым есть се­рьез­ные со­мне­ния, есть дру­гой ин­ди­ка­тор уров­ня жиз­ни — обо­рот роз­нич­ной тор­гов­ли, при­чем этот ин­ди­ка­тор бо­лее про­зрач­ный и по­нят­ный. Он сни­зил­ся в 2015 го­ду на 10 про­цен­тов, в 2016-м еще на 5,2. Сни­же­ние про­дол­жа­лось весь пер­вый квар­тал те­ку­ще­го го­да и толь­ко на 1 про­цент этот обо­рот вы­рос летом. Мож­но ска­зать, что он, упав на 15 про­цен­тов, там и ста­би­ли­зи­ро­вал­ся. — По дан­ным ОЭСР, Рос­сия в 2013 го­ду по раз­ме­рам ВВП на ду­шу населения при­бли­жа­лась к ев­ро­пей­ским стра­нам. А ка­ко­во на­ше по­ло­же­ние в ми­ре сей­час? — Уточ­ню: три го­да на­зад мы бы­ли близ­ки к стра­нам Во­сточ­ной Ев­ро­пы, то есть бы­ли креп­ки­ми се­ред­ня­ка­ми. Сей­час на­ши по­зи­ции сни­зи­лись. У ОЭСР есть два рей­тин­га: один рас­счи­ты­ва­ет­ся по па­ри­те­ту по­ку­па­тель­ной спо­соб­но­сти (ППС), дру­гой — по но­ми­наль­но­му кур­су дол­ла­ра. По ППС мы оста­лись на преж­нем уровне, умень­ше­ние неболь­шое — с 25 ты­сяч дол­ла­ров до 23 225 дол­ла­ров в про­шлом го­ду. Но, ду­маю, вско­ре все на­ши кри­зис­ные про­цес­сы эту по­зи­цию осла­бят. А вот по но­ми­наль­но­му кур­су сни­же­ние бо­лее зна­чи­тель­ное: с 14 500 дол­ла­ров в 2013-м до 9 ты­сяч дол­ла­ров в 2016 го­ду. На пи­ке на­ше­го те­ку­ще­го кри­зи­са он сни­жал­ся по­чти до 8 ты­сяч дол­ла­ров, сей­час чуть под­нял­ся. Но это дру­гой уро­вень, здесь мы по­па­да­ем в од­ну ком­па­нию со стра­на­ми Ла­тин­ской Аме­ри­ки — это Мек­си­ка, Бра­зи­лия. Или с Ки­та­ем, но там уро­вень жиз­ни рас­тет и до­стиг уже 8 ты­сяч дол­ла­ров. — В чем раз­ли­чие рас­че­тов ВВП по ППС и по но­ми­наль­но­му кур­су ва­лю­ты? — Пер­вые мень­ше свя­за­ны с кур­сом на­ци­о­наль­ной ва­лю­ты, но в них очень боль­шой вес име­ют так на­зы­ва­е­мые нетор­гу­е­мые то­ва­ры и услу­ги. То есть те, ко­то­рые про­из­во­дят­ся и по­треб­ля­ют­ся внут­ри стра­ны, но не экс­пор­ти­ру­ют­ся и не им­пор­ти­ру­ют­ся. На­при­мер, услу­ги пред­при­я­тий транс­пор­та и свя­зи, го­су­дар­ствен­ные услу­ги в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния, здра­во­охра­не­ния, го­су­прав­ле­ния. Объ­ем на­ше­го ВВП во мно­гом за­ви­сит имен­но от этих услуг, а не от про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства. Его до­ля в ВВП все­го око­ло 25 про­цен­тов, при­чем по­ло­ви­ну со­став­ля­ет до­бы­ча по­лез­ных ис­ко­па­е­мых. По­это­му ди­на­ми­ка ВВП на ду­шу населения по ППС для Рос­сии по­ка ме­ня­ет­ся незна­чи­тель­но. Но я ду­маю, что в ис­сле­до­ва­ни­ях сле­ду­ю­щих лет эта оцен­ка бу­дет пе­ре­смот­ре­на. Ведь труд­но по­ве­рить, что мы сей­час жи­вем так же, как в 2013 го­ду. По­ка­за­тель ВВП на ду­шу населения по но­ми­наль­но­му кур­су дол­ла­ра в боль­шей сте­пе­ни от­ра­жа­ет уро­вень раз­ви­тия жиз­ни населения раз­ных стран. Он озна­ча­ет ко­ли­че­ство про­из­ве­ден­ных то­ва­ров и услуг, де­лен­ное на чис­ло жи­те­лей стра­ны. И сви­де­тель­ству­ет, что мы сей­час ста­ли ощу­ти­мо бед­нее. — Про­из­во­ди­тель­ность тру­да, ко­то­рая у нас не слиш­ком вы­со­ка, вли­я­ет на уро­вень жиз­ни? — Это очень слож­ный по­ка­за­тель. Про­из­во­ди­тель­ность тру­да не яв­ля­ет­ся фак­то­ром ро­ста, ско­рее это ин­те­гри­ро­ван­ный ре­зуль­тат про­из­вод­ствен­ных про­цес­сов. Ди­на­ми­ка ВВП на ду­шу населения — это близ­ко к по­ня­тию «про­из­во­ди­тель­ность тру­да», по­то­му что ее рас­счи­ты­ва­ют как со­во­куп­ный про­дукт, де­лен­ный на ко­ли­че­ство за­ня­тых. Но у нас про­из­во­ди­тель­ность тру­да рас­смат­ри­ва­ют как управ­ля­е­мый па­ра­метр и как фак­тор ро­ста. На мой взгляд, ею управ­лять нельзя. Она рас­тет или не рас­тет, неза­ви­си­мо от во­ли лю­дей, при­ни­ма­ю­щих ре­ше­ния. Нельзя ей при­ка­зать: вы­рас­ти на 2 про­цен­та. И в част­ном, и в го­су­дар­ствен­ном сек­то­ре эко­но­ми­ки ме­недж­мент пред­при­я­тий ис­хо­дит не из за­дач по­вы­ше­ния про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, а все-та­ки из за­да­чи по­лу­че­ния при­бы­ли. Но в то же вре­мя рост про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да яв­ля­ет­ся фун­да­мен­таль­ным усло­ви­ем по­вы­ше­ния зарплаты, а сле­до­ва­тель­но, и до­хо­дов населения. В ры­ноч­ной эко­но­ми­ке кон­ку­рен­ция за ра­бо­чую си­лу вы­нуж­да­ет ра­бо­то­да­те­лей боль­ше пла­тить тем, кто луч­ше ра­бо­та­ет. — Ес­ли мы ста­ли бед­нее за по­след­ние три го­да, то почему, по ка­ким при­чи­нам? — Па­де­ние цен на нефть, обес­це­ни­ва­ние руб­ля, санк­ции, за­кры­тие фи­нан­со­вых рын­ков, кон­тр­санк­ции... Все это, ко­неч­но, по­вли­я­ло. Од­на­ко по­ми­мо этих внеш­них фак­то­ров са­ма на­ша экономика пе­ре­ста­ла рас­ти еще до этих со­бы­тий. За­мед­ле­ние на­ча­лось в 2012–2013 го­дах. У нас оста­лась боль­шая до­ля неэф­фек­тив­ных пред­при­я­тий, в ос­нов­ном го­су­дар­ствен­но­го сек­то­ра. Пло­хие усло­вия для ма­ло­го биз­не­са. В этом сек­то­ре мно­гие пред­по­чи­та­ют ра­бо­тать «в чер­ную», без вся­ких га­ран­тий для се­бя по пен­си­ям — так ведь не от хо­ро­шей жиз­ни. Са­ма струк­ту­ра на­шей эко­но­ми­ки огра­ни­чи­ва­ет рост. — Мож­но ли бы­ло в 2013 го­ду, ко­гда яв­но чув­ство­ва­лось за­мед­ле­ние, пред­ви­деть, к че­му это при­ве­дет, и про­ти­во­дей­ство­вать тре­вож­ной тен­ден­ции? — Пред­ви­деть — это од­но, при­нять ме­ры — дру­гое. К со­жа­ле­нию, это по­вто­ря­ет­ся у нас уже не пер­вый раз. Что-то мы мог­ли пред­ви­деть, что-то нет, о чем-то пре­ду­пре­жда­ли. О сни­же­нии неф­тя­ных цен, на­при­мер, мно­го го­во­ри­ли, был со­здан Ре­зерв­ный фонд как спо­соб про­ти­во­сто­я­ния внеш­не­му шо­ку. Пусть и пас­сив­ный, но дру­го­го не на­шлось. А вот по­ли­ти­че­ских рис­ков ни­кто не мог пред­по­ло­жить, сре­ди эко­но­ми­стов они про­сто не об­суж­да­лись. Меж­ду тем они по­вли­я­ли очень силь­но и еще дол­гие го­ды бу­дут вли­ять на на­шу эко­но­ми­ку. Ожи­да­ли все­го, что угод­но, толь­ко не это­го. Хо­тя де­ло не в от­сут­ствии пред­ло­же­ний — пробле­ма с ре­а­ли­за­ци­ей. На­ша си­сте­ма устро­е­на так, что ос­нов­ным клю­че­вым иг­ро­кам эко­но­ми­ки невы­год­но что-то ме­нять ра­ди­каль­ным об­ра­зом. Нет по это­му по­во­ду кон­сен­су­са ни в го­су­дар­стве, ни в об­ще­стве, ни в биз­не­се. В ка­че­стве сла­бо­го уте­ше­ния мо­гу ска­зать: слу­чил­ся «иде­аль­ный шторм», в ко­то­ром од­но­вре­мен­но со­шлось мно­го нега­тив­ных фак­то­ров. И для та­кой си­ту­а­ции мы вы­гля­дим непло­хо, мог­ло быть и ху­же. Од­на­ко по­те­ри ока­за­лись очень се­рьез­ны­ми. Вро­де бы кри­зис по­за­ди, но вос­ста­нов­ле­ния до­хо­дов населения, как это бы­ло в преды­ду­щие кри­зи­сы, не про­ис­хо­дит.

Та­кая си­ту­а­ция от­ча­сти ис­кус­ствен­ная. По­нят­но, что в усло­ви­ях де­неж­но­го дефицита на­до бы­ло сба­лан­си­ро­вать бюд­жет. Как? Пе­ча­тать день­ги нельзя (это ин­фля­ция), за­нять негде (внеш­ние рын­ки за­кры­ты), на внут­рен­нем мно­го не по­лу­чишь (не от­ни­мать же у сво­их же ин­ве­сто­ров). В ито­ге по­лу­чи­лось так, как по­лу­чи­лось: кри­зис был оста­нов­лен за счет населения.

«По дан­ным ОЭСР, доходы на ду­шу населения в Рос­сии упа­ли с 14 500 дол­ла­ров в 2013-м до 9 ты­сяч дол­ла­ров в 2016-м. Здесь мы по­па­да­ем в од­ну ком­па­нию со стра­на­ми Ла­тин­ской Аме­ри­ки»

Доходы лю­дей падают, и они ищут лю­бую воз­мож­ность под­ра­бо­тать

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.