Чи­та­ные еди­ни­цы. Кни­ги, ко­то­рые вы­би­ра­ют де­ти

О ТОНКОСТЯХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ШКОЛЬНИКОВ И ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ

Ogonyok - - В НОМЕРЕ - Ма­ша Трауб

На днях я за­шла в боль­шой книж­ный ма­га­зин. В от­де­ле за­ру­беж­ной про­зы тол­пи­лась ком­па­ния де­во­чек-школь­ниц. На вид — лет три­на­дцать-че­тыр­на­дцать. Де­воч­ки шум­но об­суж­да­ли воз­ник­шую про­бле­му. Од­на из них хо­те­ла ку­пить книж­ку «Оно» Сти­ве­на Кин­га, ви­ди­мо, на­хо­дясь под впе­чат­ле­ни­ем от вы­шед­ше­го по это­му ро­ма­ну филь­ма ужа­сов. От­че­го-то дев­чуш­ка ре­ши­ла спро­сить раз­ре­ше­ния на по­куп­ку кни­ги у род­но­го от­ца, ко­то­ро­му по­сла­ла эс­эм­эс. И па­па в от­вет­ном эс­эм­эс категорически за­пре­тил брать в ру­ки эту кни­гу.

— Почему? Как? А как он объ­яс­нил? — вол­но­ва­лись по­дру­ги.

— Не знаю, мо­жет, счи­та­ет, что мне еще ра­но та­кое чи­тать. Или что во­об­ще нельзя,— дев­чуш­ка чуть не пла­ка­ла.

— Да ты ку­пи, а ему не го­во­ри и все,— под­ска­зы­ва­ли по­дру­ги.

— Она боль­ше ше­сти­сот руб­лей сто­ит. Как я ему объ­яс­ню, ку­да де­ла день­ги? — де­воч­ка дер­жа­ла в ру­ках кни­гу с яр­кой ки­но­об­лож­кой.

— Лад­но, да­вай­те сло­жим­ся,— по­дру­ги быст­ро ски­ну­лись, кто по сто руб­лей, кто по пять­де­сят, и де­воч­ка по­шла на кас­су.

Я чуть со ска­мей­ки не сва­ли­лась, на ко­то­рую при­се­ла, ли­стая но­вый бест­сел­лер. Мы­с­лей бы­ло мно­го. Глав­ная — па­па­ша там, ну точ­но «со­всем ку-ку» (это так его оха­рак­те­ри­зо­ва­ла од­на из де­во­чек). Его до­че­ри три­на­дцать, она идет по­сле шко­лы в книж­ный ма­га­зин и вы­би­ра­ет книж­ки. Раз­ве это уже не сча­стье? А он ей за­пре­ща­ет вы­брать то, что хо­чет­ся. Речь идет не о платье, не о су­моч­ке, а о кни­ге! При­чем бу­маж­ной. Да ра­до­вать­ся дол­жен! Я не пред­став­ляю се­бе си­ту­а­цию, в ко­то­рой мой сын спра­ши­вал бы у ме­ня раз­ре­ше­ние на по­куп­ку кни­ги. Да ес­ли бы он но­вое из­да­ние «Ка­ма­сут­ры» в дом при­нес, я бы ра­до­ва­лась. Еще бы по­про­си­ла взять по­ли­стать. Так про­ис­хо­дит с его кни­га­ми по на­уч­но-по­пу­ляр­ной фи­зи­ке и ма­те­ма­ти­ке. Они ме­ня так за­во­ра­жи­ва­ют, что я ото­рвать­ся не мо­гу.

Де­ти долж­ны чи­тать то, что хо­чет­ся им, а не нам, ро­ди­те­лям, и да­же не учи­те­лям. Вот школь­ная ли­те­ра­тор­ша мо­е­го сы­на то­же счи­та­ет, что у де­тей не долж­но быть лиш­не­го чте­ния. Про­зви­ще у нее Фоль­га с уда­ре­ни­ем на пер­вый слог. Ка­кто она рас­ска­за­ла под­рост­кам про то, что рань­ше фоль­га уда­ря­лась на пер­вый слог, а йо­гурт — на вто­рой. И ей лич­но эти уда­ре­ния очень нра­вят­ся. Нас учи­ли «уда­рять» на стиш­ках. До сих пор от зу­бов от­ска­ки­ва­ют: «Зна­ет да­же но­со­рог, что не тво­рог, а тво­рог», «Не на­лез­ли шор­ты, ча­сто ели тор­ты», «Ес­ли есть в те­бе та­лан­ты, за­вя­жи на празд­ник бан­ты».

Ли­те­ра­тор­ша, она же ру­сич­ка, она же Фоль­га, по­бор­ни­ца не толь­ко уда­ре­ний. Она счи­та­ет, что де­ти долж­ны чи­тать ху­до­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния исключительно по школь­ной про­грам­ме. За­ру­беж­ка при­рав­ни­ва­ет­ся к по­бе­гу, со­вре­мен­ная про­за — рас­стрел на ме­сте. В про­шлом го­ду она рас­ска­зы­ва­ла нам, ро­ди­те­лям, на со­бра­нии, как за­ста­ви­ла всех де­тей вы­учить мно­го­стра­даль­ный «Дуб» — от­ры­вок из «Вой­ны и ми­ра». Она по­обе­ща­ла со­брать всех учи­те­лей в ак­то­вом за­ле и устро­ить по­ка­за­тель­ные чте­ния. Очень гор­ди­лась соб­ствен­ной но­ва­тор­ской ме­то­ди­кой — де­ти яко­бы от стра­ха «Дуб» вы­учи­ли. То, что неко­то­рые ро­ман во­об­ще не чи­та­ли, учи­тель­ни­цу не вол­но­ва­ло. То, что ни­кто не ис­пу­гал­ся, про­сто «ту­по за­зуб­ри­ли», ее так­же не бес­по­ко­и­ло. У нее есть си­сте­ма «хво­сти­ков» и «га­ло­чек». Сколько-то «хво­сти­ков» да­ют «га­лоч­ку». Сколько-то «га­ло­чек» да­ют «пя­тер­ку». Под­рост­ки по­ня­ли, что от­ве­чать на­до толь­ко то­гда, ко­гда учи­тель­ни­ца си­дит над сво­ей тет­рад­кой, ку­да за­но­сит «хво­сти­ки» и «га­лоч­ки»,— то­гда точ­но вне­сет. А ес­ли про­сто так, на уро­ке, в ре­жи­ме об­суж­де­ния, то бес­по­лез­но — за­бу­дет и не по­ста­вит. Де­ти не чи­та­ют тек­сты, а ра­бо­та­ют на «хво­сти­ки», как кол­хоз­ни­ки за тру­до­дни.

В учеб­ни­ке для вы­пуск­но­го клас­са вро­де бы все есть. За­мя­тин, Три­фо­нов, Гу­ми­лев, Цве­та­е­ва, Ах­ма­то­ва, Бу­нин, Ку­прин, Блок. Во вто­рой ча­сти — Бул­га­ков, Пастер­нак. Но как ска­зал сын, со слов учи­тель­ни­цы — «они все рав­но всё не успе­ют». На неко­то­рых текстах «си­дят» по две недели, неко­то­рые про­ли­сты­ва­ют «од­ним гла­зом». Си­дят, на­при­мер, на Ва­лен­тине Рас­пу­тине и Ни­ко­лае Руб­цо­ве. Брод­ско­го с Три­фо­но­вым «про­ли­сты­ва­ют». Есе­нин с Ма­я­ков­ским за­слу­жи­ва­ют «хво­сти­ков», Се­ве­ря­нин с Во­ло­ши­ным — не очень.

Мой сын «си­дит» на сво­ем на­уч­по­пе и чи­та­ет со­вре­мен­ную за­ру­беж­ку. Сла­ва бо­гу, ему не сда­вать ЕГЭ по ли­те­ра­ту­ре. К то­му же к их физ­мат-клас­су учи­те­ля­пред­мет­ни­ки гу­ма­ни­тар­ных дис­ци­плин от­но­сят­ся на­пле­ва­тель­ски. Исто­рия — про­чти­те па­ра­граф и на том спа­си­бо. Ан­глий­ский? Да за­чем вам ан­глий­ский? Не­мец­кий убра­ли еще в седь­мом клас­се за нена­доб­но­стью. Гео­гра­фию сда­ли в про­шлом го­ду и за­бы­ли.

Да, есть осо­бен­но­сти. В физ­мат-клас­се у дво­их ре­бят фо­то­гра­фи­че­ская па­мять — они «Виш­не­вый сад» мо­гут стра­ни­ца­ми за­чи­ты­вать на­изусть, не вни­кая в смысл и со­дер­жа­ние. Еще у дво­их — про­сто хо­ро­шая и спе­ци­фи­че­ская. Со­дер­жа­ние в це­лом пе­ре­ска­зать не мо­гут, но пре­крас­но пом­нят, как зо­вут ге­ро­ев, и мел­кие де­та­ли — у ко­го ка­кая брошь на гру­ди, ко­му сколько лет, кто что ел за обе­дом. Од­на де­воч­ка из их клас­са вни­ка­ет, но «хво­сти­ки» не по­лу­ча­ет — у нее свой взгляд на про­из­ве­де­ние. Она не счи­та­ет, что «Виш­не­вый сад» — это про Рос­сию. Она по­ла­га­ет, что это — исто­рия любви. Де­воч­ка пы­та­ет­ся про­ве­сти ана­ло­гию с Баль­за­ком, но учи­тель­ни­ца не ви­дит ана­ло­гии. «Те­бе фи­зи­ку и ма­те­ма­ти­ку сда­вать, не парь­ся, за­бей»,— убеж­да­ют ее од­но­класс­ни­ки. Но де­воч­ка упор­но ищет ана­ло­гии и вни­ка­ет в со­дер­жа­ние. Чи­та­ет, ду­ма­ет, спра­ши­ва­ет, ин­те­ре­су­ет­ся. «Что ты опять вы­сту­па­ешь, Ко­ро­ле­ва, ты же не бу­дешь по­сту­пать в гу­ма­ни­тар­ный вуз»,— воз­му­ща­ет­ся Фоль­га.

Мой сын ре­ша­ет свои за­дач­ки под аудиок­ни­ги. Не по школь­ной про­грам­ме. Фи­зи­ка, ока­зы­ва­ет­ся, луч­ше идет под Ре­мар­ка, а ма­те­ма­ти­ка — под Ба­бе­ля. Для него кни­ги — как му­зы­ка, под ко­то­рую он то­же ре­ша­ет за­да­чи.

У учи­тель­ни­цы ли­те­ра­ту­ры есть си­сте­ма «хво­сти­ков» и «га­ло­чек». Сколько-то «хво­сти­ков» да­ют «га­лоч­ку». Сколько-то «га­ло­чек» да­ют «пя­тер­ку»

Де­ти чи­та­ют, толь­ко ча­сто не то, что одоб­ре­но ро­ди­те­ля­ми

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.