НАКОПИЛОСЬ

Ogonyok - - НЕДЕЛЯ|СМЫСЛ - Ми­ха­ил Жва­нец­кий

ПО­ЧЕ­МУ МИР МЕНЯЕТСЯ НЕ К ЛУЧ­ШЕ­МУ? ОСОБЫЙ ВЗГЛЯД ПИСАТЕЛЯ И ФИЛОСОФА

Са­ми се­бя ро­жа­ем, раз­дра­жа­ем и уни­что­жа­ем. «Они же не лю­ди, они слов не по­ни­ма­ют. Толь­ко си­лу» — это все про всех

ЧЕ­ЛО­ВЕК

Бе­га­ют мо­ло­дые лю­ди. Вой­ну ищут как ра­бо­ту.

На­шел — во­ю­ет.

Как это в лю­дях на­кап­ли­ва­ет­ся, на­кап­ли­ва­ет­ся, на­кап­ли­ва­ет­ся.

Доб­ро за жизнь рас­хо­ду­ет­ся. Ви­ди­мо, доб­ро да­ет­ся при рож­де­нии. А зло ко­пит­ся от жиз­ни. Накопилось в лю­дях друг на дру­га. Мы сто­им на стран­ном пе­ре­крест­ке. Во­прос толь­ко в том, ку­да на­пра­вить мень­шее зло.

Ина­че на­род про­тив на­ро­да.

И эти раз­го­во­ры: «Они не лю­ди.

Они по­ни­ма­ют толь­ко си­лу»…

Это го­во­рят обо всех…

Не дру­жить, а спла­чи­вать­ся. Нера­вен­ство ве­дет к агрес­сии. Ра­вен­ство к дик­та­ту­ре.

Вот и вер­тись!

Дру­жат толь­ко с по­беж­ден­ны­ми. С осталь­ны­ми — невнят­ные го­ло­са: «Вот за что мы их нена­ви­дим».

Как буд­то, уни­что­жив их, мы уни­что­жим свою не­на­висть.

А сво­их со­класс­ни­ков за что? Ка­кой-то ту­пик, ку­да мы упер­лись вме­сте с ма­ши­на­ми, со­то­вы­ми те­ле­фо­на­ми и ин­тер­не­том.

Бо­юсь, что кто-то очень от­ста­лый очень по­стра­да­ет.

Во-пер­вых, чтоб не плел­ся сза­ди. Во-вто­рых, чтоб не был та­ким гряз­ным. В-тре­тьих, чтоб пе­ред­не­му ста­ло лег­че. И пе­ред­не­му ро­жу на­чи­стят, чтоб зад­ние солн­це уви­де­ли. Ни­ка­кой пе­ре­езд во дво­рец не да­ет та­ко­го удо­вле­тво­ре­ния, как на­би­тие ро­жи хо­зя­и­ну двор­ца. Пусть ва­ля­ет­ся.

Пусть его ро­жа умо­ет­ся кро­вью с чер­ной ик­рой.

Де­леж­ка во­ро­ван­но­го — уже тос­ка, уже ру­ти­на.

Глав­ное — его сле­пые тыч­ки в на­ши но­ги.

Накопилось!..

Дол­го ни­ко­го не тро­га­ли.

А они вон все по­вы­полз­ли.

Жи­вут, где хо­тят. Хит­рят.

На­шим поль­зу­ют­ся…

Ка­кой взя­точ­ник успо­ко­ит­ся по­вы­ше­ни­ем зар­пла­ты?

Ка­кой убий­ца успо­ко­ит­ся кро­вью од­но­го? Накопилось на на­ших гла­зах.

Без вой­ны!

Без враж­ды!

В мир­ное вре­мя стро­и­тель­ства бла­го­по­лу­чия и ле­че­ния бо­лез­ней. Накопилось.

Во всем ми­ре. Во всех точ­ках.

Лю­ди не мо­гут жить без нена­ви­сти к лю­дям.

Вы ведь чув­ству­е­те, как накопилось в ми­ре?

Вы чув­ству­е­те, как зре­ет в ду­шах она? Вы чув­ству­е­те, про­ры­ва­ет ее то в од­ном, то в дру­гом ме­сте?

Ог­нем про­ры­ва­ет.

На нее бро­са­ют­ся, ту­шат. Вы­ры­ва­ет­ся в дру­гом ме­сте.

Мо­жет быть, ко­ли­че­ство лю­дей пре­вы­си­ло воз­мож­но­сти че­ло­ве­че­ско­го вос­при­я­тия?

Уже всё рав­но ко­го уби­вать. Про­сто тех, что со­бра­лись. На ба­за­ре, в ав­то­бу­се, на па­ра­де.

За что? А за то, что жи­вут.

Вы са­ми не хо­ти­те уми­рать?

Так мы вам устро­им.

Рту­тью, взрыв­чат­кой, гек­со­ге­ном, гвоз­дя­ми.

Толь­ко что обу­чен­ных, толь­ко что вы­ле­чен­ных, толь­ко что при­е­хав­ших. И, что глав­ное, со­вер­шен­но ни в чем не по­вин­ных.

Креп­ко накопилось у всех про­тив всех. Бро­дит она у всех под по­верх­но­стью. Ес­ли б не ядер­ная бом­ба, раз­нес­ло бы всех к чер­то­вой ма­те­ри. Вот ведь ору­жие ми­ра на­шлось!

А ка­ким неза­щи­щен­ным ока­зал­ся че­ло­век!

Ни зу­бов, ни ког­тей, ни пан­ци­ря. Од­но ко­вар­ство.

Мно­го нас, мно­го…

Са­ми се­бя ро­жа­ем, раз­дра­жа­ем и уни­что­жа­ем.

«Они же не лю­ди, они слов не по­ни­ма­ют. Толь­ко си­лу» — это все про всех.

Так, ду­ма­ешь, мо­жет дей­стви­тель­но луч­ше от ру­ки дру­га, чем вра­га? Му­че­ний мень­ше.

Толь­ко изум­ле­ние: Ты?!?! Зри­те­ли удив­ля­ют­ся, по­че­му филь­мы о ка­та­стро­фах ока­за­лись та­ки­ми про­ро­че­ски­ми.

Еще бы! Они от­ве­ча­ют ду­шев­ным за­про­сам этих же зри­те­лей.

У ко­го не воз­ни­ка­ет про­стое че­ло­ве­че­ское же­ла­ние об­ру­шить небо­скреб, взо­рвать ши­кар­ный лай­нер, дол­го пы­тать по­ли­цей­ско­го? Филь­мы пред­ска­зы­ва­ют то, че­му обу­ча­ют. Сколь­ко мо­жет кровь бес­по­лез­но ка­пать с экра­на?

Это не прав­да, что фильм не учит. Сло­ва, одеж­да, при­чес­ка… По­че­му доб­рый фильм учит, а злой нет? То­же… И сло­ва по­яви­лись про­стые, ра­бо­чие. «За­ва­лил огром­но­го му­жи­ка». — Ра­дость. Про­стая, тру­до­вая… «За­ва­лил тро­их. Здо­ро­вые бы­ки». Ну, ес­ли бан­ди­ты, то уни­что­же­ны. Они же не лю­ди! Хо­тя с каж­дым уни­что­жен­ным бан­ди­том опас­ность по­че­му-то воз­рас­та­ет. В Из­ра­и­ле страш­но со­би­рать­ся вме­сте, в Рос­сии сто­ять од­но­му.

Огонь не умень­ша­ет опас­ность. Опас­ность умень­ша­ет от­сут­ствие ог­ня. А мо­жет быть слиш­ком мно­го ту­пых, про­стых ту­пых лю­дей с вы­со­ки­ми зва­ни­я­ми, по­ста­ми, на­уч­ны­ми сте­пе­ня­ми, с юмо­ром, с об­ра­зо­ва­ни­ем? Ес­ли это так, то мир в на­деж­ных ру­ках. Ум­ные пря­чут­ся. По ста­рой при­выч­ке не лезть ку­да те­бя не про­сят — не вме­ши­ва­ют­ся.

Ле­жат до­ма, ду­ют­ся на же­ну, опре­де­ля­ют от­цов­ство.

А во гла­ве ар­мий вста­ют со­вер­шен­но дру­гие.

Как ма­ма го­во­ри­ла:

«Гос­по­ди, ка­кая про­сто­та!»

Вот под их зна­ме­на­ми мы и дви­жем­ся, как они го­во­рят, впе­ред.

Они, яко­бы, ви­дят бу­ду­щее. Спро­сить, что они ви­дят, ни­кто не ре­ша­ет­ся, чтоб не слы­шать этих объ­яс­не­ний. И вы­бо­ра нет. Или ту­пой или очень ту­пой. За ко­то­рым то­же 35% го­ло­сов. Толь­ко тронь — и он по­бе­дит.

Вот та­кое вре­мя.

Вре­мя обо­зна­ча­ет­ся людь­ми. Де­вят­на­дца­тый век, два­дца­тый век и наш мил­ле­ни­ум.

Век мел­ко­го сек­са, круп­ной по­псы, жи­вот­но­го юмо­ра и пра­виль­но­го пи­ва. В этой ат­мо­сфе­ре мож­но со­здать толь­ко имидж, чем мы и за­ни­ма­ем­ся. Це­лую.

По­че­му так лег­ко быть про­ро­ком?

— Ты си­ди се­бе, пред­ска­зы­вай пло­хое, где-ни­будь сбу­дет­ся.

МЫ В КО­МАН­ДЕ

От ску­ки не по­мрем. На­ша ра­бо­та — до­го­нять. До­го­нять всю жизнь!

Раз­ве не ин­те­рес­но?

Это та­кой спорт.

Гон­ка за ли­де­ром.

Он впе­ре­ди, в по­лё­те.

Мы сза­ди полз­ком.

Кто на са­мо­лю­бии, кто из ин­те­ре­са.

— Вы в ко­ман­де? — кри­чит он во­прос. — Да,— кри­чим мы от­вет.—

Нам бы по­мед­лен­нее, шеф!

— Нель­зя,— кри­чит он,— со­мнут. Ко­го со­мнут уже вид­но во­ору­жен­ным гла­зом.

По­ка свои мнут сво­их. От­кло­нить­ся нель­зя — Ты в ко­ман­де. Мо­жет, уже смя­ли,

Мо­жет, еще нет. Окрест­но­сти те же.

Ува­же­ние то­же.

Но ко­ман­ды зву­чат уже с раз­ных сто­рон. От­ку­да-то ко­ман­да: «От­ды­хай!» Рас­по­ло­жи­лись. Се­мьи по­до­спе­ли... Ока­за­лось, про­во­ка­тор из сво­их, уже ку­па­ет­ся в реч­ке...

Ну и все по­лез­ли в во­ду... «Бы­ст­рей — со­мнут».

Вро­де ко­го-то уже смя­ли, ко­го-то в плен... Тут непо­да­ле­ку.

Они быст­ро вер­ну­лись.

Их, ока­зы­ва­ет­ся, на­кор­мить не смог­ли. В об­щем, по­ка ла­ге­рем рас­по­ло­жи­лись, ко­ман­ды по­сту­па­ют непре­рыв­но. С од­ной, и дру­гой, и тре­тьей, и чет­вер­той сто­ро­ны.

Мы дер­ну­лись на­ле­во, на­пра­во... По­том ра­дио вы­клю­чи­ли...

И в по­кой по­гру­зи­лись. Ко­ман­ды, ко­неч­но, нуж­ны, но хо­те­лось бы, чтоб на­ше по­ло­же­ние об­ри­со­ва­ли. Что ждет сле­ва, спра­ва и во­круг, и что с на­ми бу­дет, ес­ли мы ту­да пой­дем. Мы ко­му ве­рим?

Ве­рим круп­ным и груз­ным...

А кто по­мель­че — ве­рит нам... Опре­де­ли­лись, мест­ную до­рож­ную кар­ту до­ста­ли.

Это ока­за­лись пе­ре­го­во­ры Егип­та с Из­ра­и­лем.

По­ка при­дер­жи­ва­ем­ся.

По­том по­смот­рим.

Мы в ко­ман­де, но еще мно­го лиш­не­го на­ро­ду оста­лось.

Опрос про­из­во­ди­ли:

— Ты в ко­ман­де?

—Я в спис­ке.

— Отой­ди.

— Ты в ко­ман­де?

— Я про­ва­лил­ся. На тот год опять по­сту­пать бу­ду.

— На тот??

— Ну, что за этим.

—Ну, го­товь­ся.

— А ты в ко­ман­де?

— Не, я до­ма за­ни­ма­юсь.

Сза­ди тут на­ча­ли:

— Мож­но я из ко­ман­ды вый­ду?

На ча­са три, ми­мо до­ма...

— Нель­зя. Ты в ко­ман­де!

— Да он уже до­мой по­бе­жал…

Всё.

Кто до­мой по­бе­жал, не воз­вра­ща­ет­ся. Те, кто сбе­жал из до­ма,— то­же!

Что там за сча­стье или несча­стье в этом на­зва­нии?!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.