«НА КОН­ЦЕР­ТЫ ПРИ­ХО­ДЯТ СВОИ»

МУЗЫКАЛЬНАЯ ПРО­ГРАМ­МА «КВАРТИРНИК У МАРГУЛИСА» НА­ЧА­ЛА ВЫХОДИТЬ НА ТЕЛЕКАНАЛЕ НТВ. «ОГО­НЕК» ПОБЕСЕДОВАЛ С КЛАССИКОМ РОК-Н-РОЛЛА И ВЕ­ДУ­ЩИМ ПРО­ГРАМ­МЫ ЕВГЕНИЕМ МАРГУЛИСОМ О ТОМ, ДЛЯ КО­ГО И О ЧЕМ ТЕ­ПЕРЬ ПЕТЬ

Ogonyok - - КУЛЬТУРА|МУЗЫКА - Бе­се­до­вал Ан­дрей Ар­хан­гель­ский

–Этот фор­мат те­ле­ви­зи­он­но­го квар­тир­ни­ка — он ко­гда был ва­ми при­ду­ман, точ­нее, ре­ани­ми­ро­ван? — Идея ро­ди­лась где­то в на­ча­ле 2015 го­да. Те­ле­ка­нал «Пе­рец» (СТС) ме­нял свою воз­раст­ную ауди­то­рию на «40 плюс», я пред­ло­жил эту идею, и они со­гла­си­лись. Мы по­про­бо­ва­ли сде­лать пи­лот­ную пе­ре­да­чу с Алек­сан­дром Ф. Ск­ля­ром, они ска­за­ли: «Весь­ма непло­хо» и под­пи­са­ли с на­ми кон­тракт еще на пять про­грамм. По­том на де­сять. В ре­зуль­та­те мы сня­ли 48 про­грамм.

— Боль­шин­ство из ва­ших го­стей-му­зы­кан­тов, по су­ти,— ва­ши кон­ку­рен­ты. Как вам уда­ет­ся со­хра­нять с ни­ми хо­ро­шие, я бы да­же ска­зал, дру­же­ские от­но­ше­ния?

— Ну, во-пер­вых, я дав­но уже жи­ву, мы вме­сте про­шли боль­шую рок-н-ролль­ную шко­лу, я хо­ро­шо знаю этих лю­дей ли­бо про­сто с ни­ми дру­жу. А во-вто­рых, ка­кая мо­жет быть конкуренция, ко­гда есть воз­мож­ность и ин­те­рес по­ка­зать кол­ле­гу-му­зы­кан­та с со­вер­шен­но дру­гой сто­ро­ны? Но ва­ри­ант боль­шой сце­ны — где ку­ча на­ро­да, где все орут — тут не под­хо­дит. А вот ва­ри­ант «экс­клю­зи­ва для сво­их» иде­а­лен. Боль­ше все­го мне нра­вит­ся, что нас ни­кто не за­став­лял кра­сить мор­ды пе­ред эфи­ром, что про­ис­хо­дит на всех те­ле­ка­на­лах, грим этот ду­рац­кий, ма­ки­яж… А тут все про­сто: вот че­ло­век, вот его ма­стер­ство — и боль­ше ни­ка­ких ухищ­ре­ний, взял ги­та­ру и по­ка­зал, что мо­жет. Толь­ко в фор­ма­те квар­тир­ни­ка воз­мож­но по­лу­а­ку­сти­че­ское зву­ча­ние, ко­то­рое есте­ствен­нее, теп­лее, соч­нее. Для ауди­то­рии в 50 слу­ша­те­лей аку­сти­че­ская ги­та­ра — са­мое то, пес­ня зву­чит имен­но в том ви­де, в ко­то­ром и бы­ла, по су­ти, при­ду­ма­на. А ко­гда речь идет о боль­ших за­лах, там на­чи­на­ет­ся вся эта ком­пью­те­ри­за­ция, про­чая чушь… Я шу­чу, ко­неч­но, и сам поль­зу­юсь ин­тер­не­том. Но я ввел на про­грам­ме та­кой прин­цип: на кон­церт при­гла­ша­ют толь­ко сво­их — дру­зья му­зы­кан­тов, мои дру­зья, дру­зья съе­моч­ной груп­пы и кто-то с ка­на­ла. Свои осо­бен­но не до­ста­ют, мож­но за­да­вать лю­бой во­прос му­зы­кан­там и по ме­ре чест­но­сти по­лу­чить от­вет.

— По­лу­ча­ет­ся, фор­мат жи­вет толь­ко при из­вест­ных огра­ни­че­ни­ях — вро­де ко­ли­че­ства и ка­че­ства пуб­ли­ки. И на циф­ре 50–60 че­ло­век он за­кан­чи­ва­ет­ся?

— В прин­ци­пе, да. Ска­жем, мы пы­та­лись сде­лать квартирник в боль­ших за­лах, это не вы­стре­ли­ва­ет. Мак­си­мум 130 че­ло­век, как раз столь­ко по­ме­ща­ет­ся на на­шей но­вой пло­щад­ке. У нас там да­же не воз­бра­ня­ет­ся вы­пи­вать, но влег­кую. По­то­му что пья­ные ли­ца на те­ле­экране, опять же без гри­ма, это до­ста­точ­но устра­ша­ю­щее зре­ли­ще...

— Есть осо­бые тре­бо­ва­ния к съем­ке про­грам­мы? Я чи­тал, что вы ее сни­ма­е­те с по­мо­щью ше­сти ка­мер. В чем осо­бен­ность опе­ра­тор­ской ра­бо­ты?

— В от­ли­чие от му­зы­каль­ных про­грамм, где те­бя сни­ма­ют слу­чай­ные лю­ди, мы под этот фор­мат на­бра­ли лю­дей, ко­то­рые уме­ют сни­мать му­зы­ку. Мы пи­шем муль­ти­ка­наль­ный звук, сни­ма­ем ше­стью ка­ме­ра­ми, ар­тист при же­ла­нии мо­жет при­сут­ство­вать на све­де­нии зву­ка, на мон­та­же, как угод­но. Глав­ное, что хо­ро­шо по­лу­ча­ет­ся звук, ро­жи­цы жи­вые, ко­то­рые мель­ка­ют на экране…

— Вы про­из­нес­ли фра­зу «уме­ют сни­мать звук». Это ка­кая-то осо­бен­ная спе­ци­а­ли­за­ция?

— Есте­ствен­но. По­то­му что, ска­жем, че­ло­век, ко­то­рый обу­чен де­лать но­вост­ные сю­же­ты, ни­ко­гда не смо­жет снять жи­вой кон­церт. Он про­сто не по­ни­ма­ет, как это де­лать. Бы­ла та­кая за­ме­ча­тель­ная шут­ка об опе­ра­тор­ском ма­стер­стве: «Ес­ли ги­та­рист иг­ра­ет со­ло, обя­за­тель­но нуж­но по­ка­зы­вать ру­ки ба­ра­бан­щи­ка».

— У вас в го­стях бы­ла «Ма­ши­на вре­ме­ни». Хо­чу вас спро­сить: у вас все нор­маль­но с Ма­ка­ре­ви­чем? Пол­стра­ны пе­ре­жи­ва­ет, хо­дят слу­хи, что вы по­ссо­ри­лись…

— Кон­цер­том «Ма­ши­ны» мы, соб­ствен­но, и от­кры­ва­ли эту про­грам­му на НТВ, это был пер­вый из трех кон­цер­тов. С Ан­дре­ем мы как бы­ли дру­зья­ми, так и оста­лись. В преды­ду­щем фор­ма­те он вы­сту­пал в мо­ей про­грам­ме со сво­ей джа­зо­вой про­грам­мой, еще мы с ним сы­гра­ли квартирник, ко­то­рый, я на­де­юсь, ко­гда-ни­будь по­ка­жут. Это со­всем ста­рые на­ши пес­ни; то есть мы взрых­ли­ли та­кой мо­гиль­ник, что да­же са­ми уди­ви­лись, сколь­ко все­го сде­ла­ли. «Ма­шине вре­ме­ни» в этом го­ду 48 лет, 50 уже не за го­ра­ми, все мы — ста­рин­ные дру­зья, уже боль­ше 40 лет. Каж­дый за­ни­ма­ет­ся, чем он хо­чет. Я ухо­дил из груп­пы, при­хо­дил, это, в об­щем, обыч­ное де­ло. Про­сто в ка­кой-то мо­мент я пре­кра­щаю за­ни­мать­ся му­зы­кой, ес­ли это пе­ре­ста­ет при­но­сить мне удо­воль­ствие. Я дол­жен от му­зы­ки по­лу­чать кайф. Ес­ли мне на­до­еда­ет, я про­сто сва­ли­ваю.

— Дру­гие ва­ши го­сти — на­при­мер, груп­па «Го­род 312» или Ири­на Бо­гу­шев­ская — это же нель­зя на­звать «ва­шей му­зы­кой». Как вы до­го­ва­ри­ва­е­тесь с са­мим со­бой, ко­гда вы при­гла­ша­е­те лю­дей из со­сед­них жан­ров?

— У ме­ня есть та­кой про­стой кри­те­рий в му­зы­ке — нра­вит­ся или не нра­вит­ся. Ес­ли не нра­вит­ся, то я не бу­ду смот­реть, слу­шать, уго­ва­ри­вать се­бя. Это все­гда яс­но по двум ак­кор­дам. А ес­ли за­ин­те­ре­со­ва­ло — не­важ­но, ка­кой жанр, мне все­гда хо­чет­ся под­дер­жать этих ре­бят. «Го­род 312» весь­ма ми­лы, они очень хо­ро­шие ар­ти­сты, здо­ро­во иг­ра­ют — это боль­шая ред­кость на на­шей эст­ра­де. И у них за­дор­ные тек­сты. И еще с ни­ми мож­но по­го­во­рить. А Ири­на Бо­гу­шев­ская — это ум, боль­шая эру­ди­ция, хо­ро­шее чув­ство юмо­ра. Вот имен­но это все вме­сте и цеп­ля­ет, это и есть «крюк» в каж­дой ее песне. Кста­ти, до опре­де­лен­но­го мо­мен­та я не об­ра­щал вни­ма­ния на наш рэп и хип-хоп. Пер­вый, ко­го я при­гла­сил на съем­ки из это­го жан­ра — го­да пол­то­ра­д­ва на­зад,— Иван Алек­се­ев, Noize MC, а недав­но снял в про­грам­ме Басту. Он пре­кра­сен и му­зы­каль­но, и как со­чи­ни­тель: вид­но, что че­ло­век боль­шо­го ума. — Зна­ме­ни­тый баттл меж­ду Гной­ным и Ок­си­ми­ро­ном, ко­то­рый по­смот­ре­ло в несколь­ко де­сят­ков мил­ли­о­нов че­ло­век в Се­ти, как вы мо­же­те этот фе­но­мен объ­яс­нить? Мо­жет быть, опять воз­вра­ща­ет­ся мо­да на со­ци­аль­ное вы­ска­зы­ва­ние в му­зы­ке?

— Ну, на­вер­ное, ост­ро­со­ци­аль­ное, но я не смот­рел. При том что я знаю, чем за­ни­ма­ет­ся Ок­си­ми­рон. Хо­тя это все-та­ки не со­всем мое. Я пред­по­чи­таю, что­бы мне не под­ска­зы­ва­ли от­вет, а все­гда оста­ва­лась воз­мож­ность са­мо­му до­ду­мать. А вот это пря­мое вы­ска­зы­ва­ние — «ты сам ду­рак и по­шел ты в ж**у» — мне не осо­бо нра­вит­ся. Как ни стран­но, я не люб­лю мат со сце­ны. Не мо­гу объ­яс­нить по­че­му — сам упо­треб­ляю эти сло­ва с удо­воль­стви­ем, но по­че­му-то вот так их бро­сать в мас­сы, поль­зо­вать­ся, как кар­тош­кой, мне ка­жет­ся это не со­всем эс­те­тич­ным ре­ше­ни­ем.

— Все-та­ки чув­ству­ет­ся, что вы уста­ли от боль­ших сцен. С ва­ши­ми воз­мож­но­стя­ми са­мое вре­мя, что на­зы­ва­ет­ся, сни­мать слив­ки, но вы сто­ро­ни­тесь боль­шой сце­ны и ухо­ди­те в ка­мер­ный жанр. По­че­му?

— Во-пер­вых, ко­гда иг­ра­ешь в ма­лень­ких за­лах, каж­до­го зри­те­ля вид­но, вид­ны эмо­ции; ко­гда ты по­чти всех этих лю­дей зна­ешь, это еще и по­мо­га­ет иг­рать. А эти лю­ди зна­ют, кто я — не лич­но, а что на­зы­ва­ет­ся, твор­че­ство. А на боль­шие кон­цер­ты при­хо­дят все ко­му не лень. По боль­шо­му сче­ту, они при­шли на хед­лай­не­ров или на тех, кто им нра­вит­ся. Ты для них — про­хо­дя­щая исто­рия, они при­шли не на те­бя. По­это­му мне по кай­фу иг­рать имен­но на неболь­ших пло­щад­ках, не боль­ше 100 мест.

— Блюз­мен Джон Ли Ху­кер, на­при­мер, при ми­ро­вой сла­ве до кон­ца жиз­ни не вы­ез­жал за пре­де­лы сво­е­го го­род­ка, иг­рал в мест­ном клу­бе. Но в Шта­тах раз­ви­та ин­ду­стрия ма­лых клу­бов, осо­бен­но это ка­са­ет­ся джа­за и блю­за. Си­сте­ма ма­лень­ких за­лов, ко­то­рая тем не ме­нее при­но­сит и день­ги, и сла­ву. Мо­жет быть, де­ло в том, что у нас та­кая ин­ду­стрия от­сут­ству­ет?

— Ма­лые за­лы — это пре­крас­но, мы на боль­шее ко­гда-то и не рас­счи­ты­ва­ли. Кто бы то­гда мог по­ду­мать, что пес­ня «Мой друг иг­ра­ет блюз» ста­нет хи­том в на­шей стране? Или «Шан­хай-блюз»?.. Все-та­ки вре­мя из­ме­ни­лось… В ми­ре су­ще­ству­ет мас­са лю­дей, ко­то­рые иг­ра­ют то, что на­зы­ва­ет­ся со­вре­мен­ный блюз, и вот они как раз со­би­ра­ют боль­шие за­лы, как, на­при­мер, на фе­сти­ва­ле в Чи­ка­го; огром­ный ста­ди­он, 20 или бо­лее то­го ты­сяч на­ро­ду. Опять же, есть огром­ные джа­зо­вые фе­сти­ва­ли, на­при­мер в Но­вом Ор­ле­ане. Там есть две сце­ны для хед­лай­не­ров, но есть и со­всем неболь­шие сце­ны, их штук, на­вер­ное, 30. И вез­де мно­го слу­ша­те­лей. Ну я хо­чу ска­зать, что да­же не мас­со­вая музыка мо­жет со­би­рать боль­шие за­лы, и это со­вер­шен­но не на­ру­ша­ет ат­мо­сфе­ру. Все упи­ра­ет­ся в ка­че­ство ауди­то­рии. — В рус­ском ро­ке в об­щем-то тек­сты бы­ли все­гда важ­нее. Счи­та­ет­ся, что сей­час куль­ту­ра вни­ма­тель­но­го вслу­ши­ва­ния ушла и в этом при­чи­на упад­ка рок-куль­ту­ры.

« ” Ма­шине вре­ме­ни“в этом го­ду 48 лет, все мы — ста­рин­ные дру­зья. И ру­гать­ся нам бес­смыс­лен­но и неза­чем»

— Да, я, по­жа­луй, со­гла­шусь. Был, ко­неч­но, рус­ский рок 1970–1980-х, кон­крет­но со­ци­аль­ный, злой. На об­щем фоне то­гдаш­ней жиз­ни, на фоне офи­ци­аль­но­го ме­диа­про­стран­ства, ра­дио и те­ле­ви­де­ния, всей этой ерун­ды — пе­сен о любви к ро­дине, к пар­тии, к ра­бо­чей про­фес­сии — все, что вы­хо­ди­ло за рам­ки, уже зву­ча­ло ост­ро и вы­зы­ва­ло ин­те­рес. Но се­го­дня най­ти ка­кие-то осо­бые сло­ва слож­но… Де­валь­ва­ция сло­ва, по-дру­го­му не ска­жешь. По­то­му и ин­те­рес ма­ло что вы­зы­ва­ет.

Евгений Мар­гу­лис во вре­мя за­пи­си оче­ред­но­го «Квар­тир­ни­ка»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.