Ки­но Танк в ку­стах. «Не­со­кру­ши­мый» раз­ми­нул­ся с прав­дой о войне

В РОС­СИЙ­СКИЙ ПРО­КАТ ВЫ­ШЕЛ «НЕ­СО­КРУ­ШИ­МЫЙ» — ПАТРИОТИЧЕСКИЙ ФИЛЬМ ПРО РЕ­АЛЬ­НЫЙ ПО­ДВИГ ТАНКИСТОВ ВО ВРЕ­МЯ ВОЙ­НЫ. НО И В ЭТОТ РАЗ АВ­ТО­РЫ ФИЛЬ­МА УМУДРИЛИСЬ СКРЫТЬ ПОДЛИННЫЕ ОБ­СТО­Я­ТЕЛЬ­СТВА ПОДВИГА

Ogonyok - - Contents - Ан­дрей Ар­хан­гель­ский

Мы мно­го раз упре­ка­ли со­зда­те­лей пат­ри­о­ти­че­ско­го ки­но в том, что они вос­пе­ва­ют по­лу­при­ду­ман­ные или ми­фи­че­ские ис­то­рии, про­хо­дя ми­мо под­лин­ных по­дви­гов. На этот раз к ав­то­рам слож­но при­драть­ся, и как бы мы ни от­но­си­лись к Рос­сий­ско­му во­ен­но-ис­то­ри­че­ско­му об­ще­ству (при под­держ­ке ко­то­ро­го снят фильм), внут­ренне за них да­же ра­ду­ешь­ся. Вот у вас в ру­ках — со­вер­шен­но по­нят­ная, под­лин­ная ис­то­рия, оста­ет­ся ее лишь рас­ска­зать, и, на­ко­нец, по­явит­ся у нас патриотический фильм, ко­то­рый не стыд­но смот­реть.

В ос­но­ву филь­ма по­ло­же­на ис­то­рия подвига эки­па­жа тан­ка КВ-1. Ле­том 1942 го­да в рай­оне ху­то­ра Ниж­не­ми­тя­кин Та­ра­сов­ско­го рай­о­на Ро­стов­ской об­ла­сти эки­паж Се­мё­на Ко­но­ва­ло­ва су­мел уни­что­жить несколь­ко де­сят­ков тан­ков, бро­не­ма­шин и ав­то­ма­шин про­тив­ни­ка. Эпи­зод этот при­ме­ча­те­лен тем, что вско­ре по­сле боя на ме­сто вы­еха­ли тех­ни­ки, ко­то­рые смог­ли под­счи­тать под­би­тые вра­же­ские ма­ши­ны; та­ким об­ра­зом, у подвига — что на войне слу­ча­лось неча­сто — есть оче­вид­цы. Сам Ко­но­ва­лов вско­ре стал Ге­ро­ем Со­вет­ско­го Со­ю­за, до­жил до по­бе­ды.

Су­ще­ству­ет це­лая тра­ди­ция «тан­ко­вых филь­мов» и у нас, и в ми­ре, глав­ный кон­фликт там все­гда по­стро­ен на от­но­ше­ни­ях внут­ри эки­па­жа. Трое, чет­ве­ро, пя­те­ро со­вер­шен­но раз­ных лю­дей — все они как-то долж­ны пре­вра­тить­ся в еди­ное с ма­ши­ной це­лое. Клас­си­че­ский со­вет­ский «тан­ко­вый фильм» — «На войне как на войне» 1969 го­да, где за­дан был стан­дарт «эки­па­жа ма­ши­ны бо­е­вой»: ци­ник, бы­ва­лый, недо­те­па, но­ви­чок. На их от­но­ше­ния на­кла­ды­ва­ет от­пе­ча­ток вой­на, по­сте­пен­но сби­вая их в еди­ный кол­лек­тив. В тех филь­мах го­раз­до мень­ше прав­ды вой­ны — все про­ни­за­но за­бо­той «пар­тии и пра­ви­тель­ства», к то­му же по­дер­ну­то позд­не­со­вет­ским — на­ду­ман­ным — ли­риз­мом и сен­ти­мен­таль­но­стью. Но в чем не от­ка­жешь со­вет­ско­му ки­но при всей его идео­ло­ги­зи­ро­ван­но­сти, так это в пси­хо­ло­ги­че­ской до­сто­вер­но­сти че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний. В «На войне как войне» чле­ны эки­па­жа са­мо­ход­ки ссо­рят- ся, ми­рят­ся, ду­ют­ся и та­ят оби­ды друг на дру­га, но за пол­то­ра ча­са филь­ма мы узна­ем ха­рак­тер каж­до­го из них.

Взяв за фор­маль­ную ос­но­ву тот же на­бор ти­па­жей, ав­то­ры «Не­со­кру­ши­мо­го» ни­как это не раз­ви­ва­ют: чле­ны эки­па­жа так и оста­ют­ся функ­ци­я­ми, «вин­ти­ка­ми» филь­ма. По­вы­шен­ный ав­то­ра­ми в зва­нии сра­зу до ка­пи­та­на Ко­но­ва­лов (ко­то­рый был в ре­аль­но­сти лей­те­нан­том, что со­от­вет­ство­ва­ло долж­но­сти ко­ман­ди­ра тан­ка) мушт­ру­ет эки­паж крос­са­ми и за­ня­ти­я­ми в ду­хе «подъ­ем-от­бой». При этом ни­ка­ких черт ха­рак­те­ра он не де­мон­стри­ру­ет, кро­ме сталь­ной во­ли в каж­дом дви­же­нии. Ге­рой со­вер­шен­но ли­шен спо­соб­но­сти к ком­му­ни­ка­ции, как ска­за­ли бы се­го­дня. Он толь­ко ры­чит, бур­чит и де­рет­ся с зам­по­ли­том. Ав­то­рам, ве­ро­ят­но, ка­жет­ся, что при­чи­ны ге­ро­из­ма имен­но в без­апел­ля­ци­он­ном сти­ле управ­ле­ния; но невоз­мож­но пред­ста­вить, что при та­ких «от­но­ше­ни­ях» воз­ник­ла бы спло­чен­ность и вза­и­мо­вы­руч­ка эки­па­жа на по­ле боя. Про ли­ри­че­скую ис­то­рию ге­роя умол­чим вви­ду ее пол­ной аб­сурд­но­сти (ав­то­ры су­ме­ли со­ору­дить в по­ле­вых усло­ви­ях по­до­бие лю­бов­но­го тре­уголь­ни­ка во­круг жен­щи­ны-тех­ни­ка, ко­то­рая к то­му же еще и же­на Ко­но­ва­ло­ва, от ко­то­рой он вро­де бы со­би­ра­ет уй­ти). Но это еще мож­но при­нять и да­же за­крыть гла­за на неле­пость фрон­то­вой люб­ви, ко­то­рая тут нуж­на для со­блю­де­ния ген­дер­но­го ба­лан­са (в та­ком филь­ме, по­нят­но, сплош­ные муж­чи­ны).

Фир­мен­ный стиль Во­ен­но-ис­то­ри­че­ско­го об­ще­ства — чем они гор­дят­ся и под­чер­ки­ва­ют при вся­ком слу­чае — точ­ность де­та­лей. В том, что ка­са­ет­ся тех­ни­ки, нуж­но от­дать им долж­ное: все тан­ки на­сто­я­щие и да­же за­бо­ты танкистов — на­сто­я­щие. При­мер­но треть филь­ма мы на­блю­да­ем быт танкистов: танк тре­бу­ет об­слу­жи­ва­ния, на фрон­те по­сто­ян­но не хва­та­ет де­та­лей, их при­хо­дит­ся до­бы­вать са­мим. Тан­ки­сты вы­нуж­де­ны по но­чам про­би­рать­ся на ней­траль­ную по­ло­су, что­бы снять нуж­ные де­та­ли с под­би­тых тан­ков. Нуж­но отметить, что ак­те­ры в кад­ре до­воль­но уве­рен­но раз­го­ва­ри­ва­ют на про­фес­си­о­наль­ном жар­гоне танкистов. Та­кую «спе­ци­а­ли­за­цию» бы­ло труд­но пред­ста­вить в со­вет­ском ки­но. На этом, впро­чем, сле­до­ва­ние ис­то­ри­че­ской прав­де за­кан­чи­ва­ет­ся.

Глав­ная про­бле­ма, как все­гда, со­зда­на са­ми­ми же ав­то­ра­ми на пу­стом ме­сте. Ав- торы по­до­рва­лись на про­стом во­про­се: как танк Ко­но­ва­ло­ва ока­зал­ся один в чи­стом по­ле, из-за че­го и вы­нуж­ден был при­нять нерав­ный бой?

От­вет очень про­стой: танк встал из-за непо­ла­док, а ко­гда его по­чи­ни­ли — так на войне бы­ва­ет,— на него слу­чай­но вышла ко­лон­на про­тив­ни­ка. Вос­поль­зо­вав­шись вы­год­ной мест­но­стью и неожи­дан­но­стью, а так­же мо­щью (КВ-1 — тя­же­лый танк), тан­ки­сты по­бе­ди­ли вра­га в нерав­ном бою. К то­му же в ар­мии то­гда уже прак­ти­ко­вал­ся ме­тод тан­ко­вых за­сад, вве­ден­ный еще осе­нью 1941 го­да. Ка­за­лось бы, нет ни­че­го про­ще, чем все даль­ней­шее так­же рас­ска­зы­вать близ­ко к ре­аль­но­сти. Но ав­то­ры, как уже ста­ло при­выч­но, вме­сто это­го за­чем-то го­ро­дят це­лый во­де­виль. Пер­вый КВ сло­мал­ся, эки­паж бро­си­ли в бой в ка­че­стве про­стой пе­хо­ты (!);

Ге­рои-тан­ки­сты не зна­ли, что спу­стя 70 лет пат­ри­о­ти­че­ским вос­пи­та­ни­ем бу­дут за­ни­мать­ся лю­ди, ко­то­рые ис­хо­дят из кон­цеп­ции «миф луч­ше прав­ды»

во вре­мя боя (!) зам­по­лит со­об­ща­ет тан­ки­стам, что, мол, на­шли для вас еще один танк, бро­шен­ный; эки­паж от­прав­ля­ет­ся этот танк ис­кать, на­хо­дит, чи­нит; при­чем чуть рань­ше ту­да — по сов­па­де­нию — так­же от­пра­ви­лась и ге­ро­и­ня-тех­ник.

Что за­став­ля­ет ав­то­ров ид­ти на та­кое неправ­до­по­до­бие, при том что прав­да про­ста и ни­чуть не ме­нее за­хва­ты­ва­ю­ща? Ав­то­ры, ве­ро­ят­но, рас­счи­ты­ва­ют, что это ки­но бу­дут смот­реть лю­ди, для ко­то­рых что танк, что тан­ко­вый полк — при­мер-

но од­но и то же. Од­на­ко Ко­но­ва­лов во­ю­ет не один. Есть ча­сти, со­еди­не­ния и объ­еди­не­ния, в со­став ко­то­рых он вхо­дит. Ге­рои-тан­ки­сты не зна­ли, что спу­стя 70 лет пат­ри­о­ти­че­ским вос­пи­та­ни­ем бу­дут за­ни­мать­ся лю­ди, ко­то­рые ис­хо­дят из кон­цеп­ции «миф луч­ше прав­ды». Ко­но­ва­лов во­ю­ет на Юго-За­пад­ном фрон­те, июль 1942 го­да: за пол­то­ра ме­ся­ца до это­го со­вет­ские вой­ска по­стиг­ла ка­та­стро­фа: неудач­ное харь­ков­ское на­ступ­ле­ние, ко­то­рое за­кон­чи­лось окру­же­ни­ем несколь­ких ар­мий. Бой, ко­то­рый ве­дет Ко­но­ва­лов, про­ис­хо­дил уже ле­том 1942-го, вой­ска фрон­та от­сту­па­ют вплоть до Ста­лин­гра­да, ве­дя бои в окру­же­нии, к сча­стью, не та­ком фа­таль­ном. Ес­ли бы ав­то­ры при­дер­жи­ва­лись ис­то­ри­че­ской до­сто­вер­но­сти, им не при­шлось бы вы­ду­мы­вать при­чи­ны по­лом­ки и са­мой си­ту­а­ции в це­лом. В по­лу­окру­же­нии танк ока­зал­ся на острие уда­ра про­тив­ни­ка, эки­паж вос­поль­зо­вал­ся си­ту­а­ци­ей, по­ка­зал свои луч­шие ка­че­ства. Все по­нят­но, все ло­гич­но. Ни­че­го объ­яс­нять не на­до, по­то­му что са­ма си­ту­а­ция по­нят­на. Но ав­то­ры, по-ви­ди­мо­му, не ре­ша­ют­ся при­знать­ся, что на­ша ар­мия от­сту­па­ет. И они при­ду­мы­ва­ют этот эпи­зод со слу­чай­ной на­ход­кой, вот этот «танк в ку­стах» (в ко­то­ром еще и по­чти пол­ный бое­ком­плект). В ре­аль­но­сти эки­паж тан­ка по­сле зна­ме­ни­то­го боя че­ты­ре дня бу­дет про­би­рать­ся к сво­им, за­хва­тив по до­ро­ге немец­кий танк, и вер­нут­ся к сво­им на тро­фее. Этот эпи­зод ав­то­ры филь­ма иг­но­ри­ру­ют, за­то они за­став­ля­ют ге­ро­ев со­вер­шить нечто еще бо­лее неправ­до­по­доб­ное: за­хва­тить вра­же­ский танк бук­валь­но во вре­мя боя!

…Это ка­кой-то осо­бый дар, та­лант: вы­ду­мать да­же там, где фан­та­зия не тре­бу­ет­ся, где ре­аль­ность к то­му же еще и вполне ки­не­ма­то­гра­фич­на и дра­ма­тич­на! Прав­да на войне все­гда ока­зы­ва­ет­ся ин­те­рес­нее вы­дум­ки — ес­ли это сло­во тут при­ме­ни­мо. Из-за лож­но по­ня­то­го пат­ри­о­тиз­ма ав­то­ры вы­нуж­де­ны при­ду­мы­вать за­но­во об­сто­я­тель­ства подвига, и из-за это­го да­же прав­ди­вый по­двиг вы­гля­дит неубе­ди­тель­но. Бо­лез­нен­ное при­стра­стие к вы­дум­ке, а по су­ти к ис­ка­же­нию ис­то­рии, об опас­но­сти че­го нас все вре­мя пре­ду­пре­жда­ют: это в сво­ем ро­де веч­ная за­гад­ка пат­ри­о­ти­че­ско­го ки­но. И ны­неш­ний фильм не стал ис­клю­че­ни­ем.

Ни­ки­та Ди­а­кур. «Фест» (Гер­ма­ния)

Пи­са­тель Ана­то­лий Гла­ди­лин, ко­то­ро­го не ста­ло на про­шлой неде­ле («Ого­нек», N 52, 1991)

И ли­ри­ка, и тра­ги­ка в филь­ме «Не­со­кру­ши­мый» на­столь­ко же­лез­ные, что не вы­зы­ва­ют со­пе­ре­жи­ва­ния

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.