«СЛИШ­КОМ МНО­ГО УСПЕ­ХА И ДЕНЕГ НЕ БЫ­ВА­ЕТ»

Ак­тер ДА­НИ­ЛА ДУ­НА­ЕВ го­во­рит, что не лю­бит сни­мать­ся в ки­но, по­то­му что сей­час ему го­раз­до ин­те­рес­нее ве­сти тре­нин­ги, чи­тать со сце­ны сти­хи, петь пес­ни, пи­сать сце­на­рии и рас­ска­зы... На­ка­нуне пре­мье­ры се­ри­а­ла «ИСЧЕЗНУВШАЯ» на канале «ДОМАШНИЙ», в ко­то­ром Д

OK! (Russia) - - Персона - Текст: Юлия Крас­нов­ская. Фо­то: Евгений Дю­жа­кин Стиль: Полина Ша­бель­ни­ко­ва. Гру­минг: Ека­те­ри­на Уш­ка­ло­ва/brushme

Не успе­ли вы прий­ти на на­шу съем­ку, как сра­зу же со­об­щи­ли, что фо­то­гра­фи­ро­вать­ся не лю­би­те. До­воль­но стран­ное за­яв­ле­ние для ак­те­ра.

Да, кста­ти, и сни­мать­ся в ки­но то­же не люб­лю. ( Улы­ба­ет­ся.) В по­след­нее вре­мя ме­ня боль­ше при­вле­ка­ют чи­стые ви­ды ис­кус­ства. Я чи­таю сти­хи пе­ред зри­те­ля­ми, пою. Нет ни­че­го кру­че пря­мо­го кон­так­та со зри­те­ля­ми. Я стал за­ме­чать, что съем­ки в ки­но — это все­го лишь биз­нес. Есть бюд­жет, по­это­му нуж­но его осво­ить и что-то снять. В ито­ге очень ред­ко по­лу­ча­ет­ся до­стой­ный ре­зуль­тат. Та­кие про­ек­ты можно со­счи­тать по паль­цам.

Тем не ме­нее в ва­шей филь­мо­гра­фии они име­ют­ся.

Да, но все­го несколь­ко кар­тин. Они и сде­ла­ли ме­ня зна­ме­ни­тым. Это про­ек­ты «Тест на бе­ре­мен­ность» и «Слад­кая жизнь». Ес­ли пер­вый фильм был про­сто про­жит мной (в нем я рас­ска­зы­ваю о том, что про­ис­хо­ди­ло в мо­ей жиз­ни), то вто­рой, на­о­бо­рот, дол­жен был быть на со­про­тив­ле­ние. Я иг­рал че­ло­ве­ка с нетра­ди­ци­он­ной сек­су­аль­ной ори­ен­та­ци­ей, по­взрос­лев­ше­го «трол­ля», ко­то­рый вы­брал се­бе маль­чи­ка для раз­вле­че­ний. Но мне ни­че­го не при­шлось иг­рать — у него был аб­со­лют­но мой ха­рак­тер. Един­ствен­ное, моя сек­су­аль­ная ори­ен­та­ция традиционная — я отец тро­их де­тей. Во­об­ще, все­гда тя­же­ло, ко­гда про­сят до­иг­рать, до­пе­ре­жи­вать, вот то­гда на­чи­на­ет­ся неправ­да. А ко­гда на­чи­на­ет­ся неправ­да, я на­чи­наю нерв­ни­чать и мне ста­но­вит­ся неком­форт­но. От­сю­да я де­лаю вы­вод: я не очень люб­лю сни­мать­ся в ки­но, по­то­му что я все­гда пе­ре­жи­ваю, а да­дут ли мне ска­зать так, как го­во­рю я.

И сколь­ко вам по­тре­бо­ва­лось вре­ме­ни, что­бы по­нять, что ак­тер­ская про­фес­сия не ва­ша сти­хия?

До­ста­точ­но мно­го. Из Щу­ки я вы­пу­стил­ся в 2006 го­ду, сни­мать­ся на­чал еще рань­ше, на тре­тьем кур­се. Моя пер­вая роль бы­ла в филь- ме Свет­ла­ны Дру­жи­ни­ной «Ви­ват, Анна!» из се­рии «Тай­ны двор­цо­вых пе­ре­во­ро­тов». Но че­рез три­на­дцать лет ста­ло по­нят­но, что та­кой спо­соб по­зна­ния се­бя я уже пе­ре­рос. Я стал про­бо­вать се­бя в ре­жис­су­ре, мой пер­вый ко­рот­ко­мет­раж­ный фильм «Кро­лик» за­вое- вал несколь­ко меж­ду­на­род­ных на­град. Сей­час я участ­вую в фе­сти­ва­лях со вто­рым сво­им ко­рот­ким мет­ром «Чуд­ная ба­ба». Воз­вра­ща­ясь к ак­тер­ской про­фес­сии, мо­гу ска­зать, что мне сей­час ни­че­го не хо­чет­ся иг­рать и ни­ко­го не хо­чет­ся изоб­ра­жать. Со вре­ме­нем я за­ме­тил, что ро­ли ста­ли по­вто­рять­ся, я по­шел по кру­гу. Ча­ще все­го это ре­флек­си­ру­ю­щие, непро­стые, по­па­да­ю­щие в эмо­ци­о­наль­ные пе­ре­пле­ты лю­ди.

Так мо­жет быть, вам про­сто не ве­зет с ро­ля­ми?

Нет, на­о­бо­рот. Этот пе­ре­лом­ный мо­мент как раз и слу­чил­ся, по­то­му что я уже всё сыг­рал. Роль в «Те­сте на бе­ре­мен­ность» стала для ме­ня кра­е­уголь­ной, по­сле нее по­яви­лось ощу­ще­ние, что я за­ни­маю чье-то ме­сто в этой про­фес­сии. Воз­мож­но, дру­гой ар­тист луч­ше ме­ня сыг­ра­ет, а мне по­ра за­ни­мать­ся чем-ни­будь дру­гим.

Зву­чит так, буд­то вы со­би­ра­е­тесь на пен­сию.

По­ми­мо ки­но, я за­ни­ма­юсь му­зы­кой, ве­ду тре­нин­ги, пи­шу сти­хи, сце­на­рии, рас­ска­зы... Ак­тер­ская про­фес­сия — это лишь са­мое на­ча­ло. Нель­зя за­ре­кать­ся и го­во­рить, что я не бу­ду боль­ше сни­мать­ся в ки­но, но я хо­чу раз­ви­вать­ся в дру­гих на­прав­ле­ни­ях. Сей­час я вы­хо­жу на пуб­ли­ку со сво­им му­зы­каль­ным мо­но­спек­так­лем «По­эте­атр» — это смесь ак­тер­ско­го ма­стер­ства, по­э­зии, тре­нин­га и му­зы­ки. Я счи­таю, что про­бо­вать всё нуж­но не для то­го, что­бы най­ти свое, а что­бы по­нять, че­го ты де­лать не дол­жен. Я ска­зал, что сни­мать­ся не люб­лю, но ес­ли бы я не сни­мал­ся, то ни­кто бы обо мне и не узнал. Сей­час я счи­таю, что я уже ар­тист за­слу­жен­ный, по­это­му мо­гу поз­во­лить се­бе не нерв­ни­чать по ▶

пу­стя­кам, не го­нять­ся за ро­ля­ми и успе­хом, как это де­ла­ют на­чи­на­ю­щие ак­те­ры. Тем бо­лее что слиш­ком мно­го успе­ха и денег не бы­ва­ет. Это очень от­но­си­тель­ные по­ня­тия. Я же по­шел в эту про­фес­сию, что­бы стать бо­га­тым и зна­ме­ни­тым, по­это­му знаю, о чем го­во­рю. ( Улы­ба­ет­ся.)

В ка­ком воз­расте у вас по­яви­лось та­кое же­ла­ние?

Лет в два­дцать. Мне ка­жет­ся, это боль­шая ил­лю­зия, что че­ло­век в юности мо­жет опре­де­лить свой жиз­нен­ный путь. На­вер­ное, это ка­са­ет­ся ода­рен­ных де­тей, ко­то­рые уже в три го­да иг­ра­ют на фор­те­пи­а­но. Я с дет­ства был рас­сказ­чи­ком. При­ду­мы­вал ис­то­рии и ри­со­вал к ним ко­мик­сы-рас­кад­ров­ки. По­том, ко­гда к ро­ди­те­лям при­хо­ди­ли го­сти, я их до­ста­вал и вклю­чал про­ек­тор, на­прав­лял луч све­та на сте­ну и на­чи­нал рас­ска­зы­вать... Это мог­ло про­дол­жать­ся очень дол­го, так что ме­ня по­том с ис­те­ри­кой от­ту­да уво­ди­ли. Орал как ре­за­ный. Ро­ди­те­ли успо­ка­и­ва­ли. ( Улы­ба­ет­ся.) Но как это раз­ви­вать? Это бы­ло ха­о­тич­но. Я мог неде­лю этим го­реть, а по­том на два ме­ся­ца об этом за­бы­вал. Да и как во­об­ще по­нять, в ка­ком на­прав­ле­нии раз­ви­вать ре­бен­ка? В ка­кие толь­ко круж­ки я не хо­дил.

И в ка­кие хо­ди­ли?

Иг­рал на ак­кор­деоне, занимался пла­ва­ни­ем, воль­ной борь­бой, ка­ра­те. Мой па­па, Лео­нид Ду­на­ев, чем­пи­он ми­ра по фех­то­ва­нию, ка­кое-то вре­мя он и ме­ня тре­ни­ро­вал в ЦСКА. Но по­том я ре­шил за­нять­ся баскетболом. У ме­ня для это­го бы­ли хо­ро­шие дан­ные: вы­со­кий рост, хо­ро­шая ско­рость, я непло­хо занимался в фарм­клу­бе ЦСКА. Но по­том па­па объ­яс­нил мне, что ес­ли я хо­чу на­чи­нать жизнь с ну­ля в трид­цать лет, имея трав­мы, то можно про­дол­жать за­ни­мать­ся баскетболом и даль­ше. Ес­ли же нет, то сто­ит пой­ти учить­ся. Я его услы­шал. Па­па дал пра­виль­ный со­вет, чем очень мне по­мог.

Но ведь вы не сра­зу по­шли учить­ся в те­ат­раль­ный.

Да. Мы жи­ли неда­ле­ко от Мос­ков­ско­го авиа­ци­он­но­го ин­сти­ту­та, по­это­му я ре­шил по­сту­пать ту­да, на фа­куль­тет социальной психологии, где

я дол­жен был стать про­фес­си­о­наль­ным кад­ро­ви­ком. У нас там да­же ра­ке­то­стро­е­ние бы­ло, так как МАИ — тех­ни­че­ский уни­вер­си­тет. Я, прав­да, ни­че­го в этом ра­ке­то­стро­е­нии не по­ни­мал. ( Сме­ет­ся.) С первого кур­са МАИ я стал участ­во­вать в са­мо­де­я­тель­но­сти, в КВН. Сна­ча­ла у нас на фа­куль­те­те ро­дил­ся свой те­атр «Ано­ма­лия», по­том мы вли­лись в те­атр МАИ «Фа­уст». На тот мо­мент в МАИ учи­лось три­на­дцать ты­сяч че­ло­век, ДК вме­щал пол­то­ры ты­ся­чи, так что каж­до­го участ­ни­ка это­го театра знал весь ма­лень­кий го­ро­док. К чет­вер­то­му кур­су я был на­столь­ко по­гло­щен всей этой те­ат­раль­ной жиз­нью, что эк­за­ме­ны сда­вал в ред­ких па­у­зах меж­ду ре­пе­ти­ци­я­ми. А по­том, в кон­це чет­вер­то­го кур­са, я рва­нул за ком­па­нию с дру­зья­ми по­сту­пать в Щу­кин­ское учи­ли­ще.

В те­ат­раль­ном ин­сти­ту­те всё бы­ло так, как вы се­бе и пред­став­ля­ли?

Я ду­мал, будет лег­ко, но всё ока­за­лось ина­че. Мне при­шлось ло­мать се­бе мозг, пы­та­ясь по­нять, как это — быть со­бой, ко­гда на те­бя все смот­рят. Я не по­ни­мал это­го. Ак­тер­ство — это пуб­лич­ная ме­ди­та­ция, сце­на — это дру­гое из­ме­ре­ние.

А до­ма нор­маль­но от­нес­лись к то­му, что вы ре­ши­ли бро­сить ин­сти­тут на пя­том кур­се?

Па­па, узнав о том, что я ре­шил стать актером, об­ра­до­вал­ся. Но че­рез два ме­ся­ца его не ста­ло. А ма­ма от­нес­лась к мо­е­му ре­ше­нию на­сто­ро­жен­но, как раз имен­но по­то­му, что я уже по­лу­чал од­ну про­фес­сию. Ко­неч­но, ма­ма вол­но­ва­лась из-за то­го, что я на­чи­наю всё за­но­во. Но в ито­ге, ко­гда ста­ли по­яв­лять­ся пер­вые успе­хи, ма­ма сда­лась. Так что про­блем с се­мьей не бы­ло. Про­бле­ма у ме­ня все­гда од­на — как бы мне с са­мим со­бой до­го­во­рить­ся, а уж с осталь­ны­ми я все­гда всё ре­шу.

И как, вам уда­лось най­ти под­ход к са­мо­му се­бе?

Я по­нял, что нет ни­че­го важ­нее прав­ды. Нуж­но всем все­гда го­во­рить толь­ко прав­ду. А осо­бен­но в те мо­мен­ты, ко­гда ты зна­ешь, что эта прав­да будет не очень при­ят­на че­ло­ве­ку, ко­то­рый сто­ит на­про­тив те­бя. Это толь­ко ка­жет­ся, что так жить слож­но. Но на са­мом де­ле — очень за­ра­зи­тель­но.

Да­ни­ла, а по­че­му у вас не скла­ды­ва­ют­ся от­но­ше­ния с те­ат­ром?

Я очень пло­хо ужи­ва­юсь с людь­ми.

Из-за то­го, что все­гда го­во­ри­те прав­ду?

Да. И лю­ди не лю­бят со мной об­щать­ся дол­го, по­то­му что неиз­мен­но в ка­кой-то пе­ри­од вре­ме­ни я на­щу­пы­ваю что-то, что яв­ля­ет­ся для че­ло­ве­ка кам­нем пре­ткно­ве­ния. Я ни в ко­ем слу­чае не бу­ду учить его жить, но про ка­му­шек я ска­жу. По­сколь­ку со вре­ме­нем этот ка­му­шек на­чи­на­ет по­яв­лять­ся и в мо­ей жиз­ни. Мы все вза­и­мо­дей­ству­ем, ды­шим од­ним воз­ду­хом, ра­бо­та­ем на од­ной ра­бо­те, и че­ло­век не за­ме­ча­ет, как по­сте­пен­но он на­чи­на­ет жа­ло­вать­ся мне на свои про­бле­мы. Даль­ше у ме­ня есть вы­бор: ид­ти и ре­шать про­бле­му за это­го че­ло­ве­ка, что чи­стый ма­разм, или ему об этом ска­зать. Как пра­ви­ло, у боль­шин­ства лю­дей пер­вая ре­ак­ция: «Как ты сме­ешь мне об этом го­во­рить?»

Все-та­ки вза­и­мо­дей­ствие с людь­ми есть вез­де — и на съе­моч­ной площадке, и в ва­шей му­зы­каль­ной груп­пе. А по­че­му имен­но с те­ат­ром не по­лу­ча­ет­ся?

По­то­му что со сво­и­ми му­зы­кан­та­ми я встре­ча­юсь до­воль­но ред­ко, на съем­ках мы про­жи­ва­ем вме­сте неболь­шую жизнь. А в те­ат­ре го­раз­до боль­ше вре­ме­ни при­хо­дит­ся про­во­дить бок о бок с дру­ги­ми ак­те­ра­ми, а это все­гда лю­ди энер­ге­ти­че­ски ем­кие, с тя­же­лы­ми ам­би­ци­я­ми, по­это­му по­сто­ян­но идет при­тир­ка. Те­ат­раль­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния для ме­ня все­гда очень слож­ные. Я иг­рал се­зон в те­ат­ре Et Cetera. Мы сде­ла­ли спек­такль «Ор­фей» по Жа­ну Ко­кто, его ста­вил Во­ло­дя Сквор­цов. У ме­ня бы­ла глав­ная роль, в спек­так­ле зву­ча­ли мои сти­хи, я с огром­ным удо­воль­стви­ем вы­хо­дил на сце­ну и ра­бо­тал, но Во­ло­дя ни- ▶

Я СКА­ЗАЛ, ЧТО СНИ­МАТЬ­СЯ НЕ ЛЮБ­ЛЮ, НО ЕС­ЛИ БЫ Я НЕ СНИ­МАЛ­СЯ, ТО НИ­КТО БЫ ОБО МНЕ И НЕ УЗНАЛ

ко­гда не был мною до­во­лен. Не то что­бы мне это бы­ло нуж­но, но за­ня­тие те­ря­ет для ме­ня вся­кий смысл, ес­ли ме­ня по­сто­ян­но ру­га­ют. За­чем мне де­лать то, что не нра­вит­ся че­ло­ве­ку, ко­то­рый всё это при­ду­мал? Я отыг­рал се­зон и ушел.

Как счи­та­е­те, пре­тен­зии к вам бы­ли обос­но­ван­ны­ми?

Я мо­гу ска­зать, что я не те­ат­раль­ный че­ло­век, но мне нет равных, ко­гда я остаюсь с публикой один на один. Это очень лю­бо­пыт­ный эф­фект. Как это по­лу­ча­ет­ся, ге­не­ти­ка это или что-то еще — я не знаю. Мо­жет, это по­то­му, что в дет­стве у ме­ня бы­ло со­тря­се­ние моз­га, ко­гда я упал в ван­ной и уда­рил­ся го­ло­вой о ка­фель. Воз­мож­но, то­гда у ме­ня от­кры­лась ка­кая-то ча­к­ра. ( Сме­ет­ся.) Мне до­ста­точ­но услы­шать ин­то­на­цию че­ло­ве­ка на­про­тив или ко­го-то из за­ла, и я мгно­вен­но мо­гу сори­ен­ти­ро­вать­ся, что на са­мом де­ле хо­чет узнать этот че­ло­век.

Не уста­е­те от­ве­чать на эти во­про­сы?

Устаю. Ино­гда мне, как гра­фу Дра­ку­ле, хо­чет­ся за­лезть в гроб и про­ле­жать там ме­сяц в аб­со­лют­ной тем­но­те и ти­шине. Хо­тя есть еще один прин­цип, ко­то­рый я не­дав­но усво­ил: нель­зя от­ка­зы­вать­ся от то­го, что те­бе при­хо­дит. Вез­де и все­гда су­ще­ству­ет воз­мож­ность че­му-то на­учить­ся.

Но с та­ким под­хо­дом, на­вер­ное, слож­но будет за­вер­шить ак­тер­скую ка­рье­ру?

Да, я хо­тел бы этим не за­ни­мать­ся, но это всё рав­но как бро­сать ку­рить с по­не­дель­ни­ка. Как толь­ко встре­ча­ешь ку­ря­ще­го дру­га — си­га­ре­та са­ма как-то ока­зы­ва­ет­ся в тво­их ру­ках. ( Сме­ет­ся.) В по­след­нее вре­мя мне пред­ла­га­ют ро­ли те лю­ди, ко­то­рым не ска­жешь, что ре­шил за­вя­зать со съем­ка­ми. Та­кая ис­то­рия бы­ла с се­ри­а­лом «Исчезнувшая». Я дав­но хо­тел по­ра­бо­тать с Юсу­пом Ра­зы­ко­вым, мы с ним мно­го раз ви­де­лись на фе­сти­ва­лях. Я с удо­воль­стви­ем со­гла­сил­ся. Тем бо­лее я обо­жаю эпи­зо­ди­че­ские ро­ли. Два-три съемочных дня — при­шел, от­ра­бо­тал и по­шел за­ни­мать­ся сво­и­ми де­ла­ми. ( Улы­ба­ет­ся.) На­де­юсь, я уже пе­ре­шел в тот раз­ряд, где не я нуж­да­юсь в про­фес­сии, а про­фес­сия нуж­да­ет­ся во мне.

Я НЕ ТЕ­АТ­РАЛЬ­НЫЙ ЧЕ­ЛО­ВЕК, НО МНЕ НЕТ РАВНЫХ, КО­ГДА Я ОСТАЮСЬ С ПУБЛИКОЙ ОДИН НА ОДИН

В се­ри­а­ле «Исчезнувшая» Да­ни­ла Ду­на­ев сыг­рал роль же­ни­ха глав­ной ге­ро­и­ни, доб­ро­го и вер­но­го воз­люб­лен­но­го, ко­то­рый не про­шел про­вер­ку день­га­ми, ока­зав­шись на са­мом де­ле алч­ным и рас­чет­ли­вым. По сло­вам ак­те­ра, эта ис­то­рия ин­те­рес­на тем, что она аб­со­лют­но р

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.