Отъ­ез­жее по­ле

ПОСЫЛКА ИЗ ФРАН­ЦИИ

Okhota i Rybalka - XXI Vek - - Содержание - Алек­сандр ФОМИН

ли­ца и ты на­чи­на­ешь ощу­щать его лас­ко­вое при­кос­но­ве­ние, вновь одо­ле­ва­ет слад­кая дре­мо­та. Но, взгля­нув по­лу­от­кры­тым гла­зом в свет­ле­ю­щее око­шеч­ко, уси­ли­ем во­ли стря­хи­ва­ешь с се­бя остат­ки сна и на счет три бод­ро впры­ги­ва­ешь в опор­ки ста­рых ва­ле­нок у нар. Чай­ник уже на печ­ке. Зу­дит, как бор­ма­ши­на сто­ма­то­ло­га. На­бра­сы­ва­ешь сухую, теплую су­кон­ку, вы­ска­ки­ва­ешь к со­ба­кам, хва­та­ешь ко­рыт­це и об­рат­но, по­пут­но при­хва­тив из-под на­ве­са несколь­ко сы­рых по­ле­ньев. Себе — ов­сян­ку с топ­ле­ным мас­лом, со­ба­кам — по па­ре ло­па­ток лап­ши с бе­ли­чьим мя­сом. Со­ба­чью еду ста­вишь на пол­ку, чтоб со­гре­лась. И начинаются сбо­ры на охоту. Сы­рые кед­ро­вые дро­ва по­ти­хонь­ку под­сы­ха­ют в печ­ке и спо­кой­но го­рят, под­дер­жи­вая теп­ло.

Впе­ре­ди про­мыс­ло­вый день. Оста­лось со­брать по­ня­гу, про­ве­рить за­пас па­тро­нов, на бру­соч­ке по­пра­вить кон­чик но­жа…

Теп­ла от пе­чи и от пу­хо­во­го спаль­ни­ка хва­та­ет, что­бы хо­ро­шо от­дох­нуть, со­брать се­бя в сгу­сток энер­гии, си­лы и же­ла­ния ид­ти на охоту. Хо­ро­шо!

Из­ба у ме­ня уни­вер­саль­ная, боль­шая. Осе­нью в ней со­би­ра­ют­ся охот­ни­ки по пе­ру, а поз­же ло­сят­ни­ки. Сто­ит она на бе­ре­гу, в по­лу­ки­ло­мет­ре от ос­нов­но­го рус­ла ре­ки Оби, в пой­ме. Ут­ко­вать в ав­гу­сте — сен­тяб­ре в ней удоб­но и ве­се­ло. До­ста­точ­но с ве­че­ра про­то­пить печ­ку — и одежда про­сох­нет, и сам в теп­ле, и да­же

дверь при­дет­ся от­кры­вать для про­вет­ри­ва­ния. Дру­гое де­ло — ло­сёв­ка по сне­гу, вдво­ем. Из­бу то­пить и то­пить надо…

На бе­ре­гу Оби, ни­же рай­он­но­го цен­тра, каж­дое ле­то с барж на­сы­па­ет­ся тер­ри­кон из уг­ля для ко­тель­ных шко­лы, боль­ни­цы и дет­ско­го сада. На въез­де ва­гон­чик со сто­ро­жем. Ес­ли на мо­тор­ной лод­ке подойти к скла­ду с ре­ки и ду­шев­но по­го­во­рить с уголь­ным стра­жем, ко­то­рый от ску­ки и непре­рыв­но­го сна по­мят, кос­мат, небрит и крях­тит от дис­ком­фор­та в за­тек­ших мыш­цах и су­ста­вах, то мож­но за­та­рить­ся топ­ли­вом. Он вна­ча­ле для по­ряд­ка по­мол­чит, по­хму­рит­ся, де­мон­стри­руя внутреннюю борь­бу с со­ве­стью, а по­том, что на­зы­ва­ет­ся, под дав­ле­ни­ем креп­ких ар­гу­мен­тов, поз­во­лит на­брать несколь­ко меш­ков уголь­ных ка­меш­ков с края ку­чи. А это уже де­ло. Ура! За­пас теп­ло­но­си­те­ля на слу­чай мо­роз­ных но­чей есть! Пе­ред сном бро­сишь несколь­ко уг­лей в же­лез­ную печ­ку, и без го­ря до утра мож­но спать в теп­ле. И вы­би­рать­ся утром из­под оде­я­ла ком­форт­но. Ве­ли­кая вещь — уго­лек на охо­те!

...Вто­рой день пре­сле­дую подран­ка, неболь­шо­го го­до­ва­ло­го быч­ка. Снег по ко­ле­но, но пу­хо­вый. Стре­лял на пре­де­ле ди­стан­ции для глад­ко­стволь­но­го ору­жия, ра­нил в пах. По сле­ду ро­зо­вая мо­ча где льет­ся, где ка­па­ет непре­рыв­но. Пер­спек­ти­вы со­всем не ра­дуж­ные: разо­вьет­ся мо­че­вой пе­ри­то­нит, и па­дет ло­сиш­ка, про­па­дет мя­со. А он кру­га­ми хо­дит по про­то­рен­ной тро­пе, на­хо­жен­ной с мам­кой за вес­ну и ле­то, и ни­ку­да не сво­ра­чи­ва­ет. Ино­гда уда­ет­ся на мгно­ве­ние пе­ре­ви­деть его, а по­том зверь на­чи­на­ет хит­рить, вста­вать на ста­рый след, ухо­дить в сто­ро­ну, за­хо­дить за спи­ну, но эти улов­ки нам хо­ро­шо зна­ко­мы…

Ко­гда я от­клю­чил­ся и по­те­рял ори­ен­ти­ров­ку в про­стран­стве, сам не по­ни­маю. Оч­нул­ся от то­го, что под­ни­мал и опус­кал но­ги, вро­де как шел по сле­ду, а сам мар­ши­ро­вал на ме­сте. И удач­но, что слу­чи­лось это неда­ле­ко от буд­ки-ав­то­лав­ки, остав­лен­ной мест­ным ры­ба­ком, доб­рым че­ло­ве­ком. Я в нее ни­ко­гда не за­хо­дил. Но труба, тор­ча­щая из кры­ши, все­ля­ла на­деж­ду, что в ней есть печ­ка. Вер­нул­ся к буд­ке и в по­лу­об­мо­роч­ном со­сто­я­нии от­пер дверь, за­кры­тую на щеп­ку. Печ­ка бы­ла. Бы­ли и по­лен­ни­ца су­хих та­ло­вых дров, и ки­па ста­рых га­зет. На­ры во всю ши­ри­ну буд­ки, над ни­ми под­ве­ше­на сум­ка из меш­ко­ви­ны с су­ха­ря­ми. И спич­ки. Раз­вел огонь и по­ва­лил­ся на дос­ки жи­во­том вниз. Вско­ре по­ве­я­ло теп­лом, насту­пи­ло про­свет­ле­ние со­зна­ния. Те­перь мож­но

Теп­ла от пе­чи и от спаль­ни­ка хва­та­ет, что­бы от­дох­нуть, со­брать се­бя в сгу­сток энер­гии, си­лы и же­ла­ния ид­ти на охоту.

пе­ре­вер­нуть­ся на спи­ну и рас­стег­нуть­ся. За печ­кой на­шел па­ру ба­нок из-под ту­шен­ки, до блес­ка очи­щен­ных мы­ша­ми, про­тер, на­бил сне­гом. Нарвал ягод ши­пов­ни­ка и вда­вил их в снег. Вски­пе­ла во­да, дал по­ва­рить­ся яго­дам, до­стал горсть су­ха­рей, сде­лал еще од­ну за­клад­ку дров. На­чал от­хо­дить в теп­ле, си­лы ста­ли воз­вра­щать­ся, и я вро­де как при­шел в нор­му. Но до­бор подран­ка от­ло­жил до сле­ду­ю­ще­го дня, да и на­деж­да теп­ли­лась: мо­жет, ля­жет бы­чок? А хо­дить он, я был уве­рен, так и бу­дет по кру­гу...

На тре­тий день до­бор за­вер­шил­ся. При­жал быч­ка к вы­со­ко­му яру с мы­сом, вы­хо­дя­щим на ре­ку и про­то­ку. Все про­гляд­но и справа, и сле­ва, а след ухо­дит к острию вы­сту­па. По­до­шел и уви­дел, что лось, окра­сив снег ра­не­ным бо­ком, ска­тил­ся с яра и, осла­бев, ле­жал вни­зу. До­стре­лил его. Тут же на­шел ме­сто по­ни­же и спу­стил­ся на лед. Лося све­же­вал, как на сцене, при зри­те­лях: ря­дом про­хо­ди­ла бу­ран­ни­ца, и по ней нет-нет да и про­ез­жа­ли на сне­го­хо­дах охот­ни­ки и ры­ба­ки. Ка­ча­ли го­ло­ва­ми, огля­ды­ва­лись. Но ни­кто не оста­но­вил­ся, не пред­ло­жил по­мо­щи и не спро­сил о ли­цен­зии…

Сей­час до хо­лод­ка по спине мне по­нят­но, что ис­ход той охоты мог быть тра­ги­чен и прост. Ес­ли бы не теп­ло и не та­еж­ные за­ко­ны си­бир­ских охот­ни­ков и ры­ба­ков.

Зверь был и есть в на­шем та­еж­ном крае, и это ра­ду­ет.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.