ЛЕДОВЫЙ ПЛЕН

Ба­бье ле­то на Вол­ге — ве­ли­ко­леп­ное вре­мя: уже не ле­то, но еще и не осень. Солн­це же­лан­ное и нена­зой­ли­вое; во­да как пар­ное мо­ло­ко — не хо­чет­ся вы­хо­дить из нее на бе­рег. Но ско­ро эта бла­го­дать уй­дет...

Okhota i Rybalka - XXI Vek - - Содержание - Ми­ха­ил АЗАРИЯНЦ

Ми­ха­ил АЗАРИЯНЦ

Дом у дя­ди Ми­ши и Ни­ны боль­шой, но и се­мья нема­лень­кая. Об­ще­го за­ра­бот­ка на сы­тую жизнь не хва­та­ло, по­это­му со­ро­ка­лет­ний отец се­мей­ства, ма­лень­кий, ху­до­ща­вый му­жи­чок, ни­ко­гда не про­пус­кал се­зо­на охо­ты. В кон­це ок­тяб­ря он брал от­пуск и от­прав­лял­ся на рас­ка­ты, пред­ва­ри­тель­но под­го­то­вив бу­дар­ку с мо­то­ром, ку­лас и ру­жье. Все его сна­ря­же­ние, уло­жен­ное на дно лод­ки, со­сто­я­ло из ре­зи­но­вых са­пог (ба­хил), штор­мов­ки, двух ста­рень­ких па­трон­та­шей, ше­ста, ка­зан­ка, на­бо­ра но­жей, неболь­шо­го вен­те­ря для лов­ли ры­бы на ко­тел, двух знаменитых туль­ских ру­жей, до­став­ших­ся ему по на­след­ству от де­да, и ар­мей­ско­го шты­ка от ав­то­ма­та Ка­лаш­ни­ко­ва. Из про­дук­тов он брал с со­бой хлеб, соль, су­ха­ри, а так­же все, что рос­ло в ого­ро­де: кар­тош­ку, лук, морковь… Охот­ни­чьи ме­ста он знал хо­ро­шо, так как с че­тыр­на­дца­ти лет ез­дил на осен­ний про­мы­сел, что­бы за­го­то­вить дичь на всю зи­му, и обыч­но при­во­зил до­мой 120–150 уток, гу­сей и чир­ков. Око­ло де­ся­ти утра де­тво­ра вы­шла к бе­ре­гу про­во­дить от­ца в путь. На де­ре­вьях и жух­лой тра­ве по утрам уже по­яв­лял­ся иней. Небо все ча­ще за­во­ла­ки­ва­ло се­ры­ми ту­ча­ми, и, хо­тя осад­ков не бы­ло, мож­но бы­ло ждать все­го. Дер­нув за ко­рот­кий пень­ко­вый шнур, дя­дя Ми­ша за­вел мо­тор «Ока», и лод­ка ти­хо-ти­хо по­ча­па­ла вниз по те­че­нию. Уплы­ли вспять зна­ко­мый при­чал, льдо­бу­гор, мест­ный клуб на при­гор­ке, жи­лье. Не­вы­со­кие, еще чуть зе­ле­ные бе­ре­га с ред­ки­ми ого­лен­ны­ми де­ре­вья­ми и ку­стар­ни­ка­ми по­сте­пен­но сме­ня­лись ши­ро­ки­ми по­ло­са­ми жел­то­го ка­мы­ша. Ре­ка раз­ветв­ля­лась неболь­ши­ми ру­ка­ва­ми, и каж­дая сле­ду­ю­щая реч­ка или ерик то­же де­ли­лись на два. Ча­са че­рез два рас­ти­тель­ность ста­ла ни­же, глу­би­на мень­ше. Где рус­ло? Най­ти его по­чти невоз­мож­но. Но опыт­ный глаз ры­ба­ка-охот­ни­ка про­кла­ды­вал се­бе путь сквозь за­рос­ли чи­ли­ма и ли­лий. Мо­тор при­шлось вы­клю­чить и при­под­нять. Дя­дя Ми­ша про­дол­жал путь, тол­ка­ясь ше­стом. Глу­би­на бы­ла не бо­лее по­лу­мет­ра. К по­лу­дню, до­плыв до гу­сто­го ку­стар­ни­ка, под­топ­лен­но­го во­дой, дя­дя Ми­ша уткнул лод­ку, при­вя­зал ее к ку­стам и за­ку­рил. Те­перь мож­но и от­дох­нуть. Вы­та­щив из рюк­за­ка боль­шую вя­ле­ную крас­но­пер­ку, он ма­стер­ски, с ха­рак­тер­ным трес­ком от­де­лил пу­зо, раз­ло мив ры­бу по­чти вдоль от баш­ки до ма­хал­ки, и на­чал тща­тель­но очи­щать ее от че­шуи. Ко­гда ра­бо­та бы­ла за­кон­че­на, дя­дя Ми­ша до­стал све­жий огу­рец, ло­моть чер­но­го па­ху­че­го хле­ба, ма­лень­кую стек­лян­ную фляж­ку со спир­том и, на­лив грамм два­дцать в ме­тал­ли­че­ский ста­кан­чик, вы­пил зал­пом, за­ню­хал хле­бом, хруст­нул огур­цом и стал с удо­воль­стви­ем упле­тать небо­га­тую за­кус­ку. По­сле на­пря­жен­ной ра­бо­ты те­ло от­ды­ха­ло, а выпитая стоп­ка раз­мо­ри­ла его вко­нец. Охот­ник опу­стил­ся на мост­ки и, по­ло­жив го­ло­ву на рюк­зак, уснул.

Воз­мож­но, дя­дя Ми­ша про­спал бы мно­го ча­сов в кро­меш­ной ти­шине, ес­ли бы ее не на­ру­шил над­рыв­ный по­ро­ся­чий визг. Охот­ник ви­дел сон, буд­то он го­ня­ет­ся по дво­ру за по­ро­сен­ком, по­ки­нув­шим за­гон, и ни­как не мо­жет его пой­мать. Но раз­бу­жен­ный ди­ким виз­гом, он по­нял, что слы­шит его на­яву.

Со­бы­тия раз­во­ра­чи­ва­лись на чи­лим­ной по­ляне. По ее кра­ям воз­вы­шал­ся неплот­ный ка­мыш, а в цен­тре тор­чал неболь­шой ост­ро­вок ку­стар­ни­ка, к ко­то­ро­му мо­ло­дой се­кач при­жал неболь­шой

Зверь ле­жал на бо­ку. Дя­дя Ми­ша под­та­щил до­бы­чу к лод­ке и лег­ко пе­ре­ва­лил че­рез борт. Он не ве­рил сво­им гла­зам.

гурт диких под­сви­нок, при­шед­ших по­ла­ко­мить­ся чи­ли­мом. Се­кач вы­би­рал се­бе мо­ло­дую сви­нью, хра­пел и, по­хо­же, ждал на­па­де­ния. Вдруг от­ку­да­то вы­ско­чил огром­ный ма­те­рый ка­бан, и мо­ло­дой, не мед­ля ни се­кун­ды, умчал­ся прочь, а ста­рый вер­нул­ся к ста­ду. Гор­до тря­ся мощ­ны­ми бо­ка­ми, он уда­лил­ся со сво­ей ко­ман­дой вглубь за­ро­с­лей и да­же не за­ме­тил охот­ни­ка. На­пу­ган­ный неожи­дан­ны­ми со­бы­ти­я­ми, дя­дя Ми­ша тут же за­ря­дил од­но из ру­жей, пре­крас­но по­ни­мая, что ма­те­рый мо­жет вер­нуть­ся, и тот­час уви­дел на чи­лим­ной по­ляне оби­жен­но­го мо­ло­до­го се­ка­ча. с Ви­ди­мо, тот хо­тел по­смот­реть, не верн вер­ну­лись ли под­свин­ки. Он то­же был очень опа­сен. Опыт­ный охот­ник, при­це­лив­ши при­це­лив­шись в лоб, уви­дел сви­ре­пые и удив­ленн удив­лен­ные гла­за ка­ба­на и вы­стре­лил. Рас­сто­я­ние Рас­сто­ян бы­ло не бо­лее два­дца­ти мет­ров. Зверь, Зверь по­ра­жен­ный вы­стре­лом меж­ду глаз, св сва­лил­ся, как сноп. — Вот это уда­ча! — вос­клик­нул дя­дя Ми­ша и и, под­тя­нув повыше ба­хи­лы, ба­хи по­шел к ка­ба­ну.

Зверь Звер ле­жал на бо­ку. Боль­шая Больш часть ту­ши бы­ла ск скры­та под во­дой. Дя­дя М Ми­ша под­та­щил до­бы­чу к лод­ке и лег­ко пе­ре­ва­лил пе­ре­вал че­рез борт. Он не ве­рил ве­ри сво­им гла­зам и бор­мо­тал: бор­мо — Вдо­воль на­корм­лю ре­бя­ти­шек, со­се­дям раз­дам. А ведь со­всем не за этим сю­да при­е­хал. Но ут­ки, гу­си — это са­мо со­бой… В при­под­ня­том на­стро­е­нии он при­нял­ся го­то­вить за­сид­ку. Че­рез 15–20 ми­нут дол­жен начаться пе­ре­лет птиц. Ми­мо это­го ме­ста они неболь­ши­ми ста­я­ми ле­те­ли на но­чев­ку. Сиг­на­лом к на­ча­лу пе­ре­ле­та слу­жи­ло солн­це, кос­нув­ше­е­ся кра­ем го­ри­зон­та. По­слы­шал­ся пер­вый на­рас­та­ю­щий шум, и дя­дя Ми­ша по зву­ку по­нял, от­ку­да ле­тит пти­ца. Он вски­нул ру­жье и мгно­вен­но уло­вил ле­тя­щую стаю. Как толь­ко она ока­за­лась в по­ле зре­ния, он на­жал ку­рок, раз, дру­гой, и две птицы шлеп­ну­лись мет­рах в два­дца­ти где-то впе­ре­ди. Под­тя­нув за ве­рев­ку ку­лас, дя­дя Ми­ша быст­ро за­лез в него и, гре­бя од­ним веслом, по­плыл со­би­рать до­бы­чу. Так он де­лал все­гда, ведь со­ба­ки у него не бы­ло. Со­брав дичь, он сно­ва за­нял свое ме­сто и, из­го­то­вив­шись к стрель­бе, ждал...

Стем­не­ло. Рез­ко по­хо­ло­да­ло. Дя­дя Ми­ша на­дел ту­луп, ва­лен­ки и шап­ку-ушан­ку, пе­ре­ку­сил, на­пил­ся го­ря­че­го чая из тер­мо­са и стал устра­и­вать­ся на ноч­лег. Укрыв­шись бай­ко­вым оде­я­лом, он смот­рел в небо, ко­то­рое свер­ка­ло мил­ли­о­на­ми да­ле­ких звезд, и неза­мет­но уснул...

Проснул­ся еще до вос­хо­да солн­ца. Бы­ло хо­лод­но. Тем­но. Пер­вое, что он услы­шал, был ха­рак­тер­ный хруст под лод­кой. Неуже­ли лед? Ру­ка упер­лась в твер­дую хо­лод­ную по­верх­ность. — Мо­жет, толь­ко чуть при­хва­ти­ло, — успо­ка­и­вал он се­бя.

Но рас­свет под­твер­дил его до­гад­ку. Все чи­лим­ное по­ле и во­да в обо­зри­мом про­стран­стве бы­ли по­кры­ты льдом. На­до немед­лен­но вы­би­рать­ся. Но как? Он встал в лод­ке, взял шест и на­чал про­бо­вать лед. Воз­ле лод­ки он был

Ми­ха­ил знал слу­чаи, ко­гда охотники оста­ва­лись в ле­до­вом пле­ну. Но он, как и все, ду­мал, у , что с ним та­кое не слу­чит­ся. у

до­воль­но хруп­кий. Не мед­ля ни ми­ну­ты, дя­дя Ми­ша с остер­ве­не­ни­ем стал тол­кать­ся ше­стом. Лед лег­ко кро­шил­ся, и лод­ка мед­лен­но про­дви­га­лась впе­ред. Ра­бо­тая, он под­счи­ты­вал рас­сто­я­ние и ско­рость, с ко­то­рой плыл сю­да по те­че­нию на мо­то­ре: сла­бое те­че­ние — ки­ло­мет­ра три в час, ско­рость лод­ки под мо­то­ром — де­сять ки­ло­мет­ров, вот и все два­дцать шесть ки­ло­мет­ров за два ча­са пу­ти. А те­перь на­зад без мо­то­ра не бо­лее двух ки­ло­мет­ров в час, тол­ка­ясь ше­стом, это трид­цать ча­сов непре­рыв­но­го дви­же­ния. Но ведь та­кое невоз­мож­но! А вдруг там, вы­ше, лед со­всем стал? Ни­че­го! Вы­бе­русь на бе­рег и пой­ду пеш­ком. А как же ка­бан, дичь? Ста­ло груст­но, но ра­бо­тать дя­дя Ми­ша не пе­ре­ста­вал. Вспом­нил, что оста­вил ку­лас и за­сид­ку, но бы­ло не до них. Как бы не при­шлось избавиться от до­бы­чи! Он не счи­тал мет­ры до­рож­ки, про­би­той во льду. Ско­рей бы вы­шло солн­це, мо­жет, оно на­по­ло­ви­ну рас­то­пит эту ле­дя­ную кор­ку. Тя­же­лая лод­ка по­ка справ­ля­лась с за­да­чей и раз­ла­мы­ва­ла наст, как ле­до­кол. Два ча­са без пе­ре­ры­ва он ору­до­вал ше­стом, что­бы дви­гать­ся впе­ред. Сколь­ко мет­ров или ки­ло­мет­ров оста­лось по­за­ди, он не знал. День был впе­ре­ди. Глав­ное — за­свет­ло вый­ти к боль­шо­му рус­лу, а там, мо­жет быть, и льда нет. За­ве­ду, ду­мал он, мо­тор и по­еду…

Небо за­во­лок­ло тонкими, по­чти про­зрач­ны­ми об­ла­ка­ми. Не бы­ло слыш­но ни еди­но­го вы­стре­ла, и это дя­дю Ми­шу удив­ля­ло. Обыч­но здесь в это вре­мя охот­ни­ков столь­ко же, сколь­ко ди­чи. А тут ти­ши­на. Дя­дя Ми­ша, ко­неч­но же, знал слу­чаи, ко­гда охотники оста­ва­лись в ле­до­вом пле­ну. Но он, как и все, ду­мал, что с ним та­кое не слу­чит­ся.

Солн­це так и не вы­шло, и на­деж­ды на хо­ро­шую по­го­ду не оправ­да­лись. Вре­мя пе­ре­ва­ли­ло за пол­день, нуж­но бы­ло пе­ре­дох­нуть и по­обе­дать. Все как обыч­но, но стоп­ку дя­дя Ми­ша пить не стал, что­бы не рас­сла­бить­ся и не за­снуть. По его рас­че­там, к ве­че­ру он дол­жен был вый­ти на чи­сти­ну, где мож­но бу­дет за­ве­сти мо­тор, и то­гда — спа­се­ние. От­дох­нув пол­ча­са, охот­ник сно­ва взял­ся за труд­ную ра­бо­ту. Шест стал ухо­дить все глуб­же и глуб­же. Это был признак то­го, что рас­ка­ты он про­шел, вы­шел в ка­кой-то ерик. По­ка­за­лись бе­ре­га. Ну, те­перь он не про­па­дет. В край­нем слу­чае пой­дет пеш­ком. Оста­ва­лось лишь при­ча­лить к бе­ре­гу. Но раз­ве ра­ди это­го он столь­ко рис­ко­вал? За­це­пив лод­ку яко­рем за куст, Ми­ха­ил вы­шел раз­мять но­ги. Мо­ро­зи­ло, но, теп­ло оде­тый, он не бо­ял­ся хо­ло­да. А вот спи­ну ло­ми­ло. Хо­ро­шо бы устро­ить от­дых, раз­ве­сти ко­стер и сва­рить од­но­го чир­ка, ко­то­ро­го он под­стре­лил по­след­ним. Дя­дя Ми­ша со­брал су­хих веток, при­стро­ил на ро­га­ти­нах ка­за­нок, ощи­пал чир­ка и бро­сил его ва­рить­ся. Две лу­ко­ви­цы и лавруш­ка при­да­ли су­пу до­маш­ний аро­мат. Серд­це успо­ка­и­ва­лось, ду­ша от­ды­ха­ла. А к че­ты­рем ча­сам вы­гля­ну­ло солн­це. Вкус­но по­обе­дав, охот­ник за­ку­рил, по­шел вдоль бе­ре­га, что­бы на­ме­тить даль­ней­ший путь. Прой­дя мет­ров две­сти и по­сто­ян­но огля­ды­ва­ясь на лод­ку, Ми­ха­ил вдруг по­нял, что на­хо­дит­ся на ост­ро­ве и про­би­вать­ся даль­ше на лод­ке — неиз­беж­ность. Что­бы пе­ре­сечь ерик, ко­то­рый раз­де­лял ост­ров от дру­го­го участ­ка зем­ли, на­до бы­ло прой­ти еще мет­ров три­ста. Идя по кром­ке бе­ре­га, охот­ник раз­би­вал ше­стом лед, осво­бож­дая путь для про­хо­да лод­ки. При­мер­но за час он про­шел око­ло ста мет­ров, что­бы но­чью мо­роз вновь не ско­вал это рус­ло, за­тем снял­ся и по­плыл вверх по те­че­нию. Из­ряд­но уто­мив­шись, по­тра­тив оста­ток сил, при­ко­вал лод­ку к бе­ре­гу и стал устра­и­вать­ся на ноч­лег.

Смер­ка­лось. Ру­жья, ко­неч­но, бы­ли на­го­то­ве, и мет­рах в де­ся­ти в по­лы­нье он за­ме­тил мир­но пла­ва­ю­щих уток. Это его раз­ве­се­ли­ло. Дя­дя Ми­ша за­лег, под­жи­дая, по­ка ут­ки плот­нее при­жмут­ся друг к дру­гу. Мет­кий вы­стрел — и три птицы по­вер­же­ны. Но как их до­стать? Лед еще сла­бый. И охот­ник вновь взял­ся про­би­вать его ше­стом. Спра­вив­шись с этой ра­бо­той, до­воль­ный но­вой уда­чей, он за­ки­нул дичь в лод­ку… Спал Ми­ха­ил пло­хо. Он на­хо­дил­ся на тер­ри­то­рии, гра­ни­ча­щей с за­по­вед­ни­ком, и бо­ял­ся, как бы за­пах ка­ба­на не при­влек волков. Про­сы­па­ясь от каж­до­го шо­ро­ха, охот­ник то и де­ло хва­тал­ся за ру­жье

и вгля­ды­вал­ся в тем­но­ту. Но к утру все же уснул креп­ким сном.

Лу­чи солн­ца раз­бу­ди­ли его в во­семь ча­сов. Дя­дя Ми­ша вско­чил и об­ра­до­вал­ся: во всю дли­ну сле­да, про­де­лан­но­го его лод­кой, бле­сте­ла тон­кая плен­ка льда, ко­то­рая ло­ма­лась от при­кос­но­ве­ния ше­ста. По­ду­ла мо­ря­на — еще один шанс на вы­жи­ва­ние. Вы­пив остат­ки чая из тер­мо­са и на­спех до­ев ку­со­чек мя­са от вче­раш­не­го обе­да, дя­дя Ми­ша про­дол­жил ра­бо­ту. Он раз­бил ле­дя­ную кор­ку во­круг лод­ки, от­толк­нул­ся от бе­ре­га и стал бо­ком вы­хо­дить на се­ре­ди­ну. Че­рез неко­то­рое вре­мя это ему уда­лось. Из­ме­рив глу­би­ну (а она здесь бы­ла боль­ше мет­ра), он чирк­нул ше­стом по са­мо­му дну. На ше­сте ни­че­го не бы­ло. Мож­но по­про­бо­вать мо­тор. Под­ка­чал на­со­сом бен­зин, по­кру­тил вхо­ло­стую ма­хо­вик, на­стро­ил за­жи­га­ние и дер­нул шнур. Мо­тор за­вел­ся, и лод­ка ти­хо по­шла впе­ред. — Ура! Лод­ка бы­ла тя­же­лой и с успе­хом ло­ма­ла лед. По­ка все шло хо­ро­шо. Лишь бы не на­мо­тать на винт! Ско­рость бы­ла не бо­лее пя­ти ки­ло­мет­ров, но это уже уда­ча. Ми­ха­ил ми­но­вал ерик, ко­то­рый огра­ни­чи­вал ост­ров, спра­ва по­шла по­ло­са ку­стов. Здесь да­же пеш­ком мож­но бы­ло бес­пре­пят­ствен­но до­брать­ся до до­ма. Но это уже в край­нем слу­чае, а сей­час на­до мо­лить Бога, что­бы не за­глох мо­тор. Впе­ре­ди по­ка­за­лась чи­сти­на. Лод­ка на­би­ра­ла ско­рость. Серд­це ли­ко­ва­ло. Дя­дя Ми­ша усерд­но под­ка­чи­вал бен­зин, что­бы не за­глох мо­тор. Ча­са че­рез два да­ле­ко впе­ре­ди за­ма­я­чи­ла за­вод­ская тру­ба. На­встре­чу про­ско­чи­ла ка­зан­ка под «Вих­рем».

Вот я и до­ма, по­ду­мал дя­дя Ми­ша, и вдруг за­пел:

Из-за ост­ро­ва на стре­жень, на про­стор реч­ной вол­ны,

Вы­плы­ва­ют рас­пис­ные, ост­ро­гру­дые чел­ны…

Он ни­ко­гда рань­ше не пел, раз­ве что в дет­ском са­ду. А тут пес­ня ли­ко­ва­ния бук­валь­но рва­лась из гру­ди.

— Я охот­ник, я охот­ник! — кри­чал он, под­плы­вая к род­но­му при­ча­лу.

Сиг­на­лом к на­ча­лу пе­ре­ле­та уток слу­жи­ло солн­це, кос­нув­ше­е­ся кра­ем го­ри­зон­та. Вско­ре по­слы­шал­ся пер­вый на­рас­та­ю­щий шум.

Ехал на ути­ную охо­ту, а до­был ка­ба­на. Бы­ва­ет и так.

Бли­же к хо­ло­дам от­прав­ля­ем­ся за чир­ка­ми. Мя­со этой уточ­ки, ко­то­рая в два ра­за мень­ше кряк­вы, счи­та­ет­ся де­ли­ка­тес­ным про­дук­том.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.