ИН­ТЕР­ВЬЮ

Playboy (Russia) - - Редакция - Фото GAVIN BOND пе­ре­вод TATA SENIQUE

Кри­сто­фер Но­лан о съем­ках «Дюн­кер­ка», иг­ре в за­гад­ки со зри­те­лем и дол­ге каж­до­го вос­тре­бо­ван­но­го ре­жис­се­ра

От­кро­вен­ный раз­го­вор с ре­жис­се­ром о глав­ных те­мах, про­ни­зы­ва­ю­щих его твор­че­ство, от «Пом­ни» и три­ло­гии «Тем­ный ры­царь» до но­вой эпи­че­ской дра­мы о Вто­рой ми­ро­вой войне

Въезд на тер­ри­то­рию ло­сан­дже­лес­ской ре­зи­ден­ции Кри­сто­фе­ра Но­ла­на, ре­жис­се­ра-сце­на­ри­ста та­ких мощ­ных го­ло­во­ло­мок, как «На­ча­ло», «Ин­тер­сел­лар» и три­ло­гии «Тем­ный ры­царь», то­же слег­ка на­по­ми­на­ет ил­лю­зию, фаль­ши­вый фа­сад. С об­са­жен­ной де­ре­вья­ми ули­цы вид­ны во­ро­та пе­ред зда­ни­ем в сти­ле ис­пан­ской ко­ло­ни­аль­ной ар­хи­тек­ту­ры 30-х гг. с при­пар­ко­ван­ной на подъ­езд­ной до­рож­ке ти­по­вой ма­ло­лит­раж­кой. При пра­виль­ном осве­ще­нии это ме­сто мог­ло бы по­слу­жить на­ро­чи­то бла­го­душ­ной и вме­сте с тем смер­тель­но опас­ной де­ко­ра­ци­ей для ну­ар­но­го трил­ле­ра «Пом­ни». Ко­гда-то Но­лан жил здесь, но те­перь зда­ние от­да­но под пост­про­дакшн, а га­раж пе­ре­обо­ру­до­ван под ви­део­мон­таж­ную ап­па­рат­ную. Зад­няя дверь зда­ния от­кры­ва­ет­ся на дру­гой уча­сток так же дра­ма­тич­но, как вы­па­да­ет по­тай­ное дно в филь­ме «Пре­стиж», но­ла­нов­ской сказ­ке о двух ил­лю­зи­о­ни­стах-со­пер­ни­ках. Зе­ле­ный га­зон ве­дет к сле­ду­ю­щей де­ко­ра­ции: ос­нов­ное ме­сто про­жи­ва­ния Но­ла­на на­мно­го боль­ше и со­вре­мен­нее, сво­им дерз­ким спо­кой­стви­ем на­по­ми­ная ар­хи­тек­тур­ные про­ек­ты Фран­ка Ллой­да Рай­та. Луч­ший ин­тер­вью­ер жур­на­ла PLAYBOY, Сти­вен Ре­бел­ло про­вел день в ре­зи­ден­ции Но­ла­на, и вот его от­чет.

Три­ло­гия «Тем­ный ры­царь», как и боль­шин­ство ва­ших филь­мов, про­пи­та­на па­ра­ной­ей, чув­ством ви­ны и ха­о­сом. А что тре­во­жит вас в ре­аль­ной жиз­ни?

В со­вре­мен­ном ми­ре ме­ня боль­ше все­го пу­га­ет анархия. И Джо­кер в «Тем­ном ры­ца­ре», и Бейн в «Тем­ном ры­ца­ре: Воз­рож­де­нии ле­ген­ды» на­во­дят на мыс­ли о рас­па­де об­ще­ства. В слу­чае с Бей­ном это еще и страх де­ма­го­гии и то­го, ку­да она мо­жет за­ве­сти. В этом смыс­ле «Тем­ный ры­царь: Воз­рож­де­ние ле­ген­ды» бо­лее жест­кий фильм, чем мож­но пред­ста­вить. В пер­вых двух ча­стях бы­ло ощу­ще­ние, что все мо­жет пой­ти ужас­но. А с «Тем­ным ры­ца­рем: Воз­рож­де­ние ле­ген­ды» мы ска­за­ли: «Да­вай­те сде­ла­ем этот ужас ре­аль­ным», по­это­му мы при­ду­ма­ли, что на Ман­х­эт­тене лю­дей бу­дут вы­во­ла­ки­вать из их квар­тир. Мы ста­ра­лись по­ка­зать, ка­кой кош­мар мо­жет на­сту­пить, нам это уда­лось и, по­мо­е­му, со­шло с рук (сме­ет­ся).

Со­шло с рук, по­то­му что неко­то­рые зри­те­ли и ки­но­кри­ти­ки со­вер­шен­но не за­ме­ча­ют тон­кие по­ли­ти­че­ские ком­мен­та­рии, ко­гда они упа­ко­ва­ны в ки­но­ко­микс?

Я ни­ко­гда не смот­рю на та­кие филь­мы как на ки­но­ко­мик­сы. Я мыс­лил так: преж­де все­го, я по­ста­ра­юсь сни­мать ши­кар­ные филь­мы. Но та­кой куль­то­вый пер­со­наж, как Бэт­мен, да­ет опре­де­лен­ную сво­бо­ду дей­ствий с ауди­то­ри­ей. Зри­те­ли за то­бой пой­дут ту­да, ку­да бы они не по­шли без из­вест­но­го пер­со­на­жа в глав­ной ро­ли. «Тем­ный ры­царь: Воз­рож­де­ние ле­ген­ды» вы­ра­жа­ет как раз то, че­го я бо­юсь: что до­ро­гие на­ше­му серд­цу де­мо­кра­ти­че­ские иде­а­лы бо­лее хруп­кие, чем мы се­бе пред­став­ля­ем. В этом го­ду все боль­ше лю­дей ис­пы­ты­ва­ют та­кой же страх, как и я.

Учи­ты­вая этот страх, ваш про­гноз пес­си­ми­сти­чен или оп­ти­ми­сти­чен?

Я ве­рю в че­ло­ве­че­ство и ве­рю, что в от­вет­ствен­ный мо­мент все бу­дет хо­ро­шо. Неко­то­рые мои дру­зья по­ве­се­ли­лись бы, услы­шав, что я на­зы­ваю се­бя оп­ти­ми­стом, по­то­му что я ча­сто ве­ду се­бя как пес­си­мист. Я о мно­гом бес­по­ко­юсь и на мно­гое жа­лу­юсь. Хо­чу, что­бы мир был луч­ше, чем он есть сей­час, и ве­рю, что со вре­ме­нем так и бу­дет. А по­ка что ка­жет­ся, что нас про­кля­ли жить в интересные вре­ме­на. Но боль­ше все­го в се­го­дняш­нем со­сто­я­нии дел ме­ня ужа­са­ет то, что, по­хо­же, мы са­ми ви­но­ва­ты. Мы так хо­ро-

шо раз­ви­ва­лись. У нас был про­гресс. Все бы­ло нор­маль­но. У нас бы­ло два по­ко­ле­ния бла­го­ден­ствия, два по­ко­ле­ния на За­па­де, ко­то­рые не зна­ли, что та­кое вой­на. Я очень бо­юсь, что люди за­бу­дут, как быст­ро хо­ро­шая жизнь мо­жет за­кон­чить­ся. Я не был на войне, но вой­на – мой са­мый ужас­ный кош­мар.

Мно­гие кри­ти­ки и фа­ны одоб­ря­ют нели­ней­ное по­вест­во­ва­ние, слож­ность, дву­смыс­лен­ность и вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ность, ко­то­рые вы при­вно­си­те в ва­ши филь­мы. А ва­ши оп­по­нен­ты ста­вят вам в упрек то, что вы де­ла­е­те филь­мы слиш­ком хо­лод­ные или да­же непо­нят­ные?

Я ча­сто слы­шу та­кие от­зы­вы. Обыч­но я вы­хо­жу из ки­но­те­ат­ра че­рез чер­ный вы­ход – я так де­лал на пре­мье­ре «На­ча­ла», – что­бы люди ме­ня не уви­де­ли. Алан Паркер ко­гда-то за­ме­тил, что ки­но – вещь ма­ни­пу­ля­тив­ная, и я с ним со­гла­сен. Я ста­ра­юсь не быть чрез­мер­но ма­ни­пу­ля­тив­ным – или, по край­ней ме­ре, не де­лать это слиш­ком яв­но. То­гда у лю­дей боль­ше сво­бо­ды, что­бы по-сво­е­му ин­тер­пре­ти­ро­вать уви­ден­ное. Люди пи­шут, что мои филь­мы без­эмо­ци­о­наль­ны, и в то же вре­мя по­сле по­ка­за этих филь­мов они вы­хо­дят из за­ла в сле­зах. Ре­жис­сер не в со­сто­я­нии раз­ре­шить это про­ти­во­ре­чие, но имен­но это и вос­хи­ща­ет в ки­не­ма­то­гра­фе. По­хо­же, мои филь­мы слу­жат те­ста­ми Рор­ша­ха.

Нель­зя рас­кры­вать зри­те­лям все кар­ты, пусть са­ми пой­мут, что к че­му. Вы не мо­же­те знать на­вер­ня­ка, ес­ли это­го не зна­ет ге­рой филь­ма

В от­ли­чие от ре­жис­се­ра ста­ро­го Гол­ли­ву­да Го­вар­да Хо­ук­са, ко­то­рый при­знал­ся, что сам ни чер­та не по­ни­ма­ет в сю­же­те сво­е­го трил­ле­ра 1940-х гг. «Глу­бо­кий сон», вы мо­же­те объ­яс­нить каж­дый по­во­рот сю­же­та в ва­ших филь­мах?

Ду­маю, Хо­укс точ­но знал, что про­ис­хо­дит на экране, но, ско­рее все­го, он хо­тел вы­де­лить глав­ное. Ис­ход­ные пред­по­сыл­ки важ­нее сю­же­та – сю­жет это то, что мо­жет от­пасть. Ме­ха­низм и ле­жа­щая в ос­но­ве ре­аль­ность филь­ма долж­ны быть под моим пол­ным кон­тро­лем, да­же ес­ли я не хо­чу од­но­знач­ной ре­ак­ции ауди­то­рии. В 2000 го­ду во вре­мя Ве­не­ци­ан­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля у ме­ня был лю­бо­пыт­ный эпи­зод с моим бра­том Джо­на­та­ном, мы то­гда пер­вый раз по­ка­зы­ва­ли «Пом­ни» ши­ро­кой пуб­ли­ке. Нам дол­го ап­ло­ди­ро­ва­ли стоя, а по­сле, на пресс-кон­фе­рен­ции, спро­си­ли, что озна­ча­ла кон­цов­ка, и я рас­ска­зал. За ужи­ном брат мне ска­зал: «Ни­ко­гда так не де­лай». А я: «Но я же про­сто от­ве­тил на во­прос». А он го­во­рит: «Смысл филь­ма в том, что твое мне­ние не важ­нее мне­ний дру­гих лю­дей». Я так не счи­тал, но по­том до ме­ня до­шло. У филь­ма со­хра­ня­ет­ся за­гад­ка, дву­смыс­лен­ность до са­мо­го кон­ца, как в «На­ча­ле». Мне, как ре­жис­се­ру, на­до знать прав­ду, что­бы эта за­гад­ка бы­ла под­лин­ной, а не уверт­кой. Но Джо­на­тан мне объ­яс­нил, и я со­гла­сил­ся, что нель­зя рас­кры­вать зри­те­лям все кар­ты, пусть са­ми пы­та­ют­ся по­нять, что к че­му. Са­ма идея филь­ма го­во­рит: вы не мо­же­те все знать на­вер­ня­ка, это непо­зна­ва­е­мо для вас, по­то­му что это непо­зна­ва­е­мо для ге­роя.

К сло­ву, о за­гад­ках. Люди, ко­то­рые с ва­ми ра­бо­та­ли, упо­ми­на­ли неко­то­рые ва­ши лич­ные чер­ты. Бы­ло за­ме­че­но, что вы по­сто­ян­но пье­те чай Ерл Грей, осо­бен­но на съе­моч­ной пло­щад­ке. Учи­ты­вая, что вы этим за­ни­ма­е­тесь с са­мо­го на­ча­ла на­ше­го раз­го­во­ра, да­вай­те счи­тать этот слух прав­дой. А но­си­те ли вы с со­бой все вре­мя аме­ри­кан­ский и бри­тан­ский пас­пор­та?

В 1999 го­ду, по­сле ки­но­фе­сти­ва­ля в Рот­тер­да­ме, я уехал в аэро­порт, что­бы успеть на са­мо­лет в Лон­дон, на встре­чу. Как ока­за­лось, я был без пас­пор­та. Моя ма­ма бы­ла стю­ар­дес­сой, а ко­гда мне бы­ло 15 лет, мы ста­ли по­лу­чать бес­плат­ные би­ле­ты, по­это­му я смог объ­ез­дить мир. У ме­ня все­гда оп­ти­маль­ный под­ход к пу­те­ше­стви­ям, по­это­му сум­ку я не про­ве­ряю. И вот то­гда я подумал, это же ЕС – так что мне не ну­жен бу­дет пас­порт. Та­кой вот глюк. Ока­зать­ся в аэро­пор­ту пе­ред по­сад­кой и без пас­пор­та? Я до сих пор мно­го ез­жу, ко­гда ра­бо­таю, так что мой пас­порт все­гда со мной в без­опас­ном ме­сте.

Про­ве­ря­ем сле­ду­ю­щий слух – вам мож­но по­слать e-mail?

Нет. У ме­ня нет элек­трон­но­го ад­ре­са.

Ес­ли бы мне да­ли но­мер телефона и ска­за­ли бы, что это ваш, и я ре­шил бы его на­брать…

Вы бы ко мне не до­зво­ни­лись. У ме­ня нет телефона (сме­ет­ся).

И вы не раз­ре­ша­е­те поль­зо­вать­ся мо­биль­ны­ми те­ле­фо­на­ми на съе­моч­ной пло­щад­ке?

Я не пе­ре­но­шу, ко­гда люди поль­зу­ют­ся те­ле­фо­на­ми на съе­моч­ной пло­щад­ке, по­то­му что они вы­хо­дят из со­зда­ва­е­мо­го «пу­зы­ря твор­че­ско­го про­цес­са», вы­хо­дят из со­зда­ва­е­мой на­ми ре­аль­но­сти. Их мозг ока­зы­ва­ет­ся где-то не здесь. Они пе­ре­ста­ют со­труд­ни­чать. Мы про­шли че­рез раз­ные эта­пы. Рань­ше во­об­ще не при­но­си­ли те­ле­фо­ны, но сей­час это непрак­тич­но. Те­перь они их про­сто от­клю­ча­ют, и ни­кто ими не поль­зу­ет­ся. Ес­ли вам нуж­но по­зво­нить – вый­ди­те. Не нуж­но при­тво­рять­ся и тай­ком по­гля­ды­вать в те­ле­фон. Бы­ли в ко­ман­де люди, ко­то­рых зли­ло та­кое от­но­ше­ние, но со вре­ме­нем они по­ня­ли не­об­хо­ди­мость это­го: они мо­гут пол­но­стью по­гру­зить­ся в ра­бо­ту на це­лое утро, а по­том про­ве­рить свои со­об­ще­ния в обе­ден­ный пе­ре­рыв. Та­к­же я не пе­ре­но­шу опоз­да­ния. Ес­ли че­ло­век при­хо­дит во­вре­мя и во­вле­чен, зна­чит, он иг­ра­ет по пра­ви­лам.

Вы сей­час оде­ты в блей­зер и жи­лет, и на­груд­ный пла­ток име­ет­ся. За ис­клю­че­ни­ем пло­хой по­го­ды, вы имен­но так оде­ва­е­тесь на съе­моч­ной пло­щад­ке?

Дру­гие чле­ны ко­ман­ды оде­ва­ют­ся бо­лее прак­тич­но для той ра­бо­ты, ко­то­рую они де­ла­ют. Я все­гда но­шу пи­джак. Пом­ню, что, ко­гда я толь­ко на­чи­нал сни­мать филь­мы с нор­маль­ным бюд­же­том и с опла­чи­ва­е­мы­ми съе­моч­ны­ми груп­па­ми, я пы­тал­ся но­сить меш­ки с пес­ком для фик­са­ции шта­ти­вов, но за­ме­тил, что чле­ны ко­ман­ды оби­жа­ют­ся, по­то­му что это не моя ра­бо­та. Я одеваюсь так, как мне удоб­но, для ме­ня ре­жис­су­ра не тре­бу­ет фи­зи­че­ских на­гру­зок.

Все вы­гля­дит неком­форт­ным – и фи­зи­че­ски и по ощу­ще­ни­ям – в ва­шем но­вом филь­ме «Дюн­керк» об эва­ку­а­ции войск со­юз­ни­ков, ко­то­рые ока­за­лись окру­же­ны немец­кой ар­ми­ей во вре­мя бит­вы за Фран­цию во Вто­рой ми­ро­вой войне.

Эта исто­рия при­вле­ка­ла ме­ня в те­че­ние мно­гих лет. Да­же не са­ма бит­ва, а эва­ку­а­ция; это гон­ка на вре­мя, об­щи­ми уси­ли­я­ми ра­ди спа­се­ния. Эта исто­рия боль­ше о вы­жи­ва­нии, чем о войне. Но са­мое ужас­ное в войне или кон­флик­те – то, что мы по­сы­ла­ем сра­жать­ся на­ших де­тей. Я не хо­тел, что­бы по­лу­чи­лось как обыч­но в филь­мах, ко­гда на ро­ли 18–19-лет­них от­би­ра­ют 28–35-лет­них. Мы для филь­ма бра­ли ак­те­ров из те­ат­раль­ных сту­дий, при­гла­ша­ли лю­дей, ко­то­рые не бы­ли уве­ре­ны, хо­тят ли они быть ак­те­ра­ми, вы­пуск­ни­ков школ, лю­дей без аген­тов, осо­бен­но ко­гда нам на­до бы­ло най­ти ак­те­ра на роль Том­ми, ко­то­рую в ито­ге сыг­рал Финн Уайт­хед.

Как по­лу­чи­лось при­гла­сить на клю­че­вую

роль меж­ду­на­род­ную поп-звез­ду Гар­ри Стай­л­за из One Direction?

В филь­ме он ши­ка­рен. Мы про­бо­ва­ли на эту роль мно­го лю­дей, но Гар­ри это за­слу­жил. Он – за­ме­ча­тель­ный та­лант и вдох­но­вен­но вы­пол­нил взя­тые на се­бя обя­за­тель­ства. Жду с нетер­пе­ни­ем, ко­гда зри­те­ли уви­дят его ра­бо­ту в филь­ме. Мы ста­ра­ем­ся его не силь­но рас­хва­ли­вать, по­сколь­ку это все-та­ки ко­манд­ная ра­бо­та. Но он по­тря­са­ю­щий.

Том Хар­ди иг­ра­ет пи­ло­та ис­тре­би­те­ля «Спит­файр», во всех сце­нах он в ка­бине самолета и с кис­ло­род­ной мас­кой, за­кры­ва­ю­щей по­ло­ви­ну ли­ца. По­сле та­ко­го ко­ли­че­ства недо­воль­ных нечет­кой ре­чью Хар­ди в тре­тьем «Тем­ном ры­ца­ре», не го­во­ря уже о жа­ло­бах на зву­ко­вые эф­фек­ты и му­зы­ку, за­глу­ша­ю­щие диа­ло­ги в «Ин­тер­стел­ла­ре», вы риск­ну­ли сде­лать «дубль два»?

За­бав­но, ко­гда зри­те­ли вы­ска­зы­ва­ют­ся по тех­ни­че­ским во­про­сам. Ди­ван­ные спе­ци­а­ли­сты не по­ни­ма­ют, что – будь это «Тем­ный ры­царь», «Ин­тер­стел­лар» или «Дюн­керк» – я про­во­жу во­семь ме­ся­цев, слу­шая каж­дый звук и сво­дя все очень тща­тель­но и точ­но, вно­шу из­ме­не­ния и слу­шаю звук в раз­ных ки­но­те­ат­рах. В «Ин­тер­стел­ла­ре» с на­ши­ми зву­ко­опе­ра­то­ра­ми и ком­по­зи­то­ром Хан­сом Цим­ме­ром мы ста­ра­лись сде­лать что-то вол­шеб­ное, кра­си­вое и но­вое – что-то необ­ра­бо­тан­ное, на­сто­я­щее и вре­ме­на­ми гру­бое, под стать ра­бо­те опе­ра­то­ра Хой­те ван Хой­те­ма. Ре­ак­ция ауди­то­рии нас не шо­ки­ро­ва­ла, по­сколь­ку мы и так до­воль­но да­ле­ко за­шли со всем этим. Но люди ока­за­лись раз­дра­жен­нее, чем я ожи­дал. Том в «Тем­ном ры­ца­ре: Воз­рож­де­ние ле­ген­ды»… ну, он же та­кой неве­ро­ят­ный ак­тер! Он мно­го сил вло­жил в эту роль, и то, что он сде­лал, бы­ло по­тря­са­ю­ще. Го­лос нераз­рыв­но свя­зан с пер­со­на­жем, а это, зна­е­те ли, до­сти­же­ние для то­го, чье ли­цо скры­то весь фильм.

Воз­душ­ные сце­ны с Хар­ди долж­ны впе­чат­лить зри­те­лей, осо­бен­но тех, кто бу­дет смот­реть «Дюн­керк» в IMAX.

Ис­тре­би­тель «Спит­файр» – са­мая ве­ли­ко­леп­ная ма­ши­на из ко­гда-ли­бо по­стро­ен­ных. Я ле­тал на двух­мест­ном ва­ри­ан­те, и там та­кая мощь – улыб­ка не схо­дит с ли­ца от взле­та до посадки. Сце­ны в воз­ду­хе мы снимали так, что­бы у зри­те­ля был эф­фект по­гру­же­ния и бы­ли за­дей­ство­ва­ны раз­ные ка­на­лы вос­при­я­тия. Что­бы зри­тель по­чув­ство­вал нуж­ные нам ощу­ще­ния, нам при­шлось встро­ить спе­ци­аль­ные лин­зы и дру­гие тех­ни­че­ские шту­ки. До нас та­ко­го не де­лал ни­кто: мы под­ни­ма­ли ак­те­ров в ре­аль­ных са­мо­ле­тах и снимали ре­аль­ные кадры в ка­бине пи­ло­та в ши­ро­ком фор­ма­те. Для филь­ма бы­ла по­став­ле­на се­рьез­ная цель, и моя ко­ман­да с ней спра­ви­лась.

Вам свой­ствен­но ли­ха­че­ство? Мо­жет, в спор­те?

Я не за­ни­ма­юсь ни­чем осо­бо при­ме­ча­тель­ным. Ста­ра­юсь де­лать упраж­не­ния по­не­множ­ку. Люб­лю оке­ан. Люб­лю ка­тать­ся на Sup-дос­ке. Но я мо­гу рас­сла­бить­ся толь­ко то­гда, ко­гда фильм уже снят, от­прав­лен, все его по­смот­ре­ли и он вы­шел на экра­ны. Вот то­гда мы пу­те­ше­ству­ем и устра­и­ва­ем дли­тель­ный от­дых.

По­хо­же, что неко­то­рые ак­те­ры «Дюн­кер­ка» (Хар­ди, Мер­фи) вхо­дят в неофи­ци­аль­ную ки­но­труп­пу Кри­сто­фе­ра Но­ла­на. В преды­ду­щих филь­мах вы ра­бо­та­ли с Кри­сти­а­ном Бей­лом, Май­к­лом Кей­ном, Ма­ри­он Ко­тий­яр и Джо­зе­фом Гор­дон-ле­вит­том. Как стро­ят­ся от­но­ше­ния меж­ду ва­ми и ак­те­ра­ми?

Я це­ню их ра­бо­ту и яв­ля­юсь их бла­го­дар­ным зри­те­лем. На съем­ках не люб­лю смот­реть в мо­ни­тор. Я дей­стви­тель­но очень вни­ма­тель­но сле­жу за всем, что про­ис­хо­дит на пло­щад­ке, про­сто как зри­тель. Мой ре­жис­сер­ский стиль очень так­тиль­ный. Я люб­лю сни­мать мно­го круп­ных пла­нов, и ак­те­ры чув­ству­ют кон­цен­тра­цию от на­прав­лен­ной ка­ме­ры и от ме­ня на том, что они де­ла­ют. При съем­ках «Дюн­кер­ка» мы несколь­ко недель про­ве­ли на этой кро­шеч­ной лод­ке с Мар­ком Рай­лан­сом, Ки­ли­а­ном Мер­фи и огром­ной ка­ме­рой IMAX прям пе­ред их ли­ца­ми. Я дол­жен был быть так близ­ко, по­то­му что ме­ня ин­те­ре­су­ет каж­дая ме­лочь в их иг­ре, я пы­тал­ся ухва­тить все мель­чай­шие ню­ан­сы, ко­то­рые мож­но бу­дет пе­ре­дать зри­те­лю. Ак­те­ры при­зна­ют, что, ко­гда де­ло до­хо­дит до ак­тер­ской иг­ры, у ме­ня нет и тени эго­из­ма. Я не пы­та­юсь кон­тро­ли­ро­вать или дер­гать за ни­точ­ки; я ста­ра­юсь осво­бо­дить им про­стран­ство, что­бы они мог­ли сде­лать то, что ме­ня вос­хи­тит. Ес­ли они не по­па­да­ют в мои ожи­да­ния, я ста­ра­юсь им по­мочь.

Вы пе­ре­жи­ва­е­те, что те­ма Вто­рой ми­ро­вой мо­жет не за­ин­те­ре­со­вать фа­нов ва­ших на­уч­но-фан­та­сти­че­ских филь­мов и ки­но­ко­мик­сов?

Опре­де­лен­но, есть риск, есть дис­ком­форт. В то же вре­мя Эм­ма, моя же­на и про­дю­сер, и дру­гие мои ком­па­ньо­ны ду­ма­ли так же в от­но­ше­нии это­го филь­ма, как ра­нее в от­но­ше­нии «На­ча­ла» и «Тем­но­го ры­ца­ря». Мы все­гда ста­ра­лись рас­ши­рить гра­ни­цы воз­мож­но­го для нас. Я бы сей­час не смог хо­ро­шо де­лать свою ра­бо­ту, не смог бы про­явить се­бя, ес­ли бы не чув­ство­вал та­ко­го дис­ком­фор­та с каж­дым моим но­вым филь­мом. У ме­ня не­ве­ро­ят­ная сво­бо­да и до­ве­рие сту­дий, ко­то­рые ра­бо­та­ют со мной, осо­бен­но Warner Bros., с ко­то­ры­ми я ра­бо­таю прак­ти­че­ски экс­клю­зив­но. Как у ре­жис­се­ра, за­слу­жив­ше­го та­кое до­ве­рие, у ме­ня есть обя­зан­ность по­пы­тать­ся что-то сде­лать с этой сво­бо­дой и снять фильм, в ко­то­рый я дей­стви­тель­но ве­рю, да­же ес­ли он и не впи­сы­ва­ет­ся в тра­ди­ци­он­ную гол­ли­вуд­скую мо­дель. На то вре­мя «На­ча­ло» был ра­ди­каль­ным пред­ло­же­ни­ем для сту­дии, но мы толь­ко сде­ла­ли «Тем­но­го ры­ца­ря», ко­то­рый до се­го дня яв­ля­ет­ся са­мым круп­ным филь­мом Warner Bros. У нас бы­ло чет­кое по­ни­ма­ние, что с та­кой уни­каль­ной воз-

мож­но­стью на­до снять нечто вы­да­ю­ще­е­ся. «Дюн­керк» вы­зы­вал у нас схо­жие чув­ства, но по дру­гим при­чи­нам. Это важ­ная исто­рия и, по моему мне­нию, од­на из ве­ли­чай­ших в со­вре­мен­ной ис­то­рии че­ло­ве­че­ства. Идея, что об­щи­ми уси­ли­я­ми мож­но вы­брать­ся из слож­ной си­ту­а­ции, вы­рвать по­бе­ду из тис­ков по­ра­же­ния, – в этом есть все воз­мож­ные эле­мен­ты для успеш­ной ки­но­адап­та­ции, и она ни­ко­гда не рас­ска­зы­ва­лась в со­вре­мен­ном ки­но. По­че­му же? Од­ной из при­чин яв­ля­ет­ся то, что для осу­ществ­ле­ния та­кой идеи нуж­ны зна­чи­тель­ные сред­ства. Нуж­на под­держ­ка круп­ной ки­но­сту­дии. Что­бы оце­нить ис­то­рию по до­сто­ин­ству, ну­жен мас­штаб. Я по­нял, что сей­час мо­гу и дол­жен это сде­лать; в про­тив­ном слу­чае исто­рия не бу­дет сня­та во­об­ще. Это вро­де как обя­зан­ность, долг, раз уж ты за­слу­жил до­ве­рие сту­дии.

На­сколь­ко убе­ди­тель­но вы вы­гля­ди­те в гла­зах Гол­ли­ву­да, ко­гда ста­ра­е­тесь де­лать ва­ши филь­мы в рам­ках бюд­же­та и уста­нов­лен­но­го сро­ка?

Я на­чал так ра­бо­тать по очень праг­ма­тич­ным при­чи­нам. Ко­гда сту­дии вы­де­ля­ют те­бе на про­из­вод­ство филь­ма мил­ли­о­ны дол­ла­ров, наи­луч­ший спо­соб обес­пе­чить се­бе твор­че­скую сво­бо­ду – при­дер­жи­вать­ся сро­ков и бюд­же­та. Ес­ли они не пе­ре­жи­ва­ют о те­бе во вре­мя съе­мок, ес­ли ты для них не по­жар, ко­то­рый нуж­но по­ту­шить, они оста­вят те­бя в по­кое. Ес­ли сту­дии не ощу­ща­ют, что их ис­поль­зу­ют в ко­рыст­ных це­лях, это твой плюс как ре­жис­се­ра, в смыс­ле твор­че- ской сво­бо­ды, и они те­бя за это на­гра­дят.

Это и по­мог­ло за­пу­стить «Тем­но­го ры­ца­ря»?

Да. И люди обыч­но упус­ка­ют эту важ­ную де­таль. По­сле «Пом­ни» я снял «Бес­сон­ни­цу» для Warner Bros. с Аль Па­чи­но, Ро­би­ном Уи­льям­сом и Хи­ла­ри Су­онк. Это уже бы­ла ра­бо­та с ки­но­звез­да­ми. Был эк­шен. Бы­ли сме­ня­ю­щи­е­ся ло­ка­ции. То есть сна­ча­ла я снял «Пом­ни» за 3 млн дол­ла­ров, а по­том смог снять 47-мил­ли­он­ный фильм. Это по­мог­ло сту­дии спо­кой­но до­ве­рить мне сле­ду­ю­щий шаг – съем­ку «Бэт­мен: На­ча­ло». Это бы­ла боль­шая уда­ча, по­то­му что сей­час ре­жис­се­рам не да­ют та­ких шан­сов. Лю­дей бе­рут пря­мо с фе­сти­ва­ля неза­ви­си­мо­го ки­но Sundance и да­ют им сни­мать филь­мы с бюд­же­том в 250 млн дол­ла­ров. Ко­гда ме­ня ис­поль­зу­ют в ка­че­стве при­ме­ра то­го, как это мо­жет ра­бо­тать, хо­чет­ся ска­зать: «Нет, все бы­ло по-дру­го­му». Я це­ню то, что мне сна­ча­ла при­шлось снять для сту­дии трил­лер или дра­му со сред­ним бюд­же­том. Их ста­но­вит­ся все слож­нее и слож­нее сни­мать. В свое вре­мя «Бэт­ме­ном» мог за­нять­ся кто угод­но, сту­дии бы­ли от­кры­ты к пред­ло­же­ни­ям. Они хо­те­ли ожи­вить это­го пер­со­на­жа. Я по­сто­ян­но го­во­рил об ори­ги­наль­ной ис­то­рии и «Су­пер­мене» 1979 го­да. Хо­тя сей­час в нем вид­ны уста­рев­шие эле­мен­ты, мой ва­ри­ант был наи­бо­лее бли­зок к нему – эпи­че­ский фильм с ре­а­ли­стич­ной тек­сту­рой.

Воз­вра­ща­ясь к жан­ро­вым филь­мам: ко­гда вы смотрите филь­мы о су­пер­ге­ро­ях, в ко­то­рых сей­час толь­ко ле­ни­вый не ис­поль­зу­ет шаб­лон су­ро­во­го ре­а­лиз­ма, как вы ре­а­ги­ру­е­те?

Ре­а­ги­рую слож­но. Пом­ню, что, ко­гда вы­шло что-то из три­ло­гии «Тем­но­го ры­ца­ря», в про­кат та­к­же вы­шел «Же­лез­ный че­ло­век». И «Марвел» при­ба­ви­ли обо­ро­тов. Я по­сто­ян­но спо­рил с мар­ке­то­ло­га­ми и дис­три­бью­то­ра­ми: ес­ли ко­мик­сы – это жанр, то нам на­до пе­ре­жи­вать, что нас слиш­ком мно­го. Но ес­ли вы не смотрите на та­кой фильм как на жанр, а про­сто как на ин­те­рес­ный фильм – то­гда ме­ста для ма­нев­ра до­ста­точ­но. И так со всем: вы до­сти­га­е­те точ­ки, где на­сту­па­ет пе­ре­на­сы­ще­ние, но что ка­са­ет­ся нас и на­ших от­но­ше­ний с филь­ма­ми о Бэт­мене, мы все­гда смот­ре­ли на них как на филь­мы вне жан­ра. Мне это ка­жет­ся наи­бо­лее ува­жи­тель­ным от­но­ше­ни­ем к лю­би­мой те­ме. Как буд­то мы го­во­рим: до­верь­тесь нам, мы сни­мем фильм мак­си­маль­но хо­ро­шо, на­сколь­ко это для нас воз­мож­но. Мы по­лу­чи­ли мно­го сво­бо­ды и до­ве­рия от фа­нов и, на­де­юсь, по­сту­пи­ли спра­вед­ли­во.

От­ча­сти сво­ей ре­а­ли­стич­но­стью «Тем­ный ры­царь» обязан сце­на­рию и, ко­неч­но, неве­ро­ят­ной иг­ре Хи­та Ле­дже­ра в ро­ли Джо­ке­ра.

Он нам рас­кры­вал ха­рак­тер пер­со­на­жа по­сте­пен­но – че­рез про­бы при­чес­ки и гри­ма, че­рез раз­го­во­ры о пер­со­на­же, а по­том во вре­мя сце­ны с Кри­сти­а­ном Бей­лом. Он немно­го по­иг­рал го­ло­сом, про­сто что­бы по­ка­зать нам, как это мо­жет быть, а по­том, уже при­ме­рив ко­стюм и по­экс­пе­ри­мен­ти­ро­вав с гри­мом и ки­но­про­ба­ми, по­шел еще даль­ше в этом на­прав­ле­нии и сно­ва по­про­бо­вал эту ма­не­ру ре­чи, как бы мед­лен­но предъ­яв­ляя пер­со­на­жа съе­моч­ной груп­пе. Эф­фект был по­тря­са­ю­щий. За­тем он сде­лал сце­ну, где Джо­кер на кухне, – там мно­го ре­плик, длин­ный мо­но­лог. Мы сня­ли его круп­ный план. Во­круг сто­ла бы­ло мно­го ак­те­ров, и, ко­гда мы до­шли до кон­ца сце­ны и я ска­зал «снято», все за­ап­ло­ди­ро­ва­ли. Я та­ко­го боль­ше ни­ко­гда не ви­дел.

А как он от­ре­а­ги­ро­вал?

Очень скром­но. Для ме­ня боль­шая честь, что я, Эм­ма и мой ре­дак­тор Ли Смит бы­ли един­ствен­ны­ми людь­ми в ми­ре, кто мог ви­деть его иг­ру. Ак­тер­ские до­сти­же­ния Хи­та су­ще­ству­ют от­дель­но от его жиз­ни и, ко­неч­но, его смер­ти, а я один из трех лю­дей, кто дей­стви­тель­но это зна­ет. Я очень гор­жусь тем, что имею от­но­ше­ние к та­кой фи­ли­гран­ной ра­бо­те.

Воз­вра­ща­ясь к «Дюн­кер­ку»... Вы с ко­ман­дой про­смат­ри­ва­ли дру­гие филь­мы по дан­ной те­ма­ти­ке?

Мы смот­рим мно­го филь­мов пе­ред съем­ка­ми. Обыч­но я ста­ра­юсь най­ти что-то по на­шей те­ме, но не обя­за­тель­но с оче­вид­ной свя­зью, на­при­мер как немое ки­но «Алч­ность», к ко­то­ро­му я ча­сто воз­вра­ща­юсь, по­то­му что оно по­тря­са­ю­щее и ду­ше­раз­ди­ра­ю­щее. Та­к­же мы смот­ре­ли немой фильм «Вос­ход солн­ца», ко­то­рый я до это­го не ви­дел. Там эле­мен­тар­ней­шая фа­бу­ла и про­сто­та за­дум­ки. В на­ши дни неко­то­рым лю­дям слож­но на­стро­ить­ся на про­смотр немо­го ки­но. Нуж­но уметь вы­дер­жи­вать ти­ши­ну так, как это де­ла­ли зри­те­ли в то вре­мя. Для ре­жис­се­ра немое ки­но вос­хи­ти­тель­но тем, что очень мно­гое в та­ких филь­мах вдох­нов­ля­ет – или же, ска­жем бо­лее гру­бо, мож­но мно­гое украсть из немо­го ки­но (сме­ет­ся).

А в це­лом филь­мы о войне?

В са­мом на­ча­ле ра­бо­ты над филь­мом мы по­смот­ре­ли «Тон­кую крас­ную ли­нию» – очень его люб­лю. Смот­ришь и по­ни­ма­ешь, что это мо­жет быть лю­бая вой­на, лю­бое вре­мя, фильм очень по­э­тич­ный, но он со­вер­шен­но не со­от­вет­ство­вал то­му, что мы де­ла­ли. Мы по­смот­ре­ли «На За­пад­ном фрон­те без пе­ре­мен», ко­то­рый Джеймс Джонс опи­сал в ста­тье как фильм, ко­то­рый го­во­рит о том, что вой­на пре­вра­ща­ет муж­чин в жи­вот­ных, и чем доль­ше они на войне, тем бо­лее зве­ро­по­доб­ны­ми ста­но­вят­ся. Что тут еще мож­но до­ба­вить? Сти­вен Спил­берг одол­жил мне свою ко­пию «Спа­сти ря­до­во­го Рай­а­на», ко­то­рый остал­ся все та­ким же шо­ки­ру­ю­щим и непри­ят-

ным, ка­ким я этот фильм пом­нил. Ко­гда на экране на­чи­на­ют сви­стеть пу­ли, хо­чет­ся встать и уй­ти из ки­но­те­ат­ра. Это под­толк­ну­ло нас пой­ти в на­прав­ле­нии Хич­ко­ка – со­здать на­пря­же­ние дру­го­го ро­да, та­кое, ко­то­рое поз­во­ля­ет смот­реть на экран и не от­во­дить взгляд. Ме­ня пу­га­ла идея при­бли­зить­ся к войне ли­цом к ли­цу, по­сколь­ку я ни­ко­гда не при­ни­мал уча­стие в во­ен­ных дей­стви­ях. Как я уже ска­зал, это мой са­мый ужас­ный кош­мар. Но я смог по­дой­ти к за­да­че снять «Дюн­керк», зная тех­ни­че­скую сто­ро­ну со­зда­ния саспен­са и трил­ле­ра и по­ка­зать ауди­то­рии со­бы­тия с точ­ки зре­ния лю­дей на пля­же, ко­то­рые ви­дят ле­тя­щие са­мо­ле­ты и па­да­ю­щие бом­бы. Это очень страш­но. Этот под­ход и дал мне сво­бо­ду. «Дюн­керк» весь по­стро­ен на фик­са­ции дей­ствия, на на­пря­же­нии в каж­дый кон­крет­ный мо­мент, без ка­ких-ли­бо предыс­то­рий. Все дер­жит­ся на «Смо­жет ли этот па­рень прой­ти по дос­ке?». Мы за него пе­ре­жи­ва­ем. Мы не хо­тим, что­бы он упал. Мы пе­ре­жи­ва­ем, по­то­му что все мы люди и у нас есть ба­зо­вая эм­па­тия. «Дюн­керк» – это на­пря­жен­ный фильм, и ауди­то­рии при­хо­дит­ся мно­го пе­ре­жи­вать, но из это­го в кон­це по­лу­ча­ет­ся нечто гран­ди­оз­ное и зна­чи­тель­ное.

Вы бо­ро­лись за ис­поль­зо­ва­ние ана­ло­го­вой плен­ки в «Дюн­кер­ке»?

Люди по­ня­тия не име­ют, что те­ря­ет­ся при пе­ре­во­де в циф­ру. С пред­ста­ви­те­ля­ми сту­дии и со спе­ци­а­ли­ста­ми пост­про­дакшн слож­но раз­го­ва­ри­вать, по­то­му что они ска­жут: «Ты ве­ришь в вол­шеб­ство» или «Ты го­во­ришь о ми­сти­ке». Мне про­сто при­хо­ди­лось сми­рять­ся и го­во­рить что-то ти­па: «Да, на­вер­ное». Все в филь­мах – это ми­сти­ка и вол­шеб­ство и то, что по­нять невоз­мож­но. Зна­чит ли это, что те сот­ни ча­сов, ко­то­рые ушли на при­ня­тие ре­ше­ния, бы­ли бес­смыс­лен­ны? Не со­всем, по­то­му что в ко­неч­ном ито­ге ты что-то ощу­ща­ешь. По­че­му «Го­ло­во­кру­же­ние» Хич­ко­ка ока­зы­ва­ет на лю­дей та­кой эф­фект, ка­кой дру­гим по­доб­ным филь­мам не под си­лу? Это цвет, ка­ме­ра, вся­кие дру­гие де­та­ли, ко­то­рые со­шлись. Это ми­стич­но и эмо­ци­о­наль­но – эмо­ци­о­наль­ная связь, ко­то­рая у нас воз­ни­ка­ет в тот мо­мент, ко­гда мы на­блю­да­ем ис­то­рию на экране в ки­но. По­смот­ри­те на спе­ц­эф­фек­ты де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти. В то вре­мя мы их нор­маль­но вос­при­ни­ма­ли, а сей­час нет. В чем раз­ни­ца? В на­шем вос­при­я­тии, в том, как ме­ня­ет­ся и раз­ви­ва­ет­ся на­ше зре­ние. По­это­му, ко­гда ин­же­не­ры го­во­рят: «Мы ре­ши­ли про­бле­му. Те­перь видео бу­дет вы­гля­деть как фильм», я го­во­рю: «Да, непло­хо по­лу­чи­лось, по­ка». Дэ­вид Фин­чер лю­бит ра­бо­тать с циф­рой, и это его пра­во, но для ме­ня фо­то­хи­ми­че­ский про­цесс – дру­гой. Не уве­рен, что ко­гда-ли­бо циф­ра и ана­лог бу­дут вы­гля­деть оди­на­ко­во, но и про­гресс не сто­ит на ме­сте, поживем – уви­дим.

Ак­те­ры, ра­бо­тав­шие с Дэ­ви­дом Фин­че­ром, го­во­ри­ли, что он сни­ма­ет очень мно­го дуб­лей. Ак­те­ры из «Ис­чез­нув­шей» го­во­ри­ли о 50 дуб­лях, а Ру­ни Ма­ре при­шлось сде­лать 99 дуб­лей для сце­ны в «Со­ци­аль­ной се­ти». Вы та­кой же?

Ауди­то­рия на пер­вых про­смот­рах го­во­рит мне, ка­ким по­лу­чил­ся фильм. Это не зна­чит, что мы во всем со­глас­ны. Но пер­вый по­каз – это фи­наль­ный эле­мент твор­че­ско­го про­цес­са. Ал­хи­ми­че­ская ре­ак­ция. Это ме­ня­ет суть. Но нега­тив­ная ре­ак­ция зри­те­ля не вы­нуж­да­ет ме­ня воз­вра­щать­ся и все пе­ре­де­лы­вать. Я смот­рю на про­цесс со­зда­ния филь­ма как на пер­фор­манс. Я бы пе­ре­снял что-то, ес­ли необ­хо­ди­мо, но я до­ве­ряю про­из­вод­ствен­но­му про­цес­су. У ме­ня, ска­жем, есть шесть ме­ся­цев на съем­ки и три ме­ся­ца для пер­во­го мон­та­жа. Нуж­но со­блю­дать съе­моч­ный гра­фик, ина­че мож­но ни­ко­гда не за­кон­чить. Ки­но – это несо­вер­шен­ный вид ис­кус­ства и все­гда та­ким бы­ло. Каж­дый фильм несо­вер­ше­нен. Ес­ли есть что-то, чем я не удо­вле­тво­рен, луч­ше оста­вить это, и будь что бу­дет. Бу­дет сти­мул сде­лать луч­ше в сле­ду­ю­щем филь­ме.

Вы са­ми на­пи­са­ли сце­на­рий «Дюн­кер­ка», без бра­та Джо­на­та­на, с ко­то­рым ра­бо­та­ли над «Пре­сти­жем», «Тем­ным ры­ца­рем» и «Ин­тер­стел­ла­ром». Он был слиш­ком за­нят сво­ей ра­бо­той над се­ри­а­ла­ми «В по­ле зре­ния» и «Мир Ди­ко­го За­па­да»?

Я ни­ко­гда не хо­тел быть пи­са­те­лем. Я на­чал пи­сать про­сто по­то­му, что мне ну­жен был ма­те­ри­ал, чтоб я мог стать ре­жис­се­ром. Я по­нял, что не смо­гу на­пи­сать ро­ман, по­то­му что мне слож­но най­ти свой стиль и ав­тор­ский го­лос. Сце­на­рий бо­лее ней­тра­лен; ты про­сто опи­сы­ва­ешь дру­гую ре­аль­ность про­сты­ми сло­ва­ми. Мне та­кая фор­ма да­ет мно­го сво­бо­ды из-за мо­ей ма­не­ры пи­сать. Я ста­ра­юсь мно­гое остав­лять за скоб­ка­ми и на от­куп ак­те­ру. Сце­на­рий «Дюн­кер­ка» очень ко­рот­кий, и в нем очень ма­ло диа­ло­гов по срав­не­нию с дру­ги­ми мо­и­ми филь­ма­ми. Я пы­та­юсь на­бро­сать струк­ту­ру и про­пи­сать ко­стяк сце­на­рия, за­тем я при­гла­шаю лю­дей, и мы ра­бо­та­ем вме­сте. Для «Тем­но­го ры­ца­ря» у нас с Джо­на­та­ном бы­ло на­и­тес­ней­шая кол­ла­бо­ра­ция. Я его тас­кал за со­бой по све­ту в по­ис­ках ло­ка­ций, мы пи­са­ли в ма­ши­нах, са­мо­ле­тах, где по­па­ло, по­ка шла пред­про­ект­ная под­го­тов­ка. Сце­на­рии к «Пре­сле­до­ва­нию» и «На­ча­лу» я на­пи­сал сам. Я де­лаю и так, и так. Обыч­но мы уеди­ня­ем­ся, на­бра­сы­ва­ем идеи, по­том один из нас пи­шет пер­вый чер­но­вик сам, и уже за­тем мы па­су­ем его ту­да-сю­да. Так бы­ло с «Пре­сти­жем» и «Ин­тер­стел­ла­ром»; он го­да­ми пи­сал чер­но­ви­ки, а по­том я над ни­ми ра­бо­тал. У нас за­бав­ным об­ра­зом про­цесс не ме­ня­ет­ся, по­то­му что я все­гда за­став­ляю его чи­тать то, над чем я ра­бо­таю, и мы по­сто­ян­но это об­суж­да­ем. Про­сто я ему не пла­чу (сме­ет­ся).

Ка­ким для вас был дом – с от­цом-ре­клам­щи­ком и ма­те­рьюстю­ар­дес­сой?

Мы рос­ли то в Ан­глии, то в Аме­ри­ке, но боль­ше в Ан­глии. В те­че­ние мно­гих лет у мо­е­го от­ца бы­ло свое де­ло – раз­ра­бот­ка но­вых то­ва­ров. Он на­чи­нал ко­пи­рай­те­ром и был очень твор­че­ским че­ло­ве­ком. Я же хо­тел сни­мать филь­мы, и, ко­гда мне бы­ло семь лет, он дал мне свою ка­ме­ру Super 8, ко­то­рая в то вре­мя бы­ла та­кой же до­ро­гой, как сей­час са­мая на­во­ро­чен­ная ви­део­ка­ме­ра. Я в бук­валь­ном смыс­ле при­кре­пил ее к дни­щу на­шей ма­ши­ны и раз­бил вдре­без­ги. Па­па был не в вос­тор­ге, но он по­ощ­рял кре­а­тив­ность. Моя ма­ма сра­зу по­сле кол­ле­джа на па­ру лет устро­и­лась стю­ар­дес­сой. Ко­гда она по­зна­ко­ми­лась с от­цом и вы­шла за него за­муж, она вы­нуж­де­на бы­ла уво­лить­ся, по­то­му что в то вре­мя стю­ар­дес­сы долж­ны бы­ли быть мо­ло­ды­ми и неза­муж­ни­ми. Ко­гда про­тив авиа­ком­па­нии по­да­ли кол­лек­тив­ный

иск, ко­то­рый был по­га­шен в 1980-х гг., им при­шлось предо­ста­вить ей ра­бо­ту об­рат­но, 20 лет спу­стя, с вы­слу­гой лет. А тем вре­ме­нем она пре­по­да­ва­ла ан­глий­ский, ве­ла кур­сы по­вы­ше­ния гра­мот­но­сти для взрос­ло­го на­се­ле­ния и вся­кое та­кое и да­же сде­ла­ла ка­рье­ру в этой об­ла­сти.

Как по­лу­чи­лось, что вы жи­ли и в Лон­доне, и в США?

По­сколь­ку моя ма­ма бы­ла аме­ри­кан­кой, мы ту­да ез­ди­ли ле­том, по­ка я был ма­лень­кий, по­ви­дать­ся с ма­ми­ной се­мьей. В то вре­мя аме­ри­кан­ский ки­но­про­кат был так на­ла­жен, что ле­том мы смот­ре­ли все филь­мы, ко­то­рые в Ан­глии по­яв­ля­лись толь­ко к Рож­де­ству. Я с па­пой впер­вые по­смот­рел «Звездные вой­ны» в при­го­род­ном ки­но­те­ат­ре где-то в Огайо и чет­ко пом­ню, как в пер­вый учеб­ный день в Ан­глии пы­та­юсь объ­яс­нить ре­бя­там, что та­кое «Звездные вой­ны»: «Ко­ро­че, там был зло­дей в мас­ке, и там бы­ли дру­гие зло­деи в бе­лых ко­стю­мах, а вы­гля­дят они как ро­бо­ты, но они не ро­бо­ты». Я был пер­вым в шко­ле, кто его по­смот­рел. Фильм на ме­ня про­из­вел огром­ное впе­чат­ле­ние, и по­том отец по­вел ме­ня сно­ва его смот­реть, ко­гда он шел в Лон­доне. Пом­ню, как мы хо­ди­ли с ним смот­реть «Кос­ми­че­скую одис­сею 2001 го­да» в «Ле­стер-сквер», ко­то­рый уже снес­ли. По­след­ним филь­мом там был «Ин­тер­стел­лар».

Вы с Джо­на­та­ном бы­ли так же близ­ки, как и сей­час?

Я учил­ся в пан­си­оне, по­это­му был ти­па аут­сай­де­ром. Не хо­чу мно­го го­во­рить о на­шем вос­пи­та­нии, по­то­му что не хо­чу го­во­рить от име­ни бра­та. Джо­на­тан на шесть лет ме­ня млад­ше. С воз­рас­том мы боль­ше сбли­зи­лись, а на­ше твор­че­ское со­труд­ни­че­ство на­ча­лось с «Пом­ни».

Что вас вдох­нов­ля­ло в дет­стве? Ка­кие пла­ка­ты ви­се­ли на сте­нах? Что вы кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ли?

Ре­ша­ю­щее вли­я­ние на ме­ня ока­зал Рид­ли Скотт и его филь­мы. Как-то по­сле про­смот­ра «Бе­гу­ще­го по лез­вию» я ка­ким-то об­ра­зом свя­зал это с филь­мом «Чу­жой» – все очень раз­ное, но ощу­ще­ния по­хо­жие. Это был мой пер­вый ре­жис­сер­ский ин­сайт, по­жа­луй. Не мо­гу ска­зать точ­но, сколь­ко раз я смот­рел «Бе­гу­ще­го по лез­вию». Я знаю про него все. У ме­ня бы­ла ма­ния, а в то вре­мя не так-то мно­го лю­дей ин­те­ре­со­ва­лись этим филь­мом. Пом­ню, я как-то раз­го­ва­ри­вал с от­цом о Рид­ли Скот­те, а па­па ска­зал, что он во­об­ще-то с ним ра­бо­тал и был немно­го знаком, по­сколь­ку де­лал для него ка­кие-то рекламные ро­ли­ки. Рид­ли Скотт был моим ге­ро­ем. В Со­хо есть ме­сто, Vintage Magazine Shop, где я по­ку­пал чер­но-бе­лые фо­то­гра­фии кад­ров со съе­моч­ной пло­щад­ки «Ка­са­блан­ки», «Ди­вы», «Бе­гу­ще­го по лез­вию» и ве­шал их на сте­ну в ком­на­те. Это бы­ло в 1980-х гг., я то­гда на­хо­дил­ся в со­сто­я­нии, ко­то­рое сам на­зы­вал «от­кры­той фа­зой» – ко­гда мне хо­те­лось впи­ты­вать но­вую куль­ту­ру, но­вую му­зы­ку, но­вые филь­мы.

Вы не про­си­ли от­ца устро­ить встре­чу с Рид­ли Скот­том или, мо­жет, хо­тя бы на­пи­са­ли ему фанатское пись­мо?

Я рань­ше об этом ча­сто ду­мал. Но я слиш­ком за­стен­чив. Так и не сде­лал это­го, о чем те­перь со­жа­лею. Как-то я был на од­ной ве­че­рин­ке с Сид­ни Пол­ла­ком, он сто­ял сам и ни с кем не раз­го­ва­ри­вал. Я ко­гда-то го­во­рил с ним по те­ле­фо­ну, но лич­но ни­ко­гда не встре­чал­ся. Я подумал, что дол­жен к нему по­дой­ти и по­го­во­рить, но так и не ре­шил­ся. Вско­ре по­сле это­го он ушел из жиз­ни.

С жен­щи­на­ми вы то­же за­стен­чи­вы?

На этот во­прос я не осо­бо хо­чу от­ве­чать, но ска­жу, что мы с Эм­мой по­зна­ко­ми­лись в мой са­мый пер­вый день в Уни­вер­си­тет­ском кол­ле­дже Лон­до­на.

И лич­но, и про­фес­си­о­наль­но ва­ши от­но­ше­ния очень дли­тель­ны и про­дук­тив­ны.

Недав­но я раз­го­ва­ри­вал со сво­им 13-лет­ним сы­ном о кол­ле­джах, и он спро­сил: «Ко­гда ты по­сту­пил в кол­ледж, ты там ко­го-то уже знал?» Я от­ве­тил: «Нет, я си­дел в сво­ей ком­на­те об­ще­жи­тия и слу­шал шум ве­че­рин­ки в ко­ри­до­ре. Я подумал, что ни­ко­го не знаю, на­до вый­ти и по­здо­ро­вать­ся хо­тя бы. Я от­крыл дверь и... – го­во­рю сы­ну: – Как ты ду­ма­ешь, ко­го пер­во­го я там уви­дел? Эм­му».

Кру­то, что вы вы­шли из сво­ей ком­на­ты.

Обыч­но я это­го не де­лал, но то был пер­вый ве­чер. Я очень рад, что вы­шел. Поз­же мы с Эм­мой за­ве­до­ва­ли ки­нок­лу­бом в Уни­вер­си­тет­ском кол­ле­дже.

У вас схо­жие вку­сы в филь­мах?

Де­ло не в этом. Я сра­зу втя­нул Эм­му в ки­но­про­из­вод­ство. В ки­нок­лу­бе нам да­ва­ли кас­се­ту, мож­но бы­ло снять фильм и смон­ти­ро­вать его на мон­таж­ном столе Steenbeck. Я ее при­влек по­мо­гать мне с филь­ма­ми, ко­то­рые я там де­лал.

Что вы смотрите всей се­мьей?

У нас хо­ро­ший про­ек­тор в до­ме. С са­мо­го ран­не­го воз­рас­та я на­шим чет­ве­рым де­тям по­ка­зы­вал филь­мы. Они по­смот­ре­ли немую вер­сию «Бен-гу­ра», их очень впе­чат­ли­ла «Кос­ми­че­ская одис­сея 2001 го­да». Один раз я по­ка­зал им «Бе­гу­ще­го по лез­вию», все-та­ки это фильм для бо­лее взрос­ло­го зри­те­ля. По­ка­зал им «Граж­да­ни­на Кей­на», ко­гда они бы­ли еще со­всем ма­лень­кие, и они до сих пор мне это при­по­ми­на­ют. Они зна­ют, что ме­ня злят на­ез­ды на «Граж­да­ни­на Кей­на». Они мно­го зна­ют о ки­но и непло­хо зна­ко­мы с ис­то­ри­ей ки­не­ма­то­гра­фа. Был у ме­ня мо­мент, ко­гда я ска­зал: «На­вер­ное, они ста­нут ки­но­кри­ти­ка­ми».

Ис­тре­би­тель «Спит­файр» – са­мая ве­ли­ко­леп­ная ма­ши­на из ко­гда-ли­бо со­здан­ных. Ты не мо­жешь сте­реть улыб­ку с ли­ца от взле­та и до посадки

Вы с же­ной за­ня­ты в ки­но­про­из­вод­стве, как вам уда­ет­ся на­хо­дить ба­ланс меж­ду ра­бо­той и бы­том?

Мы де­лим на­шу про­фес­си­о­наль­ную и лич­ную жиз­ни при­мер­но по­по­лам: по­ло­ви­на на­шей жиз­ни до де­тей и по­ло­ви­на по­сле. По­яв­ле­ние де­тей «за­зем­ля­ет». На опре­де­лен­ном эта­пе ка­кие-то твор­че­ские пла­ны при­хо­дит­ся от­ло­жить, скон­цен­три­ро­вав­шись на се­мей­ной жиз­ни. Мы та­к­же при­вле­ка­ем де­тей на­сколь­ко это воз­мож­но и бе­рем их всю­ду на съем­ки. Эм­ма уме­ет на­ла­дить дис­ци­пли­ну, и у нее хо­ро­шо раз­ви­то чу­тье, ко­гда нуж­но за­нять­ся се­мьей, а ко­гда – ра­бо­той.

Вас еще со­блаз­ня­ет пер­спек­ти­ва снять свой фильм о Джейм­се Бон­де или «Звездные вой­ны»?

О Бон­де, опре­де­лен­но. Я го­да­ми го­во­рю об этом с про­дю­се­ра­ми Бар­ба­рой Брок­ко­ли и Май­к­лом Дж. Уил­со­ном. Неж­но люб­лю это­го ге­роя и с ин­те­ре­сом сле­жу за его ки­но­судь­бой. Мо­жет быть, ко­гда-ни­будь и по­лу­чит­ся. Для это­го нуж­но, что­бы у про­дю­се­ров воз­ник­ла не­об­хо­ди­мость имен­но во мне.

Ка­ко­во это се­го­дня – быть Кри­сто­фе­ром Но­ла­ном?

Это класс­но, да­же в тот ужас­ный пе­ри­од, ко­гда по­ни­ма­ешь, что по­ра ста­вить точ­ку – ты сде­лал все, что мог, что­бы «Дюн­керк» мак­си­маль­но при­бли­зил­ся к то­му, ка­ким он был за­ду­ман. Еще немно­го за­мо­ра­чи­ва­ешь­ся над тех­ни­че­ской сто­ро­ной кар­ти­ны, по­то­му что это по­след­ний шанс что-то улуч­шить. А по­том на­сту­па­ет вре­мя вы­пу­стить фильм в мир. Лег­че не ста­но­вит­ся.

«Ко­гда мне бы­ло семь лет, отец дал мне свою ка­ме­ру Super 8, ко­то­рая в то вре­мя счи­та­лась до­ро­гой и на­во­ро­чен­ной. Я при­кре­пил ее к дни­щу на­шей ма­ши­ны и раз­бил вдре­без­ги. Па­па был не в вос­тор­ге, но он по­ощ­рял кре­а­тив­ность»

«В со­вре­мен­ном ми­ре ме­ня боль­ше все­го пу­га­ет анархия. И Джо­кер в «Тем­ном ры­ца­ре», и Бейн в «Тем­ном ры­ца­ре: Воз­рож­де­нии ле­ген­ды» на­во­дят ме­ня на мыс­ли о рас­па­де об­ще­ства»

«Исто­рия Дюн­кер­ка при­вле­ка­ла ме­ня в те­че­ние мно­гих лет. Не са­ма бит­ва, а эва­ку­а­ция; это гон­ка на вре­мя, об­щи­ми уси­ли­я­ми ра­ди спа­се­ния. Эта исто­рия боль­ше о вы­жи­ва­нии, чем о войне»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.