Ро­хин­джастан

Му­суль­ман­ские бе­жен­цы из Мьян­мы со­зда­ли в Бан­гла­деш го­су­дар­ство в го­су­дар­стве

Profil - - СОДЕРЖАНИЕ - Алек­сей Ку­при­я­нов

Му­суль­ман­ские бе­жен­цы из Мьян­мы со­зда­ли в Бан­гла­деш го­су­дар­ство в го­су­дар­стве

Од­ной из глав­ных меж­ду­на­род­ных тем про­шлой осе­ни стал кри­зис, свя­зан­ный с рохин­джа. Из-за кон­флик­та с пра­ви­тель­ством и буд­дист­ским на­се­ле­ни­ем сот­ни ты­сяч пред­ста­ви­те­лей это­го му­суль­ман­ско­го на­ро­да вы­нуж­де­ны бы­ли по­ки­нуть тер­ри­то­рию Мьян­мы и ис­кать спа­се­ния за гра­ни­цей. Меж­ду­на­род­ные гу­ма­ни­тар­ные ор­га­ни­за­ции при­зы­ва­ли пре­кра­тить пре­сле­до­ва­ние рохин­джа, му­суль­мане по все­му ми­ру вы­ра­жа­ли со­ли­дар­ность еди­но­вер­цам. Но по­сте­пен­но вни­ма­ние прес­сы и пуб­ли­ки пе­ре­клю­чи­лось на дру­гие про­бле­мы. Что се­год­ня про­ис­хо­дит с рохин­джа и по­че­му кри­зис по-преж­не­му да­лек от за­вер­ше­ния, раз­би­рал­ся «Про­филь».

«Де­пор­та­ция по­хо­жа на пе­ре­стрел­ку че­рез гра­ни­цу. Пре­ступ­ле­ние мо­жет счи­тать­ся со­вер­шен­ным то­гда, ко­гда кто-то вы­пус­ка­ет пу­лю в од­ном го­су­дар­стве, она пе­ре­ле­та­ет по­гра­нич­ную чер­ту и уби­ва­ет жерт­ву на тер­ри­то­рии дру­гой стра­ны».

Так 57-лет­няя уро­жен­ка Гам­бии Фа­ту Бен­су­да – про­ку­рор Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го су­да (МУС), ко­то­рой за­пад­ная прес­са при­сво­и­ла про­зви­ще Охот­ни­ца за ти­ра­на­ми, объ­яс­ни­ла свою прось­бу по­са­дить на ска­мью под­су­ди­мых во­ен­ное ру­ко­вод­ство Мьян­мы. Об­ви­не­ние – «де­пор­та­ция с це­лью ге­но­ци­да» на­ро­да рохин­джа из бир­ман­ско­го шта­та Рак­хайн. Двое из трех су­дей, рас­смат­ри­вав­ших за­прос Бен­су­ды, со­гла­си­лись с ней, и в чет­верг, 6 сен­тяб­ря, МУС боль­шин­ством го­ло­сов при­сво­ил се­бе пра­во су­дить вла­сти Мьян­мы за ис­ход рохин­джа.

Офи­ци­аль­ный Ней­пьи­до от­ре­а­ги­ро­вал неза­мед­ли­тель­но и жест­ко: бир­ман­цы на­пом­ни­ли, что Мьян­ма не под­пи­са­ла Рим­ский ста­тут, ко­то­рым ре­гу­ли­ру­ет­ся де­я­тель­ность МУС, а зна­чит, юрис­дик­ция су­да на нее не рас­про­стра­ня­ет­ся. Юри­ди­че­ская ка­зу­и­сти­ка про­ку­ро­ра Бен­су­ды и ря­да су­дей этот факт, по­яс­ни­ли бир­ман­цы, из­ме­нить ни­как не смо­жет.

Оче­вид­но, что шан­сов от­пра­вить в Га­а­гу ко­го-ни­будь из бир­ман­ских вы­со­ко­по­став­лен­ных во­ен­ных у Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го су­да прак­ти­че­ски нет. Но да­же ес­ли это ка­ким-то чу­дом про­изой­дет, си­ту­а­ция не из­ме­нит­ся. Во-пер­вых, по­то­му, что в Мьян­ме боль­шин­ство на­се­ле­ния со­вер­шен­но не жаж­дет воз­вра­ще­ния рохин­джа; во-вто­рых, по­то­му, что са­ми рохин­джа мо­гут и не за­хо­теть воз­вра­щать­ся в ста­рые до­ма, ес­ли их не вы­про­во­дят из Бан­гла­деш си­лой.

Го­род бе­жен­цев

В 1784 го­ду бир­ман­ский ко­роль Бо­до­пайя за­во­е­вал го­су­дар­ство Ара­кан – по­след­ний ба­рьер меж­ду Бир­мой и Бри­тан­ской Ин­ди­ей. Че­рез де­сять лет ара­кан­цы, недо­воль­ные же­сто­ким прав­ле­ни­ем но­во­го мо­нар­ха, вос­ста­ли. Вой­ска Бо­до­пайи уто­пи­ли мя­теж в кро­ви. Спа­са­ясь от рас­пра­вы, ты­ся­чи бе­жен­цев пе­ре­шли гра­ни­цу Бри­тан­ской Ин­дии. Ост-Инд­ская ком­па­ния от­пра­ви­ла на ме­сто ка­пи­та­на Хай­р­э­ма Кок­са и по­тре­бо­ва­ла что-ни­будь сде­лать с огром­ной тол­пой муж­чин, жен­щин и де­тей, ко­то­рые оста­лись без еды и кро­ва.

Кокс по­до­шел к де­лу со всей от­вет­ствен­но­стью. С гу­ма­ни­тар­ны­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми бы­ло то­гда ту­го, ка­пи­та­ну при­ш­лось справ­лять­ся са­мо­му. И сде­лал он это бле­стя­ще. Ме­нее чем за пять лет ор­да бе­жен­цев пре­вра­ти­лась в за­ко­но­по­слуш­ных кре­стьян и ры­ба­ков, жи­ву­щих в соб­ствен­ных до­мах и тру­дом до­бы­ва­ю­щих се­бе про­пи­та­ние. Бе­с­ко­неч­ные разъ­ез­ды, за­бо­ты и тя­же­лый юж­но­ази­ат­ский кли­мат по­до­рва­ли здо­ро­вье Хай­р­э­ма Кок­са – он умер в 1799-м, не до­жив до со­ро­ка. В его честь огром­ный ры­нок на бе­ре­гу Бен­галь­ско­го за­ли­ва на­зва­ли КоксБа­зар. К на­ча­лу XIX ве­ка на этом ме­сте уже сто­ял круп­ный го­род.

По ито­гам раз­де­ла Бри­тан­ской Ин­дии в 1947 го­ду Кокс-Ба­зар до­стал­ся Па­ки­ста­ну. По­сле об­ре­те­ния неза­ви­си­мо­сти боль­шин­ство на­се­лен­ных пунк­тов, на­зван­ных в честь чи­нов­ни­ков-ан­гли­чан, но­вые вла­сти пе­ре­име­но­ва­ли, но Кокс-Ба­зар остал­ся нетро­ну­тым. Не ста­ли ме­нять его назва­ние и вла­сти Бан­гла­деш, от­де­лив­шей­ся от Па­ки­ста­на в 1971-м: имя ка­пи­та­на Кок­са, на­сто­я­ще­го гу­ма­ни­ста – не по на­зва­нию, а по де­лам,– бы­ло для мест­ных жи­те­лей свя­то.

Вплоть до на­ча­ла XXI ве­ка го­род раз­ви­вал­ся ни шат­ко ни вал­ко, но за­тем гря­нул ту­ри­сти­че­ский бум: лю­би­те­ли пляж­но­го от­ды­ха от­кры­ли для се­бя необы­чай­но чи­стое и длин­ное по­бе­ре­жье воз­ле Кокс-Ба­за­ра. По­сле это­го го­род на­чал пре­вра­щать­ся в ку­рорт­ный рай. Мил­ли­о­ны ту­ри­стов

со всей Бан­гла­деш и из-за гра­ни­цы еже­год­но при­ез­жа­ли в Кокс-Ба­зар, что­бы про­ве­сти там от­пуск. Мест­ные вла­сти и бизнес пой­ма­ли вол­ну: один за дру­гим рас­па­хи­ва­ли две­ри но­вые оте­ли (на лю­бой вкус – от трех до пя­ти звезд), ре­сто­ра­ны, ка­фе, лав­ки и ма­га­зин­чи­ки. Ули­цы пат­ру­ли­ро­ва­ла спе­ци­аль­ная по­ли­ция, обес­пе­чи­ва­ю­щая без­опас­ность при­ез­жих. По­чти весь го­род был во­вле­чен в об­слу­жи­ва­ние ту­ри­сти­че­ской от­рас­ли, и до­хо­ды мест­ных жи­те­лей рос­ли как на дрож­жах.

Ку­рорт­ная сказ­ка и пе­ри­од все­об­ще­го про­цве­та­ния вне­зап­но за­кон­чи­лись, ко­гда в гра­ни­ча­щем с Бан­гла­деш бир­ман­ском шта­те Рак­хайн, быв­шем Ара­кане, на­ча­лись столк­но­ве­ния меж­ду во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми и по­ли­ци­ей с од­ной сто­ро­ны и от­ря­да­ми бо­е­ви­ков му­суль­ман-рохин­джа – с дру­гой. Спа­са­ясь от жест­ких за­чи­сток, про­во­ди­мых бир­ман­ской ар­ми­ей, сот­ни ты­сяч рохин­джа устре­ми­лись че­рез гра­ни­цу, в Бан­гла­деш – по то­му же марш­ру­ту, как и две­сти с лиш­ним лет на­зад бе­жа­ли ара­кан­цы.

Го­род Кокс-Ба­зар из­ме­нил­ся за счи­тан­ные ме­ся­цы. На са­мом длин­ном пля­же Бен­галь­ско­го за­ли­ва вме­сто шез­лон­гов бо­га­тых за­пад­ных

Кокс-Ба­зар в Бан­гла­деш стал сто­ли­цей Ро­хин­джаста­на – го­су­дар­ства в го­су­дар­стве, у ко­то­ро­го по­ка нет пра­ви­тель­ства и ар­мии, за­то уже по­яви­лась соб­ствен­ная эко­но­ми­ка

ту­ри­стов вы­рос­ла огром­ная тру­що­ба – на­гро­мож­де­ние па­ла­ток, тен­тов, до­ми­ков из фа­не­ры и об­лом­ков до­сок, – тя­ну­ща­я­ся на мно­гие ки­ло­мет­ры. Го­род вне­зап­но вер­нул­ся к ис­то­кам, вновь пре­вра­тив­шись в ла­герь бе­жен­цев. Ту­ризм умер; мест­ные жи­те­ли те­перь за­ра­ба­ты­ва­ют лишь на чи­нов­ни­ках мно­го­чис­лен­ных гу­ма­ни­тар­ных ор­га­ни­за­ций, чьи офи­сы на­хо­дят­ся в го­ро­де. Кокс-Ба­зар стал сто­ли­цей Ро­хин­джаста­на – го­су­дар­ства в го­су­дар­стве, у ко­то­ро­го по­ка нет пра­ви­тель­ства и ар­мии, за­то уже по­яви­лась соб­ствен­ная эко­но­ми­ка.

Мать че­ло­веч­но­сти и са­ран­ча

«Ко­гда они при­шли к нам, мы при­ня­ли их как бра­тьев-му­суль­ман и от­кры­ли для них две­ри. Мой род­ной Ку­ту­па­лонг на­хо­дит­ся в 30 ки­ло­мет­рах от гра­ни­цы – имен­но там раз­ме­сти­ли боль­шую часть бе­жав­ших рохин­джа. То­гда это бы­ла на­ша зем­ля, но те­перь на ней жи­вут они, и мы не зна­ем, уй­дут ли они с нее ко­гда-ни­будь».

Всё ин­тер­вью Бох­ти­я­ра Ах­ме­да, чле­на мест­но­го му­ни­ци­паль­но­го со­ве­та, ко­то­рое он дал за­ез­жим ин­дий­ским жур­на­ли­стам, про­пи­та­но

го­ре­чью. Ко­гда рохин­джа бе­жа­ли из Мьян­мы, их при­ня­ли в Бан­гла­деш с рас­про­стер­ты­ми объ­я­ти­я­ми. Пре­мьер-ми­нистр Шейх Ха­си­на обе­ща­ла им вся­че­скую по­мощь и под­держ­ку – ее изоб­ра­же­ни­я­ми с под­пи­сью «Мать че­ло­веч­но­сти» до сих пор уве­ша­ны ла­ге­ря бе­жен­цев.

Сколь­ко че­ло­век жи­вут в Ку­ту­па­лон­ге, пре­вра­тив­шем­ся в ги­гант­ское гет­то, не зна­ет точ­но ни­кто. Вла­сти го­во­рят о 250 ты­ся­чах, прес­са – о по­лу­мил­ли­оне, мест­ные жи­те­ли – о ми­ни­мум 750 ты­ся­чах. На мо­мент при­бы­тия рохин­джа в окру­ге Ук­хия, где на­хо­дит­ся Ку­ту­па­лонг, уже оби­та­ли 120 с лиш­ним ты­сяч че­ло­век.

«В один пре­крас­ный день на мою зем­лю, где я вы­ра­щи­вал фрук­ты и зер­но­вые, при­шли во­ен­ные и ска­за­ли мне уби­рать­ся, – жа­ло­вал­ся ин­дий­ским жур­на­ли­стам фер­мер На­зир Ху­сейн, отец ше­сте­рых де­тей.– У ме­ня не бы­ло вы­бо­ра – при­ш­лось под­чи­нить­ся».

Та­ких, как На­зир, в Ук­хии око­ло двух ты­сяч. Вла­сти за­бра­ли у них зем­лю, по­се­лив на ней рохин­джа и не за­пла­тив ни ру­пии, не­смот­ря на все обе­ща­ния. До при­хо­да бе­жен­цев у На­зи­ра бы­ло шесть ко­ров. Три умер­ли от го­ло­да, ко­гда его паст­би­ща от­да­ли под ла­герь, остав­ших­ся трех он успел про­дать. До яв­ле­ния рохин­джа он за­ра­ба­ты­вал 242 дол­ла­ра в ме­сяц – не бог весть что да­же по мер­кам Бан­гла­деш, но на еду хва­та­ло. Те­перь он не за­ра­ба­ты­ва­ет ни­че­го.

Мест­ные срав­ни­ва­ют рохин­джа с са­ран­чой, опу­сто­ша­ю­щей зем­лю. Что­бы по­стро­ить жи­ли­ща и обес­пе­чить се­бя дро­ва­ми, при­шель­цы под ко­рень сво­дят окрест­ные ле­са. Еже­днев­но в ла­ге­рях сжи­га­ет­ся бо­лее двух ты­сяч тонн дре­ве­си­ны. Это зна­чит, что в сле­ду­ю­щем го­ду при­шед­ший мус­сон бу­дет осо­бен­но раз­ру­ши­тель­ным – с бур­ны­ми по­то­ка­ми, бе­гу­щи­ми с хол­мов пря­мо на кре­стьян­ские по­ля и до­ма, и ополз­ня­ми, ко­то­рые до сих пор сдер­жи­ва­ли дре­вес­ные кор­ни.

Но ху­же все­го об­сто­ит де­ло с во­дой. Се­ми­стам ты­ся­чам бе­жен­цев нуж­но пить, го­то­вить еду и мыть­ся; огром­ная че­ло­ве­че­ская мас­са бук­валь­но вы­са­сы­ва­ет во­до­нос­ный слой. Мест­ные жи­те­ли жа­лу­ют­ся, что ко­лод­цы, из ко­то­рых чер­па­ли во­ду еще их пра­де­ды, вы­сох­ли за па­ру ме­ся­цев и те­перь им при­хо­дит­ся ко­пать все глуб­же в по­ис­ках вла­ги.

Хо­тя оби­та­те­ли Кокс-Ба­за­ра и окрест­ных де­ре­вень уве­ря­ют, что на рохин­джа зла не дер­жат – в кон­це кон­цов, они не от хо­ро­шей жиз­ни по­ки­ну­ли свои до­ма в Мьян­ме,– по­ве­рить в это слож­но. Боль­ше все­го бан­гла­деш­цев оби­жа­ет неспра­вед­ли­вость.

«Из до­ма, рас­по­ло­жен­но­го ря­дом с ла­ге­рем, вы­се­ли­ли вдо­ву и от­да­ли ее жи­ли­ще рохин­джа,– жа­лу­ет­ся Ах­мед.– Ка­кая иро­ния – лю­ди, жи­ву­щие те­перь на ее зем­ле, бес­плат­но по­лу­ча­ют пи­щу и про­дук­ты пер­вой необ­хо­ди­мо­сти, а вдо­ва, по­те­ряв­шая сред­ства к су­ще­ство­ва­нию, не по­лу­ча­ет ни­че­го. По­че­му все эти непра­ви­тель­ствен­ные ор­га­ни­за­ции не мо­гут по­де­лить­ся пи­щей и с ней?»

Непра­ви­тель­ствен­ные ор­га­ни­за­ции де­ла­ют, что мо­гут – по край­ней ме­ре, так они са­ми го­во­рят. Но то, что уда­лось две­сти с лиш­ним лет на­зад ка­пи­та­ну Кок­су, по­че­му-то не уда­ет­ся ни ООН и ее мно­го­чис­лен­ным агент­ствам, ни дру­гим НПО. По­мощь, ко­то­рую они вы­де­ля­ют, за­ча­стую по­па­да­ет со­всем не в те ру­ки. На тер­ри­то­рии ла­ге­рей дей­ству­ют «чер­ные рын­ки» – там про­да­ют­ся «из­лиш­ки» про­дук­тов, вы­де­лен­ных ми­ро­вым со­об­ще­ством рохин­джа. К при­ме­ру, литр со­е­во­го мас­ла сто­ит там в два с по­ло­ви­ной ра­за де­шев­ле, чем в обыч­ном ма­га­зине. Ра­зу­ме­ет­ся, про­дук­ты про­да­ют не бе­жен­цы, ко­то­рым слу­чай­но до­ста­лась лиш­няя бу­тыл­ка мас­ла: в ла­ге­рях дей­ству­ют под­поль­ные се­ти, за­ни­ма­ю­щи­е­ся рэ­ке­том.

Нар­ко­ти­ки, ору­жие и ост­ров без со­кро­вищ

В июле про­шло­го го­да по­ли­ция Бан­гла­деш про­ве­ла спе­цо­пе­ра­цию в ла­ге­ре бе­жен­цев Най­я­па­ра. Че­рез свою аген­ту­ру стра­жи по­ряд­ка су­ме­ли вый­ти на под­поль­ную сеть, за­ни­ма­ю­щу­ю­ся нар­ко­тор­гов­лей в ла­ге­рях. Бы­ли за­дер­жа­ны де­сят­ки рохин­джа по об­ви­не­нию в убий­ствах, тор­гов­ле ору­жи­ем, ра­ба­ми и нар­ко­ти­ка­ми.

В чис­ле про­чих в ру­ки по­ли­ции по­пал 32-лет­ний Дост Му­хам­мед. Во вре­мя рас­сле­до­ва­ния вы­яс­ни­лось, что, в от­ли­чие от мно­гих бе­жен­цев, он от­нюдь не бед­ству­ет – отец, жи­ву­щий в Са­у­дов­ской Ара­вии, и сест­ра из Ав­стра­лии по­сы­ла­ли ему день­ги, ко­то­рых хва­та­ло не толь­ко на жизнь, но и на за­куп­ку нар­ко­ти­ков. Пред­при­им­чи­вый бе­же­нец во­всю про­да­вал «яба» – таб­лет­ки, со­сто­я­щие из сме­си ме­там­фе­та­ми­на и ко­фе­и­на и мас­со­во про­из­во­ди­мые в «зо­ло­том тре­уголь-

ни­ке» на гра­ни­це Мьян­мы, Та­и­лан­да и Ла­оса и в са­мо­про­воз­гла­шен­ных го­су­дар­ствах Шан и Ва на бир­ман­ско­ки­тай­ской гра­ни­це. Нар­ко­ку­рье­ры под ви­дом бе­жен­цев пе­ре­се­ка­ли гра­ни­цу Мьян­мы и Бан­гла­деш, пе­ре­да­вая то­вар До­сту и его то­ва­ри­щам, а те уже рас­сы­ла­ли его даль­ше – до са­мой Ин­дии.

Вско­ре об­на­ру­жи­лось, что раз­гром­лен­ная сеть – лишь од­на из мно­гих. В те­че­ние по­сле­ду­ю­щих ме­ся­цев в ла­ге­рях бы­ло за­фик­си­ро­ва­но 19 убийств. Как уве­ря­ет по­ли­ция, бы­то­вых сре­ди них по­чти нет: сре­ди по­гиб­ших – мест­ные ак­ти­ви­сты и пле­мен­ные ли­де­ры, пы­тав­ши­е­ся про­ти­во­сто­ять бан­дам, по­сте­пен­но при­би­ра­ю­щим к ру­кам власть. В ито­ге в июле это­го го­да в ла­ге­ря бе­жен­цев бы­ли вве­де­ны спец­от­ря­ды МВД – ты­ся­чи по­ли­цей­ских су­ме­ли, пусть и на вре­мя, взять си­ту­а­цию под кон­троль. Про­бле­ма в том, что по­сто­ян­но дер­жать их в ла­ге­рях невоз­мож­но.

Си­ту­а­ция с рохин­джа, по­хо­же, за­шла в ту­пик. Вла­сти Бан­гла­деш от­нюдь не в вос­тор­ге от то­го, что бе­жен­цы опу­сто­ша­ют юг стра­ны, но по­пыт­ки ре­шить про­бле­му по­ка ока­зы­ва­ют­ся без­успеш­ны­ми: так, в 2015 го­ду вла­сти по­пы­та­лись пе­ре­се­лить рохин­джа на ост­ров Тен­гар Чар в Бен­галь­ском за­ли­ве в 40 ки­ло­мет­рах от бе­ре­га – пу­стын­ный кло­чок зем­ли, ко­то­рый ча­стич­но за­ли­ва­ет­ся во­дой во вре­мя се­зо­на мус­со­нов. Невзи­рая на меж­ду­на­род­ную кри­ти­ку, офи­ци­аль­ная Дак­ка не от­ка­за­лась от этой идеи: с про­шло­го го­да на ост­ро­ве идет стро­и­тель­ство до­мов и убе­жищ для бе­жен­цев. Са­ми рохи­джа пе­ре­се­лять­ся от­ка­зы­ва­ют­ся, но си­ту­а­ция в юж­ных рай­о­нах стра­ны на­ка­ля­ет­ся, и вполне воз­мож­но, что вско­ре рохин­джа от­пра­вят ту­да в при­каз­ном по­ряд­ке.

Со­зда­ние ла­ге­ря бе­жен­цев на Тен­гар Ча­ре бан­гла­деш­ски­ми вла­стя­ми рас­смат­ри­ва­ет­ся как вре­мен­ная ме­ра – до тех пор по­ка рохин­джа не смо­гут вер­нуть­ся в Мьян­му. До­стичь это­го мож­но лишь пу­тем дол­гих пе­ре­го­во­ров, ко­то­рые при­ве­дут к на­ци­о­наль­но­му при­ми­ре­нию. Вряд ли по­след­ние ре­ше­ния Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го су­да при­бли­зят этот мо­мент.

На­ше­ствие рохин­джа по­ста­ви­ло крест на ту­ри­сти­че­ском биз­не­се в Кокс-Ба­за­ре: на пре­крас­ном пля­же, еще недав­но при­вле­кав­шем ку­рорт­ни­ков со все­го ми­ра, те­перь тру­що­бы, в ко­то­рых ютят­ся бе­жен­цы

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.