Кри­зис шар­ма

Чем за­ня­та Pandora, взлет ко­то­рой в Рос­сии пре­рвал­ся кри­зи­сом юве­лир­но­го рын­ка

RBC Magazine - - ТЕМА НОМЕРА — БРЕНД - Текст: Ан­на Ле­вин­ская Фо­то: Ар­се­ний Нес­хо­ди­мов для РБК

Ос­но­ва­тель «Связ­но­го» Максим Но­гот­ков в 2010 го­ду при­вел в Рос­сию дат­ский юве­лир­ный бренд Pandora, лю­би­мую ком­па­нию ин­ве­сто­ров и по­ку­па­те­лей. Пер­вые го­ды биз­нес шел бле­стя­ще, но за­тем слов­но кто-то от­крыл зло­по­луч­ный ящик с несча­стья­ми: вла­де­лец ком­па­нии по­те­рял свой биз­нес, рост вы­руч­ки сме­нил­ся па­де­ни­ем, а глав­ная «фиш­ка» брен­да пе­ре­ста­ла при­вле­кать по­ку­па­те­лей. Что бу­дет де­лать рос­сий­ская Pandora, ко­то­рая несколь­ко лет бы­ла од­ной из са­мых быст­ро­рас­ту­щих ком­па­ний в стране?

Фран­ши­зу Pandora Максим Но­гот­ков ку­пил в 2010 го­ду: как рас­ска­зал биз­нес­мен жур­на­лу РБК, ин­ве­сти­ции в за­пуск брен­да в Рос­сии на пер­вом эта­пе со­ста­ви­ли $30 млн. То­гда же он за­ре­ги­стри­ро­вал рос­сий­ское юри­ди­че­ское ли­цо се­ти — АО «Пан­клуб». Но­гот­ков в эти го­ды ак­тив­но ди­вер­си­фи­ци­ро­вал биз­нес — груп­па «Связ­но­го» раз­ви­ва­ла бан­ков­ский (Связ­ной Банк) и роз­нич­ный (Enter) про­ек­ты.

Pandora вы­гля­де­ла очень пер­спек­тив­ным ак­ти­вом, в Рос­сию ком­па­ния вы­хо­ди­ла на сво­ем оче­ред­ном пике. В ок­тяб­ре 2010 го­да Pandora A/S про­ве­ла пуб­лич­ное раз­ме­ще­ние ак­ций на Ко­пен­га­ген­ской фон­до­вой бир­же, в хо­де ко­то­ро­го бы­ла оце­не­на в $5,1 млрд. Уже в 2011 го­ду ком­па­ния су­ме­ла разо­ча­ро­вать ин­ве­сто­ров (см. ин­фо­гра­фи­ку), но за­тем они вновь по­лю­би­ли бренд, на ок­тябрь 2016 го­да ры­ноч­ная ка­пи­та­ли­за­ция Pandora со­став­ля­ла $13,8 млрд, и это са­мая до­ро­гая в ми­ре пуб­лич­ная юве­лир­ная ком­па­ния. По вы­руч­ке — $2,4 млрд в 2015 го­ду — Pandora усту­па­ет толь­ко Tiffany & Co ($4,25 млрд) и Cartier ($6,1 млрд). Ее укра­ше­ния про­да­ют­ся в 8,9 тыс. ма­га­зи­нов по­чти в 100 стра­нах.

Pandora спе­ци­а­ли­зи­ру­ет­ся на про­из­вод­стве се­реб­ря­ных и зо­ло­тых брас­ле­тов и под­ве­сок (шар­мов) к ним, та­к­же в ас­сор­ти­мен­те — коль­ца, серь­ги и ко­лье. Глав­ный бест­сел­лер — брас­ле­ты и шар­мы с дра­го­цен­ны­ми и по­лу­дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми, ко­то­рые мож­но но­сить по от­дель­но­сти или до­бав­лять в ком­плек­ты. В от­ли­чие от Tiffany и Cartier Pandora ра­бо­та­ет в сред­нем це­но­вом сег­мен­те: в Рос­сии сто­и­мость про­дук­ции укла­ды­ва­ет­ся в «вил­ку» от 2,5 тыс. руб. за се­реб­ря­ные шар­мы до 15 тыс. руб. за зо­ло­тые.

«Pandora вы­ве­ла на ры­нок но­вое на­прав­ле­ние и ста­ла юве­лир­ной Zara (ис­пан­ская ком­па­ния, круп­ней­ший в ми­ре про­из­во­ди­тель и про­да­вец одеж­ды. — РБК) », — го­во­рит пре­зи­дент «Ал­маз-Хол­дин­га» Флун Гу­ме­ров. Но­гот­ков тща­тель­но под­би­рал ген­ди­рек­то­ра для рос­сий­ской Pandora. В 2010 го­ду он про­вел око­ло 20 со­бе­се­до­ва­ний — ни

один пред­ло­жен­ный ме­не­джер не удо­вле­тво­рял его пред­став­ле­ни­ям. «Боль­шин­ство ге­не­раль­ных ди­рек­то­ров в роз­ни­це – муж­чи­ны, к юве­лир­ным из­де­ли­ям они от­но­си­лись до­воль­но рав­но­душ­но, та­к­же в юве­лир­ной от­рас­ли не бы­ло круп­ных ком­па­ний, ра­бо­та­ю­щих по за­пад­ным стан­дар­там», – объ­яс­ня­ет Но­гот­ков в ин­тер­вью жур­на­лу РБК. Вы­бор он оста­но­вил на Оль­ге Ере­ме­е­вой: у нее не бы­ло «юве­лир­но­го» опы­та, но бы­ла «ис­крен­няя лю­бовь к укра­ше­ни­ям и опыт ра­бо­ты не толь­ко в роз­ни­це, но и в круп­ной пуб­лич­ной ком­па­нии на по­зи­ции фи­нан­со­во­го ди­рек­то­ра», – объ­яс­ня­ет ос­но­ва­тель «Связ­но­го» Но­гот­ков в ин­тер­вью жур­на­лу РБК.

Уни­вер­саль­ный ме­не­джер

В кон­це 1980-х вы­пуск­ни­ца эко­но­ми­че­ско­го фа­куль­те­та МГУ Оль­га Ере­ме­е­ва ра­бо­та­ла млад­шим на­уч­ным со­труд­ни­ком на ка­фед­ре эко­но­ми­ки про­мыш­лен­но­сти. В 1989 го­ду знакомые пред­ло­жи­ли ей долж­ность глав­но­го бух­гал­те­ра в со­вет­ско-гер­ман­ской стро­и­тель­ной ком­па­нии «Но­во­тим». Со­гла­сив­шись, она боль­ше не воз­вра­ща­лась в на­у­ку.

По­сле «Но­во­ти­ма» Ере­ме­е­ва воз­глав­ля­ла бух­гал­те­рию со­вет­ско-аме­ри­кан­ской неф­тя­ной ком­па­нии, ра­бо­та­ла в рос­сий­ском пред­ста­ви­тель­стве Reebok, за­тем в ре­клам­ной груп­пе «Ви­део Ин­тер­неш­нл», где до­рос­ла до по­зи­ции фи­нан­со­во­го ди­рек­то­ра. В на­ча­ле 2000-х Ере­ме­е­ва пе­ре­шла на ана­ло­гич­ную долж­ность в IT-хол­динг IBS Group. В IBS ей при­хо­ди­лось ре­шать ин­но­ва­ци­он­ные для рос­сий­ско­го рын­ка за­да­чи, на­при­мер внед­рять ERP-си­сте­му SAP и го­то­вить биз­нес к IPO, вспо­ми­на­ет пре­зи­дент ком­па­нии Ана­то­лий Ка­ра­чин­ский. На­вы­ки кор­по­ра­тив­но­го управ­ле­ния «по за­пад­но­му об­раз­цу» при­го­ди­лись и в про­из­во­ди­те­ле со­ков «Ни­дан», ку­да Ере­ме­е­ва пе­ре­шла в 2002 го­ду, ко­гда ком­па­ния вы­шла на мос­ков­ский ры­нок с брен­дом «Моя се­мья».

В «Ни­дане» она го­то­ви­ла к про­да­же «Юни­мил­ку» Но­во­си­бир­ский го­род­ской мо­лоч­ный за­вод. «Из уми­ра­ю­ще­го «сов­ко­во­го» пред­при­я­тия был сде­лан про­цве­та­ю­щий за­вод с со­вре­мен­ным обо­ру­до­ва­ни­ем, ши­ро­ким ас­сор­ти­мен­том и до­лей рын­ка бо­лее 50% по Но­во­си­бир­ску», — го­во­рит ос­но­ва­тель «Ни­да­на», ак­ци­о­нер ГК «Европейский ме­ди­цин­ский центр» Игорь Ши­лов. Ере­ме­е­ву он ха­рак­те­ри­зу­ет как «жест­ко­го управ­лен­ца, ко­то­рый от­но­сит­ся к лю­бо­му по­ру­чен­но­му про­ек­ту как к соб­ствен­но­му».

«Ни­дан» на про­тя­же­нии трех лет об­суж­дал воз­мож­ность сли­я­ния или по­гло­ще­ния с дру­ги­ми круп­ны­ми иг­ро­ка­ми — PepsiCo, «Вимм-Билль-Дан­ном» и «Ле­бе­дян­ским». Ко­гда на ком­па­нию вы­шел бри­тан­ский ин­ве­сти­ци­он­ный фонд Lion Capital, Ши­лов, по его сло­вам, устал от пе­ре­го­во­ров и «не хо­тел ни­ка­ких сде­лок». «Оль­га ме­ня уго­во­ри­ла встре­тить­ся с ни­ми», — го­во­рит он. В ито­ге

осе­нью 2007 го­да Lion Capital ку­пил 75% плюс од­ну ак­цию «Ни­да­на» за $530 млн. По­сле сме­ны соб­ствен­ни­ков «Ни­да­на» Ере­ме­е­ва воз­гла­ви­ла сеть ма­га­зи­нов одеж­ды «Вещь».

Ак­ци­о­не­ры хо­те­ли при­дать ком­па­нии тол­чок в раз­ви­тии, и но­вый ген­ди­рек­тор ак­тив­но взя­лась за удво­е­ние чис­ла ма­га­зи­нов се­ти. Цель бы­ла до­стиг­ну­та: к на­ча­лу кри­зи­са 2008 го­да «Вещь» рас­ши­ри­лась до 57 то­чек. «Несмотря на то что мы ра­бо­та­ли в масс-мар­ке­те, [в кри­зис] су­ме­ли удер­жать сеть и за­кры­ли толь­ко один ма­га­зин», — рас­ска­зы­ва­ет Ере­ме­е­ва.

До встре­чи с Но­гот­ко­вым она го­то­ви­ла к за­пус­ку соб­ствен­ный про­ект: Ере­ме­е­ва хо­те­ла внед­рить в ря­де рос­сий­ских школ воз­мож­ность по­лу­чать об­ра­зо­ва­ние по бри­тан­ским стан­дар­там. Она уже на­шла парт­не­ров для про­грам­мы, ко­гда ос­но­ва­тель «Связ­но­го» пред­ло­жил ей на­чать все с ну­ля в Pandora.

Стар­тап Pandora

Про­ект раз­ви­тия Pandora в Рос­сии в ав­гу­сте 2010го вы­гля­дел «стар­та­пом на 100%», под­твер­жда­ет Ере­ме­е­ва. Но­гот­ков ста­вил пе­ред ге­не­раль­ным ди­рек­то­ром боль­шие за­да­чи — до кон­ца 2010 го­да от­крыть от пя­ти до де­ся­ти ма­га­зи­нов, а за пять лет рас­ши­рить сеть до 100 то­чек.

Уже в 2012 го­ду ма­те­рин­ская Pandora в от­чет­но­сти на­зва­ла рос­сий­ский фи­ли­ал од­ним из са­мых ди­на­мич­но рас­ту­щих во всем ми­ре, а к кон­цу 2013 го­да в Рос­сии ра­бо­та­ло 156 тор­го­вых то­чек брен­да. Как уда­лось до­бить­ся та­кой ско­ро­сти? «Мы на­учи­лись от­кры­вать свои ма­га­зи­ны не в уста­нов­лен­ные 45 дней, а за 25», — го­во­рит Ере­ме­е­ва.

По ее сло­вам, в Рос­сии Pandora на пер­вом эта­пе от­ка­за­лась от мас­штаб­ной ре­кла­мы и со­сре­до­то­чи­лась на дис­три­бу­ции и раз­ви­тии се­ти. «Бюд­жет — свя­тое сло­во в ком­па­нии», — го­во­рит Ере­ме­е­ва. Ак­цент был сде­лан на от­кры­тии кон­цеп­ту­аль­ных ма­га­зи­нов, то­гда как в дру­гих стра­нах Pandora раз­ви­ва­лась в ос­нов­ном за счет про­даж в муль­тиб­рен­до­вых фор­ма­тах, с неболь­шим ко­ли­че­ством соб­ствен­ных бу­ти­ков.

Дру­гим спо­со­бом по­вы­ше­ния эф­фек­тив­но­сти се­ти стал от­каз от за­ку­пок обо­ру­до­ва­ния для но­вых ма­га­зи­нов у дат­ско­го фран­чай­зе­ра — это по­мог­ло сни­зить рас­хо­ды на ло­ги­сти­ку.

Под­хо­дя­щая ме­бель­ная фаб­ри­ка на­шлась в Бе­ло­рус­сии: ме­бель про­из­вод­ства за­во­да «Са­мел­го» на 15% де­шев­ле ана­ло­га от ма­те­рин­ской Pandora. Кро­ме то­го, ком­па­ния по­лу­чи­ла воз­мож­ность не пла­тить им­порт­ные по­шли­ны и су­ще­ствен­но со­кра­тить сро­ки про­из­вод­ства и по­ста­вок. Во всем ми­ре Ере­ме­е­ва — един­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель ре­ги­о­наль­но­го офи­са Pandora, ко­то­ро­му уда­лось «от­вя­зать­ся» от обя­за­тель­ных за­ку­пок. Та­кое же ис­клю­чи­тель­ное пра­во рос­сий­ский фран­чай­зи по­лу­чил на за­куп­ки то­ва­ра. Ком­па­ния при­об­ре­та­ет укра­ше­ния на­пря­мую у про­из­вод­ствен­ных пло­ща­док Pandora в Та­и­лан­де — дру­гим парт­не­рам дат­ско­го брен­да при­хо­дит­ся поль­зо­вать­ся пе­ре­ва­лоч­ным «ха­бом» в Во­сточ­ной Ев­ро­пе. Для Рос­сии сде­ла­ли ис­клю­че­ние, по­сколь­ку клей­ме­ние в стране — бо­лее дли­тель­ный про­цесс, чем в дру­гих стра­нах, го­во­рит Ере­ме­е­ва. «Эти до­го­во­рен­но­сти — за­слу­га Оль­ги, я участ­во­вал в пе­ре­го­во­рах с Pandora, но не в еже­днев­ном ре­жи­ме, как она, а по бо­лее гло­баль­ным во­про­сам», — от­ме­ча­ет Максим Но­гот­ков. В го­лов­ном офи­се Pandora не от­ве­ти­ли на во­про­сы жур­на­ла РБК.

Рас­цвет Pandora в Рос­сии при­шел­ся на 2012– 2014 го­ды — на это вре­мя при­шел­ся бум шар­мов в стране, и вы­руч­ка ком­па­нии рос­ла огром­ны­ми тем­па­ми.

Взлет и па­де­ние

Гло­баль­ная Pandora не публикует от­дель­ных дан­ных по Рос­сии в кон­со­ли­ди­ро­ван­ной от­чет­но­сти. Но ес­ли су­дить по дан­ным «СПАРК-Ин­тер­фак­са», в 2013 го­ду обо­рот рос­сий­ской Pandora вы­рос по срав­не­нию с 2012-м в че­ты­ре ра­за, до 6,2 млрд руб., в 2014 го­ду про­да­жи уве­ли­чи­лись «все­го» на 56,5%, до 9,7 млрд руб.

К кон­цу 2013 го­да рос­сий­ская фран­ши­за Pandora во­шла в пя­тер­ку круп­ней­ших рын­ков по обо­ро­ту, на на­шу стра­ну при­хо­ди­лось бо­лее 30% всех кон­цеп­ту­аль­ных ма­га­зи­нов ком­па­нии в ми­ре, го­во­рит Оль­га Ере­ме­е­ва. Фран­чай­зер Pandora был на­столь­ко до­во­лен рос­сий­ским парт­не­ром, что в 2013 го­ду за­ду­мы­вал­ся об от­кры­тии про­из­вод­ства в стране: Но­гот­ков рас­ска­зы­ва­ет, что да­же ез­дил в Ко­стро­му при­смат­ри­вать пло­щад­ку для пред­при­я­тия. Но при­вез­ти про­из­вод­ство в Рос­сию Pandora не за­хо­те­ла: о мне­нию Но­гот­ко­ва, по­ме­ша­ли санк­ции, зна­чи­тель­ное па­де­ние юве­лир­но­го рын­ка в Рос­сии и от­ча­сти сме­на ак­ци­о­не­ра.

В мае 2014 го­да Сбер­банк, один из круп­ней­ших кре­ди­то­ров Мак­си­ма Но­гот­ко­ва, ку­пил 35% «Пан­клу­ба» и вы­дал кре­дит в раз­ме­ре 13,6 млрд на раз­ви­тие се­ти. А вес­ной 2015 го­да Сбер­банк предъ­явил пра­во на об­рат­ную про­да­жу (пут-оп­ци­он) ак­ций «Пан­клу­ба». Trellas Enterprises, хол­дин­го­вая ком­па­ния Но­гот­ко­ва, не ис­пол­ни­ла обя­за­тель­ства по вы­ку­пу ак­ций, в ре­зуль­та­те банк стал вла­дель­цем за­ло­жен­ных в ка­че­стве обес­пе­че­ния по кре­ди­ту остав­ших­ся 65% бу­маг «Пан­клу­ба».

Позд­нее Но­гот­ков за долги лишился и дру­гих сво­их ак­ти­вов, и Trellas пе­ре­шла под кон­троль Оле­га

Ма­ли­са и его ин­ве­сти­ци­он­но-кон­сал­тин­го­вой ком­па­нии Solvers. Ма­лис в ин­тер­вью жур­на­лу РБК за­явил, что его глав­ной за­да­чей, свя­зан­ной с брен­дом Pandora, яв­ля­ет­ся воз­врат де­нег, ко­то­рые Сбер­банк вы­да­вал под за­лог ак­ций «Пан­клу­ба». «Сбер­банк яв­ля­ет­ся в дан­ном слу­чае mortgagee in possession [за­ло­го­дер­жа­те­лем]. То есть ак­ции у них, но бе­не­фи­ци­а­ром яв­ля­ет­ся и Trellas то­же. Сбер­банк мо­жет про­дать «Пан­клуб» или, на­при­мер, по­лу­чить от­ту­да ди­ви­ден­ды на сум­му, по­кры­ва­ю­щую фи­нан­со­вые тре­бо­ва­ния бан­ка», — го­во­рит Ма­лис. Кто мог бы ку­пить рос­сий­скую Pandora, он го­во­рить от­ка­зал­ся. Пред­ста­ви­те­ли Сбер­бан­ка от­ка­за­лись от ком­мен­та­ри­ев.

Ак­ци­о­нер­ный кон­фликт — не един­ствен­ная пробле­ма Pandora: «Пан­клуб» за­ку­па­ет то­вар в ев­ро, а про­да­ет в руб­лях, и де­валь­ва­ция очень бо­лез­нен­но от­ра­зи­лась на биз­не­се. Pandora A/S в от­че­те за 2015 год ука­за­ла, что вы­руч­ка от про­даж в Рос­сии в про­шлом го­ду в срав­не­нии с 2014-м упа­ла на 55%. Это­му спо­соб­ство­ва­ли дву­знач­ное сни­же­ние со­по­ста­ви­мых про­даж и, как след­ствие, объ­е­мов за­куп­ки рос­сий­ским фран­чай­зи. Дан­ных по ло­каль­ным рын­кам ком­па­ния не рас­кры­ва­ет, но раз­мер па­де­ния оче­ви­ден: на­при­мер, ес­ли в чет­вер­том квар­та­ле 2013 го­да на до­лю Рос­сии при­хо­ди­лось 15% про­даж в раз­де­ле «про­чая Ев­ро­па», то в тре­тьем квар­та­ле 2014 го­да —2% в том же раз­де­ле.

«Курс в два ра­за умень­шил на­шу вы­руч­ку в ва­лю­те. По­сколь­ку Pandora счи­та­ет нас по объ­е­му за­куп­ки, мы по­те­ря­ли свои по­зи­ции, но оста­ем­ся од­ним из круп­ных и ин­те­рес­ных рын­ков бла­го­да­ря круп­ней­шей ре­тей­ло­вой се­ти», — го­во­рит Ере­ме­е­ва. По рас­че­там кон­сал­тин­го­вой ком­па­нии Euromonitor International, она в 2015 го­ду за­ня­ла 3,5% рос­сий­ско­го юве­лир­но­го рын­ка, об­щий раз­мер ко­то­ро­го со­став­лял 340 млрд руб. Руб­ле­вая вы­руч­ка «Пан­клу­ба» в 2015 го­ду по срав­не­нию с 2014-м сни­зи­лась на 4,5%, до 9,2 млрд руб.

Но­вая «фиш­ка»

И это непло­хой ре­зуль­тат: по оцен­ке Euromonitor, весь рос­сий­ский юве­лир­ный ры­нок в тот же пе­ри­од про­сел на 12,9% в руб­ле­вом вы­ра­же­нии. Спрос на юве­лир­ные из­де­лия в Рос­сии до­стиг ми­ни­му­ма с 2008 го­да. В фи­зи­че­ском вы­ра­же­нии в 2015 го­ду про­да­жи юве­лир­ных укра­ше­ний в Рос­сии упа­ли на 39% по срав­не­нию с 2014 го­дом, до 67 т,а в пер­вом квар­та­ле 2016 го­да — на 17%, до 7,7 т, го­во­рит­ся в от­че­те Все­мир­но­го зо­ло­то­го со­ве­та (WGC).

Из-за де­валь­ва­ции руб­ля и сни­же­ния по­тре­би­тель­ско­го спро­са с фи­нан­со­вы­ми труд­но­стя­ми в 2015 го­ду столк­ну­лись круп­ней­шие юве­лир­ные се­ти. «Ада­мас» се­рьез­но со­кра­тил пла­ны по раз­ви­тию роз­нич­но­го биз­не­са — как по от­кры­тию то­чек под соб­ствен­ным брен­дом, так и по раз­ви­тию фран­цуз­ских брен­дов Agatha и APM Monaco, ко­то­ры­ми «Ада­мас» управ­ля­ет в Рос­сии. В июле в Ар­бит­раж­ном су­де Моск­вы бы­ло на­ча­то банк­рот­ство трех ком­па­ний груп­пы «Ада­мас» — Сто­лич­но­го юве­лир­но­го за­во­да, «Ада­мас-Юве­лир­т­ор­га» и «Ада­мас-юве­ли­ра», все они на­хо­дят­ся под на­блю­де­ни­ем, ком­па­ния про­дол­жа­ет до­го­ва­ри­вать­ся с кре­ди­то­ра­ми. В кон­це 2015 го­да в ар­бит­раж­ные су­ды Моск­вы и Во­ро­неж­ской об­ла­сти по­да­ны за­яв­ле­ния о при­зна­нии банк­ро­том юве­лир­но­го до­ма «Яш­ма» и иски к ак­ци­о­не­рам юве­лир­но­го до­ма. Они при­ня­ты к про­из­вод­ству.

Pandora пы­та­лась удер­жать по­ку­па­те­лей: так, по сло­вам Ере­ме­е­вой, в кон­це 2014 го­да рос­сий­ская ком­па­ния за­ку­пи­ла то­ва­ра на 20% боль­ше, чем обыч­но, и это зна­чи­тель­но по­мог­ло во вре­мя скач­ка кур­сов ва­лют. «Нам важ­но бы­ло со­хра­нить на­ших ло­яль­ных по­тре­би­те­лей, и по­это­му мы не уве­ли­чи­ва­ли це­ны на наш ос­нов­ной про­дукт [брас­ле­ты] до фев­ра­ля 2016 го­да. Несмотря на су­ще­ствен­ный рост кур­са, нам уда­лось со­хра­нить вы­со­кую рен­та­бель­ность биз­не­са за счет эффективного управ­ле­ния по всем на­прав­ле­ни­ям де­я­тель­но­сти ком­па­нии», — го­во­рит ген­ди­рек­тор, не на­зы­вая цифр по рен­та­бель­но­сти.

Но шар­мы боль­ше не яв­ля­ют­ся уни­каль­ным про­дук­том Pandora: мно­гие кон­ку­рен­ты те­перь про­из­во­дят брас­ле­ты с под­вес­ка­ми. Ими тор­гу­ют и ли­дер рос­сий­ско­го рын­ка по до­ле Sokolov Jewelery (до­ля рын­ка 6,5%, по дан­ным Euromonitor), и круп­ней­шая по ко­ли­че­ству то­чек сеть «585-Зо­ло­той» (579 ма­га­зи­нов, по дан­ным «РБК Ис­сле­до­ва­ния рын­ков»), и ста­рей­шая сеть «Ада­мас». «Мы ис­хо­ди­ли из то­го, что, ес­ли у по­тре­би­те­ля есть ин­те­рес к шар­мам, мы то­же их бу­дем вы­пус­кать», — го­во­рит Флун Гу­ме­ров. Его юве­ли­ры немно­го пе­ре­ра­бо­та­ли идею с шар­ма­ми: «Ал­маз-Хол­динг» вы­пус­ка­ет брас­ле­ты и под­вес­ки с име­на­ми и мо­лит­ва­ми раз­лич­ных кон­фес­сий.

Прав­да, сей­час ажи­о­таж во­круг шар­мов про­шел, счи­та­ет Офе­лия Ша­фир, быв­ший ком­мер­че­ский ди­рек­тор ре­тей­ле­ра Enter, вхо­дя­ще­го в груп­пу «Связ­ной», и это вли­я­ет на сни­же­ние про­даж Pandora не мень­ше, чем эко­но­мя­щие по­тре­би­те­ли. Максим Но­гот­ков уве­рен, что опа­сать­ся это­го не сто­ит: «Pandora — пол­но­цен­ный юве­лир­ный бренд с ши­ро­ким ас­сор­ти­мен­том. На дру­гих рын­ках, на­при­мер в Ав­стра­лии, по­сле спа­да популярности шар­мов ос­нов­ную до­лю в про­да­жах за­ня­ли серь­ги и коль­ца».

Ере­ме­е­ва то­же на­де­ет­ся удер­жать по­тре­би­те­ля. «Сек­рет Pandora в том, что вы при­об­ре­та­е­те не го­то­вое укра­ше­ние, ко­то­рое есть у всех, а со­зда­е­те свое непо­вто­ри­мое, как каж­дая жен­щи­на», — объ­яс­ня­ет она. Но один из кон­ку­рен­тов Pandora на рос­сий­ском рын­ке на­дежд не раз­де­ля­ет: «По­тре­би­тель «на­ел­ся» иде­ей со сбор­ны­ми брас­ле­та­ми. И нам, и Pandora при­дет­ся ис­кать но­вую «фиш­ку».

В 2010 го­ду ос­но­ва­тель ГК «Связ­ной» Максим Но­гот­ков при­вел в Рос­сию один из са­мых быст­ро­рас­ту­щих юве­лир­ных брен­дов в ми­ре. Сей­час Но­гот­ков жи­вет в США и со­зда­ет но­вый фи­нан­со­вый стар­тап

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.