Две моск­вич­ки за­пу­сти­ли Kinki Party, чтобы рас­кре­по­стить лю­дей и заработать де­нег

За два с по­ло­ви­ной года они про­ве­ли 18 ве­че­ри­нок, на ко­то­рых по­бы­ва­ли по­чти пять ты­сяч че­ло­век

RBC Magazine - - СОДЕРЖАНИЕ - ТЕКСТ Ва­ле­рия По­зы­ча­нюк

В первую пят­ни­цу июля в мос­ков­ском клу­бе Pravda про­хо­ди­ла за­кры­тая ве­че­рин­ка: фейс-кон­троль про­пус­кал лю­дей толь­ко по би­ле­там и в «те­ма­ти­че­ских» ко­стю­мах Dark Cabaret. Го­сти под­хо­ди­ли к две­рям в об­ра­зах цир­ко­вых ар­ти­стов, дрес­си­ров­щи­ков и ми­мов, хо­тя соб­ствен­но одеж­ды на боль­шин­стве из них бы­ло со­всем ма­ло. Ве­че­рин­ку, на ко­то­рой за ночь по­бы­ва­ло око­ло 500 че­ло­век, ор­га­ни­зо­ва­ла команда Kinky Russia, про­дви­га­ю­щая но­вый для Моск­вы фор­мат ноч­ных раз­вле­че­ний.

«Три года на­зад я впер­вые за­ду­ма­лась: ку­да пой­ти в Москве за при­клю­че­ни­ем», — вспо­ми­на­ет ос­но­ва­тель­ни­ца Kinky Russia Та­и­сия Ре­шет­ни­ко­ва. Ре­жис­сер и вы­пуск­ни­ца ВГИКа мно­го пу­те­ше­ство­ва­ла по Ев­ро­пе, по­бы­ва­ла в са­мых раз­ных клу­бах вро­де бер­лин­ско­го KitKatСlub, устра­и­ва­ю­ще­го еже­не­дель­ные те­ма­ти­че­ские тех­но-секс-вечеринки на ты­ся­чу че­ло­век, и до­ма ни­че­го по­доб­но­го не на­шла. По­ис­ко­ви­ки вы­да­ва­ли ин­фор­ма­цию о немно­го­чис­лен­ных БДСМ-ве­че­рин­ках или встре­чах свин­гер-клу­бов — мар­ги­наль­ных и пло­хо ор­га­ни­зо­ван­ных, вспо­ми­на­ет Ре­шет­ни­ко­ва.

«Я риск­ну­ла схо­дить на несколь­ко: все бы­ло на­столь­ко же пло­хо, на­сколь­ко и ка­за­лось, — го­во­рит Та­и­сия. — Вме­сто ве­че­ри­нок — пло­хо ор­га­ни­зо­ван­ные сбо­ри­ща без про­грам­мы в стран­ных за­ве­де­ни­ях, пер­со­нал смот­рит на те­бя как на ис­ча­дие ада, рядом с сек­су­аль­но оде­ты­ми де­вуш­ка­ми мог­ли вы­пи­вать му­жи­ки в тре­ни­ках и май­ках. В об­щем, не вдох­нов­ля­ло». Вме­сте с по­дру­гой, имя ко­то­рой Та­и­сия не на­зы­ва­ет, они ре­ши­ли по­про­бо­вать ор­га­ни­зо­вать соб­ствен­ные вечеринки.

Про­ект на­зва­ли Pop Porn Party — «По­ка­за­лось при­коль­ным со­зву­чие с поп­кор­ном». По­том его при­шлось сме­нить на ны­неш­нее «Kinky Party»: мно­гие на­зы­ва­ли вечеринки про­сто «пор­но-па­ти», что, по мне­нию ос­но­ва­тель­ниц, не от­ве­ча­ло их на­пол­не­нию. «Kinky Party — это преж­де все­го ат­мо­сфе­ра: яр­кое эро­ти­че­ское шоу, хо­ро­шая му­зы­ка, тан­цы, но­вые зна­ком­ства, — го­во­рит­ся на сай­те про­ек­та. — Все, что про­ис­хо­дит на ве­че­рин­ке, оста­ет­ся на ве­че­рин­ке». В Се­ти мож­но най­ти мно­же­ство от­зы­вов и ре­пор­та­жей с ве­че­ри­нок: участ­ни­ки рас­ска­зы­ва­ют, как про­хо­дят эро­ти­че­ские шоу вро­де ка­ба­ре или ши­ба­ри (свя­зы­ва­ния ве­рев­кой), как они за­ни­ма­лись сек­сом или на­блю­да­ли, как это де­ла­ют дру­гие.

На первую ве­че­рин­ку ор­га­ни­за­то­ры Kinky Party жда­ли со­всем немно­го лю­дей — 100 че­ло­век бы­ли са­мым по­зи- тив­ным про­гно­зом. «Ко­гда при­шли 300, у ме­ня был шок. Это бы­ла эй­фо­рия, ко­гда ока­за­лось, что нас та­ких — мо­ло­дых, от­кры­тых, сво­бод­ных — мно­го. Пря­мо во вре­мя вечеринки к нам под­хо­ди­ли и бла­го­да­ри­ли за то, что мы де­ла­ем, это, ко­неч­но, силь­ная мо­ти­ва­ция, чтобы про­дол­жать», — рас­ска­зы­ва­ет Ре­шет­ни­ко­ва.

Пер­вые вечеринки ре­кла­ми­ро­ва­ли толь­ко в Facebook: для сво­их дру­зей и зна­ко­мых, вспо­ми­на­ет ос­но­ва­тель­ни­ца: «Объ­яви­ли фор­мат и правила, рас­ска­за­ли, на что это бу­дет по­хо­же». По­сле пер­во­го успе­ха ос­но­ва­тель­ни­цы на­ча­ли «про­све­ти­тель­скую кампанию» — ве­ли блог, сни­ма­ли ви­део, пи­са­ли объ­яс­ня­ю­щие тек­сты. «Нуж­но бы­ло вве­сти сло­во «кин­ки» в оби­ход: нам по­сто­ян­но при­хо­ди­лось объ­яс­нять, что это не БДСМ­па­ти, и не свин­гер-клуб, и не секс-ве­че­рин­ка, — го­во­рит Та­и­сия,— от­ве­чая на глав­ный вопрос, ко­то­рый нам за­да­ет каж­дый: секс на кин­ки-па­ти есть, но он — не глав­ное».

Биз­нес-груп­па Kinky Russia

С английского «kinky» пе­ре­во­дит­ся как «экс­цен­трич­ный», «стран­ный», «из­вра­щен­ный», но у ве­че­ри­нок есть свои по­дроб­ные правила. «Кин­ки — сво­бо­да

са­мо­вы­ра­же­ния, осо­знан­ность и ува­же­ние чу­жих границ. Все это чет­ко про­пи­са­но в пра­ви­лах вечеринки, за со­блю­де­ни­ем ко­то­рых сле­дит на­ша команда», — го­во­рит Ре­шет­ни­ко­ва. Нель­зя на­ру­шать чужие гра­ни­цы, ес­ли че­ло­век не даст на это чет­ко­го со­гла­сия (пра­ви­ло «нет зна­чит нет»), за­пре­ще­на лю­бая фо­то- и ви­део­съем­ка, кро­ме той, ко­то­рую ве­дут ор­га­ни­за­то­ры, — в фо­то­ре­пор­таж, ко­то­рый вы­кла­ды­ва­ет­ся на сай­те про­ек­та, по­па­да­ют сним­ки толь­ко тех гостей, кто дал на это со­гла­сие.

Все же­ла­ю­щие прий­ти на ве­че­рин­ку остав­ля­ют заявку на сай­те, за­пол­ня­ют ан­ке­ту и при­кла­ды­ва­ют ссыл­ки на соцсети. Ор­га­ни­за­то­ры остав­ля­ют за со­бой пра­во отказать лю­бо­му без объ­яс­не­ния при­чин. «Так мы от­се­и­ва­ем «неадек­ва­тов» — тех, кто, по на­ше­му мне­нию, не бу­дет вы­пол­нять правила и мо­жет на­вре­дить дру­гим», — объ­яс­ня­ет Та­и­сия. На вхо­де стро­гий фейс-кон­троль: внутрь мож­но по­пасть толь­ко в ко­стю­ме, и он дол­жен быть хо­ро­шо про­ра­бо­тан. Да­же на­ли­чие би­ле­та не бу­дет для фейс-кон­тро­ля ар­гу­мен­том, ес­ли внеш­ний вид по­се­ти­те­ля бу­дет со­чтен «не со­от­вет­ству­ю­щим».

Ес­ли че­ло­век про­шел про­вер­ку на адек­ват­ность, но его ко­стюм был за­бра­ко- ван как не под­хо­дя­щий к теме вечеринки или не сек­су­аль­ный, мож­но до­ку­пить рек­ви­зит в лав­ке на вхо­де. То­ва­ры в нее по­став­ля­ют­ся с Kinky Market, еще одного про­ек­та со­зда­тель­ниц Kinky Party — яр­мар­ки, где про­да­ют­ся мо­ло­дые российские брен­ды, шью­щие бе­лье, ла­текс­ные ко­стю­мы, ко­жа­ные укра­ше­ния и «те­ма­ти­че­ские» ак­сес­су­а­ры вро­де пор­ту­пей.

На­чи­нал­ся этот про­ект око­ло по­лу­то­ра лет на­зад с офлайн-мар­ке­тов, про­хо­дя­щих раз в несколь­ко ме­ся­цев, за уча­стие в ко­то­рых брен­ды платят всту­пи­тель­ный взнос, в среднем несколь­ко ты­сяч руб­лей. Сей­час для яр­мар­ки де­ла­ют сайт, где мож­но бу­дет по­ку­пать вещи он­лайн, объ­яс­ня­ет Та­и­сия. Бренд Isy Mo, ко­то­рый де­ла­ет как раз пор­ту­пеи, по­пал на мар­кет по при­гла­ше­нию Ре­шет­ни­ко­вой, го­во­рит ос­но­ва­тель­ни­ца мар­ки Ири­на Мо­зо­люк: «Kinky Market от­крыл для ме­ня но­вую ауди­то­рию: я ведь де­лаю вещи как раз для та­ких лю­дей, это бы­ло точ­ное по­па­да­ние».

Бла­го­да­ря яр­мар­кам рос­сий­ская ауди­то­рия по­сто­ян­ных по­ку­па­те­лей выросла на несколь­ко со­тен че­ло­век, хо­тя Россия так и не ста­ла круп­ным рын­ком для брен­да, го­во­рит Мо­зо­люк: «Боль­шин­ство за­ка­зов у мо­ей мар­ки идет из-за ру­бе­жа, в ос­нов­ном из США. На об­щем фоне ауди­то­рия мос­ков­ских кин­ки-мар­ке­тов — это все-та­ки кап­ля в мо­ре».

Еще один со­пут­ству­ю­щий про­ект ве­че­ри­нок — Kinky Practice, се­рия ма­стер­к­лас­сов. «У нас, на­при­мер, есть лек­ции на те­му, что та­кое ши­ба­ри — ис­кус­ство свя­зы­ва­ния парт­не­ра ве­рев­кой, — или от­ку­да по­яви­лась пор­ка: за­чем лю­ди это де­ла­ют и как это де­лать пра­виль­но и, глав­ное, без­опас­но», — го­во­рит Ре­шет­ни­ко­ва. Все три про­ек­та — вечеринки, мар­кет и ма­стер-клас­сы — сло­жи­лись в груп­пу, ко­то­рую ос­но­ва­тель­ни­цы на­зы­ва­ют Kinky Russia. Со­во­куп­ную ауди­то­рию все­го про­ек­та Та­и­сия оце­ни­ва­ет в 15–20 тыс. че­ло­век.

Ос­нов­ные день­ги при­но­сят имен­но вечеринки: за три года на Kinky Parties, ко­то­рые про­хо­дят раз в несколь­ко ме­ся­цев, би­ле­ты ку­пи­ли 5,65 тыс. че­ло­век (статистика по он­лайн-про­да­жам, не учи­ты­ва­ю­щая про­дан­ные би­ле­ты на вхо­де), при­мер­но 1 тыс. из них при­хо­ди­ли по­втор­но. Цена би­ле­та на ве­че­рин­ку ва­рьи­ру­ет­ся от 3 до 5 тыс. руб., для мужчин и для женщин цена оди­на­ко­ва.

По сло­вам Ре­шет­ни­ко­вой, 60% вы­руч­ки да­ют про­да­жи обыч­ных би­ле­тов, 30% — би­ле­тов ка­те­го­рии VIP сто­и­мо­стью 150 тыс. руб. — за эти день­ги че­ло­ве­ка собирают на ве­че­рин­ку, под­би­ра­ют ко­стюм, предо­став­ля­ют сто­лик в VIP­зоне и пер­со­наль­но­го ас­си­стен­та. Еще 10% вы­руч­ки — вло­же­ния парт­не­ров: про­из­во­ди­те­лей пре­зер­ва­ти­вов, сек­си­г­ру­шек и дру­гих компаний, свя­зан­ных с ин­ду­стри­ей сек­са. Фи­нан­со­вые по­ка­за­те­ли Kinky Russia Ре­шет­ни­ко­ва не рас­кры­ва­ет, го­во­ря лишь, что со­во­куп­ная при­быль про­ек­та за 2017 год выросла на 75% по срав­не­нию с преды­ду­щим. А с на­ча­ла 2018 года уже уда­лось заработать 80% всей при­бы­ли про­шло­го года, и до кон­ца года за­пла­ни­ро­ва­но еще три вечеринки.

Ре­зуль­та­ты поз­во­ли­ли обе­им ос­но­ва­тель­ни­цам уй­ти с ра­бо­ты и со­сре­до­то­чить­ся на ве­че­рин­ках и дру­гих про­ек­тах, свя­зан­ных с секс-про­све­том и по­пу­ля­ри­за­ци­ей идей фе­ми­низ­ма: на­при­мер, Ре­шет­ни­ко­ва по­мо­га­ет ор­га­ни­зо­вы­вать ка­ба­ре-шоу Ladies of Burlesque. «Мы не очень вни­ма­тель­но сле­дим за день­га­ми, ни у ко­го из нас бэк­гра­унд не свя­зан с биз­не­сом. Мы не пи­са­ли биз­нес-план, а про­ект за­пус­ка­ли про­сто по­то­му, что очень хо­те­лось по­про­бо­вать. Это по­том все за­кру­ти­лось, при­шлось вклю­чать­ся, рас­счи­ты­вать на­ши сме­ты. Но биз­не­спла­на у нас как не бы­ло, так и нет», — объ­яс­ня­ет Ре­шет­ни­ко­ва.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.