По­след­нее ки­тай­ское при­об­ре­те­ние

Пять во­про­сов о пе­ре­про­да­же ак­ций «Рос­неф­ти»

RBC - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - ИВАН ТКАЧЁВ, ТИМОФЕЙ ДЗЯДКО, АЛИНА ФАДЕЕВА

Круп­ней­шая част­ная неф­те­га­зо­вая ком­па­ния Ки­тая ста­нет ак­ци­о­не­ром «Рос­неф­ти», за­пла­тив за это $9 млрд. Вы­звав­шая мно­го во­про­сов струк­ту­ра Glencore и Ка­та­ра, ку­пив­шая бо­лее 14% ак­ций «Рос­неф­ти» в кре­дит, ока­за­лась вре­мен­ной.

Кон­сор­ци­ум, со­сто­я­щий из швей­цар­ско­го сы­рье­во­го трей­де­ра Glencore и ка­тар­ско­го ин­вест­фон­да QIA, до­го­во­рил­ся о про­да­же боль­шей ча­сти сво­е­го па­ке­та ак­ций «Рос­неф­ти» ки­тай­ско­му ин­ве­сто­ру. По­ку­па­те­лем 14,16% ак­ций «Рос­неф­ти» ста­нет част­ная неф­тя­ная ком­па­ния CEFC China Energy («Хуа­синь»), объ­явил Glencore и под­твер­дил гла­ва «Рос­неф­ти» Игорь Се­чин. Сум­ма сдел­ки пре­вы­ша­ет $9 млрд, что де­ла­ет ее круп­ней­шей ки­тай­ской ин­ве­сти­ци­ей в рос­сий­ский биз­нес. Впро­чем, боль­шин­ство этих де­нег при­дет не в Рос­сию: ими кон­сор­ци­ум Glencore и QIA рас­счи­та­ет­ся по кре­ди­там, ко­то­рые бы­ли взя­ты у ита­льян­ской Intesa и рос­сий­ских бан­ков для при­ва­ти­за­ции ча­сти «Рос­неф­ти» мень­ше го­да на­зад.

Glencore и QIA со­хра­нят на дво­их чуть бо­лее 5% ак­ций «Рос­неф­ти». Про­дав ки­тай­цам ту часть при­ва­ти­зи­ро­ван­но­го па­ке­та в «Рос­неф­ти», ко­то­рая куп­ле­на на за­ем­ные день­ги, кон­сор­ци­ум ра­зом из­бав­ля­ет­ся от дол­го­во­го бре­ме­ни и от ими­д­же­вых рис­ков, ко­то­рые нес непро­зрач­ный кре­дит. Но по­яв­ля­ют­ся дру­гие во­про­сы: тре­тьим по ве­ли­чине ак­ци­о­не­ром «Рос­неф­ти» ста­но­вит­ся ки­тай­ский кон­гло­ме­рат с неяс­ной струк­ту­рой соб­ствен­но­сти и свое­об­раз­ной фи­ло­со­фи­ей.

1. Сколь­ко за­пла­тят ки­тай­цы?

В со­об­ще­нии Glencore го­во­рит­ся, что ак­ции «Рос­неф­ти» бу­дут про­да­ны CEFC по цене, при­мер­но на 16% пре­вы­ша­ю­щей сред­не­взве­шен­ную бир­же­вую сто­и­мость бу­маг за по­след­ние 30 дней. Это под­ра­зу­ме­ва­ет, что сто­и­мость сдел­ки мог­ла со­ста­вить око­ло $9 млрд, под­счи­тал ана­ли­тик «Урал­сиб Кэпи­тал» Алек­сей Ко­кин. У РБК по­лу­чи­лась та­кая же сум­ма, по дан­ным тер­ми­на­ла Bloomberg на ос­но­ве руб­ле­вых ко­ти­ро­вок «Рос­неф­ти» на Мос­ков­ской бир­же в пе­ре­сче­те на дол­ла­ры. Пред­ста­ви­тель CEFC ска­зал Reuters, что сум­ма сдел­ки со­став­ля­ет $9,1 млрд.

Ис­точ­ник РБК, близ­кий к про­дав­цам, уточ­ня­ет, что сдел­ка но­ми­ни­ро­ва­на в ев­ро и со­став­ля­ет око­ло €7,5 млрд.

При этой цене по­куп­ка CEFC 14,2% ак­ций «Рос­неф­ти» ста­нет ре­корд­ной пря­мой ин­ве­сти­ци­ей Ки­тая в ка­пи­тал рос­сий­ской ком­па­нии. Сей­час круп­ней­шей сдел­кой счи­та­ет­ся по­куп­ка в 2006 го­ду ком­па­ни­ей Sinopec «Уд­мурт­неф­ти» за $3,5 млрд, сле­ду­ет из дан­ных про­ек­та China Global Investment Tracker.

Сум­ма сдел­ки вы­гля­дит за­вы­шен­ной — пре­мия в 16% к ры­ноч­ной цене необыч­на для по­куп­ки ми­но­ри­тар­ной до­ли, осо­бен­но в слу­чае с Рос­си­ей с ее ин­вест­кли­ма­том, го­во­рит РБК про­фес­сор фи­нан­сов Хью­стон­ско­го уни­вер­си­те­та Кр­эйг Пир­ронг, ко­то­рый сле­дил за при­ва­ти­за­ци­ей 19,5% «Рос­неф­ти». А ки­тай­цы обыч­но не лю­бят пе­ре­пла­чи­вать. Пир­ронг уве­рен, что CEFC долж­на бы­ла что­то по­лу­чить вза­мен — на­при­мер, пре­фе­рен­ци­аль­ные усло­вия по­ста­вок рос­сий­ской неф­ти. «Рос­нефть» и CEFC дей­стви­тель­но под­пи­са­ли дол­го­сроч­ный кон­тракт на по­став­ку неф­ти, со­об­ща­ла рос­сий­ская ком­па­ния, но усло­вия по­ста­вок неиз­вест­ны.

2. Что из­вест­но про по­ку­па­те­ля?

CEFC нель­зя на­звать ши­ро­ко из­вест­ной ки­тай­ской ком­па­ни­ей, но за несколь­ко лет она пре­вра­ти­лась «из ни­ше­во­го топ­лив­но­го трей­де­ра в быст­ро­рас­ту­щий неф­тя­ной и фи­нан­со­вый кон­гло­ме­рат», от­ме­чал Reuters в на­ча­ле это­го го­да. Го­до­вая вы­руч­ка ком­па­нии пре­вы­ша­ет $40 млрд.

CEFC бы­ла ос­но­ва­на в 2002 го­ду ее ны­неш­ним пред­се­да­те­лем Йе Цзянь­ми­ном и, как счи­та­ет­ся, при­над­ле­жит ему. Но по­чти ни­че­го не из­вест­но о том, как ос­но­ва­тель на­хо­дил день­ги на стре­ми­тель­ное раз­ви­тие биз­не­са и как сей­час рас­пре­де­ле­ны до­ли в ком­па­нии. Пред­ста­ви­тель CEFC го­во­рил Reuters, что Йе Цзянь­мин вла­де­ет груп­пой че­рез до­ли в ее до­чер­них ком­па­ни­ях, а не че­рез хол­дин­го­вую струк­ту­ру. «Хо­тя ком­па­ния на­ста­и­ва­ет, что она част­ная, ее кор­по­ра­тив­ная струк­ту­ра спо­соб­ству­ет спе­ку­ля­ци­ям о том, что управ­ля­ет­ся она как го­су­дар­ствен­ная ор­га­ни­за­ция», — пи­шет гон­конг­ское из­да­ние South China Morning Post.

На сай­те CEFC го­во­рит­ся, что «уни­каль­ная» управ­лен­че­ская мо- дель ком­па­нии со­че­та­ет в се­бе «тор­го­вую эко­но­ми­ку, кон­фу­ци­ан­ство и ме­недж­мент в во­ен­ном сти­ле».

В на­ча­ле сен­тяб­ря 2017 го­да «Рос­нефть» под­пи­са­ла с CEFC со­гла­ше­ние о со­труд­ни­че­стве по раз­вед­ке и до­бы­че неф­ти в Во­сточ­ной и За­пад­ной Си­би­ри, а так­же кон­тракт на по­став­ку рос­сий­ской неф­ти. Пресс-сек­ре­тарь «Рос­неф­ти» Ми­ха­ил Леон­тьев по­яс­нил РБК, что ком­па­ния об­суж­да­ет с CEFC со­труд­ни­че­ство в сфе­ре до­бы­чи неф­ти и при­вле­че­ния фи­нан­си­ро­ва­ния. «Мы об­суж­да­ем с ни­ми уча­стие в ос­нов­ных на­ших до­быч­ных про­ек­тах в Во­сточ­ной Си­би­ри», — ска­зал Леон­тьев. По его сло­вам, речь идет пре­жде все­го о грин­фил­дах (еще не раз­ра­бо­тан­ных ме­сто­рож­де­ни­ях), та­ких как Су­зун­ское ме­сто­рож­де­ние. «У них есть воз­мож­но­сти при­вле­че­ния фи­нан­си­ро­ва­ния на при­ем­ле­мых, ком­форт­ных для нас усло­ви­ях», — го­во­рит пресс-сек­ре­тарь «Рос­неф­ти». Сдел­ка по по­куп­ке 14,2% «Рос­неф­ти» «от­ра­жа­ет креп­кую ве­ру CEFC в ка­че­ствен­ную ре­сурс­ную ба­зу «Рос­неф­ти», кон­ку­рент­ные пре­иму­ще­ства в от­рас­ли и си­лу ее ме­недж­мен­та», го­во­рит­ся в со­об­ще­нии CEFC.

3. Ко­гда бу­дет за­кры­та сдел­ка?

Сдел­ка еще не за­вер­ше­на, сле­ду­ет из со­об­ще­ния Glencore. Она за­ви­сит от «за­вер­ше­ния фи­наль­ных пе­ре­го­во­ров и по­лу­че­ния CEFC всех необ­хо­ди­мых ре­гу­ля­тор­ных раз­ре­ше­ний». На одоб­ре­ние ре­гу­ля­то­ра­ми и за­кры­тие сдел­ки мо­жет по­тре­бо­вать­ся око­ло ме­ся­ца, ска­зал РБК ис­точ­ник, близ­кий к од­ной из сто­рон.

В ка­ких юрис­дик­ци­ях нуж­ны со­гла­со­ва­ния с ре­гу­ля­то­ра­ми, со­об­ще­ние Glencore не рас­кры­ва­ет. Пред­ста­ви­тель Glencore от­ка­зал­ся ком­мен­ти­ро­вать сдел­ку, а пред­ста­ви­те­ли CEFC и бри­тан­ско­го ком­му­ни­ка­ци­он­но­го агент­ства, чьим кли­ен­том яв­ля­ет­ся QIA, не от­ве­ти­ли на за­про­сы РБК. Со­гла­со­ва­ние рос­сий­ской пра­ви­тель­ствен­ной ко­мис­сии по ино­стран­ным ин­ве-

сти­ци­ям не по­тре­бу­ет­ся, ука­зы­ва­ет парт­нер King & Spalding Илья Рач­ков, по­сколь­ку со­глас­но за­ко­ну об ино­стран­ных ин­ве­сти­ци­ях его не тре­бу­ет­ся, ес­ли в хо­де сде­лок с ино­стран­ны­ми ин­ве­сто­ра­ми Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция пря­мо или кос­вен­но со­хра­ня­ет кон­троль в стра­те­ги­че­ском пред­при­я­тии. CEFC в пресс-ре­ли­зе, вы­шед­шем в пят­ни­цу ве­че­ром, со­об­щи­ла, что тран­зак­ция «по­лу­чи­ла пред­ва­ри­тель­ное одоб­ре­ние На­ци­о­наль­ной ко­мис­сии по раз­ви­тию и ре­фор­мам Ки­тая», но еще нуж­ны одоб­ре­ния «со­от­вет­ству­ю­щих пра­ви­тель­ствен­ных ор­га­нов».

Вла­де­лец 19,5% «Рос­неф­ти», про­да­ю­щий 14,2% ки­тай­цам, QHG Oil Ventures за­ре­ги­стри­ро­ван в Син­га­пу­ре и кон­тро­ли­ру­ет­ся це­поч­кой бри­тан­ских ком­па­ний.

4. Ка­кой бу­дет ак­ци­о­нер­ная струк­ту­ра «Рос­неф­ти» по­сле сдел­ки?

По­сле за­вер­ше­ния сдел­ки у «Рос­неф­ти» бу­дет три круп­ных ино­стран­ных ак­ци­о­не­ра — бри­тан­ская BP с до­лей 19,75%, CEFC (14,16%) и кон­сор­ци­ум Glencore и Ка­та­ра (QHG) с до­лей око­ло 5,3%. Го­су­дар­ствен­но­му «Рос­неф­те­га­зу» при­над­ле­жит чуть бо­лее 50% ак­ций. На до­лю Glencore бу­дет при­хо­дить­ся эф­фек­тив­ная до­ля в «Рос­неф­ти» в раз­ме­ре око­ло 0,5%, а на до­лю QIA — 4,7%, со­об­щил Glencore.

Се­чин за­явил, что в «Рос­неф­ти» ра­ды то­му, что в чис­ло ее ак­ци­о­не­ров вой­дет ки­тай­ская ком­па­ния. «Для нас это се­рьез­ное со­бы­тие, ко­то­рое в це­лом фор­ми­ру­ет в окон­ча­тель­ном ви­де ак­ци­о­нер­ную струк­ту­ру ком­па­нии. Мы ра­ды, что это ста­ла имен­но ки­тай­ская кор­по­ра­ция», — ска­зал гла­ва «Рос­неф­ти» в ин­тер­вью те­ле­ка­на­лу «Рос­сия 24».

Ана­ли­ти­ки «Ре­нес­санс Ка­пи­та­ла» не ис­клю­ча­ют, что в бу­ду­щем CEFC мо­жет по­де­лить­ся сво­ей до­лей в «Рос­неф­ти» с дру­ги­ми ки­тай­ски­ми ин­ве­сто­ра­ми, «учи­ты­вая ра- сту­щий уро­вень со­труд­ни­че­ства «Рос­неф­ти» с ки­тай­ски­ми неф­те­га­зо­вы­ми ком­па­ни­я­ми.

В июне ак­ци­о­не­ры «Рос­неф­ти» из­бра­ли в со­вет ди­рек­то­ров пред­ста­ви­те­лей но­вых со­вла­дель­цев — гла­ву Glencore Ай­ва­на Гла­зен­бер­га и пре­зи­ден­та по на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ским раз­ра­бот­кам Qatar Foundation Фай­за­ла Ал­су­ва­и­ди. Пред­ста­ви­тель «Рос­неф­ти» от­ка­зал­ся ком­мен­ти­ро­вать, оста­нут­ся ли они в со­ве­те ди­рек­то­ров по­сле за­кры­тия сдел­ки с CEFC. Сей­час в со­ве­те «Рос­неф­ти» де­вять ди­рек­то­ров, но в кон­це сен­тяб­ря ак­ци­о­не­ры рас­ши­рят его до 11 че­ло­век. Пра­во но­ми­ни­ро­вать кан­ди­да­та в со­вет ди­рек­то­ров по­яв­ля­ет­ся уже при 2% го­ло­су­ю­щих ак­ций, но но­ми­ни­ро­ван­но­го кан­ди­да­та на­до еще вы­брать. Чи­сто ма­те­ма­ти­че­ски при сто­про­цент­ной яв­ке, что­бы про­ве­сти од­но­го кан­ди­да­та в со­вет ди­рек­то­ров, ак­ци­о­не­ру — да­же с уче­том ку­му­ля­тив­но­го го­ло­со­ва­ния — по­на­до­бит­ся 9% го­ло­су­ю­щих ак­ций, го­во­рит парт­нер кол­ле­гии ад­во­ка­тов «Ко­ва­лев, Ту­гу­ши и партнеры» Сер­гей Патра­ке­ев. Но кон­сор­ци­ум Glencore и QIA мо­жет со­хра­нить ме­ста в со­ве­те, ес­ли это бу­дет про­пи­са­но в ак­ци­о­нер­ном со­гла­ше­нии, до­бав­ля­ет он.

5. Что бу­дет с кре­ди­том Intesa и рос­сий­ских бан­ков?

Се­чин по­яс­нил, что ос­нов­ную часть при­ва­ти­зи­ро­ван­но­го в кон­це 2016 го­да па­ке­та «Рос­неф­ти» (19,5%) кон­сор­ци­ум Glencore и QIA при­об­рел на за­ем­ные сред­ства, но в по­след­нее вре­мя об­слу­жи­вать кре­дит ста­ло слиш­ком до­ро­го. «Во­ла­тиль­ность на фи­нан­со­вых рын­ках при­ве­ла к се­рьез­ной де­валь­ва­ции дол­ла­ра по от­но­ше­нию к ев­ро, и рас­хо­ды на об­слу­жи­ва­ние это­го кре­ди­та ста­ли до­ста­точ­но се­рьез­ны­ми. В этой свя­зи кон­сор­ци­ум QIA и Glencore ре­шил най­ти до­пол­ни­тель­но­го парт­не­ра, что­бы обес­пе­чить пря­мое вла­де­ние эти­ми ак­ци­я­ми без кре­дит­ной на­груз­ки», — ска­зал Се­чин. С де­каб­ря 2016 го­да, ко­гда Glencore и QIA ку­пи­ли до­лю в «Рос­неф­ти», курс дол­ла­ра к ев­ро дей­стви­тель­но опу­стил­ся, под­твер­жда­ет Ко­кин: то­гда один ев­ро сто­ил $1,07, а сей­час — $1,19.

Кон­сор­ци­ум по­тра­тил на по­куп­ку ак­ций «Рос­неф­ти» толь­ко €2,8 млрд соб­ствен­ных средств (при­чем Glencore толь­ко €300 млн, но по­лу­чил вы­год­ный кон­тракт с «Рос­нефтью»), осталь­ные €7,4 млрд бы­ли предо­став­ле­ны ита­льян­ским бан­ком Intesa Sanpaolo (€5,2 млрд) и неки­ми рос­сий­ски­ми бан­ка­ми (€2,2 млрд), ко­то­рых участ­ни­ки сдел­ки так до сих пор и не рас­кры­ли. Из рос­сий­ских бан­ков сдел­ку мог про­кре­ди­то­вать Газ­пром­банк, рас­ска­зы­ва­ли ис­точ­ни­ки РБК в де­каб­ре 2016 го­да, но это ни­ко­гда не под­твер­жда­лось (пред­ста­ви­тель бан­ка в пят­ни­цу не от­ве­тил на зво­нок РБК). А банк ВТБ по­мог с про­ме­жу­точ­ным фи­нан­си­ро­ва­ни­ем сдел­ки, предо­ста­вив на од­ну неде­лю в де­каб­ре €10,2 млрд струк­ту­ре Glencore. Эта сум­ма бы­ла пе­ре­чис­ле­на «Рос­неф­те­га­зом» в фе­де­раль­ный бюд­жет 2016 го­да, но за­кры­тия сдел­ки с Glencore и QIA при­шлось ждать до на­ча­ла 2017 го­да, ко­гда обе­щан­ные сред­ства вы­да­ла Intesa. «Все­гда ка­за­лось, что сдел­ка по про­да­же 19,5% «Рос­неф­ти» кон­сор­ци­у­му QIA и Glencore бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на на ско­рую ру­ку, что­бы успеть про­ве­сти при­ва­ти­за­цию до кон­ца про­шло­го го­да и до­хо­ды от нее по­па­ли в фе­де­раль­ный бюд­жет», — ска­зал Reuters стар­ший парт­нер кон­сал­тин­го­вой ком­па­нии Macro Advisory Крис Уи­фер.

Топ-ме­не­дже­ры Газ­пром­бан­ка и ВТБ в мар­те 2017 го­да по­лу­чи­ли на­гра­ды от пре­зи­ден­та Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на за «укреп­ле­ние по­зи­ций Рос­сии в гло­баль­ной неф­те­га­зо­вой от­рас­ли и успеш­ное вы­пол­не­ние за­дач по улуч­ше­нию ин­ве­сти­ци­он­но­го кли­ма­та». Спу­стя ме­сяц ор­де­на Друж­бы от пре­зи­ден­та по­лу­чи­ли ру­ко­во­ди­те­ли Glencore, QIA и Intesa. Glencore во­об­ще вы­гля­дит са­мым од­но­знач­ным по­бе­ди­те­лем в этой ис­то­рии, за­ме­ча­ет Пир­ронг: ком­па­ния Гла­зен­бер­га за­ра­бо­та­ла рас­по­ло­же­ние Пу­ти­на и Се­чи­на, при­дя на по­мощь рос­сий­ско­му бюд­же­ту, при этом из­на­чаль­но обо­шлась ма­лым фи­нан­со­вым риском (бла­го­да­ря осо­бой струк­ту­ре сдел­ки) и по­лу­чи­ла вы­год­ный кон­тракт по сбы­ту неф­ти «Рос­неф­ти».

Intesa «пол­но­стью воз­ме­стит се­бе» кре­дит, предо­став­лен­ный кон­сор­ци­у­му, пе­ре­дал Reuters со ссыл­кой на за­яв­ле­ние бан­ка (на за­прос РБК пресс-служ­ба Intesa не от­ве­ти­ла). По­сле при­ва­ти­за­ции 19,5% «Рос­неф­ти» этот па­кет це­ли­ком на­хо­дил­ся в за­ло­ге у Intesa, пи­сал РБК. Ита­льян­ский банк без­успеш­но пы­тал­ся син­ди­ци­ро­вать кре­дит на €5,2 млрд уже по­сле его вы­да­чи (что са­мо по се­бе бы­ло нети­пич­но, по­сколь­ку син­ди­кат обыч­но фор- ми­ру­ет­ся до предо­став­ле­ния кре­ди­та) — о пер­вых про­бле­мах с син­ди­ка­ци­ей РБК пи­сал в фев­ра­ле, в ав­гу­сте агент­ство Reuters со­об­щи­ло, что за­пад­ные бан­ки вновь от­ка­за­лись от сдел­ки из-за но­вых санк­ций США про­тив Рос­сии.

По­лу­чив день­ги от CEFC, кон­сор­ци­ум Glencore и QIA це­ли­ком на­пра­вит их на по­га­ше­ние дол­га пе­ред Intesa и нена­зван­ны­ми рос­сий­ски­ми бан­ка­ми (€7,4 млрд), а так­же на вы­пла­ту ко­мис­сий и воз­ме­ще­ние дру­гих рас­хо­дов, по­не­сен­ных в свя­зи с пер­во­на­чаль­ной сдел­кой по по­куп­ке 19,5% «Рос­неф­ти» (око­ло €100 млн), утвер­жда­ет ис­точ­ник, близ­кий к кон­сор­ци­у­му. Та­ким об­ра­зом, ни­ка­кой при­бы­ли от ре­а­ли­за­ции па­ке­та кон­сор­ци­ум не по­лу­чит (ес­ли не счи­тать ди­ви­ден­дов, уже со­бран­ных от «Рос­неф­ти»). По рас­че­там РБК, кон­сор­ци­ум по­лу­чил ди­ви­ден­ды по ак­ци­ям «Рос­неф­ти» за 2016 год в раз­ме­ре 12,36 млрд руб. ($216 млн по те­ку­ще­му кур­су), из ко­то­рых на па­кет, ухо­дя­щий ки­тай­цам, при­хо­дит­ся $157 млн. Кро­ме то­го, «Рос­нефть» со­би­ра­ет­ся вы­пла­тить про­ме­жу­точ­ные ди­ви­ден­ды за пер­вое по­лу­го­дие 2017 го­да, да­та за­кры­тия ре­ест­ра под ди­ви­ден­ды — 10 ок­тяб­ря, вла­де­лец 14,16% ка­пи­та­ла по­лу­чит 5,75 млрд руб. ($100 млн).

Усло­вия, на ко­то­рых Glencore и QIA при­вле­ка­ли кре­дит­ные ре­сур­сы на по­куп­ку ак­ций «Рос­неф­ти», ни­ко­гда не рас­кры­ва­лись (сто­и­мость об­слу­жи­ва­ния, срок и т.д.). За­лог с ак­ций по­сле воз­вра­ще­ния кре­ди­та Intesa, есте­ствен­но, бу­дет снят, го­во­рят два со­бе­сед­ни­ка РБК, близ­кие к сто­ро­нам сдел­ки.

По­сле за­вер­ше­ния сдел­ки у «Рос­неф­ти» бу­дет три круп­ных ино­стран­ных ак­ци­о­не­ра — бри­тан­ская BP с до­лей 19,75%, CEFC с 14,16% и кон­сор­ци­ум Glencore и Ка­та­ра (QHG) с до­лей око­ло 5,3%

Как по­яс­нил гла­ва «Рос­неф­ти» Игорь Се­чин, ком­па­ния при­вет­ству­ет по­яв­ле­ние ки­тай­ской кор­по­ра­ции в чис­ле ак­ци­о­не­ров

Ана­ли­ти­ки не ис­клю­ча­ют, что в бу­ду­щем CEFC China Energy мо­жет по­де­лить­ся сво­ей до­лей в «Рос­неф­ти» с дру­ги­ми ки­тай­ски­ми ин­ве­сто­ра­ми

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.