Что при­ве­ло к скан­да­лу с «Ма­тиль­дой»

RBC - - ПОЛИТИКА -

Управ­ля­е­мый про­цесс пе­ре­строй­ки куль­ту­ры под «тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти» в ка­кой-то мо­мент на­чал вы­хо­дить из-под кон­тро­ля.

По­сле дол­гих лет бес­си­стем­ной мо­дер­ни­за­ции куль­ту­ры на­ча­лась ее си­стем­ная ар­ха­и­за­ция. Рас­ка­ты гро­ма бы­ли слыш­ны дав­но — суд над Ан­дре­ем Еро­фе­е­вым и Юри­ем Са­мо­ду­ро­вым, лег­кие, по­чти невин­ные по­гро­мы вы­ста­вок, пра­во­слав­ное под­раз­де­ле­ние «На­ших», ис­кус­ствен­ная ис­ла­ми­за­ция Кав­ка­за. Но гром гре­мел, а гро­за ни­как не на­чи­на­лась. Мож­но спо­рить о том, ко­гда имен­но все паз­лы окон­ча­тель­но сло­жи­лись, ка­кую роль сыг­ра­ла «дву­шеч­ка» для Pussy Riot и про­чие (те­перь уже да­ле­кие) экс­цес­сы. Яс­но толь­ко, что к 2014 го­ду за­прос сфор­ми­ро­вал­ся.

Управ­ле­ние цен­но­стя­ми

И по­на­ча­лу всем все нра­ви­лось, все бы­ло управ­ля­е­мо, все бы­ли счаст­ли­вы. Кро­ме куч­ки ли­бе­раль­ных от­ще­пен­цев.

В 300-ты­сяч­ном Гроз­ном со­би­рал­ся мил­ли­он че­ло­век, про­те­стуя про­тив уби­тых ка­ри­ка­ту­ри­стов, а не про­тив убийц. По тре­бо­ва­нию об­щи­ны, никогда не ви­дев­шей спек­так­ля, устра­нял­ся «Тан­гей­зер» в Но­во­си­бир­ском опер­ном. Мин­культ уста­ми пер­во­го за­ме­сти­те­ля ми­ни­стра Вла­ди­ми­ра Ари­стар­хо­ва озву­чи­вал программу охра­ни­тель­но­го по­дав­ле­ния ис­кус­ства. Под­ве­дом­ствен­ный ми­ни­стер­ству ин­сти­тут име­ни Ли­ха­че­ва раз­ра­ба­ты­вал кри­те­рии «цен­ност­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния» куль­ту­ры, где го­во­ри­лось, что про­из­ве­де­ние ис­кус­ства долж­но со­от­вет­ство­вать «ду­хов­но-нрав­ствен­ным, мо­раль­ным, эти­че­ским, эс­те­ти­че­ским, ин­тел­лек­ту­аль­ным (на­уч­ным) цен­но­стям рос­сий­ской ци­ви­ли­за­ции», в про­тив­ном слу­чае до­пу­сти­мы санк­ции вплоть до пра­во­вых. То, что это в неко­то­рых пунк­тах по­вто­ря­ло куль­тур­ную по­ли­ти­ку Мус­со­ли­ни, ни­ко­го не вол­но­ва­ло; по­ду­ма­ешь, то­же пробле­ма.

Рез­вил­ся де­пу­тат Ми­ло­нов, от име­ни церк­ви ве­щал отец Все­во­лод Ча­п­лин, смерть за идею пред­ста­ва­ла нор­мой, агрес­сия — хри­сти­ан­ским чув­ством, нена­висть к ина­ко­мыс­ля­щим — хо­ро­шим то­ном. Как по­ла­га­ет­ся, в от­вет на сфор­ми­ро­ван­ный за­прос из тем­ной глу­би­ны вы­ныр­ну­ли Вер­хо­вен­ские. И неваж­но, что у До­сто­ев­ско­го опи­сан Вер­хо­вен­ский — ле­вый, а эти ра­ди­каль­но пра­вые. От пе­ре­ме­ны зна­ка пе­ред скоб­ка­ми суть фун­да­мен­та­лиз­ма не ме­ня­ет­ся. Ме­тал­ся по Москве Эн­тео, сры­вая спек­так­ли и вы­став­ки; его по­сле­до­ва­те­ли пы­та­лись пор­тить ра­бо­ты ве­ли­ко­го ху­дож­ни­ка Си­ду­ра; блю­сти­те­ли ду­хов­но­го по­ряд­ка брыз­га­ли зе­лен­кой в ли­ца тех, кто про­во­дил ор­га­ни­зо­ван­ные «Ме­мо­ри­а­лом» кон­кур­сы школь­ных со­чи­не­ний...

Но­вая ис­крен­ность

А по­том, как на гребне волны, по­яви­лась На­та­лья По­клон­ская. Как про­ек­ция всех сфор­ми­ро­ван­ных Мин­куль­том, Ми­ло­но­вым, Ми­зу­ли­ной и Ча­п­ли­ным ожи­да­ний. Цен­ност­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние? Вот оно. Пре­сле­до­ва­ние вплоть до санк­ций? По­лу­чи­те, рас­пи­ши­тесь. Хри­сти­ан­ство — цен­зур­ный та­ран? Не пробле­ма. Ни­кто не управ­лял ее по­ры­ва­ми — в от­ли­чие от хлад­но­кров­ной Яро­вой; она са­ма, по соб­ствен­но­му ра­зу­ме­нию, со стра­стью юной ца­ре­бо­жи­цы ре­ши­ла по­сто­ять за прав­ду. Ну, мо­жет быть, сыг­рал ка­кую-то роль ее свое­об­раз­ный ду­хов­ник, но точ­но что не Кремль, не РПЦ и не под­поль­ное по­лит­бю­ро. Фильм Учи­те­ля смот­ре­ли иерар­хи, не одоб­ри­ли, но и не при­зва­ли за­пре­щать; од­на­ко По­клон­ская ри­ну­лась в бой. И тут вро­де бы при­шла по­ра по­ти­рать ру­ки про­кат­чи­кам. Со­всем, как пра­ви­ло, не ар­ха­ич­ным, не об­ра­щен­ным в про­шлое и крайне ред­ко — ве­ру­ю­щим. Без их уча­стия, без до­пол­ни­тель­ных за­трат, са­ма со­бой за­пу­сти­лась реклам­ная кам­па­ния «Ма­тиль­ды»; да, бы­ло тя­же­ло Учи­те­лю, его ад­во­ка­там и съе­моч­ной груп­пе — от­би­вать­ся от про­ве­рок, от­бре­хи­вать­ся от на­ез­дов. Но про­кат­чи­кам за­ра­нее бы­ло хо­ро­шо. То есть это они ду­ма­ли, что хо­ро­шо. И по­это­му ни­ка­ких упре­жда­ю­щих дей­ствий не пред­при­ни­ма­ли.

Так, на­вер­ное, Ме­дин­ский по­ла­гал, что по­ли­ти­ка ис­кус­ствен­ной ар­ха­и­за­ции при­ве­дет не к ха­о­су и алар­миз­му, а ко все­об­ще­му по­кою и управ­ля­е­мо­му ху­ли­ган­ству име­ни Эн­тео. Ре­зуль­тат ни­ко­го не устро­ил. По­клон­ская, са­ма то­го не по­до­зре­вая, спу­сти­ла с це­пи ра­ди­ка­лов, предъ­яви­ла им по­нят­ную и оче­вид­ную цель, да­ла воз­мож­ность про­явить не про­сто агрес­сию, а на­пря­мую вторг­нуть­ся в по­ли­ти­ку. По­ка по­ли­ти­ку — куль­тур­ную. Завтра — эко­но­ми­че­скую. По­сле­зав­тра вторг­нуть­ся в борь­бу за власть.

И тут про­кат­чи­ки вне­зап­но про­трез­ве­ли. Это что же по­лу­ча­ет­ся, угро­за — нам? То­гда мы луч­ше по­те­ря­ем при­быль и са­ми ста­нем ор­га­ном цен­зу­ры, по­ка не по­те­ря­ли все. Вслед за про­кат­чи­ка­ми вдруг оч­нул­ся про­филь­ный ми­нистр; он со­всем не та­ко­го хо­тел, он не же­ла­ет от­ве­чать за ре­зуль­та­ты, он вне­зап­но вспом­нил, что хри­сти­ан­ство — это лю­бовь, а не пре­сле­до­ва­ние идей­ных про­тив­ни­ков, а по­ли­ция — ор­ган пра­во­по­ряд­ка, а не рав­но­душ­но на­блю­да­ю­щая за агрес­си­ей био­мас­са. Ес­ли так пой­дет и даль­ше, мы уви­дим, По­клон­ская воз­гла­вит страст­ную борь­бу с на­си­ли­ем. По­то­му что — как же мож­но. Вы­зы­ва­ли огонь, вы­зы­ва­ли, а он возь­ми да раз­го­рись на са­мом де­ле.

Но, до­ро­гие дру­зья. Вы под­тал­ки­ва­ли об­ще­ство вниз. Вы за­во­ди­ли его на агрес­сию. Вы от- ка­за­лись про­во­дить ра­зум­ную куль­тур­ную по­ли­ти­ку, суть ко­то­рой прин­цип ав­то­но­мии: «ты хо­зя­ин сво­ей тер­ри­то­рии, а на чу­жую не лезь; хо­чешь быть про­грес­си­стом — из­воль, хо­чешь оста­вать­ся кон­сер­ва­то­ром — по­жа­луй­ста, глав­ное, в чу­жом мо­на­сты­ре по­ря­док на­во­дить не на­до». Вы под­дер­жи­ва­ли управ­ля­е­мое ху­ли­ган­ство в об­ла­сти куль­ту­ры. Вы хо­те­ли дик­та­ту­ры тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей. И вы же го­то­вы бы­ли за­ра­ба­ты­вать на идей­ных кон­флик­тах. Что же то­гда удив­лять­ся, что на сле­ду­ю­щем ша­ге по­яви­лись бо­лее же­сто­кие бой­цы. Ко­то­рые не очень-то устра­и­ва­ют вас. И ко­то­рые, кто зна­ет, са­ми бу­дут недо­воль­ны те­ми, кто придет по­сле них: мол, слишком бру­таль­ны, слишком су­ро­вы. Как на­пи­сал пуб­ли­цист Алек­сандр Мо­ро­зов, это как ес­ли бы ра­ко­вые клет­ки пер­вой ста­дии вдруг об­ру­ши­лись на ра­ко­вые клет­ки ста­дии вто­рой. Мы же так не до­го­ва­ри­ва­лись.

Не до­го­ва­ри­ва­лись, ко­неч­но. Но про­цесс за­пу­сти­ли. И по­лу­чи­ли неиз­беж­ный ре­зуль­тат. Как на­пи­са­но в дру­гом ро­мане До­сто­ев­ско­го (кста­ти, из школь­ной про­грам­мы): а вы и уби­ли-с.

Точ­ка зре­ния ав­то­ров, ста­тьи ко­то­рых пуб­ли­ку­ют­ся в раз­де­ле «Мне­ния», мо­жет не сов­па­дать с мне­ни­ем ре­дак­ции.

Алек­сандр Ар­хан­гель­ский, пуб­ли­цист, пи­са­тель, про­фес­сор ВШЭ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.