Каж­дый пя­тый счи­та­ет се­бя жерт­вой

Ин­сти­тут про­блем пра­во­при­ме­не­ния изу­чил от­но­ше­ние рос­си­ян к борь­бе с пре­ступ­но­стью

RBC - - НОВОСТИ - МАР­ГА­РИ­ТА АЛЕХИНА

18% рос­си­ян со­чли се­бя жерт­ва­ми пре­ступ­ле­ний, со­вер­шен­ных в по­след­ние го­ды, но в по­ли­цию по­шла лишь по­ло­ви­на из них, со­глас­но опро­су Ин­сти­ту­та про­блем пра­во­при­ме­не­ния. Эти дан­ные силь­но рас­хо­дят­ся с офи­ци­аль­ной ста­ти­сти­кой.

Толь­ко 48% рос­си­ян, счи­та­ю­щих се­бя жерт­ва­ми пре­ступ­ле­ний, со­об­ща­ли о них в пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны; ме­нее по­ло­ви­ны этих за­яв­ле­ний лег­ли в ос­но­ву уго­лов­ных дел. Это сле­ду­ет из дан­ных все­рос­сий­ско­го опро­са, ко­то­рый про­вел Ин­сти­тут про­блем пра­во­при­ме­не­ния (ИПП) при Ев­ро­пей­ском уни­вер­си­те­те в Санкт-Пе­тер­бур­ге. Ана­ли­ти­че­ский об­зор ре­зуль­та­тов опро­са, вы­пол­нен­ный экс­пер­та­ми ИПП Алек­се­ем Кнор­ре и Ки­рил­лом Ти­та­е­вым, есть в рас­по­ря­же­нии РБК.

Жерт­вой пре­ступ­ле­ния се­бя на­звал по­чти каж­дый пя­тый рос­си­я­нин. «Вик­ти­ми­за­ци­он­ные опро­сы поз­во­ля­ют объ­ек­тив­но оце­нить уро­вень пре­ступ­но­сти, по­сколь­ку по­ли­цей­ская ста­ти­сти­ка не толь­ко под­вер­же­на ис­ка­же­ни­ям, но и не от­ра­жа­ет тех пре­ступ­ле­ний, по по­во­ду ко­то­рых граж­дане в по­ли­цию не об­ра­ща­лись», — го­во­рит­ся в обзоре. По мне­нию ис­сле­до­ва­те­лей, дан­ные о ко­ли­че­стве об­ра­ще­ний в пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны поз­во­ля­ют бо­лее адек­ват­но оце­нить ра­бо­ту по­ли­ции, неже­ли соцо­про­сы о до­ве­рии к ней.

Пред­став­ле­ния рос­си­ян о том, что та­кое пре­ступ­ле­ние, не все­гда со­от­вет­ство­ва­ли рам­кам Уго­лов­но­го ко­дек­са, убе­ди­лись в ИПП. Но смысл ис­сле­до­ва­ния в том чис­ле в том, что­бы вы­яс­нить, «ка­кие имен­но по­ся­га­тель­ства на их пра­ва рас­це­ни­ва­ют­ся граж­да­на­ми как пре­ступ­ные»; имен­но эта ин­фор­ма­ция, по мне­нию экс­пер­тов ИПП, долж­на быть «ос­но­ва­ни­ем для го­су­дар­ствен­ной по­ли­ти­ки в сфе­ре кон­тро­ля пре­ступ­но­сти».

«Си­ту­а­ция, ко­гда лишь неболь­шая часть лю­дей со­об­ща­ет о пре­ступ­ле­ни­ях, — нор­маль­ная. Од­на­ко она сви­де­тель­ству­ет о том, что офи­ци­аль­ная кри­ми­но­ло­гия ущерб­на, по­то­му что за­хва­ты­ва­ет лишь ви­ди­мую часть айс­бер­га», — счи­та­ет ру­ко­во­ди­тель меж­ду­на­род­ной пра­во­за­щит­ной груп­пы «Аго­ра» Па­вел Чи­ков.

В Рос­сии ре­аль­ный уро­вень пре­ступ­но­сти тра­ди­ци­он­но не ис­сле­ду­ет­ся и до ИПП по­доб­ную ра­бо­ту прак­ти­че­ски ни­кто не про­во­дил; вся ана­ли­ти­ка стро­ит­ся на офи­ци­аль­ных дан­ных о за­ре­ги­стри­ро­ван­ных пре­ступ­ле­ни­ях, под­черк­нул Чи­ков. А, на­при­мер, в США опро­сы о скры­той пре­ступ­но­сти про­во­дят­ся офи­ци­аль­ны­ми ста­ти­сти­че­ски­ми служ­ба­ми ре­гу­ляр­но, до­бав­ля­ет он. И они так­же фик­си­ру­ют, что лишь неболь­шая часть пре­ступ­ле­ний ре­ги­стри­ру­ет­ся офи­ци­аль­но. «С точ­ки зре­ния ана­ли­за струк­ту­ры пре­ступ­но­сти важ­но знать ре­аль­ное по­ло­же­ние ве­щей. За­ме­ры эф­фек­тив­ны, толь­ко ко­гда про­во­дят­ся си­сте­ма­ти­че­ски и охва­ты­ва­ют недав­ний пе­ри­од вре­ме­ни», — поды­то­жил Чи­ков.

Ме­то­ди­ка опро­са

Ин­тер­вью­е­ры опро­си­ли по те­ле­фо­ну 16 818 рос­си­ян из 75 ре­ги­о­нов. Ис­сле­до­ва­ние пре­кра­ти­лось, ко­гда ко­ли­че­ство ре­спон­ден­тов, за­явив­ших, что под­вер­га­лись пре­ступ­ле­ни­ям в по­след­ние пять лет, пре­вы­си­ло 3 тыс. Та­ким об­ра­зом, к жерт­вам пре­ступ­ле­ний при­чис­ли­ли се­бя 18% ре­спон­ден­тов.

Со­став ре­спон­ден­тов по ос­нов­ным де­мо­гра­фи­че­ским по­ка­за­те­лям в це­лом со­от­вет­ство­вал рос­сий­ско­му на­се­ле­нию. Для те­ле­фон­но­го опро­са ока­за­лись труд­но­до­сти­жи­мы мар­ги­на­ли­зо­ван­ные рос­си­яне, од­на­ко это прин­ци­пи­аль­но лишь для тяж­ких на­силь­ствен­ных пре­ступ­ле­ний, до­ля ко­то­рых в об­щем объ­е­ме пре­ступ­но­сти неве­ли­ка, от­ме­ча­ют экс­пер­ты ИПП.

13 млн по­тер­пев­ших

Из 16,8 тыс. ре­спон­ден­тов 1288 от­ве­ти­ли,что бы­ли жерт­ва­ми пре­ступ­ле­ний за по­след­ний год; сре­ди них 416 опро­шен­ных (32,2%) от­ве­ти­ли, что бы­ли жерт­ва­ми не­од­но­крат­но. От­се­яв ре­спон­ден­тов, ко­то­рые, ве­ро­ят­но, неадек­ват­но оце­ни­ва­ли си­ту­а­цию или «ско­рее ри­то­ри­че­ски под­чер­ки­ва­ли ча­стот­ность пре­ступ­ле­ний, чем на­зы­ва­ли ре­аль­ное чис­ло», ис­сле­до­ва­те­ли под­счи­та­ли, что в от­но­ше­нии 16 818 опро­шен­ных за по­след­ний год бы­ло со­вер­ше­но 1862 пре­ступ­ле­ния. «Ес­ли мы экс­тра­по­ли­ру­ем эту циф­ру на все взрос­лое на­се­ле­ние стра­ны, то по­лу­чим 12,9 млн пре­ступ­ле­ний про­тив со­вер­шен­но­лет­них в год», — го­во­рит­ся в ана­ли­ти­че­ском обзоре. По офи­ци­аль­ным дан­ным Ген­про­ку­ра­ту­ры, в 2017 го­ду пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны за­ре­ги­стри­ро­ва­ли все­го чуть бо­лее 2 млн пре­ступ­ле­ний.

За­тем ин­тер­вью­е­ры за­да­ва­ли ре­спон­ден­там пря­мые во­про­сы, ко­то­рые вы­яв­ля­ли на­ли­чие то­го или ино­го кри­ми­но­об­ра­зу­ю­ще­го при­зна­ка. Пре­ступ­ле­ния, о ко­то­рых рас­ска­зы­ва­ли ре­спон­ден­ты, они раз­би­ли на несколь­ко групп: на­па­де­ния, угро­зы, раз­бой и гра­беж, кра­жа, обыч­ное и уда­лен­ное мо­шен­ни­че­ство (по­сред­ством те­ле­фо­на или ин­тер­не­та).

Наи­бо­лее ча­сто жерт­вы пре­ступ­ле­ний стал­ки­ва­лись с кра­жа­ми (20%), од­на­ко мо­шен­ни­че­ства и уда­лен­ные мо­шен­ни­че­ства со­во­куп­но со­став­ля­ют 34%. В 10% слу­ча­ев лю­ди под­вер­га­лись гра­бе­жу и раз­бою, на­па­де­нию и угро­зам — в 6 и 7% слу­ча­ев со­от­вет­ствен­но. Еще 19% ока­за­лось невоз­мож­но от­не­сти к ка­кой-ли­бо опре­де­лен­ной ка­те­го­рии. Это не зна­чит, что все они не бы­ли пре­ступ­ле­ни­я­ми. Но про­ис­ше­ствия этой ка­те­го­рии, как вы­яс­ни­ли со­цио­ло­ги, ре­же все­го слу­жи­ли по­во­дом для об­ра­ще­ния в пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны. «Пе­ред на­ми со­бы­тия, ко­то­рые лю­ди субъ­ек­тив­но оце­ни­ва­ют как пре­ступ­ле­ния, но от­ста­и­вать эту мысль не го­то­вы» — так экс­пер­ты ин­тер­пре­ти­ру­ют дан­ные опро­са в этой ча­сти.

В 11% слу­ча­ев к жерт­вам при­ме­ня­лось фи­зи­че­ское на­си­лие. 68% при­чис­лив­ших се­бя к по­тер­пев­шим по­нес­ли ма­те­ри­аль­ный ущерб, а 59% счи­та­ют, что в ре­зуль­та­те пре­ступ­ле­ний их иму­ще­ством за­вла­де­ли дру­гие лю­ди. В 46% слу­ча­ев — под ма­те­ри­аль­ным вре­дом опро­шен­ные по­ни­ма­ли утра­ту на­лич­ных де­нег; еще в чет­вер­ти слу­ча­ев — утра­ту тех­ни­ки.

Стыд по­тер­пев­ше­го

Сре­ди лю­дей, счи­та­ю­щих се­бя жерт­ва­ми пре­ступ­ле­ний, в пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны об­ра­ща­лись не бо­лее по­ло­ви­ны. Кро­ме недо­ве­рия по­ли­ции у это­го есть и иные при­чи­ны. На­при­мер, по­тер­пев­шие от краж за­мет­но ча­ще по­да­ют за­яв­ле­ния о пре­ступ­ле­нии, чем жерт­вы мо­шен­ни­че­ства. Экс­пер­ты объ­яс­ня­ют это тем, что в слу­чае кра­жи жерт­ва ре­же чув­ству­ет се­бя ви­но­ва­той. Так, 75% жертв уда­лен­но­го мо­шен­ни­че­ства за­яви­ли ин­тер­вью­е­рам, что к пре­ступ­ле­нию при­ве­ла их соб­ствен­ная оплош­ность. В слу­чае краж и гра­бе­жей эта цифра со­став­ля­ет 40–50%, в слу­чае на­па­де­ний и угроз — ме­нее чет­вер­ти.

Кра­жа при­во­ди­ла к воз­буж­де­нию уго­лов­но­го де­ла в 35% слу­ча­ев, угро­за — лишь в 12% слу­ча­ев, сле­ду­ет из ре­зуль­та­тов опро­са. «Ес­ли экс­тра­по­ли­ро­вать дан­ные, уви­дим, что в год граж­дане об­ра­ща­ют­ся в пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны по по­во­ду при­мер­но 6,1– 6,3 млн со­бы­тий, ко­то­рые они счи­та­ют пре­ступ­ле­ни­я­ми, и по по­во­ду 2,7–2,9 млн слу­ча­ев воз­буж­да­ют­ся уго­лов­ные де­ла. Од­на­ко в ре­аль­но­сти ко­ли­че­ство воз­буж­ден­ных уго­лов­ных дел мень­ше», — ука­за­ли экс­пер­ты. Они по­яс­ня­ют, что в этом во­про­се ре­спон­ден­ты ча­сто мог­ли оши­бать­ся: на­при­мер, счи­тать, что по их за­яв­ле­нию бы­ло воз­буж­де­но уго­лов­ное де­ло, хо­тя на са­мом де­ле это­го не про­изо­шло.

В дей­стви­тель­но­сти по­ли­ция воз­буж­да­ет де­ла по еще мень­шей до­ле за­яв­ле­ний, утвер­жда­ет в бе­се­де с РБК ру­ко­во­ди­тель Мос­ков­ско­го проф­со­ю­за ра­бот­ни­ков по­ли­ции Ми­ха­ил Паш­кин. «В год в МВД по­сту­па­ет по­ряд­ка 20 млн со­об­ще­ний о пре­ступ­ле­ни­ях. А воз­буж­да­ет­ся все­го 2 млн уго­лов­ных дел. Обыч­ный участ­ко­вый 80% вре­ме­ни за­ни­ма­ет­ся на­пи­са­ни­ем от­каз­ных», — ска­зал Паш­кин. По его сло­вам, это свя­за­но не толь­ко с ма­ло­зна­чи­тель­но­стью боль­шин­ства жа­лоб, но и с тем, что со­труд­ни­ки пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов пы­та­ют­ся из­бе­жать по­тен­ци­аль­ных ви­ся­ков — нерас­кры­тых пре­ступ­ле­ний, пло­хо ска­зы­ва­ю­щих­ся на от­чет­но­сти. «Ес­ли об­ра­ща­ет­ся че­ло­век с жа­ло­бой, что у него укра­ли ко­ше­лек в об­ще­ствен­ном ме­сте, ча­сто его ста­ра­ют­ся убе­дить, что он этот ко­ше­лек про­сто за­был или вы­ро­нил. Хо­тя ес­ли по­ста­рать­ся — под­нять ка­ме­ры, сде­лать бил­линг те­ле­фо­нов в ме­сте, где он был, то ни­че­го невоз­мож­но­го нет»,— го­во­рит Паш­кин.

Про­бле­ма не толь­ко в недо­ве­рии по­ли­ции, но и в при­ро­де от­дель­ных ви­дов пре­ступ­ле­ний, счи­та­ет Па­вел Чи­ков: «Кар­ман­ные кра­жи, кра­жи из ав­то­мо­би­лей, да­же улич­ная пре­ступ­ность, пре­ступ­ле­ния про­тив по­ло­вой непри­кос­но­вен­но­сти — все они вы­со­ко­ла­тент­ны».

Дан­ные о до­хо­дя­щих до су­да уго­лов­ных де­лах бо­лее на­деж­ны и со­от­вет­ству­ют офи­ци­аль­ной су­деб­ной ста­ти­сти­ке. По под­сче­там экс­пер­тов, уда­лен­ные мо­шен­ни­че­ства ста­но­вят­ся пред­ме­том су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства в 3% слу­ча­ев (и в 17% от слу­ча­ев, ко­гда бы­ло воз­буж­де­но уго­лов­ное де­ло). Кра­жи — в 10% во­об­ще и в 30% в слу­ча­ях воз­буж­ден­ных уго­лов­ных дел. Из уго­лов­ных дел по на­па­де­ни­ям 57% до­шли до су­да, но из всех на­па­де­ний, ко­то­рые пе­ре­жи­ли ре­спон­ден­ты, лишь 14% при­ве­ли к су­деб­но­му про­цес­су.

Шан­сы жертв до­бить­ся иму­ще­ствен­ной ком­пен­са­ции неве­ли­ки. Они мак­си­маль­ны, ес­ли речь идет о гра­бе­же или раз­бое, но да­же в этой ка­те­го­рии пре­ступ­ле­ний ве­ро­ят­ность воз­ме­стить ущерб ис­сле­до­ва­те­ли оце­ни­ли в 9%.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.