ВО­ПРОСОТ­ВЕТ: ЭДУАР МЕЙЛАН

Revolution - - Содержание - Эдуар Мейлан ГЕ­НЕ­РАЛЬ­НЫЙ ДИ­РЕК­ТОР H. MOSER & CIE

Ге­не­раль­ный ди­рек­тор Н. Moser & Cie.

Ва­шу мар­ку у нас зна­ют. Прав­да, ко­гда с кон­ца 90-х и до 2008 г. ча­со­вая ме­ха­ни­ка на­би­ра­ла обороты, осо­бой из­вест­но­сти у «Мо­зе­ра» (H. Moser & Cie.) не бы­ло: ска­за­лись раз­би­ра­тель­ства о пра­вах на мар­ку и про­чее. Но се­год­ня лю­ди це­нят ма­стер­ство ва­ших ин­же­не­ров и уни­каль­ный ди­зайн. Мно­гие мне рассказывали, что по­лу­чи­ли «мо­зе­ры» по на­след­ству от ба­бу­шек и де­ду­шек, жив­ших в Рос­сии до ре­во­лю­ции. По элек­трон­ной по­чте то­же ча­сто при­хо­дят пись­ма с по­хо­жи­ми ис­то­ри­я­ми. Так что ду­маю, мар­ку «Мо­зер» в Рос­сии еще пом­нят. Она ведь за­ни­ма­ет уни­каль­ное по­ло­же­ние. Мно­го ли бы­ло швей­цар­ских ма­рок, су­мев­ших оста­вить та­кой след в ис­то­рии Рос­сии? За все вре­мя «Г. Мо­зер и Ко» про­из­вел по­ряд­ка 500 000 ча­сов, и мно­гие из них про­да­ва­лись в Рос­сии: здесь бы­ло че­ты­ре фир­мен­ных ма­га­зи­на. Все ар­хи­вы, к со­жа­ле­нию, ров­но сто лет на­зад про­па­ли во вре­мя экс­про­при­а­ции. А на­ша се­мья — отец и я — вы­яс­ни­ла, что во главе «Мо­зе­ра» на­ка­нуне ре­во­лю­ции сто­ял Ок­тав Мейлан (Octave Meylan), при­чем узна­ли мы об этом уже по­сле то­го, как вы­ку­пи­ли мар­ку. Да, все­гда го­во­рят, что в ча­со­вом де­ле мы все как од­на се­мья, но ко­гда ви­дишь та­кие сов­па­де­ния, сра­зу вспо­ми­на­ешь, на­сколь­ко те­сен мир. Нам хо­те­лось ка­ким-то об­ра­зом от­ме­тить на­ше возвращение в Рос­сию. «Мо­зер», ко­неч­но, мар­ка не рос­сий­ская, а швей­цар­ская, но связь с Рос­си­ей у нас все же очень креп­кая, и мы по­пы­та­лись вы­стро­ить свое­об­раз­ный мо­стик меж­ду тем вре­ме­нем, ко­гда «Мо­зе­ру» при­шлось по­ки­нуть Рос­сию, и се­го­дняш­ним днем, ко­гда мы вер­ну­лись. А как вам пришла мысль со­здать «Сто­лет­ние ча­сы»? Во-пер­вых, мы зна­ли, что в этом го­ду — сто­ле­тие Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции, но, чест­но го­во­ря, еще три ме­ся­ца на­зад я по­ня­тия не имел, что с этим зна­ни­ем де­лать. Вы­пус­кать ча­сы с дву­гла­вым ор­лом не хо­те­лось. Слиш­ком про­сто, да и ка­кая связь с 1917 г. или с 1920-м? Дву­гла­вый орел — это из им­пер­ской Рос­сии. А нам на­до бы­ло увя­зать го­ды, ко­гда мар­ка ушла из Рос­сии и ко­гда вер­ну­лась. Кто-то говорил: «Да, на­до обя­за­тель­но сде­лать ча­сы с дву­гла­вым ор­лом, ведь „Мо­зер“поль­зо­вал­ся та­ким успе­хом в Рос­сий­ской им­пе­рии», но я все-таки хо­тел, что­бы эта модель ста­ла свя­зу­ю­щим мо­сти­ком. Как-то раз, в ав­гу­сте или сен­тяб­ре, я слу­шал радио: об­суж­да­ли вли­я­ние Рос­сии на ми­ро­вую мо­ду. Сей­час мно­го из­вест­ных рус­ских ди­зай­не­ров и ма­рок, они ис­поль­зу­ют ки­рил­ли­цу. Я и сам люб­лю ки­рил­ли­цу, у ме­ня в ка­би­не­те да­же есть реклам­ные пла­ка­ты 1920-х го­дов, ко­то­рые ви­се­ли в ГУМЕ, и там упо­ми­на­ет­ся ма­га­зин «Мо­зер». И я по­ду­мал: «Мо­зер» се­год­ня от­ли­ча­ет­ся ми­ни­ма­лист­ским и яр­ким ди­зай­ном, при этом для ме­ня важ­но, что­бы в ча­сах скры­ва­лась ка­кая-то идея, ис­то­рия, они долж­ны нести сим­во­ли­че­ский смысл. Так что за­дум­ка бы­ла та­кая: за ос­но­ву взять приемы ху­до­же­ствен­ных на­прав­ле­ний, гос­под­ство­вав­ших в Рос­сии в на­ча­ле 20-х, а так­же в кон­це 1917 г., ко­гда «Мо­зер» ушел из Рос­сии, и сов­ме­стить их с эс­те­ти­кой «Мо­зе­ра» со­вре­мен­но­го — ми­ни­ма­лизм вку­пе с эле­гант­ным дым­ча­тым ци­фер­бла­том и руч­ным за­во­дом (в те вре­ме­на на­руч­ные ча­сы толь­ко на­чи­на­ли по­яв­лять­ся, и их в ос­нов­ном ком­плек­то­ва­ли ме­ха­низ­ма­ми, пред­на­зна­чен­ны­ми для ча­сов кар­ман­ных). Так и воз­ник­ла идея «Сто­лет­них крас­ных» (Stoletniy Krasniy) из ста­ли с ори­ги­наль­ным ло­го­ти­пом на ци­фер­бла­те. Крас­ное цве­то­вое ре­ше­ние мы вы­бра­ли неспро­ста: это то­же сво­е­го ро­да символ ре­во­лю­ци­он­но­го вре­ме­ни. Шрифт по­за­им­ство­ва­ли с аги­та­ци­он­ных пла­ка­тов. Мне хо­те­лось, что­бы смысл, ко­то­рый мы вло­жи­ли в эти ча­сы, был как мож­но бо­лее про­зра­чен и ни­что не от­вле­ка­ло вни­ма­ние, по­это­му ци­фер­блат остал­ся пу­стым: ни ча­со­вых ме­ток, ни над­пи­си «Сде­ла­но в Швей­ца­рии» — толь­ко эм­бле­ма «Г.мо­зеръ и Ко». А цвет ци­фер­бла­та — тот же, что вы уже ис­поль­зо­ва­ли в преды­ду­щих мо­де­лях, или дру­гой? Цвет та­кой же, как и в мо­де­ли «Су­исс Мэд» (Swiss Mad). С дым­ча­ты­ми ци­фер­бла­та­ми в плане цве­та осо­бен­но не раз­гу­ля­ешь­ся. У нас есть два от­тен­ка си­не­го, один — зе­ле­но­го и один — крас­но­го, ко­то­рый, как нам по­ка­за­лось, от­лич­но по­до­шел. Яр­ко-крас­ный, с ме­тал­ли­че­ским от­блес­ком. Мне нра­вит­ся вы­пус­кать неболь­шие пар­тии ча­сов — так, что­бы на всех же­ла­ю­щих не хва­та­ло. Пред­ме­ты рос­ко­ши ведь не долж­ны быть лег­ко­до­ступ­ны­ми. Ес­ли ти­раж боль­шой, то пред­ло­же­ние на­чи­на­ет пре­вы­шать спрос. Так что мы все­гда про­из­во­дим хо­тя бы на один эк­зем­пляр мень­ше, чем мог­ли бы про­дать. Ко­ли­че­ство у нас все­гда огра­ни­че­но, и лю­ди го­во­рят: «Вот бы ти­раж был по­боль­ше». Но у нас с этим стро­го, при этом мо­де­ли ча­сто при­уро­че­ны к ка­ко­му-ни­будь па­мят­но­му со­бы­тию. На мой вз­гляд, эм­бле­ма «Г. Мо­зеръ и Ко» — это часть на­ше­го на­сле­дия, так что, ес­ли все пой­дет как на­до, че­рез па­ру лет внут­ри «Мо­зе­ра» мо­жет появиться неболь­шая са­мо­сто­я­тель­ная мар­ка. При­мер­но раз в два го­да бу­дем при­ду­мы­вать что-то осо­бен­ное спе­ци­аль­но для коллекционеров. В со­зда­нии но­вых ча­сов при­нял уча­стие рос­сий­ский ча­со­вой жур­на­лист Алек­сандр Вет­ров. Рас­ска­жи­те по­по­дроб­нее о ва­шем со­труд­ни­че­стве. Бы­ло не совсем яс­но, как в Рос­сии вос­при­мут нашу за­дум­ку. Так что мне по­ка­за­лось, что луч­ше все­го бу­дет об­ра­тить­ся к че­ло­ве­ку, чье­му мне­нию я до­ве­ряю, спро­сить: «А ни­че­го, что мы упо­ми­на­ем Ок­тябрь­скую ре­во­лю­цию? А ни­че­го, что на крас­ном фоне у нас жел­тая ки­рил­ли­че­ская над­пись?». Не хо­те­лось слу­чай­но ко­го­ни­будь оби­деть или за­деть. Идея по­нра­ви­лась мне с ху­до­же­ствен­ной точ­ки зре­ния и с точ­ки

Мне нра­вит­ся вы­пус­кать неболь­шие пар­тии ча­сов — так, что­бы на всех же­ла­ю­щих не хва­та­ло. Пред­ме­ты рос­ко­ши ведь не долж­ны быть лег­ко­до­ступ­ны­ми

зре­ния за­ло­жен­но­го в нее смыс­ла, но кто зна­ет, что ска­жут лю­ди. По­это­му я и по­ин­те­ре­со­вал­ся у Алек­сандра, что он ду­ма­ет. Бла­го­да­ря ему уда­лось окон­ча­тель­но опре­де­лить­ся, как бу­дут вы­гля­деть эм­бле­ма и са­ми ча­сы, ка­кое на­зва­ние вы­брать — оно долж­но бы­ло от­ра­жать нашу за­дум­ку. Прав­да, как раз се­год­ня видел ста­тью во французской га­зе­те: пи­шут, что «Мо­зер» вы­пу­стил ча­сы в честь 100-ле­тия Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции. Но все совсем не так. К ре­во­лю­ции на­ши ча­сы от­но­ше­ния не име­ют. Да, но ко­гда мы впер­вые услы­ша­ли, что к вы­хо­ду го­то­вит­ся по­доб­ная модель, то­же так и написали: «„Мо­зер“вы­пу­стит ча­сы в честь 100-ле­тия Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции». Это, есте­ствен­но, что­бы за­це­пить чи­та­те­ля… Вот так и на­чи­на­ют­ся раз­го­во­ры. Не хо­те­лось бы, что­бы у лю­дей сло­жи­лось лож­ное пред­став­ле­ние о на­ших но­вых ча­сах. Ум­ные лю­ди про­чтут ста­тью до кон­ца и раз­бе­рут­ся. За­го­ло­вок ведь не глав­ное. Хо­чет­ся от­ме­тить ре­ме­шок. Цвет от­лич­ный — за­щит­ный, на­по­ми­на­ет сол­дат­ские ши­не­ли, ко­то­рые но­си­ли в ре­во­лю­цию. Мы да­же ду­ма­ли, не ку­пить ли несколь­ко ши­не­лей и не пу­стить ли их на ре­меш­ки. Но вре­ме­ни бы­ло совсем ма­ло. По­те­ря­ли воз­мож­ность за­брать­ся в му­зей и под­пор­тить па­роч­ку экс­по­на­тов. Ино­гда хо­чет­ся нем­но­го по­ху­ли­га­нить, свер­нуть с про­топ­тан­ной до­рож­ки, но увле­кать­ся то­же не сто­ит. По­нят­но, что кому-то на­ши идеи при­дут­ся не по ду­ше, нач­нут­ся спо­ры. Но спо­ры, об­суж­де­ния, дис­кус­сии — это хо­ро­шо. Кто-то ока­жет­ся с на­ми на од­ной волне, кто-то нет, бу­дут вы­ска­зы­вать свое мне­ние. Мы на­роч­но так по­сту­па­ем, это на­ша стратегия. Ес­ли бы мы, вы­пус­кая но­вин­ку, все­го лишь ме­ня­ли цвет ци­фер­бла­та, все бы­ло бы ти­хо и спо­кой­но. Ко­му­то, мо­жет, да­же по­нра­ви­лось бы. Но мне хо­чет­ся, что­бы на­ши ча­сы мож­но бы­ло или по­лю­бить всем серд­цем, или, на­обо­рот, воз­не­на­ви­деть. Вот это здо­ро­во, по-мо­е­му. Сколь­ко «Сто­лет­ние красные» бу­дут сто­ить в Рос­сии? Нас­чет Рос­сии не знаю, но в Швей­ца­рии — 19 000 фран­ков. Ку­пить их мож­но бу­дет толь­ко в Рос­сии или в дру­гих стра­нах то­же? По­на­ча­лу бы­ла мысль огра­ни­чить­ся Рос­си­ей, но за­тем мы пе­ре­ду­ма­ли: на­ши роз­нич­ные парт­не­ры новость об этой мо­де­ли встре­ти­ли с боль­шим эн­ту­зи­аз­мом, им ста­ли зво­нить по­ку­па­те­ли, спрашивали: «Ко­гда нач­нут­ся про­да­жи? Это толь­ко для Рос­сии?». А ведь мы все­го лишь рас­ска­за­ли об идее, показали на­брос­ки. Зво­ни­ли с Ближ­не­го Во­сто­ка, из Фран­ции, да­же из Азии. Ви­ди­мо, кол­лек­ци­о­не­ры «мо­зе­ров». Ко­неч­но, модель очень ин­те­рес­ная, ред­кая, да еще в ста­ли — мы неча­сто ис­поль­зу­ем этот ма­те­ри­ал. Не знаю, поняли ли они нашу за­дум­ку. На­вер­ное, ре­ши­ли, что мысль за­нят­ная, но это не ос­нов­ная при­чи­на, по­че­му им хо­чет­ся при­об­ре­сти эти ча­сы. Мне ка­жет­ся, мно­гие вла­дель­цы ме­ха­ни­че­ских ча­сов на­чи­на­ют ин­те­ре­со­вать­ся, за что за­пла­ти­ли, уже по­сле по­куп­ки. И я го­во­рю не кон­крет­но об этой мо­де­ли, а в це­лом. По­ку­па­ют, по­то­му что зна­ют мар­ку, зна­ют про­дав­ца, по­то­му что по­нра­ви­лось, как ча­сы смот­рят­ся на ру­ке. И уже толь­ко по­том вы­яс­ня­ют, как они устро­е­ны, как ра­бо­та­ют, по­че­му це­на та­кая и что о них мож­но рас­ска­зать зна­ко­мым. Сей­час мно­го пи­шут о ху­до­же­ствен­ной со­став­ля­ю­щей ва­ших но­вых ча­сов, об ис­пол­не­нии, но мне нра­вит­ся и ис­то­ри­че­ская подо­пле­ка: ре­во­лю­ция, «Мо­зер» в Рос­сии, экс­про­при­а­ция… Да, при­чем в этом плане за­мет­но от­ли­чие от на­шей мо­де­ли «Су­исс Элп» (Swiss Alp), ко­то­рую по­ку­па­ли как раз ра­ди за­дум­ки. Ведь мно­гим ди­зайн эпплов­ских ча­сов во­все и не нра­вил­ся, но они го­то­вы бы­ли за­пла­тить за идею. У «Сто­лет­них крас­ных» есть и то, и дру­гое: и смыс­ло­вая на­груз­ка, и внеш­ние дан­ные. Но мно­гие, ко­неч­но, вы­бе­рут их имен­но за при­вле­ка­тель­ность. Вряд ли мно­гие смо­гут их при­об­ре­сти: ти­раж ведь огра­ни­чен. Да, и на­де­ем­ся, что его быст­ро рас­ку­пят. Это до­ба­вит ве­са мар­ке, и че­рез па­ру лет мы, воз­мож­но, при­ду­ма­ем что-ни­будь еще в та­ком же ду­хе. А ка­кие у ком­па­нии пла­ны? Как идут де­ла и ка­ких но­ви­нок ждать? Де­ла идут хо­ро­шо. В «Мо­зер» мы с от­цом при­шли око­ло пя­ти лет на­зад — в 2012 г. При­шлось нелег­ко, но вско­ре си­ту­а­ция по­шла на по­прав­ку, хо­тя, ко­неч­но, сум­мы мы те­ря­ли зна­чи­тель­ные. По­нят­но, что сра­зу из ми­ну­са бы­ло не вый­ти, но мы по­ста­ра­лись — на­сколь­ко воз­мож­но — со­кра­тить убыт­ки. На­до бы­ло по­нять, с чем в ком­па­нии все в по­ряд­ке, а над чем нуж­но ра­бо­тать. Что­бы мар­ка окреп­ла, вер­ну­лась в строй и при этом за­ня­ла свое, осо­бен­ное по­ло­же­ние сре­ди про­чих, тре­бу­ет­ся вре­мя. Ду­маю, нам уда­лось най­ти соб­ствен­ную ма­не­ру об­ще­ния с по­ку­па­те­ля­ми, и они по­ни­ма­ют, что мы хотим ска­зать. У на­шей марки бо­га­тое на­сле­дие и уни­каль­ная ис­то­рия. В Шаф­ф­ха­у­зене есть за­ме­ча­тель­ный му­зей — при­ез­жай­те, посмот­ри­те. Там мно­гое свя­за­но с Рос­сий­ской им­пе­ри­ей, мно­гое мож­но узнать и о Ген­ри Мо­зе­ре. Он был сво­е­го ро­да мест­ным Рок­фел­ле­ром: вкла­ды­вал день­ги в те ме­ста, при­ло­жил ру­ку к со­зда­нию IWC, го­ря­чо вы­сту­пал за ин­ду­стри­а­ли­за­цию. Ред­кий че­ло­век. Это нас и при­влек­ло. Там же на­хо­дит­ся прекрасная ма­ну­фак­ту­ра, где мы все, вклю­чая спи­ра­ли, про­из­во­дим са­ми, са­ми же со­би­ра­ем веч­ный ка­лен­дарь — од­но из са­мых кра­си­вых и ори­ги­наль­ных на­ших услож­не­ний на се­год­ня. Осо­бые тра­ди­ции, бо­га­тая ис­то­рия — вот, что от­ли­ча­ет нас от боль­шин­ства дру­гих ма­рок, да­же та­ких как «Ва­ше­рон» (Vacheron Constantin), «Па­тек» (Patek Philippe) или «А. Лан­ге унд Зёне» (A. Lange & Söhne), к ко­то­рым я, бе­з­услов­но, от­но­шусь с огром­ным ува­же­ни­ем и лю­бо­вью. Это боль­шие, ува­жа­е­мые ком­па­нии, но нам на­до ид­ти сво­им пу­тем, по­это­му мы с бра­тья­ми по­ста­ра­лись при­вне­сти в мар­ку ча­стич­ку се­бя. Мы несколь­ко мо­ло­же на­ших кол­лег из «Па­те­ка» и «Лан­ге», и по­ку­па­те­ли у нас то­же мо­ло­же. Се­год­ня они все ча­ще подыс­ки­ва­ют се­бе эле­гант­ные клас­си­че­ские ча­сы, но при этом с изю­мин­кой, что­бы бы­ло не так скуч­но. Лет пять на­зад «мо­зе­ры» в ос­нов­ном но­си­ли лю­ди по­стар­ше — от 55 до 65. А сей­час мож­но встретить и 30-лет­них, и да­же 25-лет­них. Бы­ва­ет, по­ку­па­ют их как пер­вые се­рьез­ные ча­сы. Весь­ма лю­бо­пыт­но: по­лу­ча­ет­ся, спектр покупателей рас­ши­рил­ся, нам от­да­ет пред­по­чте­ние все боль­ше лю­дей. Зна­чит, мы все де­ла­ем пра­виль­но, лю­дям нра­вит­ся. Бу­дем про­дол­жать дви­гать­ся даль­ше, расти и раз­ви­вать свою ин­ди­ви­ду­аль­ность. А еще мы про­дол­жа­ем улуч­шать на­ши ме­ха­низ­мы. Мы на сла­ву по­ра­бо­та­ли над ста­ры­ми ка­либ­ра­ми: по­вы­си­ли точ­ность и на­деж­ность, сни­зи­ли сто­и­мость. Сей­час в ра­бо­те, к примеру, хро­но­граф и несколь­ко но­вых услож­не­ний. На днях вый­дет но­вый тур­бий­он. Что касается фи­ли­а­лов, то у нас име­ет­ся один в Гон­кон­ге (во главе сто­ит мой брат), еще один вот-вот от­кро­ет­ся в Ду­бае — на него воз­ла­га­ют боль­шие на­деж­ды. А в Во­сточ­ной Ев­ро­пе у нас ни­че­го нет, и на­чать ду­ма­ем с Рос­сии. Вы го­во­ри­те, что, бы­ва­ет, об­ща­е­тесь с 25-лет­ни­ми. Эсте­ти­че­скую сто­ро­ну во­про­са в ча­со­вом де­ле они вро­де бы по­ни­ма­ют, но как вы рас­ска­зы­ва­е­те им о тра­ди­ци­ях и цен­но­стях? Что бы мы ни де­ла­ли, ста­ра­ем­ся под­чер­ки­вать на­ши тра­ди­ции, по­ка­зы­вать, чтó для нас важ­но и цен­но. Да­же ес­ли речь идет о та­ких ча­сах, как «Су­исс Элп». Ду­маю, мно­гих за­це­пил имен­но ме­ха­низм. Ча­сы ме­ха­ни­че­ские — и это са­мое глав­ное, при этом вы­со­ко­го ка­че­ства, что сра­зу за­мет­но. То же са­мое касается мо­де­ли «Су­исс Мэд» с сыр­ным кор­пу­сом: по­ку­па­те­ли на­ча­ли

Ду­маю, нам уда­лось най­ти соб­ствен­ную ма­не­ру об­ще­ния с по­ку­па­те­ля­ми, и они по­ни­ма­ют, что мы хотим ска­зать. У на­шей марки бо­га­тое на­сле­дие и уни­каль­ная ис­то­рия

ин­те­ре­со­вать­ся ча­со­вым де­лом, тре­бо­ва­ни­я­ми к клей­му «Сде­ла­но в Швей­ца­рии». Мы, к примеру, вы­да­ем сер­ти­фи­ка­ты, что на­ши ча­сы про­из­ве­де­ны в Швей­ца­рии на 100 %. И мне ка­жет­ся, на это и на­до де­лать став­ку. На­до воз­вра­щать­ся к ис­то­рии, рас­ска­зы­вать о высоком ис­кус­стве ча­сов­щи­ков, об­ра­щать вни­ма­ние лю­дей на тра­ди­ции. С этим, ко­неч­но, в ком­па­нии и так все об­сто­я­ло непло­хо, еще до то­го как при­шли мы, но хо­чет­ся но­виз­ны, пра­виль­но­го оформ­ле­ния, хо­чет­ся, что­бы ис­то­рия вол­но­ва­ла и воз­буж­да­ла ин­те­рес. Ча­сы у «Мо­зе­ра» вы­хо­дят скром­ны­ми ти­ра­жа­ми, как буд­то вы ра­бо­та­е­те по ин­ди­ви­ду­аль­ным за­ка­зам. Сей­час во­об­ще мно­го го­во­рят об ин­ди­ви­ду­а­ли­за­ции, о во­вле­че­нии по­тен­ци­аль­ных покупателей в про­цесс про­из­вод­ства, чуть ли не в раз­ра­бот­ку ди­зай­на. Дви­га­е­тесь ли вы в этом на­прав­ле­нии? И в ка­ких вы от­но­ше­ни­ях с ко­неч­ным по­ку­па­те­лем? Мы пред­ла­га­ем по­доб­ную услу­гу круп­ным кли­ен­там, да и во­об­ще всем же­ла­ю­щим. Но это неде­ше­вое удо­воль­ствие. Каж­дую неде­лю нашу ма­ну­фак­ту­ру по­се­ща­ют лю­ди из са­мых раз­ных угол­ков ми­ра, и спец­за­ка­зы при­хо­дят прак­ти­че­ски каж­дый день. Но де­ло в том, что се­год­ня наш глав­ный ко­зырь — это вы­со­кая про­из­во­ди­тель­ность. А ин­ди­ви­ду­аль­ные за­ка­зы, ко­неч­но, ска­зы­ва­ют­ся на вы­пус­ке обыч­ных кол­лек­ций. Я ста­ра­юсь осо­бен­но не увле­кать­ся по­доб­ны­ми про­ек­та­ми, мно­го не бе­рем. Хо­ро­шо вы­пус­кать ча­сы неболь­ши­ми се­ри­я­ми. Огра­ни­чен­ный ти­раж в 10–15 эк­зем­пля­ров — это для нас сей­час в са­мый раз, и по­ку­па­те­ли в ито­ге по­лу­ча­ют дей­стви­тель­но до­стой­ные ча­сы. За счет че­го вы до­стиг­ли такого вы­со­ко­го уров­ня про­из­во­ди­тель­но­сти? И как уда­ет­ся его под­дер­жи­вать? Мы до­ра­бо­та­ли мно­гие ме­ха­низ­мы, а так­же изменили тех­но­ло­гию сбор­ки, ста­ли тща­тель­ней сле­дить за ка­че­ством де­та­лей. Ведь как бы­ло рань­ше: пре­жде чем на­чать со­би­рать ка­либр, мно­гие де­та­ли еще при­хо­ди­лось до­во­дить до ума. В на­шем веч­ном ка­лен­да­ре их 326. Сбор­ка за­ни­ма­ла око­ло 90 ча­сов, на од­ни ча­сы ухо­ди­ло око­ло двух недель, и сто­ит это нема­ло (у швей­цар­ско­го ча­сов­щи­ка труд до­ро­гой). Те­перь с де­та­ля­ми, по­сту­па­ю­щи­ми к ча­сов­щи­кам, мож­но сра­зу при­сту­пать к ра­бо­те; про­цесс сбор­ки стал от­ла­жен­ным. Кро­ме то­го, все на­ши ма­сте­ра про­шли курс по­вы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции, те­перь все всё делают при­мер­но оди­на­ко­во (до это­го каж­дый ра­бо­тал по-сво­е­му). В ито­ге нам уда­лось со­кра­тить вре­мя сбор­ки до 30 ча­сов. Ра­бо­та­ем быст­рее, брака мень­ше, по­сле­про­даж­ное об­слу­жи­ва­ние то­же идет лег­че. От­сю­да и вы­со­кий КПД. Объ­е­мы рас­тут, а вре­мя, за­тра­чи­ва­е­мое на сбор­ку, со­кра­ща­ет­ся: ча­сов­щи­ки не пе­ре­ска­ки­ва­ют с од­ной за­да­чи на дру­гую, а от­та­чи­ва­ют ма­стер­ство и в ре­зуль­та­те делают все быст­рее. Вы упо­мя­ну­ли фи­ли­а­лы в Гон­кон­ге и Ду­бае. Ви­ди­мо, со­би­ра­е­тесь и даль­ше рас­ши­рять­ся. На ка­кой ры­нок ду­ма­е­те вы­хо­дить? Рос­сия — очень важ­ный ры­нок, но у нас есть парт­нер — Да­вид Кам­ба (David Camba), ко­то­рый осу­ществ­ля­ет рас­про­стра­не­ние «мо­зе­ров» в Во­сточ­ной Ев­ро­пе. Он за­ни­мал­ся юрис­пру­ден­ци­ей, а по­том страст­но увлек­ся на­шей мар­кой и ос­но­вал свою ком­па­нию. Мы са­ми по ду­ху пред­при­ни­ма­те­ли, та­кие парт­не­ры нам нра­вят­ся, тем бо­лее он от­лич­но зна­ет регион. Но по­лу­ча­ет­ся, что мы ра­бо­та­ем не на­пря­мую, а че­рез него. На­пря­мую мы ра­бо­та­ем че­рез на­ши фи­ли­а­лы в Гон­кон­ге и Ду­бае, со­би­ра­ем­ся вы­хо­дить и на аме­ри­кан­ский ры­нок. В За­пад­ной Ев­ро­пе мы ве­дем де­ла пол­но­стью самостоятельно: в Швей­ца­рии и Гер­ма­нии все об­сто­ит очень хо­ро­шо. Мне ка­жет­ся, в на­ших ча­сах чув­ству­ют­ся немец­кие нот­ки. В од­ном недав­нем пресс-ре­ли­зе бы­ло ска­за­но, что «Мо­зер» те­перь со­труд­ни­ча­ет с Фон­дом вы­со­ко­го ча­со­во­го искусства (FHH). При этом вы и так, пус­кай и скром­но, но пред­став­ле­ны на Же­нев­ском са­лоне (SIHH). Что из­ме­нит­ся с на­ча­лом это­го парт­нер­ства? Фонд вы­со­ко­го ча­со­во­го искусства те­перь поддерживает нас сво­и­ми пуб­ли­ка­ци­я­ми, уде­ля­ет боль­ше вни­ма­ния. Рань­ше за по­доб­ное на­до бы­ло пла­тить, а те­перь эта услу­га как буд­то уже опла­че­на. Неболь­шим ком­па­ни­ям и без то­го при­хо­дит­ся нелег­ко: взно­сы за уча­стие в Же­нев­ском са­лоне вы­со­кие, так что они ре­ши­ли, что пуб­ли­ка­ции те­перь бу­дут бес­плат­ные. Так и появился тот пресс-ре­лиз. Осо­бен­но ни­че­го не из­ме­нит­ся. На­вер­ное, им хо­чет­ся, что­бы марки, пред­став­лен­ные в Же­не­ве, так­же вхо­ди­ли в FHH.

Известно, что у фон­да сре­ди ма­рок есть обыч­ные парт­не­ры, а есть «пе­ри­фе­рий­ные». Кто ту­да вхо­дит и в чем раз­ни­ца? К пе­ри­фе­рий­ным от­но­сят­ся марки, ко­то­рые при­ни­ма­ют уча­стие в не­ко­то­рых ме­ро­при­я­ти­ях фон­да, но при этом не пред­став­ле­ны в Же­не­ве. Фонд да­же под­го­то­вил об­шир­ный до­клад, так на­зы­ва­е­мую «Бе­лую кни­гу», ко­то­рая по­свя­ще­на во­про­су о том, что та­кое вы­со­кое ча­со­вое искусство. Отрад­но, что «Мо­зер» во­шел в спи­сок 25 ма­рок, име­ю­щих ис­то­ри­че­ское значение. А в Же­не­ве вы так и оста­е­тесь в небольшой сек­ции «Уго­лок ча­сов­щи­ков» (Carré des Horlogers)? По­ка да. Мно­гие недо­воль­ны, нас лишили воз­мож­но­сти про­во­дить пресс-кон­фе­рен­ции. Это ощу­ти­мый удар для неболь­ших ма­рок: нет воз­мож­но­сти по­об­щать­ся со СМИ, рас­ска­зать о се­бе тем, кто о нас никогда не слы­шал. Чув­ству­ешь се­бя как на «Ба­зель­у­орл­де». При­хо­дит­ся чуть ли не сра­жать­ся за вни­ма­ние жур­на­ли­стов.

На­до воз­вра­щать­ся к ис­то­рии, рас­ска­зы­вать о высоком ис­кус­стве ча­сов­щи­ков, об­ра­щать вни­ма­ние лю­дей на тра­ди­ции

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.