О зо­ло­том ка­либ­ре, неуста­ре­ва­ю­щей тра­ди­ци­он­ной ча­со­вой ме­ха­ни­ке и воз­вра­ще­нии к ис­то­кам

Revolution - - Sihh 2018 - Ми­шель Пар­ми­джа­ни, ОС­НО­ВА­ТЕЛЬ И ГЛА­ВА КОМ­ПА­НИИ PARMIGIANI FLEURIER

Рас­ска­жи­те о но­вин­ках это­го го­да, осо­бен­но о «Каль­па Кро­нор» (Kalpa Chronor). Пе­ре­за­пус­ка­е­те кол­лек­цию? Да. Мы ре­ши­ли со­сре­до­то­чить­ся на двух клю­че­вых на­прав­ле­ни­ях, и пе­ре­за­пуск «Каль­пы» в но­вом ди­зайне — од­но из них. Что ка­са­ет­ся «Кро­но­ра», хо­чу с гор­до­стью со­об­щить, что это пер­вый в ми­ре ав­то­ма­ти­че­ский ин­те­гри­ро­ван­ный хро­но­граф, мо­сты, пла­ти­на и ро­тор ко­то­ро­го из­го­тов­ле­ны из зо­ло­та. Над ним при­шлось по­во­зить­ся, та­кую за­дум­ку во­пло­тить в жизнь непро­сто. Пер­вым ша­гом к нему стал юби­лей­ный ва­ри­ант ча­сов Tonda Chronor, ко­то­рый мы пред­ста­ви­ли в 2016-м. Там ка­либр то­же был зо­ло­той. В це­лом, к ин­но­ва­ци­ям в плане ме­ха­ни­ки мы от­но­сим­ся очень тре­пет­но. Дру­гая недав­няя но­вин­ка, Bugatti Type 390, вы­пу­щен­ная в 2017-м, с точ­ки зре­ния ка­либ­ра то­же очень при­ме­ча­тель­на. Он там ци­лин­дри­че­ский, как дви­жок го­ноч­но­го ав­то­мо­би­ля. Про ин­те­гри­ро­ван­ные хро­но­гра­фы мы с ва­ми го­во­рим уже дав­но. Зна­чит ли вы­пуск «Каль­па Кро­но­ра», что с ка­либ­ром PF315 мож­но про­щать­ся? Не пря­мо сей­час, но в прин­ци­пе, да. В PF315 хро­но­граф мо­дуль­ный, в PF365 — ин­те­гри­ро­ван­ный, что ку­да луч­ше. Так что, ес­ли мы хо­тим пред­ло­жить кли­ен­там со­вер­шен­ство, но­вин­ка ра­но или позд­но 315-й ка­либр вы­тес­нит. А по­че­му ка­либр пя­ти­гер­це­вый? Ча­сто­та до­воль­но вы­со­кая. Во-пер­вых, так ме­ха­низм про­ще на­стра­и­вать для ра­бо­ты в раз­ных по­ло­же­ни­ях. Во-вто­рых, ча­сы с та­кой ча­сто­той ку­да прак­тич­ней. Они и хо­дят точ­нее, и ме­нее вос­при­им­чи­вы к тряс­ке и уда­рам. Да, но в вы­со­ко­ча­стот­ном ре­гу­ля­то­ре, ес­ли спуск тра­ди­ци­он­ный, при­дет­ся ис­поль­зо­вать осо­бую смаз­ку. Или, как ва­ри­ант, мож­но из­го­то­вить спуск из крем­ния. Но тут ведь спуск обыч­ный? Да, спуск тра­ди­ци­он­ный, но, по сча­стью, про­гресс не сто­ит на ме­сте, и смаз­ки это то­же ка­са­ет­ся. Сей­час од­на и та же смаз­ка под­хо­дит и для вы­со­ко­ча­стот­ных, и для обыч­ных ка­либ­ров. Вот лет 20 на­зад бы­ли бы труд­но­сти, да. Крем­ний же… Ма­те­ри­ал ин­те­рес­ный, но до­воль­но про­за­ич­ный. Мы им, ко­неч­но, вос­поль­зо­ва­лись в «Сен­фине» (Senfine), но это уже дру­гая ис­то­рия. А в этой дру­гой ис­то­рии, кста­ти, вы точ­ку еще не по­ста­ви­ли? Бу­дут все-та­ки се­рий­ные ча­сы? Долж­ны быть, но ра­бо­ты еще мно­го. Их нуж­но сде­лать бо­лее на­деж­ны­ми. Во­об­ще, на та­кие необыч­ные про­ек­ты все­гда ухо­дит мно­го вре­ме­ни. При­хо­дит­ся экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать, на­ру­шать пра­ви­ла. Я ино­гда шу­чу, что крем­ний — ма­те­ри­ал, бла­го­да­ря ко­то­ро­му мы рас­счи­ты­ва­ли по­ко­рить Лу­ну, а вы­са­ди­лись на Мар­се. Ваш кон­цепт «Сен­фине» в свое вре­мя вы­звал нема­лый ажи­о­таж из-за неве­ро­ят­но­го за­па­са хо­да — 70 су­ток, шут­ка ли! Но те­перь в «Грё­бель Фор­си» (Greubel Forsey) уже экс­пе­ри­мен­ти­ру­ют с на­но­тех­но­ло­ги­я­ми и го­во­рят про ча­сы с за­па­сом хо­да в 180 су­ток. Вы от­кры­ли ящик Пан­до­ры? По су­ти, это про­сто нор­маль­ная кон­ку­рен­ция: ком­па­нии со­рев­ну­ют­ся за пра­во на­звать свой ка­либр са­мым про­дви­ну­тым. Но, ес­ли чест­но, мне ка­жет­ся, что иде­аль­ный за­пас хо­да — 7 су­ток. Ес­ли ка­либр при­хо­дит­ся за­во­дить раз в ме­сяц или ре­же, то вла­де­лец мо­жет по­про­сту об этом за­быть, а вот ес­ли он это де­ла­ет каж­дое вос­кре­се­нье, то по­лу­чит­ся та­кой ри­ту­ал, зна­ме­ну­ю­щий ко­нец неде­ли. Ве­ха на пу­ти, мож­но ска­зать. Мы при­вык­ли жить по неде­лям, так сло­жи­лось еще ве­ка­ми на­зад. В до­пол­не­ние мне хо­те­лось бы уточ­нить, что кон­цеп­ты вро­де «Сен­фине» вряд ли од­на­жды ста­нут на­шим при­о­ри­те­том. Это ско­рее шаг нав­стре­чу ве­я­ни­ям мо­ды, знак, что мы не хо­тим от­ста­вать от про­грес­са и дер­жим ру­ку на пуль­се. Но тра­ди­ци­он­ная ме­ха­ни­ка для нас по-преж­не­му пре­вы­ше все­го, по­то­му что она дол­го­веч­ная. Ме­ха­ни­че­ские ча­сы не уста­ре­ют че­рез па­ру лет, как смарт­фон или «ум­ные ча­сы», их вы смо­же­те пе­ре­дать де­тям или да­же вну­кам. И лю­бые на­ши экс­пе­ри­мен­ты с со­вре­мен­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми бу­дут в ко­неч­ном ито­ге на­прав­ле­ны на рас­ши­ре­ние воз­мож­но­стей ме­ха­ни­ки. За ва­шей мар­кой я сле­жу еще с ос­но­ва­ния, и, ко­гда все толь­ко на­чи­на­лось, «Пар­ми­джа­ни Фле­рье» (Parmigiani Fleurier) ас­со­ци­и­ро­ва­лась у ме­ня с по-на­сто­я­ще­му клас­си­че­ски­ми ча­са­ми, зна­е­те, с та­ки­ми, ко­то­рые хоть в му­зее вы­став­ляй. По­том вы взя­лись осо­вре­ме­ни­вать свой ас­сор­ти­мент, но у ме­ня та­кое чув­ство, что этот пе­ри­од по­до­шел к кон­цу. Я прав? Да, пра­вы. Как я уже го­во­рил, пре­вы­ше все­го для нас чи­стое ча­со­вое ис­кус­ство. Мы воз­вра­ща­ем­ся к ис­то­кам, тра­ди­ци­ям, к дол­го­веч­ной ме­ха­ни­ке, по­то­му что в этом на­ша суть. А вы все еще за­ве­ду­е­те се­мей­ной кол­лек­ци­ей Сан­до­зов? Да, но это не глав­ное на­прав­ле­ние ра­бо­ты на­шей ре­став­ра­ци­он­ной ма­стер­ской. Там сей­час за­ни­ма­ют­ся не толь­ко вос­ста­нов­ле­ни­ем ста­рин­ных ча­сов, но и раз­ра­бот­кой ис­клю­чи­тель­ных мо­де­лей, ко­то­рые мы вы­пус­ка­ем в един­ствен­ном эк­зем­пля­ре. Со­зда­ем, так ска­зать, но­вые тра­ди­ции. А мож­но ли эту кол­лек­цию уви­деть? Там же как-ни­как со­кро­ви­ща ча­со­во­го ис­кус­ства. При­мер­но по­ло­ви­на кол­лек­ции вы­став­ле­на в Ча­со­вом му­зее Ле-лок­ля, все осталь­ное — не для ши­ро­кой пуб­ли­ки. Но мы ино­гда про­во­дим осо­бые вы­став­ки, на ко­то­рых и осталь­ные ше­дев­ры мож­но уви­деть. На­при­мер, яй­ца Фа­бер­же, неко­гда при­над­ле­жав­шие рос­сий­ской им­пе­ра­тор­ской се­мье. А вам из­вест­но что-ни­будь про кол­лек­цию Хан­са Виль­сдор­фа, ос­но­ва­те­ля «Ро­лек­са» (Rolex)? Спра­ши­ваю у вас, по­то­му что они мол­чат. Я про нее слы­шал, хо­тя ска­зать мне осо­бо нече­го. У мар­ки есть му­зей, но они про него и вправ­ду не рас­про­стра­ня­ют­ся. Вер­нем­ся к ва­шей ма­стер­ской. Я у вас был ра­за че­ты­ре, на­вер­ное, и при каж­дом по­се­ще­нии ви­дел там что-то ин­те­рес­ное. Ка­кие ар­те­фак­ты вы в по­след­нее вре­мя ре­ста­ври­ро­ва­ли? По­след­ним был «Пи­сто­лет и его пев­чая пти­ца» (The Pistol and Its Songbird), вы его, ка­жет­ся, ви­де­ли. Это по­тря­са­ю­щая ме­ха­ни­че­ская иг­руш­ка-ав­то­мат в ви­де дву­стволь­но­го пи­сто­ле­та, за дуль­ны­ми сре­за­ми ко­то­ро­го пря­чет­ся кро­хот­ная пев­чая птич­ка. С ним при­шлось по­во­зить­ся. Счи­та­ет­ся, что его из­го­то­ви­ли бра­тья Ро­ша (Rochat), в кон­це XVIII в.; та­ких пи­сто­ле­тов в ми­ре все­го два.

Бе­се­до­вал АЛЕК­СЕЙ КУТКОВОЙ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.