Се­го­дняш­ние сту­ден­ты — по­ко­ле­ние кон­фор­ми­стов?

Rossiyskaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

Со­вре­мен­ные рос­сий­ские сту­ден­ты — та­кие же, как их ро­ди­те­ли. У них те же жиз­нен­ные цен­но­сти, те же стра­хи и разо­ча­ро­ва­ния, то же упо­ва­ние на го­су­дар­ство, обя­зан­ное о них за­бо­тить­ся, и то же ожи­да­ние пе­ре­мен, ко­то­рые кто-то дол­жен им при­не­сти. Та­ко­вы ре­зуль­та­ты ис­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го ла­бо­ра­то­ри­ей по­ли­ти­че­ских ис­сле­до­ва­ний НИУ ВШЭ.

По­че­му со­вре­мен­ные сту­ден­ты в Рос­сии ка­жут­ся та­ки­ми ин­фан­тиль­ны­ми — хо­тят все­го и сра­зу, не же­лая ни в чем участ­во­вать? Об­су­дим те­му с за­ве­ду­ю­щей ла­бо­ра­то­ри­ей по­ли­ти­че­ских ис­сле­до­ва­ний НИУ ВШЭ, кан­ди­да­том по­ли­ти­че­ских на­ук Ва­ле­ри­ей Ка­са­ма­ра.

Мы ре­ши­ли по­смот­реть, на­сколь­ко сту­ден­ты ве­ду­щих ву­зов от­ли­ча­ют­ся от мо­ло­де­жи всей стра­ны

Тех, кто вхо­дил во взрос­лую жизнь в кон­це вось­ми­де­ся­тых, ино­гда на­зы­ва­ют «детьми пе­ре­строй­ки», имея в ви­ду некие об­щие чер­ты, при­су­щие это­му по­ко­ле­нию. Су­дя по ре­зуль­та­там ва­ше­го ис­сле­до­ва­ния, де­ти этих де­тей столь же ин­фан­тиль­ны, пре­крас­но­душ­ны, без­де­я­тель­ны. Вы на­хо­ди­те это­му объ­яс­не­ние? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Пе­ре­строй­ка — это то, с че­го на­ча­лась бур­ная со­ци­а­ли­за­ция мо­е­го по­ко­ле­ния. Мне 42 го­да, и я пре­крас­но пом­ню все, что бы­ло свя­за­но с пе­ре­строй­кой, ко­гда учи­лась в шко­ле, ка­кие бы­ли но­вые ве­я­ния и как ме­ня­лась жизнь. Так что я ти­пич­ный пред­ста­ви­тель ро­ди­те­лей тех де­тей, ко­то­рых я сей­час на­зы­ваю по­ко­ле­ни­ем кон­фор­ми­стов.

Ис­сле­до­ва­ния, свя­зан­ные с мо­ло­де­жью, мы в на­шей ла­бо­ра­то­рии про­во­дим уже де­сять лет. Нам хо­те­лось по­смот­реть, на­сколь­ко од­но­род­но рос­сий­ское об­ще­ство. В лю­бом со­ци­у­ме, что­бы он раз­ви­вал­ся, долж­на быть, как го­во­рят со­цио­ло­ги, ре­фе­рент­ная груп­па, ко­то­рая слу­жи­ла бы ори­ен­ти­ром для всех осталь­ных. Как бы луч­шие из луч­ших. Мы пе­ре­ни­ма­ем их об­раз­цы по­ве­де­ния, и они нас ве­дут в зав­траш­ний день.

Вы ис­сле­ду­е­те толь­ко сту­ден­тов? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Не толь­ко.

Ну, сель­ская мо­ло­дежь, на­сколь­ко я по­ни­маю, не вхо­дит в пред­мет ва­ше­го на­уч­но­го ин­те­ре­са. ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: До сель­ской мо­ло­де­жи мы, к со­жа­ле­нию, по­ка не до­бра­лись. А на­ча­ли как раз со сту­ден­тов, при­чем ве­ду­щих ву­зов. Мы взя­ли МГУ, МГИМО и Выс­шую шко­лу эко­но­ми­ки. Под­хо­ди­ли к это­му от­бо­ру сле­ду­ю­щим об­ра­зом: у тех, кто про­шел сю­да по кон­кур­су, бы­ли са­мые вы­со­кие всту­пи­тель­ные бал­лы, хо­ро­ший старт, ка­че­ствен­ное об­ра­зо­ва­ние. Мы на­ча­ли их изу­чать. По­том ре­ши­ли по­смот­реть, а на­сколь­ко эти мо­ло­дые лю­ди, у ко­то­рых так мно­го воз­мож­но­стей, ко­то­рые на­хо­дят­ся в столь на­сы­щен­ном ин­фор­ма­ци­он­ном по­ле и ко­то­рые по­пол­ня­ют со­бой куль­тур­ную, эко­но­ми­че­скую, со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­скую эли­ты, — на­сколь­ко они от­ли­ча­ют­ся от осталь­ной мо­ло­де­жи всей стра­ны. Для это­го мы про­ве­ли боль­шое — уже ко­ли­че­ствен­ное — ис­сле­до­ва­ние. Опро­си­ли 6 ты­сяч сту­ден­тов по всей стране. В опрос во­шли сту­ден­ты 108 го­су­дар­ствен­ных рос­сий­ских ву­зов. При­чем мы от­би­ра­ли очень раз­ные ву­зы. У нас бы­ли ву­зы с вы­со­ким про­ход­ным бал­лом, сред­ним и низ­ким. От Вла­ди­во­сто­ка до Ка­ли­нин­гра­да. Нас ин­те­ре­со­ва­ли по­ли­ти­че­ские взгля­ды сту­ден­тов, их жиз­нен­ные цен­но­сти и устрем­ле­ния. И ко­гда был по­лу­чен ре­зуль­тат в це­лом по стране, мы убе­ди­лись, что рос­сий­ская мо­ло­дежь очень од­но­род­на. То, что мы слы­шим от сту­ден­тов ве­ду­щих ву­зов, ма­ло чем от­ли­ча­ет­ся от то­го, что го­во­рят сту­ден­ты в ре­ги­о­нах. По­это­му ост­ро сто­ит во­прос: а где у нас ре­фе­рент­ная груп­па, ко­то­рая даст по­тен­ци­ал для раз­ви­тия, ста­нет ло­ко­мо­ти­вом, ве­ду­щим об­ще­ство впе­ред?

Они не хо­тят вы­хо­дить из зо­ны ком­фор­та

Чи­тая лек­ции сту­ден­там Выш­ки, по­сто­ян­но об­ща­ясь с ни­ми, вы ощу­ща­е­те, что они по сво­им взгля­дам, же­ла­ни­ям, устрем­ле­ни­ям в прин­ци­пе не от­ли­ча­ют­ся от на­род­ной мас­сы? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Я не счи­таю пра­виль­ным от­де­лять сту­ден­тов Выш­ки от на­ро­да. Воз­мож­но, на­ши сту­ден­ты об­ла­да­ют бо­лее со­лид­ным стар­то­вым ка­пи­та­лом, чем их ро­вес­ни­ки в ре­ги­о­нах. Но спо­соб­ны ли они этим ка­пи­та­лом вос­поль­зо­вать­ся — вот в чем во­прос. Я ви­жу во мно­гих из них ин­фан­ти­лизм, ко­то­рый, как фик­си­ру­ют на­ши ис­сле­до­ва­ния, толь­ко на­рас­та­ет.

В чем он за­клю­ча­ет­ся? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: На­при­мер, де­сять лет на­зад мы ак­тив­но от­го­ва­ри­ва­ли сту­ден­тов, ко­то­рые спе­ши­ли вый­ти на ры­нок тру­да, ид­ти ра­бо­тать на млад­ших кур­сах, при­зы­ва­ли их учить­ся. Сей­час же ре­бя­та не слиш­ком то­ро­пят­ся пой­ти на ра­бо­ту. Они очень бе­ре­гут се­бя. Они не хо­тят вы­хо­дить из зо­ны ком­фор­та. Они го­то­вы в ка­ни­ку­лы ско­рее от­ды­хать, чем пой­ти, на­при­мер, на ста­жи­ров­ку по сво­ей спе­ци­аль­но­сти. То есть они жи­вут в «энер­го­сбе­ре­га­ю­щем ре­жи­ме» и мак­си­маль­но от­кла­ды­ва­ют встре­чу с жиз­нью. Их ро­ди­те­ли го­во­рят: ты учись, а я бу­ду про­дол­жать кор­мить-по­ить те­бя, твоя глав­ная за­да­ча се­го­дня — учить­ся. По­это­му как же мож­но пой­ти ра­бо­тать, ска­жем, офи­ци­ан­том, ко­гда в это вре­мя ты дол­жен книж­ки ум­ные чи­тать. По­лу­ча­ет­ся, что у них воз­мож­но­стей мно­го, но они ими не вос­поль­зу­ют­ся, по­ка учат­ся. А ко­гда по­лу­ча­ют ди­плом о выс­шем об­ра­зо­ва­нии, у них су­ще­ству­ет ли­бо ис­ка­жен­ное пред­став­ле­ние о се­бе, как пра­ви­ло, очень за­вы­шен­ное. Ведь ро­ди­те­ли по­сто­ян­но вну­ша­ли, что они за­ме­ча­тель­ные и рас­пре­крас­ные. В ито­ге встре­ча с жиз­нью у них вы­зы­ва­ет стресс.

Со­вет­ский пе­ри­од рос­сий­ской ис­то­рии они во­об­ще не зна­ют

Ка­жет­ся, это пер­вое по­ко­ле­ние, не ис­пы­ты­ва­ю­щее но­сталь­гии по СССР. Но при этом зна­чи­тель­ная часть рос­сий­ской мо­ло­де­жи склон­на иде­а­ли­зи­ро­вать со­вет­скую ре­аль­ность. Вы на­хо­ди­те то­му под­твер­жде­ние в ва­ших ис­сле­до­ва­ни­ях? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Но­сталь­гия по Со­вет­ско­му Со­ю­зу про­па­ла в 2014 го­ду. А до 2014 го­да мы ее фик­си­ро­ва­ли. В 2014-м про­во­дим оче­ред­ной за­мер и вдруг ви­дим: но­сталь­гия ушла.

А иде­а­ли­за­ция жиз­ни в СССР? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: До 2014 го­да мы вы­яв­ля­ли, что, во-пер­вых, есть но­сталь­гия, во-вто­рых, есть иде­а­ли­за­ция. Образ СССР ри­со­вал­ся им в ро­зо­вых то­нах. Все по­зи­тив­ные прак­ти­ки, ко­то­рые они хо­те­ли ви­деть в бу­ду­щем, они ас­со­ци­и­ро­ва­ли с во­об­ра­жа­е­мым СССР. Но это толь­ко до 2014 го­да.

По­че­му имен­но до 2014-го? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Не знаю. У ме­ня есть пред­по­ло­же­ние, но я не мо­гу с уве­рен­но­стью ска­зать, что оно со­от­вет­ству­ет ис­тине.

2014 год свя­зан с опре­де­лен­ны­ми со­бы­ти­я­ми, и мы зна­ем — ка­ки­ми. ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Я хо­чу по­нять, на­сколь­ко впря­мую при­со­еди­не­ние Кры­ма, на­при­мер, по­вли­я­ло на на­стро­е­ния мо­ло­дых. У ме­ня бы­ла ги­по­те­за, что Со­вет­ский Со­юз у них ас­со­ци­и­ро­вал­ся с ве­ли­кой дер­жа­вой, огром­ной тер­ри­то­ри­ей, и при­со­еди­не­ние Кры­ма хо­ро­шо впи­са­лось в их пред­став­ле­ния. Но вме­сте с тем по­сле 2014 го­да про Со­вет­ский Со­юз ни­кто не вспо­ми­на­ет. Бо­лее то­го, с каж­дым го­дом сту­ден­ты все мень­ше и мень­ше мо­гут про него во­об­ще что-ли­бо рас­ска­зать.

По­сле 2014 го­да мо­ло­дой че­ло­век, из­ла­гая по­сле­до­ва­тель­ность ис­то­ри­че­ских со­бы­тий, го­во­рит, что бы­ла Ве­ли­кая Оте­че­ствен­ная вой­на, а по­том по­явил­ся Вла­ди­мир Пу­тин. То есть та­кое схло­пы­ва­ние ис­то­рии. Со­вет­ский пе­ри­од рос­сий­ской ис­то­рии они во­об­ще не зна­ют. Я дол­го по это­му по­во­ду пе­ча­ли­лась, мне ка­за­лось, ну, как же так мож­но. Но сей­час моя пе­чаль вы­зы­ва­ет­ся вот чем: од­но де­ло, что ты не зна­ешь про стра­ну, в ко­то­рой ни­ко­гда не жил, а дру­гое — ни­че­го не зна­ешь про стра­ну, в ко­то­рой ты ро­дил­ся. Здесь од­но, впро­чем, с дру­гим вза­и­мо­свя­за­но. Пред­ставь­те, мо­ло­до­му че­ло­ве­ку, ро­див­ше­му­ся по­сле рас­па­да Со­вет­ско­го Со­ю­за в Рос­сии, вну­ша­ют с ма­лых лет, что на­до лю­бить Ро­ди­ну, быть пат­ри­о­том, что у нас есть на­ци­о­наль­ные празд­ни­ки, к ко­то­рым он дол­жен ис­пы­ты­вать опре­де­лен­ную эмо­ци­о­наль­ную при­вя­зан­ность. Но ес­ли он не зна­ет ни­че­го про свою стра­ну, то воз­ни­ка­ет во­прос: как мож­но ис­пы­ты­вать эмо­ци­о­наль­ную при­вя­зан­ность к то­му, че­го ты не зна­ешь? И то­гда сра­зу вста­ет еще один во­прос: как фор­ми­ро­вать граж­да­ни­на? Все-та­ки граж­да­нин дол­жен знать не толь­ко на­ци­о­наль­ную сим­во­ли­ку, но и что-то еще. И сей­час мы пы­та­ем­ся по­нять, как сде­лать так, что­бы знать ис­то­рию Рос­сии ста­ло для мо­ло­де­жи не на­вя­зы­ва­е­мой необ­хо­ди­мо­стью, а осо­знан­ной по­треб­но­стью. И что­бы на ос­но­ва­нии этой по­треб­но­сти, это­го ин­те­ре­са к про­шло­му сво­ей стра­ны мож­но бы­ло вос­пи­ты­вать от­вет­ствен­но­го граж­да­ни­на.

Ста­лин­ских ре­прес­сий сей­час сты­дят­ся 13 про­цен­тов сту­ден­тов

На­сколь­ко сту­ден­ты под­вер­же­ны воз­дей­ствию про­па­ган­ды? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Очень. Мы в сво­их ис­сле­до­ва­ни­ях за­да­ем два во­про­са. Пер­вый: на­зо­ви со­бы­тия из ис­то­рии сво­ей стра­ны, ко­то­ры­ми ты гор­дишь­ся. И вто­рой: на­зо­ви со­бы­тия оте­че­ствен­ной ис­то­рии, ко­то­рых ты сты­дишь­ся. От­ве­ты на эти во­про­сы на­хо­дят­ся в тес­ной за­ви­си­мо­сти от то­го, о чем в дан­ный мо­мент ве­ща­ют сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции. На­при­мер, ес­ли есть ка­кая-то юби­лей­ная да­та, по по­во­ду ко­то­рой ве­ща­ет­ся, из­ви­ни­те, из каж­до­го утю­га, мы тут же по­лу­ча­ем со­ци­аль­но ожи­да­е­мый ва­ри­ант от­ве­та: да, ко­неч­но, я гор­жусь. Пер­вый раз мы это за­ме­ти­ли, ко­гда в 2012 го­ду вдруг рез­ко воз­рос­ла гор­дость за Оте­че­ствен­ную вой­ну 1812 го­да. Я ни­как не мог­ла по­нять, то ли у нас школь­ные учи­те­ля ста­ли пре­крас­но пре­по­да­вать «Вой­ну и мир», то ли еще что-то та­кое слу­чи­лось, от че­го вдруг ак­ту­а­ли­зи­ро­ва­лось это со­бы­тие. По­том по­смот­ре­ли на ка­лен­дарь и по­ня­ли: 200-лет­ний юби­лей. То же са­мое у нас бы­ло с Га­га­ри­ным. То же и с Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ной: она тра­ди­ци­он­но за­ни­ма­ет пер­вое ме­сто сре­ди со­бы­тий на­шей ис­то­рии, ко­то­ры­ми гор­дят­ся рос­сий­ские граж­дане. Но про­цент по­пу­ляр­но­сти силь­но за­ви­сит от то­го, был у нас юби­лей или не бы­ло юби­лея. К 70-ле­тию По­бе­ды под­ня­лась ин­фор­ма­ци­он­ная вол­на, и ко­ли­че­ство гор­дя­щих­ся этим со­бы­ти­ем сра­зу уве­ли­чи­лось.

А че­го сты­дят­ся сту­ден­ты в рос­сий­ской ис­то­рии ? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Пер­вое ме­сто за­ни­ма­ет ва­ри­ант от­ве­та: «Та­ких со­бы­тий нет». На­ши сту­ден­ты, в от­ли­чие от сту­ден­тов Ве­ли­ко­бри­та­нии, США или да­же Ки­тая, сты­дить­ся не склон­ны. У нас во­об­ще с куль­ту­рой сты­да все непро­сто. Мне ка­жет­ся, мы еще не до­зре­ли до по­ни­ма­ния, что ес­ли ты силь­ный, то мо­жешь и дол­жен при­знать, что ко­гда-то был не прав. Не за­ни­мать­ся по­жиз­нен­но са­мо­би­че­ва­ни­ем, нет. Но, по край­ней ме­ре, по­нять, что ты от это­го сла­бее не ста­но­вишь­ся. Силь­ный мо­жет се­бе поз­во­лить чест­ный раз­го­вор с са­мим со­бой. Пер­вое ме­сто по сты­ду у нас за­ни­ма­ют ста­лин­ские ре­прес­сии.

Их сты­дят­ся? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Да. Но про­цент очень ма­лень­кий. На­при­мер, ка­кое-то вре­мя на­зад бы­ло 18 про­цен­тов, сей­час 13. Или, на­при­мер, 5 про­цен­тов опро­шен­ных сты­дят­ся Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции и рас­стре­ла цар­ской се­мьи. Но это опять же по­то­му, что недав­но бы­ло 100-ле­тие этих пе­чаль­ных дат. По­сколь­ку 100-ле­тие Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ция не по­лу­ча­ло в СМИ мощ­но­го ин­фор­ма­ци­он­но­го со­про­вож­де­ния, то мы лишь 5 про­цен­тов и по­лу­чи­ли. Бы­ва­ют и со­бы­тия, по по­во­ду ко­то­рых нет кон­сен­су­са: ко­то­ры­ми кто-то гор­дит­ся, а кто-то их сты­дит­ся.

Хо­тят от­ды­хать

Что вхо­дит в си­сте­му их жиз­нен­ных при­о­ри­те­тов? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: По на­шим опро­сам, на пер­вом ме­сте — са­мо­ре­а­ли­за­ция. Вот сей­час под мо­им ку­ра­тор­ством про­во­дит­ся все­рос­сий­ская олим­пи­а­да «Я — про­фес­си­о­нал». Это мас­штаб­ная об­ра­зо­ва­тель­ная олим­пи­а­да но­во­го фор­ма­та для сту­ден­тов раз­ных спе­ци­аль­но­стей: тех­ни­че­ских, гу­ма­ни­тар­ных и есте­ствен­но­на­уч­ных. За­да­ния для участ­ни­ков со­став­ля­ют экс­пер­ты из ве­ду­щих рос­сий­ских ву­зов: НИУ ВШЭ, МГУ, МГТУ им. Ба­у­ма­на, МГМУ им. Се­че­но­ва и дру­гих. До­ступ к ба­зе мо­ло­дых про­фес­си­о­на­лов по­лу­чат ре­кру­те­ры круп­ных ком­па­ний, ко­то­рые вы­сту­па­ют парт­не­ра­ми олим­пи­а­ды. Они смо­гут пред­ло­жить ста­жи­ров­ку, прак­ти­ку или при­гла­сить на ра­бо­ту. Идея олим­пи­а­ды за­клю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем: мы долж­ны дать ре­бя­там воз­мож­ность про­фес­си­о­наль­ной ре­а­ли­за­ции. Сде­лать так, что­бы, неза­ви­си­мо от то­го, ка­кое на­прав­ле­ние ты для се­бя вы­брал — фи­зик, врач, пе­да­гог, — ес­ли ты про­фес­си­о­нал, ты был вос­тре­бо­ван. И олим­пи­а­да на­прав­ле­на на то, что­бы, вы­пол­няя прак­ти­ко-ори­ен­ти­ро­ван­ные за­да­ния, ко­то­рые раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся ра­бо­то­да­те­ля­ми и ву­за­ми, по­бе­ди­те­ли по­лу­ча­ли воз­мож­ность по­сту­пать в ма­ги­стра­ту­ры, ор­ди­на­ту­ры и ас­пи­ран­ту­ры ве­ду­щих рос­сий­ских ву­зов. И вдо­ба­вок мог­ли про­хо­дить ста­жи­ров­ку в круп­ных ком­па­ни­ях. У нас сей­час бо­лее 100 парт­не­ров по всей стране. И мы ин­ди­ви­ду­аль­но ра­бо­та­ем с каж­дым ди­пло­ман­том, ко­то­рый хо­чет пой­ти на ста­жи­ров­ку. Иде­аль­ная си­ту­а­ция — ко­гда че­ло­век при­хо­дит на ста­жи­ров­ку и его по­том при­гла­ша­ют на ра­бо­ту. Сту­ден­че­ская олим­пи­а­да — это один из ме­ха­низ­мов, ко­то­рый мо­жет по­мочь бо­роть­ся с ин­фан­ти­лиз­мом мо­ло­дых, го­то­вить их к встре­че с жиз­нью, в том чис­ле с ра­бо­то­да­те­лем.

Мно­го ли сту­ден­тов, го­то­вых со вто­ро­го-тре­тье­го кур­са где­то ста­жи­ро­вать­ся, на­чи­нать ра­бо­тать? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: К со­жа­ле­нию, немно­го. На­при­мер, мо­ло­до­му че­ло­ве­ку пред­ла­га­ют ста­жи­ров­ку на неф­тя­ном ме­сто­рож­де­нии. Он на пол­ном се­рье­зе спра­ши­ва­ет, а да­дут ли ему вер­то­лет, что­бы он ту­да до­ле­тел, по­то­му что он же по­бе­ди­тель олим­пи­а­ды. Или, бы­ва­ет, че­ло­век го­во­рит: вы мне пред­ла­га­е­те ста­жи­ров­ку в июле, это все очень ин­те­рес­но, но я не мо­гу в июле, да­вай­те с сен­тяб­ря. Или да­же так: «Мне на­фиг не нуж­на ва­ша ста­жи­ров­ка!»

Хо­тят от­ды­хать? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Хо­тят от­ды­хать. Чем при­во­дят в раз­дра­же­ние ру­ко­во­ди­те­лей ком­па­ний, ку­да при­шли ста­жи­ро­вать­ся. Сло­во «на­до», ко­то­рое бы­ло вол­шеб­ным для мно­гих преды­ду­щих по­ко­ле­ний, для ны­неш­них мо­ло­дых ни­че­го не зна­чит. У них есть «хо­чу — не хо­чу», «нра­вит­ся — не нра­вит­ся». И про­ис­хо­дит столк­но­ве­ние двух ми­ров — ми­ра «на­до» и ми­ра «хо­чу — не хо­чу». В хо­де олим­пи­а­ды мы стре­мим­ся, что­бы про­фес­си­о­нал и ра­бо­то­да­тель на­шли друг дру­га. По­то­му что они друг без дру­га все рав­но не обой­дут­ся.

Они праг­ма­ти­ки и трез­во оце­ни­ва­ют свои си­лы

Они в эли­ту не стре­мят­ся? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Они не стре­мят­ся брать на се­бя лиш­нюю от­вет­ствен­ность, а эли­та у них как раз ас­со­ци­и­ру­ет­ся с лиш­ней от­вет­ствен­но­стью.

Им не свой­ствен­ны ро­ман­ти­че­ские по­ры­вы? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Аб­со­лют­но. Они праг­ма­ти­ки. Они очень трез­во оце­ни­ва­ют свои си­лы, и сра­зу хо­тят по­ни­мать: ес­ли я это сде­лаю, что мне за это бу­дет? Это праг­ма­тизм по­все­мест­ный. Вп­лоть до то­го, что ко­гда вы да­е­те учеб­ное за­да­ние, тут же сле­ду­ет во­прос: ес­ли я его вы­пол­ню, что мне за это бу­дет?

Они удо­вле­тво­ре­ны сво­ей жиз­нью? Сво­им об­ра­зо­ва­ни­ем? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Я бы ска­за­ла, что, су­дя по ре­зуль­та­там опро­сов, это счаст­ли­вое по­ко­ле­ние. Это по­ко­ле­ние, ко­то­рое чув­ству­ет се­бя хо­ро­шо. Они здо­ро­вы. У них до­ста­точ­но вы­со­кая удо­вле­тво­рен­ность об­ра­зо­ва­ни­ем,

Им свой­ствен­но стрем­ле­ние к но­во­му де­лу? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Они бо­ят­ся но­во­го де­ла. «Но­вое де­ло» — са­мый непо­пу­ляр­ный ва­ри­ант от­ве­та, ко­гда мы их спра­ши­ва­ем об иде­аль­ной ра­бо­те. По­то­му что но­вое де­ло свя­зан­но с риском и не да­ет ста­биль­но­сти.

У них нет по­ли­ти­че­ских взгля­дов, они очень апо­ли­тич­ны

Кто они по сво­им по­ли­ти­че­ским взгля­дам? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: У них фак­ти­че­ски нет по­ли­ти­че­ских взгля­дов, они очень апо­ли­тич­ны. Но в услов­ной си­сте­ме ко­ор­ди­нат они, ско­рее, тя­го­те­ют к се­ве­ро­ев­ро­пей­ским со­ци­ал-де­мо­кра­там. Им близ­ка мо­дель за­бот­ли­во­го го­су­дар­ства.

Они па­тер­на­ли­сты? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Да, в боль­шин­стве сво­ем они па­тер­на­ли­сты. Они раз­де­ля­ют тра­ди­ци­он­ные со­вет­ские пред­став­ле­ния о со­ци­аль­ной ро­ли го­су­дар­ства. По­чти 70 про­цен­тов счи­та­ют, что го­су­дар­ство долж­но за­бо­тить­ся обо всех граж­да­нах, га­ран­ти­ро­вать им при­лич­ную ра­бо­ту. Они ждут со­ци­аль­ных га­ран­тий и под­держ­ки. Это тем бо­лее уди­ви­тель­но, по­то­му что ори­ен­та­ции на ры­ноч­ную эко­но­ми­ку им так­же не чуж­ды.

К это­му по­ко­ле­нию на­до про­сто ис­кать зо­ло­той клю­чик

Ка­кие чер­ты они уна­сле­до­ва­ли у сво­их ро­ди­те­лей? ВАЛЕРИЯ КА­СА­МА­РА: Мне ка­жет­ся, их ро­ди­те­ли сде­ла­ли мак­си­мум для то­го, что­бы их де­ти не уна­сле­до­ва­ли их луч­шие чер­ты. По­то­му что луч­ши­ми чер­та­ми «де­тей пе­ре­строй­ки», на­вер­ное, яв­ля­ют­ся по­вы­шен­ная вы­жи­ва­е­мость, вы­со­кая со­ци­аль­ная адап­тив­ность, стрес­со­устой­чи­вость, го­тов­ность де­лать все что угод­но, лишь бы тво­ей се­мье бы­ло хо­ро­шо. По­че­му-то ро­ди­те­ли, прой­дя все это и овла­дев все­ми эти­ми на­вы­ка­ми, ре­ши­ли, что их де­ти не долж­ны это­го уметь. От­сю­да из­лиш­няя ро­ди­тель­ская опе­ка, а у де­тей пло­хая при­спо­соб­ля­е­мость и пло­хая вы­жи­ва­е­мость. Здесь ро­ди­те­ли со­слу­жи­ли плохую служ­бу сво­им де­тям, они не на­учи­ли их быть силь­ны­ми. Ны­неш­них мо­ло­дых мож­но на­зы­вать как угод­но: кон­фор­ми­сты, по­тре­би­те­ли, ге­до­ни­сты… Это объ­ек­тив­ная дан­ность, с ко­то­рой при­хо­дит­ся счи­тать­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.