Не гот, не панк, не рей­вер

Как из­ме­ни­лись мо­ло­деж­ные суб­куль­ту­ры в по­след­ние два­дцать лет

Russian Reporter - - ФОТОПРОЕКТ - Текст: Аль­фия Мак­су­то­ва

Ко­гда-то при сло­ве «суб­куль­ту­ра» пред­став­ля­ли се­бе необыч­но оде­то­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, ве­ду­ще­го се­бя не так как все. В на­ши дни отыс­кать «нефор­ма­ла» на­мно­го слож­нее: внешне он, ско­рее все­го, ни­чем не вы­де­ля­ет­ся из тол­пы. Го­раз­до важ­нее ими­джа то, ка­кие цен­но­сти он раз­де­ля­ет. «РР» по­го­во­рил с ди­рек­то­ром Цен­тра мо­ло­деж­ных ис­сле­до­ва­ний НИУ ВШЭ Еленой Омель­чен­ко о том, как на сме­ну пан­кам и го­там при­хо­дят во­лон­те­ры и зо­оза­щит­ни­ки

По срав­не­нию с де­вя­но­сты­ми в се­го­дняш­ней России не так за­мет­ны мо­ло­деж­ные суб­куль­ту­ры. Их дей­стви­тель­но ста­ло мень­ше или они «ушли в под­по­лье»?

Про­сто на­сту­пил но­вый этап их раз­ви­тия. Из­на­чаль­но суб­куль­ту­ры — это опре­де­лен­ный про­тест и по­ли­ти­че­ский про­ект. На­при­мер, сти­ля­ги в 60-х го­дах в СССР до­ка­зы­ва­ли пра­во на ин­ди­ви­ду­аль­ность, иден­тич­ность. С те­че­ни­ем вре­ме­ни суб­куль­ту­ры по­сте­пен­но ста­ли ком­мер­ци­а­ли­зи­ро­вать­ся. Мно­гие суб­куль­тур­ные ими­джи ста­ли мод­ны­ми трен­да­ми. По­яв­ля­лись спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные ма­га­зин­чи­ки, пред­ло­же­ния, свя­зан­ные с едой, одеж­дой, фе­сти­ва­ля­ми, му­зы­кой… Суб­куль­ту­ры начали фраг­мен­ти­ро­вать­ся: у скин­хе­дов, пан­ков или рей­ве­ров по­яви­лись де­сят­ки под­ви­дов. В 90-е в России мы на­блю­да­ли как раз та­кую эпо­ху раз­ви­тия суб­куль­тур. А в на­ше вре­мя раз­де­ле­ние про­хо­дит со­всем по дру­го­му век­то­ру — цен­ност­но­му. Яр­кие ими­д­же­вые про­яв­ле­ния от­хо­дят на вто­рой план.

При­ве­де­те при­мер.

На­при­мер, возь­мем анар­хосце­ну, анар­хи­стов. С од­ной сто­ро­ны, их объ­еди­ня­ет об­щая иден­тич­ность, ос­но­ван­ная на том, что анар­хист от­ри­ца­ет ка­пи­та­ли­сти­че­ские цен­но­сти и пра­во го­су­дар­ства пол­но­стью его кон­тро­ли­ро­вать. Но внут­ри анар­хи­стов мно­го раз­но­гла­сий по во­про­сам ген­дер­но­го по­ряд­ка. Есть анар­хо­фе­ми­ни­сты, ко­то­рые от­ста­и­ва­ют идею ген­дер­но­го ра­вен­ства, а есть анар­хи­сты, ко­то­рые на­ста­и­ва­ют на пат­ри­ар­халь­ных от­но­ше­ни­ях и тре­бу­ют чет­ко­го со­блю­де­ния норм сек­су­аль­но­сти. Есть раз­де­ле­ние на тех, кто под­дер­жи­ва­ет ан­ти­им­ми­грант­скую по­ли­ти­ку, и то­ле­рант­ное кры­ло. Мы на­зы­ва­ем та­кие цен­ност­ные пред­по­чте­ния «со­ли­дар­но­стя­ми». В на­ше вре­мя эти со­ли­дар­но­сти ста­но­вят­ся важ­нее, чем куль­тур­ная при­над­леж­ность.

То есть се­го­дня в про­стран­стве суб­куль­тур не так важ­но, панк ты или скин­хед, а важ­но, что ты ду­ма­ешь по по­во­ду прав мигрантов?

Имен­но так. Мож­но вы­де­лить клю­че­вые цен­ност­ные век­то­ры, по ко­то­рым про­ис­хо­дит раз­де­ле­ние: это ген­дер, ксе­но­фо­бия, пат­ри­о­тизм (наш Крым или не наш) и здо­ро­вый об­раз жизни. При­чем по­след­ний век­тор ста­но­вит­ся осо­бен­но важ­ным в по­след­нее вре­мя. В Цен­тре мо­ло­деж­ных ис­сле­до­ва­ний мы изу­ча­ем мо­ло­деж­ные куль­ту­ры в че­ты­рех рос­сий­ских го­ро­дах: Пи­те­ре, Ма­хач­ка­ле, Улья­нов­ске и в Ка­за­ни. И од­но из клю­че­вых на­прав­ле­ний, по ко­то­ро­му лю­ди объ­еди­ня­ют­ся, — это спор­тив­ные прак­ти­ки. На­при­мер, в Ма­хач­ка­ле это улич­ный workout, в Пи­те­ре — ве­ло­дви­же­ние. По­ми­мо групп, объ­еди­нен­ных ин­те­ре­сом к ка­кой-то спор­тив­ной де­я­тель­но­сти, мно­го ак­тив­но увле­чен­ных рэп-му­зы­кой, хип-хоп-куль­ту­рой. Это то­же вза­и­мо­дей­ствие куль­ту­ры спор­та, му­зы­ки, го­род­ских про­странств. Око­ло 20% опро­шен­ных — фут­боль­ные фа­на­ты. Очень по­пу­ляр­ным ста­но­вит­ся во­лон­тер­ское дви­же­ние. На­при­мер, в Ка­за­ни оно на вто­ром ме­сте по­сле спор­та, а в Ма­хач­ка­ле — на пер­вом.

Раз­ве это суб­куль­ту­ры?

В том-то и де­ло, что это не суб­куль­ту­ры в при­выч­ном по­ни­ма­нии, а некие за­ро­ды­ши но­вой со­ци­аль­но­сти, но в них оста­ют­ся суб­куль­тур­ные эле­мен­ты. Ведь здесь есть тре­бо­ва­ния к идео­ло­гии, внеш­не­му ви­ду, по­тре­би­тель­ским прак­ти­кам, куль­тур­ным при­стра­сти­ям. Стро­гое сле­до­ва­ние опре­де­лен­но­му сти­лю уже не так важ­но.

А клас­си­че­ские го­ты и пан­ки — суб­куль­ту­ры, ори­ен­ти­ро­ван­ные не на цен­ност­ные уста­нов­ки, — где они в этой си­сте­ме?

К со­жа­ле­нию, они фак­ти­че­ски ис­че­за­ют. К го­там и эмо, на­при­мер, при­чис­ля­ют се­бя око­ло 1% опро­шен­ных. В Санкт-Пе­тер­бур­ге на­бра­лось око­ло 5%, но ко­гда мы ис­сле­до­ва­ли го­ти­че­скую сце­ну го­ро­да, то об­на­ру­жи­ли ка­кую-то пост-го­ти­ку, но­вые фор­мы, уже очень от­да­лен­но на­по­ми­на­ю­щие клас­си­ку.

В ис­чез­но­ве­нии та­ких суб­куль­тур боль­шую роль сыг­ра­ла и го­су­дар­ствен­ная по­ли­ти­ка. В се­ре­дине 2000-х го­дов го­су­дар­ство ве­ло ак­тив­ную ра­бо­ту для суже­ния этих про­странств. От­лав­ли­ва­ли нефор­ма­лов, опре­де­ляя их по внеш­не­му ви­ду. По шко­лам спус­ка­ли раз­на­ряд­ки, что­бы с та­ки­ми детьми про­во­ди­ли бе­се­ды.

А с чем свя­за­но, на ваш взгляд, та­кое дав­ле­ние со сто­ро­ны го­су­дар­ства? Пред­ста­ви­те­ли суб­куль­тур рас­ша­ты­ва­ют нор­мы об­ще­ства?

Да, клю­че­вой страх взрос­лых со­ци­аль­ных кон­тро­ле­ров — под­рыв об­ще­ствен­ной кон­вен­ции в от­но­ше­нии при­ем­ле­мо­го и непри­ем­ле­мо­го. Ес­ли че­ло­век вы­гля­дит ина­че, труд­но опре­де­лить, ка­ко­му ген­де­ру он при­над­ле­жит, ка­ко­вы его ве­ро­ис­по­ве­да­ние и со­ци­аль­ный ста­тус. В та­ком мно­го­го­ло­сом об­ще­стве слож­нее вы­стра­и­вать по­ли­ти­ку. Суб­куль­ту­ры, их сво­бод­ное про­яв­ле­ние — это все­гда признак плю­ра­лиз­ма. У нас по­ли­ти­ка ис­прав­ле­ния суб­куль­тур опре­де­лен­но сыг­ра­ла свою роль в том, что сей­час мо­ло­дые лю­ди ча­ще стре­мят­ся при­со­еди­нить­ся к боль­шин­ству, чем к мень­шин­ству.

Но ведь пред­ста­ви­те­лей суб­куль­тур сре­ди мо­ло­де­жи все­гда бы­ло ма­ло, 10–15%?

Сей­час их ста­но­вит­ся еще мень­ше. И те же 10% на­хо­дят дру­гие спо­со­бы са­мо­вы­ра­же­ния. Часть из них до­ста­точ­но агрес­сив­ны, од­на­ко они не вы­зы­ва­ют мо­раль­ных па­ник со сто­ро­ны го­су­дар­ства, ско­рее чув­ству­ют под­держ­ку. На­при­мер, они ста­но­вят­ся ак­ти­ви­ста­ми мо­раль­но­го по­ряд­ка. Вот мы сей­час изу­ча­ем «Лев про­тив» — груп­пу, ко­то­рая бо­рет­ся на ули­цах с те­ми, кто ку­рит или вы­пи­ва­ет. Они учат де­ву­шек, как се­бя скром­но ве­сти. Та­ких групп нема­ло: «Сто­п­хам», «Хрю­ши про­тив». А тех, кто дей­стви­тель­но про­из­во­дит ин­но­ва­ции, все­гда бы­ло очень ма­ло. Их ни­ко­гда не бу­дет мно­го, при этом их точ­но так же ни­ко­гда не уни­что­жить. Во­прос в том, где они бу­дут: в ан­де­гра­ун­де или на ту­ри­сти­че­ских пло­ща­дях, как, на­при­мер, в Ев­ро­пе. Су­ще­ство­ва­ние та­ких групп про­яв­ля­ет­ся в том, что в го­ро­дах воз­ни­ка­ют но­вые прак­ти­ки, но­вые куль­тур­ные про­стран­ства: ка­фе-ту­сов­ки, би­б­лио­те­ки и лек­то­рии, ме­ста, где со­би­ра­ют­ся по ин­те­ре­сам. Ес­ли по­ли­ти­ка свер­ты­ва­ния про­дол­жит­ся, то бу­дет ид­ти ка­кая-то ти­хая или, мо­жет быть, не все­гда ти­хая борь­ба. По­дав­ле­ние осо­бо­сти, к со­жа­ле­нию, ча­сто при­во­дит к непред­ска­зу­е­мым ре­зуль­та­там. Так или ина­че, про­дви­ну­тое мень­шин­ство бу­дет раз­ра­ба­ты­вать нор­мы, ко­то­рые ра­но или позд­но вой­дут в мейн­стрим и бу­дут при­зна­ны боль­шин­ством.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.