#об­ще­ствен­но­стьмо­жет_ ри­со­вать­_ко­мик­сы

Что ри­су­ют лю­ди, ко­то­рые хо­тят, что­бы их по­ня­ли

Russian Reporter - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Ан­на Ти­то­ва

Фин­ская ху­дож­ни­ца Сан­на Хук­ка­нен со­зда­ет аль­тер­на­тив­ный мир ко­мик­сов, где ис­то­рия в кар­тин­ках — са­мое де­мо­кра­тич­ное и уни­вер­саль­ное сред­ство об­ще­ния, а ин­ва­ли­ды, ми­гран­ты и дру­гие дис­кри­ми­ни­ру­е­мые груп­пы ста­ра­ют­ся по­мочь се­бе са­ми, не надеясь на Су­пер­ме­на или Бэт­ме­на

В СССР был та­кой по­пу­ляр­ный муль­тик: на Зем­лю при­ле­та­ет ино­пла­не­тя­нин и пы­та­ет­ся уста­но­вить кон­такт с зем­ля­ни­ном­ху­дож­ни­ком, ко­то­рый от­ды­ха­ет на лоне при­ро­ды, на­пе­вая по­пу­ляр­ную ме­ло­дию ком­по­зи­то­ра Ни­но Ро­та. На­ла­дить ком­му­ни­ка­цию по­лу­чи­лось толь­ко с по­мо­щью му­зы­ки: при­ше­лец под­хва­тил те­му, и ху­дож­ник пе­ре­стал его бо­ять­ся. Ка­кой ко­микс вы бы на­ри­со­ва­ли в этой си­ту­а­ции для ху­дож­ни­ка?

На­вер­ное, я бы изоб­ра­зи­ла боль­шое серд­це… И все. Ко­мик­сы в та­ких си­ту­а­ци­ях ра­бо­та­ют от­лич­но. На на­ших за­ня­ти­ях мы ча­сто го­во­рим на раз­ных язы­ках, но пре­крас­но по­ни­ма­ем друг дру­га с по­мо­щью кар­ти­нок. На­при­мер, в Тан­за­нии мы про­во­ди­ли ма­стер-класс для жен­щин, ко­то­рые ни­ко­гда не хо­ди­ли в шко­лу. Они не уме­ли ни пи­сать, ни чи­тать. Для них ко­мик­сы — прак­ти­че­ски един­ствен­ная воз­мож­ность рас­ска­зать о се­бе и сво­их про­бле­мах окру­жа­ю­щим.

Как вы ока­за­лись в Тан­за­нии?

Слу­чай­но — ис­ка­ла ва­ри­ант для прак­ти­ки за ру­бе­жом. Ев­ро­пу уже ви­де­ла, мне хо­те­лось но­во­го. Од­на из фин­ских него­су­дар­ствен­ных ор­га­ни­за­ций вклю­чи­ла ме­ня в во­лон­тер­скую про­грам­му, и я по­па­ла в Тан­за­нию. По­сле прак­ти­ки вер­ну­лась в Африку пи­сать ди­плом, по­том вы­шла замуж и про­жи­ла там в об­щей слож­но­сти пять лет.

Что из это­го опы­та вы счи­та­е­те са­мым цен­ным?

Я жи­ла в Тан­за­нии вме­сте с мест­ны­ми, а не как экс­пат из Ев­ро­пы. И эта жизнь на­учи­ла ме­ня це­нить про­сто­ту. Ра­до­вать­ся то­му, что у те­бя есть здесь и сей­час. Ко­гда я при­е­ха­ла в Африку, мне ка­за­лось, что там мно­гое бу­дет со­всем по-дру­го­му: лю­ди, их по­ве­де­ние… И я ни­че­го не пой­му. Но в ре­аль­но­сти все слу­ча­ет­ся ина­че. Внут­ри од­но­го об­ще­ства и куль­ту­ры лю­ди мо­гут быть раз­об­ще­ны силь­нее, чем я и мой друг-тан­за­ни­ец, с ко­то­рым у нас пол­ное вза­и­мо­по­ни­ма­ние.

Мне слож­но пред­ста­вить се­бе на­сто­я­щую жизнь аф­ри­кан­ской стра­ны в от­ры­ве от клас­си­че­ских сте­рео­ти­пов.

О да! Лю­дям ка­жет­ся, что Аф­ри­ка — это та­кое ме­сто, где гряз­но, где все го­лод­ные. А в Аф­ри­ке есть та­кие же мо­ло­дые ак­ти­ви­сты, как и вез­де. Они та­лант­ли­вые, они хо­тят из­ме­нить жизнь к луч­ше­му и меч­та­ют о том же, о чем и мы. Они ри­су­ют с людь­ми ко­мик­сы. Сре­ди про­чих дру­гих групп я ра­бо­та­ла в Тан­за­нии с мо­ло­ды­ми женщинами-ин­ва­ли­да­ми. Ну, по­ни­ма­е­те, ка­кой это уро­вень дис­кри­ми­на­ции. А они очень силь­ные, неза­ви­си­мые, с от­лич­ным чув­ством юмо­ра. Ко­гда их кто-то пы­тал­ся оби­деть, они впа­да­ли в та­кой за­ра­зи­тель­ный гнев! Мне это очень нра­ви­лось. Но за­пад­ные СМИ ни­ко­гда не по­ка­жут нам эту Африку.

О ка­ких про­бле­мах рас­ска­зы­ва­ли тан­за­ний­цы в сво­их ко­мик­сах?

Жен­щи­ны ри­со­ва­ли ис­то­рии о до­ступ­но­сти об­ра­зо­ва­ния. На­при­мер, ес­ли мо­ло­дые де­вуш­ки бе­ре­ме­не­ют, они не мо­гут про­дол­жить учить­ся в шко­ле. Аль­би­но­сы, ко­то­рые ча­сто бо­ле­ют ра­ком ко­жи, ри­су­ют сю­же­ты про труд­но­сти с ле­кар­ства­ми, про дис­кри­ми­на­цию в боль­ни­цах и во­об­ще про сте­рео­ти­пы. Как-то раз мы при­гла­си­ли пре­зи­ден­та од­ной транс­порт­ной ком­па­нии на пре­зен­та­цию ра­бот ко­ля­соч­ни­ков, ко­то­рые ри­со­ва­ли ко­мик­сы о сво­их про­бле­мах с об­ще­ствен­ным транс­пор­том. По­смот­рев ко­мик­сы, он разо­злил­ся и всем до еди­но­го на­пи­сал свой лич­ный но­мер — что­бы зво­ни­ли, ес­ли что-то по­доб­ное по­вто­рит­ся. Обыч­но мы ста­ра­ем­ся, что­бы ин­ва­ли­ды са­ми раз­ве­ши­ва­ли свои ра­бо­ты на рын­ках, оста­нов­ках. Так они сра­зу по­лу­ча­ют об­рат­ную связь: про­хо­жие чи­та­ют, на­чи­на­ют раз­го­ва­ри­вать с ни­ми. Ино­гда вос­кли­ца­ют: это не ты ри­со­вал, ин­ва­ли­ды не уме­ют так! И то­гда на­ши под­опеч­ные очень гор­дят­ся со­бой. Как-то раз пе­ред вы­бо­ра­ми мы за­ни­ма­лись с груп­пой сле­пых, и один участ­ник с по­мо­щью пре­по­да­ва­те­лей на­ри­со­вал смеш­ной ко­микс о том, что в Тан­за­нии нет си­сте­мы го­ло­со­ва­ния для незря­чих: он ведь не мо­жет по­про­сить ко­го-то по­ста­вить га­лоч­ку за се­бя. Мы по­ве­си­ли его ис­то­рию на зда­ние мест­но­го ЦИКа, и там при­зна­лись, что та­кая про­бле­ма да­же не при­хо­ди­ла им в го­ло­ву. Тан­за­ний­ские се­мьи ча­сто пря­чут сво­их де­тей с ин­ва­лид­но­стью до­ма, и те не по­па­да­ют ни к вра­чам, ни в шко­лу.

Они бо­ят­ся, что их де­тей бу­дут оби­жать?

Нет, все го­раз­до ху­же. Им стыд­но иметь «непра­виль­ных» де­тей. Мно­гие в Тан­за­нии все еще уве­ре­ны в том, что ес­ли че­ло­век си­дит в ин­ва­лид­ном крес­ле, он не обу­ча­ем в прин­ци­пе.

Есть объ­ек­тив­ные си­ту­а­ции, в ко­то­рых ко­микс про­сто пе­ре­да­ет ка­кое-то ин­фор­ма­ци­он­ное со­об­ще­ние. А бы­ва­ет так, что кар­тин­ка в прин­ци­пе ра­бо­та­ет луч­ше слов?

Да, и очень ча­сто. В один ма­лень­кий ри­су­нок мож­но вме­стить ку­чу все­го. Что-то та­кое, что за­му­ча­ешь­ся объ­яс­нять сло­ва­ми. На­при­мер, мы сра­зу ви­дим, как вы­гля­дит ком­на­та: ее стиль, об­ста­нов­ка… Кар­ти­на — это жи­вая эмо­ция ав­то­ра. По­это­му ко­мик­сы дей­ству­ют мощ­но.

Вы уве­ре­ны в том, что лю­ди, ка­ки­ми бы раз­ны­ми они ни бы­ли, все­гда мо­гут най­ти об­щий язык — на­до толь­ко по­до­брать нуж­ный ин­стру­мент?

Да, я ду­маю, что вза­и­мо­по­ни­ма­ние воз­мож­но все­гда. Но ино­гда взгля­ды лю­дей мо­гут быть на­столь­ко по­ляр­ны­ми, что на­ла­дить ди­а­лог крайне непро­сто. На­при­мер, мне очень, очень слож­но по­нять фин­ских нео­на­ци­стов. Тут са­мое слож­ное — на­чать ком­му­ни­ка­цию.

В Фин­лян­дии мно­го нео­на­ци­стов?

В по­след­нее вре­мя их чис­ло рас­тет. Лю­ди бо­ят­ся. А бо­ят­ся, по­то­му что не по­ни­ма­ют, что про­ис­хо­дит.

Кон­сер­ва­тизм дей­стви­тель­но как буд­то бе­рет свое: это вид­но по ре­ак­ции на на­плыв мигрантов в Ев­ро­пу, по той же по­бе­де

Ва­си­лий Епа­нов, Ку­дым­кар, 2016 год. «Фин­но-угор­ский дом»

Трам­па. Вы как че­ло­век, ко­то­рый хо­чет сте­реть гра­ни­цы меж­ду людь­ми, чув­ству­е­те се­бя в мень­шин­стве?

А мне не ка­жет­ся, что обыч­ные лю­ди под­дер­жи­ва­ют эти кон­сер­ва­тив­ные на­стро­е­ния, как нас пы­та­ют­ся убе­дить в этом СМИ. Я вот не знаю ни­ко­го, кто счи­та­ет при­ход к власти Трам­па чем-то кон­струк­тив­ным. СМИ по­ка­зы­ва­ют лю­дям дру­гой мир.

Вы по­па­да­ли в си­ту­а­ции, за­ста­вив­шие вас со­мне­вать­ся в сво­их цен­но­стях?

То есть что­бы ми­грант сде­лал мне что-то Эта ис­то­рия рас­ска­зы­ва­ет о том, как 5000 лет на­зад все фин­но-уг­ры жи­ли на од­ной тер­ри­то­рии, а по­том по­сте­пен­но «разо­шлись» в раз­ные сто­ро­ны. Хо­ро­шо, что се­го­дня им по­мо­га­ет об­щать­ся ин­тер­нет.

пло­хое? Нет. Слу­ча­ет­ся, что ми­гран­ты, точ­но так же, как и фин­ны, со­вер­ша­ют пре­ступ­ле­ния. Толь­ко ко­гда ми­грант ули­чен в чем-то пло­хом — это скан­дал, а ко­гда то же са­мое де­ла­ет финн, это по­че­му-то не по­па­да­ет на пер­вые по­ло­сы га­зет. Эти лю­ди бе­гут от войны, нель­зя же про­сто за­крыть пе­ред ни­ми дверь.

У вас во­об­ще нет стра­ха пе­ред «чу­жи­ми»?

Да тут не о чем го­во­рить. Ес­ли ты мо­жешь по­мочь, ты дол­жен по­мочь. Нель­зя ста­вить под со­мне­ния че­ло­ве­че­ские пра­ва. Я очень мно­го пу­те­ше­ство­ва­ла — на­вер­ное, по­это­му я по­ни­маю, что лю­ди вез­де при­мер­но оди­на­ко­вые. Я мо­гу бо­ять­ся на­па­де­ния на­силь­ни­ка в тем­ном пе­ре­ул­ке. Но он мо­жет быть как фин­ном, так и ми­гран­том.

Мне ка­жет­ся, для очень мно­гих лю­дей ва­ши сло­ва про­зву­чат ра­ди­каль­но.

Про­сто лю­ди не зна­ют, с кем име­ют де­ло. И по­это­му на вся­кий слу­чай бо­ят­ся. А ко­гда че­ло­век бо­ит­ся, он не за­хо­чет узна­вать что-то боль­шее. Это ка­кой-то по­роч­ный круг.

Ко­гда вы вер­ну­лись из Аф­ри­ки в Фин­лян­дию, вы на­ри­со­ва­ли кни­гу ко­мик­сов «Кор­ни». Это бы­ло под­ве­де­ние ито­гов?

По­сле пя­ти лет жизни в Тан­за­нии мне бы­ло ин­те­рес­но рас­ска­зать о сво­ем опы­те на ро­дине и од­но­вре­мен­но узнать боль­ше о Фин­лян­дии.

Это ис­то­рия о по­ис­ке се­бя, сво­их кор­ней. Уди­ви­тель­но, но кни­га боль­ше все­го за­це­пи­ла мою ба­буш­ку: она на­хо­ди­ла ка­кие-то па­рал­ле­ли меж­ду жиз­нью в Аф­ри­ке и сво­им дет­ством. В Фин­лян­дии уже ма­ло кто пом­нит, что со­всем недав­но мы бы­ли бед­ной стра­ной. Я рас­ска­зы­ва­ла ба­буш­ке, что у де­тей в Тан­за­нии нет иг­ру­шек, а она вспо­ми­на­ла, как во вре­ме­на войны со­би­ра­ла яго­ды и про­да­ва­ла их, что­бы ку­пить ка­кие-то де­та­ли для са­мо­дель­ной куклы. В ма­га­зи­нах то­гда во­об­ще не про­да­ва­ли иг­руш­ки.

Сей­час вы ра­бо­та­е­те с ми­гран­та­ми в Фин­лян­дии?

Да. Вот один из мо­их лю­би­мых при­ме­ров. В фин­ском го­ро­де Ли­ек­са в по­след­ние го­ды уча­сти­лись слу­чаи агрес­сии на на­ци­о­наль­ной поч­ве, и вот мы ез­ди­ли в од­ну из мест­ных школ, где учат­ся фин­ны и де­ти мигрантов. Они по­ка за­ни­ма­ют­ся раз­дель­но, по­то­му что при­ез­жие де­ти еще недо­ста­точ­но зна­ют фин­ский. Де­ти начали ри­со­вать, и я по­ня­ла, что они ни ра­зу не кон­так­ти­ро­ва­ли. Ми­гран­ты ри­со­ва­ли о том, как они хо­тят по­иг­рать в фут­бол с детьми-фин­на­ми, но стес­ня­ют­ся по­про­сить­ся, а фин­ны ри­со­ва­ли, как они хо­тят по­зна­ко­мить­ся с но­вень­ки­ми, но бо­ят­ся. И вдруг на за­ня­тии они начали об­щать­ся: «А как те­бя зо­вут? Ты от­ку­да?» Это бы­ло по­тря­са­ю­ще!

По­лу­ча­ет­ся, ко­микс — это сво­е­го ро­да без­опас­ная тер­ри­то­рия. Про­сто встать и ска­зать: «Я хо­чу иг­рать в фут­бол с мест­ны­ми» — это слож­но.

Да, ко­неч­но. А еще в ко­мик­сах мож­но шу­тить, жанр это раз­ре­ша­ет. Ка­кую-то слож­ную си­ту­а­цию ты мо­жешь пе­ре­не­сти на бу­ма­гу и по­сме­ять­ся, что­бы ре­шить про­бле­му.

В России лю­бят хва­лить фин­скую си­сте­му об­ра­зо­ва­ния. В ва­ших школах при­ни­ма­ют ка­кие-то спе­ци­аль­ные ме­ры, что­бы по­дру­жить де­тей раз­ных на­ци­о­наль­но­стей?

Слож­но ска­зать, но де­тям точ­но лег­че ин­те­гри­ро­вать­ся. Они быст­рее учат язык, у них быст­ро по­яв­ля­ют­ся фин­ские дру­зья. Го­раз­до ху­же об­сто­ят де­ла со взрос­лы­ми. На­при­мер, жен­щи­ны, как пра­ви­ло, так и не вы­учи­ва­ют фин­ский, по­то­му что си­дят до­ма. Да, бы­ва­ет, что де­тей об­зы­ва­ют на ули­це. Толь­ко не дру­гие де­ти, а взрос­лые фин­ны.

Что вам боль­ше­го все­го запомнилось в России?

В про­шлом го­ду мы про­во­ди­ли за­ня­тия в Ку­дым­ка­ре, где ак­ти­ви­сты ри­со­ва­ли ко­мик­сы в под­держ­ку ко­ми-пер­мяц­ко­го язы­ка. И к нам из­да­ле­ка при­е­хал ша­ман — чуть ли не глав­ный экс­перт по это­му язы­ку. Я сей­час ра­бо­таю над кни­гой о фин­ской ми­фо­ло­гии, свя­зан­ной с при­ро­дой, и мы вы­яс­ни­ли, что у нас мно­го об­ще­го. На­при­мер, ле­ген­да о Млеч­ном Пу­ти — сруб­лен­ном ду­бе, за­го­ро­див­шем лю­дям сол­неч­ный свет.

Как вы ду­ма­е­те, что долж­но слу­чить­ся с че­ло­ве­ком, что­бы он по­нял, что сте­ны меж­ду людь­ми не нуж­ны?

Я люб­лю шу­тить, что всех фин­ских по­ли­ти­ков на­до от­пра­вить по­жить в аф­ри­кан­ские ис­лам­ские стра­ны хо­тя бы на три ме­ся­ца. Про­сто для то­го, что­бы они уви­де­ли дру­гой мир. А ес­ли се­рьез­но, то лю­ди долж­ны пу­те­ше­ство­вать, мно­го пу­те­ше­ство­вать. Дру­гое де­ло, ес­ли ты все­го бо­ишь­ся — как ты сдви­нешь­ся с ме­ста? С 15 по 21 мая в Москве со­сто­ит­ся 16-й Мос­ков­ский меж­ду­на­род­ный фе­сти­валь ри­со­ван­ных ис­то­рий «Ко­мМис­сия».

3 Ав­то­ры пуб­ли­ку­е­мых ко­мик­сов не ху­дож­ни­ки. Для боль­шин­ства из них — это пер­вый опыт ри­со­ва­ния в жизни.

1

2

Мо­ни­ка Ана­эль, Тан­за­ния, 2010 год. «Неве­ста»

Муж­чи­на пред­став­ля­ет свою неве­сту ро­ди­те­лям. Но те от­ка­зы­ва­ют­ся при­нять ее в се­мью, по­то­му что она аль­би­нос. То­гда па­ра при­ни­ма­ет ре­ше­ние жить от­дель­но, без по­мо­щи род­ствен­ни­ков. Ма­стер-класс был под­го­тов­лен сов­мест­но с TAS — об­ще­ством аль­би­но­сов Тан­за­нии.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.