Про­цесс

Russian Reporter - - СОДЕРЖАНИЕ -

Лич­ная ста­тья. Кто та­кой Иль­дар Да­дин и по­че­му его осво­бо­ди­ли имен­но сей­час

За два дня до кон­ца зи­мы из тюрь­мы вы­шел ак­ти­вист Иль­дар Да­дин, а на­ка­нуне празд­но­ва­ния 8 Мар­та вы­пу­сти­ли вос­пи­та­тель­ни­цу дет­ско­го са­да Ев­ге­нию Чуд­но­вец и по­ми­ло­ва­ли про­дав­щи­цу из Со­чи Ок­са­ну Се­ва­сти­ди. Все трое по­па­ли в тюрь­му по незна­чи­тель­ным по­во­дам: Да­дин — за несколь­ко пи­ке­тов, Чуд­но­вец — за ре­пост «ВКон­так­те» ви­део­ро­ли­ка с из­де­ва­тель­ства­ми над ре­бен­ком в ла­ге­ре, Се­ва­сти­ди — за от­прав­ку фо­то­гра­фии в СМС. «РР» встре­тил­ся с Да­ди­ным вско­ре по­сле его осво­бож­де­ния Иль­дар Да­дин — един­ствен­ный осуж­ден­ный по ста­тье Уго­лов­но­го ко­дек­са 212.1, ко­то­рую за неиме­ни­ем дру­гих фи­гу­ран­тов так и на­зы­ва­ют «ста­тьей Да­ди­на». По этой ста­тье преду­смот­ре­но уго­лов­ное на­ка­за­ние за «неод­но­крат­ное на­ру­ше­ние» по­ряд­ка про­ве­де­ния со­бра­ний, ми­тин­гов, де­мон­стра­ций, ше­ствий или пи­ке­тов.

Прак­ти­ка ее при­ме­не­ния со­сто­ит в том, что ес­ли че­ло­век в те­че­ние 180 су­ток два­жды со­вер­шил ад­ми­ни­стра­тив­ное пра­во­на­ру­ше­ние, то на тре­тий раз за ту же са­мую про­вин­ность он от­прав­ля­ет­ся в тюрь­му. Юри­сты от­ме­ча­ли, что ста­тья Да­ди­на про­ти­во­ре­чит 50-й ста­тье Кон­сти­ту­ции, ис­хо­дя из ко­то­рой

РР

нель­зя су­дить че­ло­ве­ка два­жды за од­но и то же.

Да­дин от­си­дел, про­сла­вил­ся и вы­шел из тюрь­мы бор­цом с ре­жи­мом и с пыт­ка­ми, о ко­то­рых он пи­сал сво­ей жене Ана­ста­сии Зо­то­вой из ка­рель­ской ис­пра­ви­тель­ной ко­ло­нии в ок­тяб­ре про­шло­го го­да. Пря­мо у во­рот ал­тай­ской ко­ло­нии Иль­дар Да­дин за­явил, что не уедет из России и бу­дет по­мо­гать тем, ко­го пы­та­ют в ко­ло­ни­ях. — Я слы­шал, что у ре­аль­но­го пра­во­за­щит­ни­ка в Ев­ро­пе та­кая де­я­тель­ность долж­на быть его хоб­би — что­бы не за­ви­сеть ни от ко­го, — го­во­рит Иль­дар, по­ка Настя обу­стра­и­ва­ет их первую съем­ную квар­ти­ру. — Он дол­жен по­лу­чать зар­пла­ту, а об­ще­ствен­ной де­я­тель­но­стью за­ни­мать­ся в сво­бод­ное вре­мя. Так что я бу­ду ис­кать ра­бо­ту ти­па двор­ни­ка или ра­бот­ни­ка «Мак­до­нал­дса», что­бы опла­чи­вать квар­ти­ру и еду, а все осталь­ное вре­мя за­ни­мать­ся со­ци­аль­ной ра­бо­той.

Настя окон­чи­ла жур­фак МГУ: ее крас­ный ди­плом уже сто­ит на пол­ке. Иль­дар по­сле шко­лы по­сту­пил в ин­сти­тут, но не окон­чил. — Я ра­бо­тал охран­ни­ком, кла­дов­щи­ком, — рас­ска­зы­ва­ет он.— По­том стал на­блю­да­те­лем на вы­бо­рах, ез­дил по раз­ным го­ро­дам. Ра­бо­то­да­те­лю тя­же­ло объ­яс­нить, по­че­му ты от­сут­ству­ешь 7–15 су­ток, на ко­то­рые по­сле ми­тин­га мо­гут те­бя за­дер­жать. С 2013-го я уже не ра­бо­тал.

Иль­дар Да­нин, тро­га­тель­ный, мно­го пе­ре­жив­ший в тюрь­ме и, ка­жет­ся, ис­крен­ний че­ло­век, на­шел смысл жизни не в про­фес­сии, а в «ак­ти­виз­ме». Но его по­ли­ти­че­ская ри­то­ри­ка не ори­ги­наль­на для кру­га оп­по­зи­ции, к то­му же он увле­ка­ет­ся: — Осо­зна­ние то­го, что что-то идет не так, на­ча­лось для ме­ня с те­ле­ви­зи­он­ных пе­ре­дач, где утвер­жда­лось: что­бы власть про­грес­си­ро­ва­ла, очень важ­на ее сме­ня­е­мость, — го­во­рит он. — Те, кто дол­го у власти, об­рас­та­ют кор­руп­ци­ей. Да­же ес­ли у ру­ля зло­дей и он во­ру­ет, то сле­ду­ю­щий за ним мо­жет его за это пой­мать и при­влечь. То­гда тот, кто у власти, мо­жет быть, не ста­нет во­ро­вать и по­ра­бо­та­ет для на­ро­да.

Настя по­ни­ма­ет, что та­кая ри­то­ри­ка не очень ин­те­рес­на, счи­та­ет, что луч­ше вы­ска­зы­вать­ся по де­лу, то есть о пра­вах за­клю­чен­ных: — Пре­кра­ти все вре­мя го­во­рить про ре­жим, зай­мись пыт­ка­ми! Иль­дар улы­ба­ет­ся, но гра­дус ри­то­ри­ки сни­жать не хо­чет. — Да, вы­бор тем для ми­тин­гов был огром­ным, — со­гла­ша­ет­ся он. — За пра­ва сек­су­аль­ных мень­шинств, по­то­му что все лю­ди неза­ви­си­мо от сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции име­ют пра­во лю­бить и быть лю­би­мы­ми. Ес­ли он не име­ет на это пра­ва, то по спра­вед­ли­во­сти не имею и я. В за­щи­ту ис­то­ри­че­ских зда­ний. Про­тив войны с Укра­и­ной. Мать с от­цом то­же бы­ли недо­воль­ны. Они, как и Настя, хо­тят, что­бы я был жив-здо­ров. Они не по­ни­ма­ют, что ес­ли я бу­ду мо­раль­но раз­дав­лен, то не смо­гу быть счаст­лив! — мо­жет быть, че­рес­чур па­фос­но, но чрез­вы­чай­но се­рьез­но го­во­рит Иль­дар Да­дин. — Я счи­таю, что ес­ли ты со­об­ща­ешь жур­на­ли­стам о пыт­ках — ты мо­жешь по­мочь за­клю­чен­ным, а ко­гда ты го­во­ришь про кро­ва­вый ре­жим — ты про­сто но­ешь! А ныть — это от­стой! — воз­му­ща­ет­ся Настя.

В ин­тер­не­те мож­но най­ти жа­ло­бы, ко­то­рые заключенные се­геж­ской ИК-7 мно­го лет сла­ли в ге­не­раль­ную про­ку­ра­ту­ру с од­ним и тем же ре­зуль­та­том: «ре­зуль­та­ты про­вер­ки не предо­став­ле­ны». По­сле пись­ма Да­ди­на сле­до­ва­те­ли не об­на­ру­жи­ли со­ста­ва пре­ступ­ле­ния в дей­стви­ях ад­ми­ни­стра­ции, да­же несмот­ря на то, что на­чаль­ник ко­ло­нии ушел в от­став­ку. Но по­сле то­го как при­го­вор отменили, про­вер­ку начали сно­ва.

Ан­на Леон­тье­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.