Объ­еди­ня­ю­щая страсть

Юж­ная Ко­рея го­то­вит­ся к про­ве­де­нию зим­ней Олим­пи­а­ды. Со­чи от­ды­ха­ет

Russian Reporter - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Игорь Най­де­нов

Юж­ная Ко­рея го­то­вит­ся к про­ве­де­нию зим­ней Олим­пи­а­ды. Со­чи от­ды­ха­ет

— Э-э-э, — взды­ха­ет со­чув­ствен­но по­лу­ты­сяч­ная тол­па, ко­гда ка­над­ская пры­гу­нья с трам­пли­на при­зем­ля­ет­ся ед­ва-ед­ва за во­семь­де­сят мет­ров. Вро­де то­го, что мог­ла бы и по­даль­ше, ну да лад­но, в дру­гой раз вый­дет луч­ше. — О-о-о, — раз­да­ет­ся сле­дом вос­тор­жен­ное, — это уже фин­ка пре­одо­ле­ла сот­ню. Так на ба­за­ре про­да­вец свою ко­рей­скую ка­пу­сту кимчхи на­хва­ли­ва­ет.

Ази­ат­ская пуб­ли­ка де­ли­кат­на, слов­но вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мый пси­хо­ана­ли­тик. Ни оскор­би­тель­ных по­сви­стов, ни улю­лю­ка­ний, на­ме­ка­ю­щих на пре­вос­ход­ство сво­их над спортс­ме­на­ми-ино­род­ца­ми.

За­тем уже не слыш­но ни­че­го и ни­ко­го, за ис­клю­че­ни­ем вклю­чив­ших­ся на пол­ную ка­туш­ку рос­сий­ских бо­лель­щи­ков, хо­тя их — раз-два и об­чел­ся. — Ксю­ха Ка­б­лу­ко­ва, мо­ло­дец. Ксю­ха, да­вай. Все лу­зе­ры, кро­ме Ка­б­лу­ко­вой. Ксю­ха вы­пол­ня­ет свою по­пыт­ку неваж­нец­ки — и по тех­ни­ке, и по рас­сто­я­нию. Но на­шим лю­дям все рав­но, по­то­му что бо­ле­ют они не столь­ко за ре­зуль­тат, сколь­ко за че­ло­ве­ка.

Так в юж­но­ко­рей­ской про­вин­ции Кан­вон­до, неда­ле­ко от Пхен­чха­на, где че­рез год без ма­ло­го со­сто­ят­ся ХIII зим­ние Олим­пий­ские иг­ры, про­хо­дит те­сто­вое со­рев­но­ва­ние — этап Куб­ка ми­ра сре­ди ле­та­ю­щих лыж­ниц.

Фла­ги в ру­ки

Гром­че дру­гих орет ко­рот­ко стри­жен­ный, мощ­но­го те­ло­сло­же­ния ев­ро­пео­ид. Он на го­ло­ву вы­ше про­чих на­ро­дов — пре­иму­ще­ствен­но ки­тай­цев и ко­рей­цев, слег­ка раз­бав­лен­ных япон­ца­ми. Мо­жет, тре­нер по физ­под­го­тов­ке?

Зна­ко­мим­ся. Он пред­став­ля­ет­ся: «Во­ва». Вы­яс­ня­ет­ся, что Во­ва и неболь­шая ком­па­ния вкруг него — еван­ге­ли­сты из Но­во­си­бир­ской об­ла­сти, а сам он — пас­тор.

Они при­е­ха­ли в Юж­ную Ко­рею по при­гла­ше­нию мест­ных еди­но­вер­цев, жи­вут за их счет в кот­те­дже неда­ле­ко от олим­пий­ской де­рев­ни, ез­дят на по­лу­чен­ном в без­воз­мезд­ное поль­зо­ва­ние ав­то­мо­би­ле, ну и бо­ле­ют по-фа­нат­ски, ко­неч­но. А все для то­го, что­бы в пред­две­рии Олим­пи­а­ды про­во­дить мис­си­о­нер­скую де­я­тель­ность сре­ди рус­ско­языч­ных ко­манд. — Ко­рей­ские охран­ни­ки на вхо­де как толь­ко на­шу груп­пу с рос­сий­ски­ми фла­га­ми ви­дят, сра­зу зна­е­те, что де­ла­ют? — спра­ши­ва­ет пас­тор Во­ва. — Кре­стят­ся? — Все тре­щот­ки и дуд­ки у нас от­би­ра­ют, — со­об­ща­ет тот, не дрог­нув ни жел­ва­ком на на­ше ер­ни­че­ство, — вот что зна­чит пра­виль­ная ме­то­дич­ка. — Гор­ла­стые мы очень, го­во­рят, осталь­ным ме­ша­ем.

Он лу­ка­вит ли­бо на­би­ва­ет це­ну. Ки­тай­цы, на­при­мер, про­из­во­дят шу­ма не мень­ше — прав­да, бе­рут не де­ци­бе­ла­ми, а ко­ли­че­ством гло­ток. Они вез­де, ку­да глаз до­ста­ет, и уже на но­ге у те­бя сто­ят без­мя­теж­но. С ки­тай­ца­ми все­гда так: сто­ит за­зе­вать­ся — и ты уже ими окру­жен. На гло­баль­ном уровне — то­же.

Со­рев­но­ва­ния за­кан­чи­ва­ют­ся. Спортс­мен­ки разъ­ез­жа­ют­ся по оте­лям. Зри­те­ли ис­че­за­ют так же вне­зап­но, как по­яви­лись. Это свой­ство ази­ат­ских лю­дей во­об­ще и бо­лель­щи­ков в част­но­сти: все де­лать ку­чей и дис­ци­пли­ни­ро­ван­но, за­прыг­ну­ли в автобусы — и след их про­стыл.

На про­ща­ние пас­тор Во­ва да­рит нам агит­про­пов­ский DVD-диск с ки­но­филь­ма­ми о спортс­ме­нах, узнав­ших Бо­га, — ра­зу­ме­ет­ся, еван­гель­ско­го. У Него ведь то­же сво­е­го ро­да те­сты.

Быст­ро-быст­ро

Пхен­чхан по­лу­чил пра­во на про­ве­де­ние зим­них Олим­пий­ских игр толь­ко с тре­тьей по­пыт­ки, сна­ча­ла усту­пив ка­над­ско­му Ван­ку­ве­ру, по­том — на­ше­му Со­чи. Вре­ме­ни на под­го­тов­ку у ко­рей­цев бы­ло бо­лее чем до­ста­точ­но: ко­гда они по­да­ва­ли в Олим­пий­ский ко­ми­тет по­след­нюю, по­бе­див­шую впо­след­ствии за­яв­ку, их спор­тив­ные со­ору­же­ния бы­ли воз­ве­де­ны прак­ти­че­ски пол­но­стью. Се­го­дня же скру­пу­лез­но до­де­лы­ва­ют по­след­ние ме­ло­чи, глав­ным об­ра­зом ин­фра­струк­тур­ные: до­стра­и­ва­ют ско­рост­ную же­лез­ную до­ро­гу от сто­лич­но­го се­уль­ско­го аэро­пор­та Ин­чхон, по ко­то­рой мож­но бу­дет до­брать­ся до Пхен­чха­на за пол­то­ра ча­са, ре­кон­стру­и­ру­ют ав­то­ма­ги­стра­ли, рас­ши­ря­ют зо­ны пар­ко­вок.

«Ко­рей­цы — они та­кие, — со­об­ща­ют нам на­ши со­оте­че­ствен­ни­ки, не пер­вый год жи­ву­щие в Юж­ной Ко­рее и уже при­спо­со­бив­ши­е­ся к мест­ным нра­вам, — они спать не бу­дут, есть не бу­дут, во­об­ще ни­че­го не бу­дут, в кровь и соп­ли разо­бьют­ся, но сде­ла­ют так, что­бы де­ло шло со­глас­но гра­фи­ку».

А ес­ли вдруг слу­чит­ся от­ста­ва­ние, то сра­зу всту­пит в дей­ствие тра­ди­ци­он­ное пра­ви­ло «пал­ли-пал­ли», что мож­но пе­ре­ве­сти как «быст­ро-быст­ро». Ина­че го­во­ря, все, что до это­го де­ла­лось ка­че­ствен­но и ско­ро, бу­дет де­лать­ся не ме­нее ка­че­ствен­но и еще быст­рее. Хо­тя во­прос о том, успе­ет ли Юж­ная Ко­рея под­го­то­вить­ся к Олим­пиа­де, ее ор­га­ни­за­то­ры во­об­ще ред­ко ком­мен­ти­ру­ют, вос­при­ни­мая его как глу­пый или, в мяг­ком ва­ри­ан­те, стран­ный. В этом слу­чае их уз­кие гла­за округ­ля­ют­ся, а на ли­це по­яв­ля­ет­ся изум­ле­ние: о чем это вы, а?..

Ум­ный Фе­дор

Не­уди­ви­тель­но, что Юж­ной Ко­рее выпало про­во­дить у се­бя Олим­пи­а­ду уже во вто­рой раз — по­сле лет­не­го Се­ула-88. Это очень спор­тив­ная дер­жа­ва, к то­му же име­ю­щая опыт про­ве­де­ния круп­ных меж­ду­на­род­ных со­рев­но­ва­ний — до­ста­точ­но вспом­нить Ази­ат­ские иг­ры и фут­боль­ный чем­пи­о­нат ми­ра 2002-го.

Спорт здесь и спо­соб до­су­га, и об­раз жизни, и лекарственное сред­ство.

В один из дней под­хо­дим мы к сво­им ав­то­бу­сам и ви­дим та­кую кар­ти­ну: двое на­ших во­ди­те­лей са­мо­заб­вен­но иг­ра­ют в ми­ни-гольф на ка­ком-то га­зон­чи­ке — неболь­шом пя­тач­ке, по­кры­том по­жух­лой тра­вой. Вы­яс­ня­ет­ся, так они ис­поль­зу­ют вре­мя ожи­да­ния ту­ри­стов, по­ка те осмат­ри­ва­ют до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти, а клюш­ки и мя­чи во­зят с со­бой.

Каж­дый ко­ре­ец чем-ни­будь да за­ни­ма­ет­ся — ес­ли не спор­тив­ным, то физ­куль­тур­ным. На­при­мер, гор­ны­ми по­хо­да­ми. На­де­ва­ют всей се­мьей тре­кин­го­вые бо­тин­ки, бе­рут пал­ки — и впе­ред. А неко­то­рые от­прав­ля­ют­ся по­ко­рять невы­со­кие ко­рей­ские вер­ши­ны, что­бы избавиться от стрес­са (о ко­то­ром рас­суж­да­ют, как экс­пер­ты, все и вез­де) или от по­хме­лья, — го­во­рят, от­лич­но по­мо­га­ет.

Ну а из рос­сий­ских спортс­ме­нов са­мый из­вест­ный — это, без со­мне­ния, Фе­дор Еме­лья­нен­ко. Он не раз участ­во­вал здесь в со­рев­но­ва­ни­ях, по­беж­дал. В сущ­но­сти, для ко­рей­цев он — ле­ген­да. Прав­да, есть один ка­зус. Де­ло в том, что ко­рей­цы не мо­гут про­из­не­сти звук «ф», у них по­лу­ча­ет­ся «п». Но Фе­дор Еме­лья­нен­ко за это со­всем на них не оби­жа­ет­ся — он же не толь­ко силь­ный, но и ум­ный.

50 мил­ли­о­нов бо­лель­щи­ков

Мы на­прав­ля­ем­ся на со­рев­но­ва­ния сно­убор­ди­стов, то­же те­сто­вые. Трам­пли­но­вый сю­жет по­вто­ря­ет­ся: на­ши бо­лель­щи­ки кри­чат, на­ши спортс­ме­ны не бле­щут. Но вот кто-то глад­ко вы­бри­тый из рос­сий­ских все-та­ки не вы­дер­жал, по­до­шел на фи­ни­ше к участ­ни­ку-зем­ля­ку спро­сить, что да как. А тот, па­цан без­усый, да­вай оправ­ды­вать­ся: мол, на тре­ни­ров­ках ведь все по­лу­ча­лось. За­ро­бел, в об­щем, пе­ред дядь­кой. Еще бы — тот в та­кую даль при­е­хал.

За­тем наш путь ле­жит в го­род Кан­нын, в ниж­ний олим­пий­ский кластер, где че­рез год бу­дут про­хо­дить со­рев­но­ва­ния по хок­кею, фи­гур­но­му ка­та­нию, кер­лин­гу.

Уже стар­то­вал Кубок че­ты­рех кон­ти­нен­тов сре­ди фи­гу­ри­стов. Рос­си­ян в спис­ках нет, по­это­му со­рев­но­ва­ния смот­рят­ся вя­ло. При­хо­дит­ся бо­леть за тех, чьи фа­ми­лии со­дер­жат сла­вян­ские кор­ни. Меж­ду тем на три­бу­нах олим­пий­ско­го ле­до­во­го двор­ца пол­но на­ро­ду. Оче­вид­но, что с за­пол­ня­е­мо­стью ста­ди­о­нов на пред­сто­я­щих Играх про­блем не бу­дет. Стра­на неболь­шая и при этом гу­сто­на­се­лен­ная — аж 50 мил­ли­о­нов че­ло­век вме­ща­ет.

К сло­ву, от во­лон­те­ров от­боя уже нет. Ан­глий­ский у них не ах­ти, но это ком­пен­си­ру­ет­ся от­зыв­чи­во­стью. Они бес­ко­рыст­но бро­са­ют­ся по­мо­гать с та­ким удо­воль­стви­ем, как наш бы че­ло­век за воз­на­граж­де­ние. В их гла­зах чи­та­ет­ся да­же и что-то вро­де на­ци­о­наль­ной гор­до­сти: ви­дан­ное ли де­ло, бе­ло­ко­жий по­пал в за­труд­ни­тель­ное по­ло­же­ние, а я, меж­ду тем, знаю и мо­гу.

Скры­тая без­опас­ность

Хо­чешь не хо­чешь, а все-та­ки срав­ни­ва­ешь Пхен­чхан с Со­чи. По­то­му что кон­ку­ри­ро­ва­ли за пра­во про­ве­де­ния Олим­пи­а­ды. По­то­му что для жи­те­лей обе­их стран Иг­ры — де­ло пат­ри­о­ти­че­ское и осо­зна­ва­е­мое как нуж­ное. По край­ней ме­ре, ни в России рань­ше, ни в Юж­ной Ко­рее до сих пор не бы­ло про­те­стов про­тив их про­ве­де­ния: ни­кто не кри­чал на ули­цах, де­скать, да­вай­те луч­ше отдадим эти деньги в собачьи при­юты и на со­ци­аль­ные про­грам­мы.

По­то­му что спор­тив­ные объекты там и тут рас­по­ло­же­ны при­мер­но по од­ной схе­ме: од­ни — в верх­нем кла­сте­ре, дру­гие — в ниж­нем, и в обо­их слу­ча­ях у мо­ря: у Чер­но­го и у Япон­ско­го, ко­то­рое ко­рей­цы на­зы­ва­ют Во­сточ­ным.

Од­на­ко на этом сход­ства, по­жа­луй, и за­кан­чи­ва­ют­ся. Раз­ли­чий все-та­ки боль­ше, при­том неко­то­рые ра­зи­тель­ны.

Ска­жем, у нас, ес­ли про­во­дят ка­кое-то мас­со­вое ме­ро­при­я­тие, в том чис­ле и спор­тив­ное, то на каж­дом по­лу­ша­ге вид­на борь­ба за без­опас­ность: по­ли­цей­ские пат­ру­ли, маг­нит­ные скоб­ки, до­смот­ры, про­вер­ки до­ку­мен­тов… А у ко­рей­цев все­го это­го нет по­чти. Ну, за­ме­ти­ли мы раз дво­их в во­е­ни­зи­ро­ван­ной фор­ме с немец­кой ов­чар­кой, про­ве­ря­ю­щих три­бу­ны. Ну, пе­ре­тряс­ли слег­ка де­вуш­ки­во­лон­те­ры в бе­лых пер­чат­ках на­ши сум­ки и рюк­за­ки на вхо­де в ле­до­вый дво­рец — и на этом все, боль­ше ни­ка­ко­го ан­ти­тер­ро­ра.

«Стра­на непу­га­ных, — рас­суж­да­ем мы, — на­вер­ное, из-за то­го, что у них взры­вов в метро и за­хва­тов школ, как у нас, не бы­ло».

«Служ­бы без­опас­но­сти не вид­но, но это во­все не озна­ча­ет, что ее нет», — от­ве­ча­ют нам на­ши со­про­вож­да­ю­щие и мно­го­зна­чи­тель­но ки­ва­ют на дво­их убор­щи­ков, ко­вы­ря­ю­щих­ся в му­со­ре ря­дом со скло­ном для фри­стай­ла.

Мы при­смат­ри­ва­ем­ся. Фи­гу­ры, ли­ца, ру­ки, пле­чи, осо­бен­но пле­чи — ши­ро­кие, креп­кие по-во­ен­но­му — все это вы­да­ет в них спе­ци­а­ли­стов по чи­сто­те со­всем ино­го ро­да, ме­нее, ска­жем так, мир­но­го.

Ка­ме­ра смот­рит в мир

По­том, уже про­ве­дя в Юж­ной Ко­рее ка­кое-то вре­мя, по­ни­ма­ешь, что это го­су­дар­ство чуть ли не по­ме­ша­но на без­опас­но­сти, от­ча­сти да­же на­по­ми­ная Из­ра­иль.

В ка­кое по­ме­ще­ние ни зай­дешь, вез­де встро­ен­ный в сте­ну фо­нарь — при­го­дит­ся, ко­гда от­клю­чит­ся элек­три­че­ство: про­сто вы­ни­ма­ешь его из па­зу­ха, и лам­поч­ка ав­то­ма­ти­че­ски вклю­ча­ет­ся. Каж­дая стан­ция метро — это бом­бо­убе­жи­ще, а их сот­ни. В го­сти­нич­ном номере, расположенном на вы­со­ком эта­же, в уг­лу сто­ит не­при­мет­ный че­мо­дан­чик, где хра­нит­ся аль­пи­нист­ское сна­ря­же­ние на слу­чай по­жа­ра. Ко­неч­но, вряд ли раз­бе­решь­ся, как спус­кать­ся, ес­ли слу­чит­ся что-ни­будь экс­трен­но за­дым­ля­ю­щее, но крюк, за ко­то­рый на­до цеп­лять ве­рев­ку, вот он — с внеш­ней сто­ро­ны зда­ния на уровне тво­е­го ок­на тор­чит.

Кро­ме то­го, в Юж­ной Ко­рее, где раз­ви­та элек­трон­ная про­мыш­лен­ность, очень мно­го ви­део­ка­мер, а это, как ни крути, за­лог без­опас­но­сти в це­лом. Од­них го­су­дар­ствен­ных бо­лее мил­ли­о­на, сколь­ко у част­ных вла­дель­цев — и не со­счи­тать. Для та­кой неболь­шой по раз­ме­рам стра­ны вну­ши­тель­ное чис­ло!

Во мно­гом бла­го­да­ря это­му в Юж­ной Ко­рее низ­кая преступность, а лю­бое убийство счи­та­ет­ся чрез­вы­чай­ным про­ис­ше­стви­ем го­су­дар­ствен­но­го мас­шта­ба, и несколь­ко дней о нем го­во­рят в те­ле­но­во­стях.

А мы-то все недо­уме­ва­ли, по­че­му на­ши ро­дом из России ги­ды остав­ля­ют на ули­це свои ма­ши­ны неза­пер­ты­ми или так за­про­сто бро­са­ют до­ро­го­сто­я­щие га­д­же­ты на сто­ли­ке в ка­фе и ухо­дят в туа­лет или сде­лать за­каз на кух­ню — при­де­ла­ют ведь но­ги!..

«Как при­де­ла­ют, — объ­яс­ня­ют они, — так че­рез два ча­са и на­зад вер­нут: по ка­ме­рам во­ров от­сле­дят, с ав­то­бу­са сни­мут — и в ку­туз­ку».

До­хо­ди­ло до то­го, что мы оста­ва­лись сте­речь их мо­биль­ни­ки и план­ше­ты, хо­тя они нас об этом не про­си­ли. Вот она, си­ла при­выч­ки рус­ско­го че­ло­ве­ка: те­бе го­во­рят, не кра­дут здесь, не гра­бят, а ты все рав­но, как стре­ко­за, сво­им пе­ри­фе­ри­че­ским зре­ни­ем ска­ни­ру­ешь окру­жа­ю­щее про­стран­ство и лю­дей в нем — нет ли под­во­ха ка­ко­го, не за­те­ва­ет ли кто про­тив те­бя мошенничества…

В об­щем, и здесь, по­хо­же, мы с ко­рей­ца­ми раз­ним­ся. Нам бы де­мон­стра­ции сво­ей мо­гу­че­сти по­боль­ше: де­скать, смот­ри­те, ува­жа­е­мые ино­стран­цы, сколь­ко у нас средств и сил за­дей­ство­ва­но для без­опас­но­сти. А у ко­рей­цев ина­че, им свой­ствен­на мяг­кая си­ла, по­тай­ная: пусть враг рас­сла­бит­ся, вы­даст се­бя — тут-то мы его и обез­вре­дим, а по­том креп­ко на­ка­жем.

Про­свет­ле­ние для дру­гих

Под­го­тов­ка к Олим­пиа­де про­хо­дит в Юж­ной Ко­рее на фоне по­ли­ти­че­ско­го кри­зи­са, на­чав­шей­ся пред­вы­бор­ной борь­бы за пре­зи­дент­ское крес­ло и мас­со­вых улич­ных ак­ций про­те­ста. Но ко­рей­цы умуд­ря­ют­ся не сме­ши­вать по­ли­ти­ку и спорт. Стро­ят се­бе и стро­ят олим­пий­ские объекты. Без лиш­не­го га­ма по по­во­ду то­го, что, мол, за це­ной не по­сто­им, что­бы впе­чат­лить всех и вся.

Ко­рей­цам Олимпиада нуж­на для дру­го­го — они хо­тят ис­поль­зо­вать Иг­ры как по­вод по­зна­ко­мить мир со сво­ей стра­ной, ее куль­ту­рой, про­дви­нуть их еще даль­ше и глуб­же в меж­ду­на­род­ное про­стран­ство.

Лю­бой, кто де­ла­ет Юж­ную Ко­рею по­зи­тив­но за­мет­нее в гло­баль­ном кон­тек­сте, по­ощ­ря­ет­ся на уровне го­су­дар­ства.

По­ка­за­те­лен при­мер поп-ис­пол­ни­те­ля, вы­сту­па­ю­ще­го под псев­до­ни­мом PSY. Его пес­ня Gangnam Style в недав­нем про­шлом бы­ла бе­ше­но по­пу­ляр­на и прак­ти­че­ски по­ра­бо­ти­ла ин­тер­нет. Как след­ствие, юж­но­ко­рей­ское ми­ни­стер­ство куль­ту­ры на­гра­ди­ло пев­ца

сво­ей пре­ми­ей. Хо­тя, на­чи­сто­ту ска­зать, куль­ту­ры там — как ко­рей­ско­го в ко­рей­ской мор­ков­ке, о ко­то­рой в Юж­ной Ко­рее, ока­зы­ва­ет­ся, слы­хом не слы­хи­ва­ли. Во всем ска­зан­ном есть своя про­стая ло­ги­ка. Юж­ная Ко­рея — про­из­во­ди­тель и экс­пор­тер. А что­бы про­да­вать, необ­хо­ди­мо быть дру­же­люб­ным. По­это­му ко­рей­ская меж­ду­на­род­ная по­ли­ти­ка чет­ко на­це­ле­на на со­труд­ни­че­ство с дру­ги­ми стра­на­ми, в том чис­ле и спор­тив­ное, преду­смат­ри­ва­ю­щее мас­су об­мен­ных и гран­то­вых про­ек­тов. Есть, на­при­мер, го­су­дар­ствен­ная программа по обу­че­нию в Ака­де­мии спор­та де­тей и под­рост­ков из тех го­су­дарств, где зим­ние ви­ды сла­бо раз­ви­ты. Об этом нам рас­ска­зы­ва­ет стенд в ре­клам­ном цен­тре, по­свя­щен­ном Пхен­чха­ну-2018. Прав­да, с гео­гра­фи­ей у ко­рей­цев, по­хо­же, неваж­но (на кар­те ми­ра Лат­вия рас­по­ло­жи­лась ря­дом с Но­вой Зем­лей, а Мон­го­лия ока­за­лась где-то в За­пад­ной Си­би­ри). Но они быст­ро обу­ча­ют­ся, а бу­ду­щая Олимпиада, нет со­мне­ний, ис­пра­вит их ошиб­ки. Хо­тя, с дру­гой вот сто­ро­ны, раз­ве мо­жет не ра­до­вать глаз рус­ско­го че­ло­ве­ка, на­при­мер, ко­рей­ский ту­ри­сти­че­ский де­виз «По­се­ти­те Вла­ди­во­сток — са­мый близ­кий к нам ев­ро­пей­ский го­род»?

Впро­чем, Юж­ная Ко­рея не бы­ла бы успеш­ным и со­сто­я­тель­ным го­су­дар­ством, ес­ли бы за­бо­ти­лось толь­ко о сво­ей ре­пу­та­ции, за­бы­вая о при­бы­ли.

Ор­га­ни­за­то­ры Олим­пи­а­ды со­об­ща­ют, что, по­тра­тив на нее все­го 12 млрд дол­ла­ров США, они рас­счи­ты­ва­ют по­лу­чить в ка­че­стве эко­но­ми­че­ско­го эф­фек­та впя­те­ро боль­ше. Кста­ти, рос­сий­ским чиновникам от спор­та и про­чей на­шей бю­ро­кра­тии бу­дет лю­бо­пыт­но узнать, что при под­го­тов­ке к Играм Юж­ная Ко­рея не вы­шла за пре­де­лы преду­смот­рен­ной сме­ты. Эко­но­ми­че­ское чу­до, сло­вом.

На олим­пий­ских строй­ках здесь ра­бо­та­ют толь­ко ко­рей­цы, ни­ка­ких га­стар­бай­те­ров. Ра­бо­та пре­стиж­ная, го­су­дар­ствен­ной важности, и по­то­му де­лать ее на­до сво­им — так рас­су­ди­ли, оче­вид­но, мест­ные ру­ко­во­ди­те­ли.

По­доб­ный под­ход вполне со­гла­су­ет­ся с тем на­ци­о­наль­но-эко­но­ми­че­ским про­тек­ци­о­низ­мом, ко­то­ро­го при­дер­жи­ва­ет­ся Юж­но­ко­рей­ское го­су­дар­ство.

По­че­му, ска­жем, дей­ству­ет запрет на ввоз в стра­ну ино­ма­рок стар­ше двух лет? Да что­бы «япон­цы» не заполонили внут­рен­ний ав­то­мо­биль­ный ры­нок и не вверг­ли в убыт­ки мест­ных про­из­во­ди­те­лей.

Или вот, до­пу­стим, ком­па­ния, ра­бо­та­ю­щая на тер­ри­то­рии Юж­ной Ко­реи, со­би­ра­ет­ся на­нять ино­стран­ца. Так пре­жде ей на­до д ока­зать, что в при­ро­де не су­ще­ству­ет та­ко­го ко­рей­ско­го граж­да­ни­на, ко­то­рый мог бы его за­ме­нить.

И все в том же ду­хе: мы за на­цию, как бы го­во­рит го­су­дар­ство, все­гда и вез­де, сво­их ни­ко­гда не бро­са­ем.

Во­об­ще, кол­лек­тив­ные, зем­ля­че­ские тра­ди­ции у ко­рей­цев очень силь­ны. Ес­ли на­до вы­пол­нить гло­баль­ную за­да­чу, тем бо­лее пат­ри­о­ти­че­ско­го свой­ства, — они пле­чом к пле­чу под­ни­ма­ют­ся и на­чи­на­ют действовать со­об­ща. Что-то та­кое ви­та­ет в воз­ду­хе, ка­кое-то неуло­ви­мое чув­ство ли, сло­во ли, объ­яс­ня­ют нам на­ши со­оте­че­ствен­ни­ки, мо­мент-дру­гой — и вот они уже со­бра­лись вме­сте, мил­ли­он че­ло­век на ми­тин­ге как нече­го де­лать, дру­гой мил­ли­он, что­бы под­го­то­вить­ся к Олим­пиа­де, — то же са­мое… Мо­жет, де­ло в их буд­диз­ме ма­ха­ян­ско­го тол­ка, где про­свет­ле­ния пы­та­ют­ся до­стиг­нуть на бла­го дру­гих, а не толь­ко для се­бя лю­би­мо­го.

***

Не­ко­то­рое вре­мя на­зад ор­га­ни­за­то­ры Пхен­чха­на-2018 рас­ска­зы­ва­ли о воз­мож­ной нехват­ке мест при раз­ме­ще­нии бо­лель­щи­ков. Те­перь и эта про­бле­ма, по­хо­же, от­па­ла: по­счи­та­ли име­ю­щи­е­ся ре­сур­сы в ви­де пу­сту­ю­щих зи­мой при­бреж­ных оте­лей, пан­си­о­нов, кем­пин­гов и ге­ст­ха­у­сов и по­ня­ли, что смо­гут вы­дер­жать ту­ри­сти­че­ский на­плыв лю­бой ин­тен­сив­но­сти. Ну, а ес­ли уж нач­нет­ся стол­по­тво­ре­ние, то де­лать нече­го, за­дей­ству­ют лав-мо­те­ли, ес­ли по-про­сто­му — до­ма сви­да­ний у до­ро­ги, ко­то­рых нема­ло в Юж­ной Ко­рее.

И раз уж за­шла речь о любви… Помни­те, как кри­ти­ко­ва­ли сло­ган со­чин­ской Олим­пи­а­ды «Жар­кие. Зим­ние. Твои» за то, что ее ан­глий­ский пе­ре­вод вы­зы­ва­ет эро­ти­че­ские ас­со­ци­а­ции? А зна­е­те, ка­кой сло­ган у Олим­пи­а­ды в Пхен­чхане? «Объ­еди­ня­ю­щая страсть». Вот-вот.

Те­ле­баш­ня на го­ре Нам­сан, са­мое вы­со­кое со­ору­же­ние Се­ула и сим­вол эко­но­ми­че­ско­го успе­ха Юж­ной Ко­реи

На олим­пий­ских объ­ек­тах Пхен­чха­на про­хо­дят те­сто­вые со­рев­но­ва­ния

Од­на из ос­нов­ных за­дач Олим­пий­ских игр — про­дви­же­ние Юж­ной Ко­реи и ее куль­ту­ры в мир 1

2 Фо­то­гра­фии: pyeongchang2018.com; На­ци­о­наль­ная ор­га­ни­за­ция ту­риз­ма Ко­реи

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.