Москва сле­зам не ве­рит

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - СЕКРЕТЫ СУДЬБЫ - Ири­на МАСТЫКИНА

По­сле то­го ве­че­ра ей вдруг стал на­зва­ни­вать Са­ша Пан­кра­тов-Чёр­ный, с ко­то­рым вме­сте учи­лась во ВГИКе. При­гла­шал боль­шой ком­па­ни­ей по­си­деть в ре­сто­ране, на­ме­кал на то, что бу­дет сам Кон­ча­лов­ский. Но Ира ре­ши­ла для се­бя: по­ка Ан­дрей не по­зво­нит сам, она ни­ку­да не пой­дет. И че­рез неде­лю в труб­ке раз­дал­ся его ха­рак­тер­ный го­лос… – Та­кие, как Кон­ча­лов­ский, нра­вят­ся сра­зу. И я влю­би­лась в него с пер­вых же ми­нут, – рас­ска­зы­ва­ет Ири­на. – Он при­гла­сил ме­ня в ре­сто­ран До­ма ки­но. Пом­ню, от нелов­ко­сти я не зна­ла, ку­да деть­ся. Не зна­ла, о чем го­во­рить, как ре­а­ги­ро­вать, ку­да смот­реть. Бы­ла на­столь­ко за­жа­та, что ни­ка­кие де­та­ли в го­ло­ве не от­ло­жи­лись. К то­му вре­ме­ни я сня­лась уже во мно­гих филь­мах: и на ро­дине, в Бе­ло­рус­сии, и в Москве, но в жиз­ни по­преж­не­му чув­ство­ва­ла се­бя неуве­рен­но. Осо­бен­но в ком­па­ни­ях зна­ме­ни­то­стей… Че­рез несколь­ко дней Ан­дрей при­гла­сил ме­ня в Дом ки­но опять. А на тре­тий раз по­вез зна­ко­мить­ся со сво­ей ма­мой. Я бы­ла очень взвол­но­ва­на… От­но­ше­ния их так быст­ро раз­ви­ва­лись, что вско­ре пе­ре­ста­ли быть тай­ной для окру­жа­ю­щих. Мно­гие Иру жа­ле­ли: но­вая жерт­ва из­вест­но­го мос­ков­ско­го серд­це­е­да. Од­на да­ма да­же от­кры­тым тек­стом за­яви­ла дру­зьям Браз­гов­ки, у ко­то­рых она жи­ла: «Что ж вы смот­ри­те? Та­кая хо­ро­шая де­вуш­ка – и пу­сти­лась во все тяж­кие!» Дру­зья то­же пы­та­лись вра­зу­мить Иру, но… Ее уже за­тя­нул мир Кон­ча­лов­ско­го, и дверь от­ту­да за­хлоп­ну­лась. Ей бы­ло ин­те­рес­но с Ан­дре­ем. Он во­дил ее по вы­став­кам, те­ат­рам, мно­го рас­ска­зы­вал о сво­ей жиз­ни, ра­бо­те, пла­нах. Умел успо­ко­ить, как ни­кто дру­гой. Бы­ва­ло, Ири­на по­зво­нит ему в рас­строй­стве, а он ей: «Пой­ди сна­ча­ла по­мой го­ло­ву, по­том по­го­во­рим». Ири­на мы­ла, на ду­ше ста­но­ви­лось лег­че. И Ан­дрей про­дол­жал те­ра­пию: «А те­перь ло­жись в по­стель, рас­слабь­ся. По­ду­май о чем-ни­будь хо­ро­шем…» Так под его уба­ю­ки­ва­ю­щий го­лос и за­сы­па­ла. Ка­кие тут сем­на­дцать лет раз­ни­цы в воз­расте? Она чув­ство­ва­ла се­бя с ним на рав­ных. И по­ни­ма­ла: ему то­же лю­бо­пыт­но с ней. – Я по на­ту­ре че­ло­век очень спокойный, – про­дол­жа­ет Ири­на. – И на­ши с Ан­дре­ем от­но­ше­ния то­же бы­ли ли­ше­ны стра­стей. Но од­на­ж­ды я все-та­ки со­вер­ши­ла бе­зум­ный по­сту­пок. Мы встре­ча­ли ста­рый Но­вый год в ЦДЛ. Со­бра­лась боль­шая ком­па­ния, все ве­се­ли­лись. Иг­ра­ли в бес­про­иг­рыш­ную лотерею. Я то­же вы­иг­ра­ла – пе­ре­кид­ной ка­лен­дарь. И тут мне ста­ло вдруг ужас­но груст­но. По­ла­гаю, вы­пи­ла лиш­не­го. Мо­жет быть, это что-то про­вин­ци­аль­ное, но воз­ник­ло чув­ство непри­я­тия этой ки­нош­ной ту­сов­ки. Зоо­парк! «Так хо­чет­ся сде­лать что-ни­будь эта­кое, – ска­за­ла я Ан­дрею. – Крик­нуть, на­при­мер, по­слать всех к чер­ту». «Ну встань на стул и по­шли», – спо­кой­но от­ве­тил он. Я и вста­ла. По­смот­ре­ла на всех свер­ху вниз, да как швыр­ну ка­лен­дарь. Все ли­сточ­ки раз­ле­те­лись по за­лу, и я по­че­му-то по­ду­ма­ла о том, что в сле­ду­ю­щем го­ду мы с Ан­дре­ем рас­ста­нем­ся… Ан­дрей ни­ко­гда не об­ма­ны­вал Ири­ну. Сра­зу дал ей по­нять: дли­тель­ных от­но­ше­ний у них быть не мо­жет – он уже со­би­рал­ся уез­жать в Аме­ри­ку. Да Ири­на и са­ма по­ни­ма­ла: она не из тех жен­щин, что мо­гут удер­жать та­ко­го че­ло­ве­ка… По­рой на­ка­ты­ва­ло острое чув­ство по­те­ри. Чем его за­глу­шить? Слиш­ком се­рьез­ны­ми ста­ли их от­но­ше­ния. Ан­дрей мно­го вкла­ды­вал в Иру. При­ез­жая из-за гра­ни­цы, при­во­зил ей раз­ные кра­си­вые ве­щи. Все без ис­клю­че­ния ока­зы­ва­лись кста­ти. Учил ее дер­жать осан­ку, кра­си­во хо­дить и, глав­ное, лю­бить се­бя и в се­бя ве­рить, че­го 25-лет­ней ак­три­се и пе­ви­це так не хва­та­ло. При­чем «уро­ки» да­ва­лись очень кор­рект­но и не­на­вяз­чи­во. Пы­тал- ся Ан­дрей ей по­мочь и про­фес­си­о­наль­но. По­сле ВГИКа Ира пе­ла в фольк­лор­ном Ан­сам­бле Дмит­рия По­кров­ско­го. Но Кон­ча­лов­ский хо­тел, что­бы она, как и рань­ше, сни­ма­лась. За­став­лял прой­ти фо­то­про­бы для ка­ко­го-то филь­ма. А Ира бо­я­лась пе­ре­су­дов. Вдруг кто-то по­ду­ма­ет – с Кон­ча­лов­ским она из ко­рыст­ных по­буж­де­ний. И от проб от­ка­за­лась. А од­на­ж­ды Ан­дрей ре­шил де­вуш­ку кре­стить. Пря­мо у се­бя до­ма. Ему ка­за­лось, что этим по­мо­жет ей об­ре­сти но­вый смысл в жиз­ни. «Бы­ло страш­но­ва­то и смеш­но, – вспо­ми­на­ет Ири­на. – Я сто­я­ла в сто­рон­ке в ру­баш­ке Ан­дрея – свою за­бы­ла – и от за­жа­то­сти все вре­мя по­сме­и­ва­лась. Со­вер­шен­но не по­ни­ма­ла, что про­ис­хо­дит». А свя­щен­ник тем вре­ме­нем ста­вил на кухне та­зик, за­жи­гал све­чи. Обя­зан­но­сти крест­ной ма­те­ри вы­пол­ни­ла ас­си­стент­ка Кон­ча­лов­ско­го. А вот крест­ным от­цом при­шлось стать са­мо­му ба­тюш­ке. Ан­дрей на­от­рез от­ка­зал­ся участ­во­вать в та­ин­стве, мо­ти­ви­руя это тем, что у него с Браз­гов­кой иные от­но­ше­ния. В Аме­ри­ку он уехал по-ан­глий­ски. Ира узна­ла об этом, вер­нув­шись с га­стро­лей. Те­перь она ду­ма­ет, что та­ким ша­гом Ан­дрей хо­тел об­лег­чить тя­гост­ные ми­ну­ты про­ща­ния. Или из­бе­жать его со­всем. Ну а она то­гда страш­но му­чи­лась… По­том за­ста­ви­ла се­бя вы­черк­нуть Ан­дрея из сво­ей жиз­ни. Буд­то бы его и не бы­ло ни­ко­гда. Но тут сва­ли­лась но­вая бе­да – бе­ре­мен­ность. И Ира сно­ва впа­ла в де­прес­сию. Ре­бе­нок был так некста­ти… Ча­стые га­стро­ли, нехват­ка де­нег, от­сут­ствие квар­ти­ры, не го­во­ря уж о му­же. А ка­кой удар для ро­ди­те­лей, остав­ших­ся в Мин­ске! В об­щем, ре­ши­ла де­лать аборт. «Пом­ню, си­жу на­ка­нуне с по­дру­гой на кухне и вдруг по­ни­маю: ни­ку­да я не пой­ду, по­то­му что уже люб­лю это­го ма­лы­ша». Тут по­явил­ся в ее жиз­ни Алек­сандр. Быть мо­жет, как дар Бо­жий, а мо­жет, как но­вое ис­пы­та­ние… Он ока­зал­ся же­нат. Очень лю­бил же­ну, но лю­бил и Ири­ну. Она к нему то­же при­вя­за­лась, со­гла­си-

Ин­тер­вью 1999 го­Да ИрИ­ну Браз­гов­ку про­сто нель­зя Бы­ло не за­ме­тИть. ры­же­во­ло­сая, в ко­но­пуш­ках… она роБ­ко сто­я­ла у До­ма кИ­но, стес­ня­ясь стрель­нуть лИш­нИй БИ­ле­тИк. та­кой про­вИн­цИ­аль­ной то­гДа Бы­ла. а мИ­мо шлИ зна­ме­нИ­то­стИ… вы­соц­кИй, лю­БИ­мов, Ба­та­лов, ан­Дрей мИ­хал­ков-кон­ча­лов­скИй…

лась де­лить его с дру­гой жен­щи­ной… – Тем вре­ме­нем у Са­ши воз­ник­ли про­бле­мы с ми­ли­ци­ей… Встре­ти­лись мы с ним од­на­ж­ды: «Ир­ка, ме­ня посадят». Я пред­ло­жи­ла: «Ес­ли те­бя вы­зо­вут сно­ва, ска­жи, что у те­бя есть невеста и она бе­ре­мен­ная. Воз­мож­но, те­бе это по­мо­жет». Так он и узнал о бу­ду­щем ре­бен­ке. Хо­тя я не со­би­ра­лась ни­че­го го­во­рить… Об­ра­до­вал­ся, стал за­бо­тить­ся обо мне, опе­кать… А я всю свою бе­ре­мен­ность пе­ла, пе­ла… Вы­хо­ди­ла с пу­зом на сце­ну. По­кров­ский то­гда го­во­рил в зал: «Вот у нас в ан­сам­бле экс­пе­ри­мент. Жен­щи­на на сно­сях». Мы же по­ем, опи­ра­ясь на диа­фраг­му. Боль­шая на­груз­ка на плод… В де­крет я ушла за неде­лю до ро­дов. Близ­кие дру­зья сня­ли для ме­ня ком­на­ту и са­ми ста­ли ее опла­чи­вать…

Рож­де­ние де­тей

Вра­чи все­гда го­во­ри­ли, что Ири­на но­сит маль­чи­ка. Од­на­ко на свет по­яви­лась де­воч­ка – Даш­ка. Очень боль­ная. Посмот­рев на жел­тый цвет ее ко­жи, да­же мо­ло­дая ма­ма по­ня­ла: что-то с ма­лыш­кой нелад­но. Что имен­но – в род­до­ме не зна­ли, но тем не ме­нее при­го­вор вы­нес­ли: бо­роть­ся за жизнь бес­по­лез­но – умрет все рав­но. Ес­ли толь­ко са­ма се­бя не вы­та­щит. «Я не мо­ли­лась Бо­гу, не упо­ва­ла на чу­до. Про­сто кор­ми­ла дочь и ви­де­ла, как она бо­рет­ся за жизнь. Хо­ро­шо ку­ша­ет, на­би­ра­ет в ве­се… От это­го во мне по­яви­лась ка­кая-то стран­ная уве­рен­ность – Даш­ка вы­жи­вет». Од­на­ко до сих пор от­кры­ты во­про­сы: на чем же ос­но­ван «ита­льян­ский скри­пич­ный миф»? Что на са­мом де­ле кро­ет­ся за фе­но­ме­ном «скрип­ка Стра­ди­ва­ри»? И дей­стви­тель­но ли она яв­ля­ет­ся непре­взой­ден­ной до сих пор? Пря­мо из род­до­ма Ири­ну с ре­бен­ком пе­ре­вез­ли в боль­ни­цу. Там и по­ста­ви­ли ди­а­гноз – ци­то­ме­га­лия, ви­рус­ное по­ра­же­ние пе­че­ни. Алек­сандр про­шту­ди­ро­вал мас­су ме­ди­цин­ской ли­те­ра­ту­ры по по­во­ду этой за­га­доч­ной бо­лез­ни и стал са­мо­сто­я­тель­но Да­шу ле­чить. До­был где-то му­мие. По­ехал по па­се­кам со­би­рать пер­гу – то, чем пче­лы скле­и­ва­ют со­ты. При­чем пер­га тре­бо­ва­лась стро­го опре­де­лен­ная – с ща­ве­ле­вых по­лей… А вер­нув­шись, каж­дое утро при­хо­дил в боль­ни­цу и пер­вым де­лом смот­рел в гла­за мед­сест­рам, ста­ра­ясь по­нять, все ли в по­ряд­ке с до­че­рью. Вра­чи ведь ни­че­го не го­во­ри­ли о те­че­нии бо­лез­ни ре­бен­ка. «Не по­ло­же­но»… В кри­ти­че­ских си­ту­а­ци­ях ро­ди­те­лям при­хо­ди­лось вы­кра­ды­вать ис­то­рию бо­лез­ни Да­рьи Браз­гов­ки, несколь­ких ме­ся­цев от ро­ду. Толь­ко так они по­лу­ча­ли воз­мож­ность про­сле­дить ди­на­ми­ку ее бо­лез­ни. – Это счастье, что Са­ша ока­зал­ся ря­дом. Он очень мно­го сде­лал для нас с до­че­рью. Мы пят­на­дцать лет про­су­ще­ство­ва­ли ря­дом. Ес­ли б не он, я бы не вы­дер­жа­ла. Да­ша ведь про­ле­жа­ла в боль­ни­це год. С ран­не­го утра я неот­луч­но си­де­ла у ее кро­ват­ки. А к ве­че­ру ме­ня вы­го­ня­ли. И то­гда в боль­ни­цу при­хо­дил Са­ша, за­ле­зал по кар­ни­зу на вто­рой этаж, сту­чал в ок­но па­ла­ты доч­ки и бу­дил за­дре­мав­ших си­де­лок, за что неод­но­крат­но по­па­дал в ми­ли­цию. Он бо­ял­ся, что ре­бе­нок оста­нет­ся без при­смот­ра… Во­об­ще Даш­ка у нас бы­ла спо­кой­ной. Бы­ва­ло, я ее по­корм­лю, и она за­сы­па­ет. И тог-

да я нян­чи­лась с дру­гим ма­лы­шом – он ле­жал в той же па­ла­те. Ро­ди­те­ли от него от­ка­за­лись, а я со­би­ра­лась усы­но­вить. Мне, ко­неч­но, не да­ли. По­сто­ян­но­го за­ра­бот­ка нет, му­жа – то­же… Я очень пе­ре­жи­ва­ла. Са­ша, как все­гда, под­дер­жал. Ока­зал­ся он на­деж­ной опо­рой и в дру­гой слож­ной си­ту­а­ции. Да­ша еще ле­жа­ла в боль­ни­це, а Ира уже жда­ла вто­ро­го ре­бен­ка. Из-за бо­лез­ни до­че­ри, од­на­ко, бо­я­лась ро­жать во вто­рой раз. Вра­чи то­же пре­ду­пре­жда­ли – не рискуй. Но Са­ша – сво­бод­ный ху­дож­ник не толь­ко по про­фес­сии, но и по ми­ро­воз­зре­нию – ска­зал: «Раз так по­лу­чи­лось – оставь». И Ира ре­ши­лась. Ро­ди­лась Са­шень­ка. «Сей­час бы я, на­вер­ное, на по­доб­ное не по­шла. А то­гда бы­ла мо­ло­дой, ду­ма­ла: «Ну, как­ни­будь Бог по­мо­жет». Да по­том, я так лю­би­ла де­тей… Все­гда хо­те­ла иметь пя­те­рых. Не мень­ше. Ко все­му про­че­му в тот пе­ри­од ре­ши­лась и на­ша жи­лищ­ная про­бле­ма – нам да­ли в Бе­скуд­ни­ко­ве двух­ком­нат­ную квар­ти­ру. Ко­опе­ра­тив­ную. С день­га­ми ро­ди­те­ли по­мог­ли. И Даш­ку по­сле вы­пис­ки я при­вез­ла пря­мо ту­да». Есте­ствен­но, о ра­бо­те в ан­сам­бле По­кров­ско­го Ирине Браз­гов­ке при­шлось за­быть. Ка­кие уж тут га­стро­ли? Больной ре­бе­нок, са­ма с жи­во­том. Хо­ро­шо, на помощь при­ш­ла зна­ко­мая де­воч­ка. Боль­ше пя­ти лет про­жи­ла у Браз­го­вок. Вы­рас­ти­ла обе­их Ири­ных до­чек – Да­шу и Са­шу, обе ее про­сто обо­жа­ют… – Ко­гда Да­ше бы­ло два го­ди­ка, а Са­ше один, от все­го пе­ре­жи­то­го мне ста­ло вдруг так тя­же­ло! – рас­ска­зы­ва­ет Ири­на. – Даш­ки­на бо­лезнь, пе­ре­езд с ме­ста на ме­сто. Ра­бо­ты нет… Пол­ная потеря сил – и фи­зи­че­ских, и мо­раль­ных. Я во­об­ще­то не ис­те­рич­ка, но на­ча­ла сры­вать­ся на Алек­сан­дре, орать на де­тей… С со­бой на­до бы­ло что-то де­лать. Я по­ни­ма­ла: ну не имею я пра­ва быть устав­шей, ис­то­щен­ной. Все бро­ди­ла по Москве, ду­ма­ла. Хо­ди­ла и к вра­чу, но про­бле­ма оста­лась. Ни­как не по­лу­ча­лось вы­ско­чить из это­го за­мкну­то­го кру­га. Еще за­дол­го до нерв­но­го сры­ва я уяс­ни­ла для се­бя ис­ти­ну: пло­хо те­бе – не пы­тай­ся боль пе­ре­си­лить, от­дай­ся ей до кон­ца. По­том обя­за­тель­но бу­дет луч­ше. По­сту­пи­ла так и в тот раз. Од­но­вре­мен­но ре­ши­ла сыг­рать с со­бой в та­кую иг­ру: как буд­то бы мы с доч­ка­ми про­сто хо­ро­шие со­се­ди. Их няня жи­ла с на­ми, и при­нять усло­вия бы­ло про­сто. По­сле это­го мне сра­зу же ста­ло лег­че. Я по­ня­ла, что вы­ка­раб­ка­лась. С ду­шев­ной про­бле­мой Ира дей­стви­тель­но спра­ви­лась. С ма­те­ри­аль­ны­ми вот не смог­ла. Браз­гов­ки все­гда жи­ли труд­но. Не го­ло­да­ли, но и сы­той их жизнь наз­вать бы­ло нель­зя. Да­ша силь­но бо­ле­ла – тре­бо­ва­лись до­ро­гие ле­кар­ства. Но ор­га­низм де­воч­ки по-преж­не­му боролся. И к один­на­дца­ти-две­на­дца­ти го­дам по­бе­дил ци­то­ме­га­лию. Де­нег, впро­чем, от это­го не при­ба­ви­лось. Де­воч­ки быст­ро рос­ли. «Как тра­ва», – под­чер­ки­ва­ет Ири­на. Ес­ли бы не дру­зья – они по­сто­ян­но де­ли­лись одеж­дой, – при­шлось бы со­всем ту­го. По­мо­га­ли по ме­ре сил и ро­ди­те­ли. Па­па то­же не за­бы­вал. Прав­да, как у вся­ко­го сво­бод­но­го ху­дож­ни­ка, с ра­бо­той у него бы­ло то гу­сто, то пу­сто… На­ве­щал сво­их дев­чо­нок он ре­гу­ляр­нее – по­чти каж­дый день. Да­же ко­гда в его офи­ци­аль­ной се­мье по­яви­лась дочь, он не из­ме­нил сво­их при­вы­чек. «Нам очень по­вез­ло с па­пой, – счи­та­ет Ири­на. – Хо­тя де­тей я и вос­пи­ты­ва­ла од­на». Од­ной ей при­шлось объ­яс­нять дев­чон­кам и по­че­му в их се­мье все не так, как в осталь­ных. У всех па­пы воз­вра­ща­ют­ся с ра­бо­ты до­мой, а у них па­па но­чу­ет где­то в дру­гом ме­сте… Нелег­ко подыс­кать нуж­ные сло­ва к этим ты­ся­чам дет­ских «по­че­му». Но Ира ста­ра­лась. И ни­ко­гда ни­че­го не скры­ва­ла от сво­их до­че­рей­со­се­док. Ста­ла им луч­шей по­друж­кой. Де­воч­ки бы­ли в кур­се всех ма­ми­ных дел. По­мо­га­ли за­ра­ба­ты­вать ей день­ги. Ко­гда Ири­на на­ду­ма­ла мастерить раз­ные ко­леч­ки, се­реж­ки, Да­ша с Са­шей ез­ди­ли с ней про­да­вать их в Из­май­ло­во и на Ар­бат. Несколь­ко раз от­но­си­ли укра­ше­ния в ма­га­зин – там бра­ли все без остат­ка. Ко­гда Ира сни­ма­лась в ки­но – ре­жис­се­ры ее из­ред­ка вспо­ми­на­ли, – доч­ки то­же все­гда бы­ли ря­дом. Толь­ко ко­гда они по­шли в шко­лу, Ира смог­ла устро­ить­ся в фар­ма­цев­ти­че­скую фир­му – про­да­вать ле­кар­ства. По­сле нее ра­бо­та­ла в га­зе­те «Ве­чер­няя Москва». Ве­ла руб­ри­ку «Ки­но», со­став­ля­ла афи­ши, про­бо­ва­ла пи­сать. Но жизнь все рав­но не на­ла­жи­ва­лась. Без­де­не­жье и от­сут­ствие пол­но­цен­ной се­мьи силь­но из­ма­ты­ва­ло. Са­ша при­хо­дил и ухо­дил, а ря­дом так хо­те­лось иметь по­сто­ян­ную опо­ру. – Ну сколь­ко мож­но бы­ло жить на две се­мьи? Сколь­ко мож­но тер­петь? Я мно­го раз пы­та­лась из­ме­нить си­ту­а­цию. Не по­лу­ча­лось… На­ко­нец по­ста­ви­ла его пе­ред вы­бо­ром… Мы очень му­чи­тель­но рас­ста­ва­лись… Я оста­лась со­всем од­на… Вы­го­ва­ри­ва­лась толь­ко по­дру­ге, у ко­то­рой жи­ла во вре­мя сво­ей пер­вой бе­ре­мен­но­сти. Она бы­ла в кур­се всех мо­их дел. Очень пе­ре­жи­ва­ла. Ви­дя, как мы жи­вем, не раз со­ве­то­ва­ла мне об­ра­тить­ся за по­мо­щью к Кон­ча­лов­ско­му – все-та­ки Дашин отец. Но я не хо­те­ла во­ро­шить про­шлое. И да­же Да­ши­но сход­ство с Ан­дре­ем не вы­зы­ва­ло во мне ни­ка­ких осо­бых чувств. По­сто­ян­но да­вил на Иру и дру­гой ее друг – ре­жис­сер. В его се­мье Браз­гов­ка жи­ла во вре­мя сво­е­го ро­ма­на с Ан­дре­ем. «Ну ко­гда ты ска­жешь Кон­ча­лов­ско­му, что у него дочь?» «За­чем?» – не по­ни­ма­ла Ири­на. «Ду­ра, что ли?» – удив­лял­ся друг. Нет, ни­ка­кой оби­ды на сво­е­го со­блаз­ни­те­ля она не ис­пы­ты­ва­ла, мстить не со­би­ра­лась. Про­сто на­все­гда за­кры­ла эту стра­ни­цу сво­ей био­гра­фии. Вспо­ми­на­ла, ко­неч­но. Осо­бен­но ко­гда по те­ле­ви­зо­ру шли ин­тер­вью с ним. Обя­за­тель­но зва­ла де­тей. «По­слу­шай­те ум­но­го дя­день­ку». Да­ша с Са­шей смот­ре­ли всю «Си­би­ри­а­ду». Фа­ми­лии ре­жис­се­ра, прав­да, так и не за­пом­ни­ли.

Втор­же­ние Кон­ча­лов­ско­го

– Я мно­го лет про­ти­ви­лась втор­же­нию Ан­дрея в на­шу жизнь. Но друг-ре­жис­сер не утер­пел. В один из при­ез­дов в Рос­сию Кон­ча­лов­ско­го со­об­щил ему по те­ле­фо­ну о Да­ше. Я до­га­да­лась, что это был имен­но он, и се­рьез­но с ним по­ссо­ри­лась. По­ни­маю, ко­неч­но, он хо­тел толь­ко добра, но вме­сте с тем внес столь­ко пе­ре­жи­ва­ний в на­шу жизнь… Ко­гда Ира услы­ша­ла в труб­ке го­лос Ан­дрея, то ис­пу­га­лась. Она не зна­ла, как бу­дет раз­ви­вать­ся си­ту­а­ция и, глав­ное, как от­ре­а­ги­ру­ют на нее до­че­ри. Но встре­тить­ся с от­цом сво­е­го ре­бен­ка все же со­гла­си­лась. Он по­вел ее на кон­церт в Кон­сер­ва­то­рию, а по­том в ре­сто­ран по­ужи­нать. – Кон­ча­лов­ский ни­как не хо­тел ве­рить, что Да­ша его дочь. Он да­же не вспом­нил на­ши с ним от­но­ше­ния сем­на­дца­ти­лет­ней дав­но­сти. Но тем не ме­нее спро­сил: «Ка­кая она?» «За­ме­ча­тель­ная», – от­ве­ти­ла то­гда я. И под­черк­ну­ла, что не со­би­ра­юсь ни­че­го ему до­ка­зы­вать и ни­че­го мне от него не нуж­но… «Да­вай оста­вим все как есть», – по­про­си­ла. Ан­дрей со­гла­сил­ся: «Как хо­чешь, так и бу­дет». А по­том по­ин­те­ре­со­вал­ся, нуж­на ли нам ка­кая помощь. Даш­ка то­гда окан­чи­ва­ла шко­лу, и Ан­дрей пред­ло­жил опла­тить кур­сы ан­глий­ско­го язы­ка. Для обе­их де­во­чек, чтоб ни­ко­го из них не вы­де­лять. Я бы­ла этим про­сто по­тря­се­на… По­сле той встре­чи Кон­ча­лов­ский – че­ло­век очень кон­струк­тив­ный – стал Ире ча­сто зво­нить, ин­те­ре­со­вать­ся, ка­кие кур­сы она на­шла и что еще мож­но сде­лать. Но при этом про­сил Да­ше ни­че­го о нем не го­во­рить. Ира и са­ма бы­ла за­ин­те­ре­со­ва­на. В шест­на­дцать лет ло­мать жизнь ре­бен­ку? Прав­да, ре­бе­нок уже что-то по­до­зре­вал. Некто о нем стал вдруг за­бо­тить­ся, дал де­нег на изу­че­ние язы­ка… Ка­кое-то вре­мя Ире уда­ва­лось уй­ти от пря­мо­го и очень бо­лез­нен­но­го раз­го­во­ра с до­че­рью. Она объ­яс­ня­ла Да­ше: это, мол, друг. «А ка­кой?» – не уни­ма­лась та. «Ста­рый, мы вме­сте учи­лись во ВГИКе», – от­ма­хи­ва­лась Ири­на. Но по­том си­ту­а­ция обост­ри­лась. И ма­ма сда­лась. – Ко­гда я на­зва­ла Да­ше фа­ми­лию ее род­но­го от­ца, то по­чув­ство­ва­ла, как ухо­дит из ме­ня жизнь, – вспо­ми­на­ет Ири­на. – Та­кая пу­сто­та об­ра­зо­ва­лась… А Даш­ка по­крас­не­ла так, как не крас­не­ла ни ра­зу в жиз­ни. Пре­вра­ти­лась про­сто в пун­цо­вую. Еще бы, та­кое по­тря­се­ние!.. Вы­бе­жа­ла из кух­ни. Ста­ла рас­смат­ри­вать се­бя в зер­ка­ле. Ви­ди­мо, ис­ка­ла чер­ты ли­ца Ан­дрея… Сра­зу же рас­ска­за­ла обо всем Са­ше. Ее но­вость то­же вверг­ла в смя­те­ние… А даль­ше, по­сле при­зна­ния ма­мы, Да­ша ста­ла ждать пе­ре­мен и со­по­став­лять. Вс­пом­ни­ла фра­зы по­дру­жек о том, что они с Са­шей очень не по­хо­жи, ви­ди­мо, от раз­ных от­цов. (Да­ша бы­ла бе­лень­кой, Са­ша – чер­нень­кой.) По­ня­ла, по­че­му па­па Алек­сандр все­гда вы­де­лял не ее, а сест­ру. «Он дей­стви­тель­но ин­ту­и­тив­но от­да­вал пред­по­чте­ние Са­ше, – го­во­рит Ири­на. – И подарки да­рил им раз­ные». Де­воч­ка слы­ша­ла, как ма­ма ве­дет с Кон­ча­лов­ским пе­ре­го­во­ры о ее даль­ней­шей уче­бе, и му­чи­лась от то­го, что он не хо­чет с ней по­зна­ко­мить­ся. Ко­гда же Ан­дрей при­гла­сил Браз­го­вок участ­во­вать в сво­ем шоу на Крас­ной пло­ща­ди, по­свя­щен­ном 850-ле­тию Моск­вы, Даш­ка бы­ла на седь­мом небе от сча­стья. На­ча­ла от­счи­ты­вать дни… В пер­вый раз они уви­де­лись на ре­пе­ти­ции. Ира уже пре­ду­пре­ди­ла Ан­дрея о том, что Да­ша все зна­ет. И он, на­вер­ное, очень нерв­ни­чал, бо­ял­ся встре­чи. Раз про­шел ми­мо сце­ны, где они пе­ли, дру­гой… На тре­тий Ира са­ма под­ве­ла к нему до­чек. По­зна­ко­ми­ла: «Да­ша, Са­ша…» Па­ра ни­че­го не зна­ча­щих фраз… «До сви­да­ния…» Все… На сле­ду­ю­щих ре­пе­ти­ци­ях, прав­да, Ан­дрей под­хо­дил к Браз­гов­кам уже сам. Об­ни­мал Да­шу, све­тя­щу­ю­ся от сча­стья, спра­ши­вал, как де­ла. Но даль­ше это­го де­ло не шло… С Даш­кой на­ча­лось что-то нево­об­ра­зи­мое. «Кон­ча­лов­ский не хо­чет со мной об­щать­ся!!! » – ре­ве­ла она. Ста­ла нерв­ной, раз­дра­жи­тель­ной. По­сто­ян­но пла­ка­ла, ссо­ри­лась с сест­рой. И ост­ро чув­ство­ва­ла се­бя оди­но­кой. Са­ша то­же упа­ла ду­хом. За­мкну­лась в се­бе… Та­кое тво­ри­лось в се­мье! Ира хва­та­лась за го­ло­ву и раз­ры­ва­лась меж­ду дву­мя до­че­ря­ми. Спас по­ло­же­ние Ан­дрей. Он по­зво­нил Ире и пред­ло­жил от­пра­вить Да­шу учить язык в Аме­ри­ку. На че­ты­ре ме­ся­ца. Даш­ка то­гда за­ва­ли­ла эк­за­ме­ны на жур­фа­ке МГУ и бы­ла со­вер­шен­но сво­бод­на. – Жи­ла Да­ша в Сан-Фран­цис­ко, Ан­дрей – в Лос-Ан­дже­ле­се, но ви­де­лись они ча­ще, чем в Москве, – рас­ска­зы­ва­ет Ири­на. – А ко­гда у до­че­ри воз­ник­ли ка­кие-то бы­то­вые про­бле­мы с се­мьей, у ко­то­рой она жи­ла, Ан­дрей силь­но под­дер­жал ее мо­раль­но. Это их очень сбли­зи­ло. Но по­на­сто­я­ще­му род­ны­ми людь­ми они ста­ли по­сле воз­вра­ще­ния Да­ши из Аме­ри­ки. Кон­ча­лов­ский по­пал то­гда в ав­то­ка­та­стро­фу, сло­мал ру­ку… Дочь на­ве­ща­ла его каж­дый день. Пе­ре­шла на «ты», сле­дом на­зва­ла па­пой… А в сен­тяб­ре 1998 го­да Да­ша сно­ва уеха­ла в Аме­ри­ку – учить­ся в кол­ле­дже. Но вы­дер­жа­ла там все­го пол­го­да – за­тос­ко­ва­ла и вер­ну­лась до­мой. Те­перь со­би­ра­ет­ся по­сту­пать в уни­вер­си­тет на юр­фак. Уси­лен­но за­ни­ма­ет­ся с ре­пе­ти­то­ра­ми, ко­то­рых то­же опла­чи­ва­ет Кон­ча­лов­ский. «Пред­ставь­те, у обе­их дев­чо­нок ле­том эк­за­ме­ны! – ужа­са­ет­ся Ири­на. – Са­ша вы­бра­ла фа­куль­тет ком­пью­тер­но­го ди­зай­на в Энер­ге­ти­че­ском ин­сти­ту­те. Я, на­вер­ное, по­ве­шусь!» Впро­чем, к труд­но­стям Ирине Браз­гов­ке не при­вы­кать. Жизнь ее не очень-то ба­ло­ва­ла. Мо­жет быть, толь­ко сей­час, к со­ро­ка с лиш­ним го­дам, вдруг ре­ши­ла воз­на­гра­дить за пе­ре­жи­тое… У нее вы­рос­ли чу­дес­ные доч­ки. У стар­шей, Да­ши, – лег­кий и ве­се­лый нрав. У млад­шей, Са­ши, – уди­ви­тель­ная си­ла ду­ха и муд­рость. Ес­ли бы не эти ка­че­ства до­че­ри, счи­та­ет ма­ма, их «ма­лень­кая друж­ная се­мей­ка да­ла бы боль­шую тре­щи­ну»… А год на­зад Ири­на вы­шла за­муж. За че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го зна­ла де­сять лет. Он, прав­да, жи­вет в Пи­те­ре. Но Ира про­яв­ля­ет уди­ви­тель­ную стой­кость, де­ля се­бя меж­ду дву­мя го­ро­да­ми. И меж­ду до­ро­ги­ми людь­ми. «Я всех бес­ко­неч­но люб­лю, – при­зна­ет­ся она. – Всем бла­го­дар­на. И ни о чем не жа­лею…»

Се­мья Браз­го­вок: стар­шая Да­ша (вне­брач­ная дочь А.Кон­ча­лов­ско­го), млад­шая Са­ша и их ма­ма Ири­на Фото из ар­хи­ва Ири­ны БРАЗ­ГОВ­КИ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.