Ма­хат­ма Ган­ди: Йог и ко­мис­сар

По­че­му с на­ми Про­ис­хо­дит имен­но то, что с на­ми Про­ис­хо­дит?

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРСОНА - Ар­тур КЕСТЛЕР Пуб­ли­ка­ция 1992 го­да

Впер­вые эс­се о Ма­хат­ме Ган­ди бы­ло опуб­ли­ко­ва­но в 1969 го­ду в Sunday Тimes. Призна­юсь, что я взял­ся за пе­ре­вод эс­се не без зад­ней мыс­ли. Ко­неч­но, мне сим­па­ти­чен кри­ти­че­ский ум Кес­тле­ра. Но мне хо­чет­ся, что­бы чи­та­тель по­зна­ко­мил­ся не толь­ко с Кес­тле­ром-пуб­ли­ци­стом, обо­га­ща­ясь по хо­ду де­ла фак­та­ми ис­то­рии Ин­дии, но и задумался над во­про­сом: «По­че­му с на­ми про­ис­хо­дит имен­но то, что с на­ми про­ис­хо­дит?»

« Неде­ше­во об­хо­дит­ся со­дер­жать Ба­пу в бед­но­сти...» «Ба­пу» озна­ча­ет «отец» на гуд­же­ра­ти, и имен­но так, с ува­же­ни­ем и лю­бо­вью, ве­ли­ча­ла Ган­ди вся ин­дия. Это дерз­кое за­ме­ча­ние при­над­ле­жит Са­род­жи­ни най­ду – по­этес­се, по­ли­ти­ку и од­но­му из бли­жай­ших дру­зей Ба­пу (ино­гда она на­зы­ва­ла его Мик­ки Ма­у­сом), но в те вре­ме­на она ед­ва ли мог­ла пред­ви­деть по­ис­ти­не про­ро­че­ский смысл сво­их слов. То­гда они от­но­си­лись к ее соб­ствен­ным уси­ли­ям по сбо­ру де­нег для раз­вер­ну­той Ган­ди кам­па­нии за до­мо­тка­ную ма­те­рию ха­ди. как и все его кре­сто­вые по­хо­ды, эта кам­па­ния долж­на бы­ла слу­жить как прак­ти­че­ским, так и идео­ло­ги­че­ским це­лям. ее прак­ти­че­ским ас­пек­том был бой­кот ино­стран­ных то­ва­ров, в первую оче­редь про­дук­ции ан­глий­ской тек­стиль­ной про­мыш­лен­но­сти. Бой­кот со­про­вож­дал­ся фан­та­сти­че­ской на­деж­дой: эко­но­ми­че­ские про­бле­мы ин­дии мож­но ре­шить, вер­нув­шись к прял­ке. В то же вре­мя прял­ка пре­вра­ти­лась в ма­ги­че­ский сим­вол воз­вра­та к Про­стой Жиз­ни и про­те­ста про­тив ин­ду­стри­а­ли­за­ции. «Зов прял­ки бла­го­ро­ден, – пи­сал Ган­ди в га­зе­те «Мо­ло­дая ин­дия». – Ибо это – зов люб­ви... Прял­ка – це­ли­тель­ный гло­ток для мил­ли­о­нов на­ших по­ги­ба­ю­щих со­оте­че­ствен­ни­ков. Я утвер­ждаю, что, по­те­ряв прял­ку, мы по­те­ря­ли свое ле­вое лег­кое. И по­то­му мы сей­час стра­да­ем от про­грес­си­ру­ю­щей ча­хот­ки. Воз­вра­ще­ние к прял­ке оста­но­вит по­ра­зив­шую нас бо­лезнь...» Эта на­вяз­чи­вая идея ока­зы­ва­ла на него осо­бен­но силь­ное вли­я­ние в кон­це два­дца­тых го­дов, меж­ду дву­мя тю­рем­ны­ми за­клю­че­ни­я­ми. Эта идея рас­про­стра­ни­лась меж­ду его по­сле­до­ва­те­ля­ми, по­сте­пен­но пре­вра­ща­ясь в мо­ду, культ, та­ин­ство. Ган­ди при­ду­мал на­ци­о­наль­ный флаг ин­дии, в центр ко­то­ро­го по­ме­сти­ли прял­ку. Ган­ди убе­дил на­ци­о­наль­ный кон­гресс обя­зать всех сво­их чле­нов: за­нять­ся ткац­ким де­лом и пла­тить член­ские взно­сы до­мо­тка­ной ма­те­ри­ей. Долж­ност­ные ли­ца долж­ны бы­ли еже­ме­сяч­но сда­вать 2000 яр­дов тка­ни. Встре­ча­ясь на за­се­да­ни­ях кон­грес­са, за­ка­лен­ные по­ли­ти­ки вни­ма­ли де­ба­там и од­но­вре­мен­но ра­бо­та­ли на пе­ре­нос­ных прял­ках – со­всем как женщины, вя­зав­шие на со­бра­ни­ях ре­во­лю­ци­он­но­го кон­вен­та. В шко­лах по­яви­лись кур­сы ткац­ко­го де­ла, бе­лая ма­те­рия и бе­лый го­лов­ной убор ста­ли уни­фор­мой ин­дий­ско­го пат­ри­о­та. не­ру на­звал ее «ли­вре­ей сво­бо­ды», а Ган­ди вос­пел прял­ку как «свя­ты­ню мил­ли­о­нов» и «вра­та к мо­е­му ду­хов­но­му спа­се­нию». од­но­вре­мен­но Ган­ди ор­га­ни­зо­вал пуб­лич­ные со­жже­ния им­порт­ной тка­ни, бро­сил в ко­стер лю­би­мое са­ри сво­ей же­ны и был аре­сто­ван. од­ним из немно­гих ин­дий­ских ин­тел­лек­ту­а­лов, осме­лив­ших­ся вы­сту­пить про­тив ми­сти­фи­ка­ции ха­ди, был по­эт Ра­бин­дра­нат Та­гор; ла­у­ре­ат но­бе­лев­ской пре­мии. Всю жизнь Та­гор вос­хи­щал­ся Ган­ди, хо­ро­шо по­ни­мая как его ве­ли­чие, так и его экс­цен­трич­ность. По­хо­же, что Та­го­ру уда­лось ин­ту­и­тив­но по­нять ос­нов­ную ошиб­ку Ган­ди. В 1921 го­ду, по­сле дли­тель­но­го от­сут­ствия, Та­гор вер­нул­ся в ин­дию, ис­пол­нен­ный на­дежд «вдох­нуть жи­ви­тель­ный воз­дух на­ци­о­наль­но­го про­буж­де­ния» и... ужас­нул­ся уви­ден­но­му. «То, что я уви­дел по при­бы­тии в каль­кут­ту, при­ве­ло ме­ня в уны­ние. В стране ца­ри­ла гне­ту­щая ат­мо­сфе­ра... од­на га­зе­та опро­мет­чи­во риск­ну­ла осто­рож­но усо­мнить­ся в це­ле­со­об­раз­но­сти со­жже­ния им­порт­ной тка­ни. на сле­ду­ю­щий день на ре­дак­то­ра об­ру­ши­лось воз­му­ще­ние чи­та­те­лей. Сколь­ко нуж­но вре­ме­ни, что­бы огонь от ко­ст­ров с го­ря­щей ма­те­ри­ей пе­ре­ки­нул­ся на его га­зе­ту?.. нам приказали сжи­гать им­порт­ную ма­те­рию. я не мо­гу под­чи­нить­ся... ко­гда Ма­хат­ма Ган­ди при­зы­ва­ет к войне про­тив ти­ра­нии ма­шин, мы все вы­сту­па­ем под его зна­ме­на­ми. но мы долж­ны от­ка­зать­ся от ми­сти­че­ско­го раб­ско­го мыш­ле­ния – ис­точ­ни­ка на­шей бед­но­сти и уни­жен­но­сти, от ко­то­рых сто­нет вся стра­на». Та­гор по­чу­ял нелад­ное в ми­сти­ке, окру­жав­шей ха­ди. Бой­кот ан­глий­ско­го тек­сти­ля мог быть оправ­дан как эко­но­ми­че­ская ме­ра в борь­бе за неза­ви­си­мость. но это не от­но­сит­ся к товарам дру­гих стран, и на­зы­вать всю за­ру­беж­ную ткань «нечи­стой» – зна­чит апел­ли­ро­вать к ми­сти­ке. ес­ли бы да­же от­каз от им­пор­та и про­из­вод­ство соб­ствен­но­го тек­сти­ля и да­ва­ли пре­иму­ще­ства ин­дий­ской эко­но­ми­ке, все рав­но оста­вал­ся бы от­кры­тым во­прос о це­ле­со­об­раз­но­сти воз­вра­та к уста­рев­шим про­из­вод­ствен­ным тех­но­ло­ги­ям. Да­же ес­ли бы та­кой воз­врат был же­ла­те­лен во имя иде­а­лов Про­стой Жиз­ни. од­на­ко эту про­бле­му обо­шли сто­ро­ной, на­звав прял­ку «свя­ты­ней» и «вратами к спа­се­нию». В сво­ем от­ве­те Та­го­ру Ган­ди по­шел еще даль­ше. ес­ли бы мы не зна­ли, что в ос­но­ве ало­гич­но­го мыш­ле­ния ле­жат бла­гие на­ме­ре­ния, мож­но бы­ло бы по­до­зре­вать во всем этом хан­же­скую де­ма­го­гию. Так вот, от­ри­цая об­ви­не­ния Та­го­ра в ми­сти­фи­ка­ции куль­та ха­ди, Ган­ди пи­сал: «Я вновь и вновь об­ра­щал­ся к сво­е­му ра­зу­му и при­шел к вы­во­ду: ес­ли уж стра­на по­ве­ри­ла в прял­ку как ис­точ­ник бла­го­по­лу­чия, она сде­ла­ла это по­сле тща­тель­но­го об­ду­мы­ва­ния... Я дей­стви­тель­но про­шу по­эта об­ра­щать­ся с прял­кой как со свя­ты­ней... Имен­но го­лод яв­ля­ет­ся тем ар­гу­мен­том, ко­то­рый под­тал­ки­ва­ет к ней на­шу стра­ну... На­ша страсть к им­порт­ной одеж­де ли­ши­ла прял­ку ее за­слу­жен­ной ро­ли. По­то­му я счи­таю гре­хов­ным но­сить та­кую ма­те­рию… Зная ис­ку­ша­ю­щий ме­ня по­рок, я дол­жен пре­дать им­порт­ные одеж­ды пла­ме­ни и очи­стить се­бя, удо­вле­тво­рив­шись гру­бой ха­ди, со­ткан­ной мо­и­ми со­се­дя­ми. Зная, что со­се­ди мои, пре­кра­тив тру­дить­ся, не мо­гут взять в ру­ки прял­ку, я дол­жен взять ее сам и сде­лать ее по­пу­ляр­ной». Ха­ди и вправ­ду сде­ла­лась мод­ным куль­том сре­ди аш­ра­ми­тов и ак­тив­ных чле­нов кон­грес­са, но ни­ко­гда сре­ди безы­мян­ных мил­ли­о­нов, ко­то­рым пред­на­зна­ча­лась. По­пыт­ка пе­ре­ве­сти по­лу­го­лод­ные мас­сы се­лян на са­мо­обес­пе­че­ние, ис­поль­зуя прял­ку, этот «ис­точ­ник про­цве­та­ния», неиз­беж­но обер­ну­лась кра­хом. Прял­ка про­ник­ла на на­ци­о­наль­ный флаг, но не в кре­стьян­ские хи­жи­ны. один из чле­нов пар­ла­мен­та с тос­кой при­зна­вал­ся мне: «Да, как ви­ди­те, я но­шу ха­ди. Мно­гие в кон­грес­се счи­та­ют, что это нуж­но. Ткань сто­ит в три ра­за дороже обыч­но­го хлоп­ка». По­тре­бо­ва­лось мно­го де­нег и еще боль­ше иде­а­лиз­ма и энер­гии, что­бы «со­дер­жать Ба­пу в бед­но­сти». невоз­мож­но рас­смат­ри­вать кам­па­нию в поль­зу ха­ди как без­обид­ный каприз. на­про­тив, ко­ле­со прял­ки, вы­сту­пив­шее в ро­ли эко­но­ми­че­ской па­на­цеи и спа­си­тель­но­го ре­ше­ния, ста­ло цен­траль­ным сим­во­лом фи­ло­со­фии со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки Ган­ди. Свою первую кни­гу «Хинд Сва­рай, или ин­дий­ский го­м­руль» Ган­ди на­пи­сал в 1909 го­ду, ко­гда ему бы­ло со­рок лет. он уже до­стиг меж­ду­на­род­но­го при­зна­ния как ли­дер ин­дий­ской об­щи­ны в юж­ной Аф­ри­ке и ини­ци­а­тор мас­со­во­го нена­силь­ствен­но­го дви­же­ния про­тив ре­жи­ма. В 1921-м кни­га бы­ла пе­ре­из­да­на с но­вым ав­тор­ским пре­ди­сло­ви­ем, в ко­то­ром Ган­ди пи­сал: «Я ни­че­го не из­ме­нил в ней» . В 1938 го­ду он по­про­сил, что­бы но­вое из­да­ние вы­шло по но­ми­наль­ной, до­ступ­ной всем цене, и на­пи­сал дру­гое пре­ди­сло­вие, где под­твер­дил еще раз: «За про­шед­шие трид­цать бур­ных лет я не на­шел ни­че­го, что по­бу­ди­ло бы ме­ня из­ме­нить мои со­ве­ты». Та­ким об­ра­зом, «Хинд Сва­рай» мож­но рас­смат­ри­вать как ав­то­ри­тет­ный ис­точ­ник ми­ро­воз­зре­ния, ко­то­ро­го Ган­ди при­дер­жи­вал­ся до кон­ца сво­ей жиз­ни. Эта кни­га пре­воз­но­сит до­сто­ин­ства ин­дий­ской ци­ви­ли­за­ции и од­но­вре­мен­но страст­но осуж­да­ет куль­ту­ру за­па­да. от­ри­ца­ние Ган­ди ев­ро­пей­ской куль­ту­ры во всех ее про­яв­ле­ни­ях бы­ло глу­бо­ко эмо­ци­о­наль­ным и ос­но­вы­ва­лось на до­во­дах, гра­ни­чив­ших с аб­сур­дом. Глав­ны­ми во­пло­ще­ни­я­ми зла на за­па­де он счи­тал же­лез­ные до­ро­ги, боль­ни­цы и су­дей. «При­ро­да че­ло­ве­ка огра­ни­чи­ва­ет его пе­ре­дви­же­ния те­ми воз­мож­но­стя­ми, ко­то­рые да­ют ему его ру­ки и но­ги. Ес­ли бы лю­ди не но­си­лись с ме­ста на ме­сто на по­ез­дах и дру­гих умо­по­мра­чи­тель­ных ма­ши­нах, то боль­шей ча­сти воз­ни­ка­ю­ще­го при этом бес­по­ряд­ка уда­лось бы из­бе­жать… Бог уста­но­вил пре­дел тя­ге че­ло­ве­ка к дви­же­нию, скон­стру­и­ро­вав его те­ло опре­де­лен­ным спо­со­бом». не луч­ше же­лез­ных до­рог Ган­ди оце­ни­вал и су­дей: «Лю­ди бы­ли бы бо­лее му­же­ствен­ны­ми, ес­ли бы ре­ша­ли спо­ры дра­кой или при­бе­гая к со­ве­там род­ствен­ни­ков. Ко­гда лю­ди ста­ли об­ра­щать­ся в суд, то пре­да­тель­ство и тру­сость рас­цве­ли сре­ди них. Ре­шать спор дра­кой – при­знак ди­ко­сти. Не мень­шая ди­кость – про­сить тре­тью сто­ро­ну раз­ре­шить спор меж­ду мной и то­бой. Толь­ко за­ин­те­ре­со­ван­ные сто­ро­ны зна­ют, кто прав, и по­это­му ре­шать долж­ны они». не сле­ду­ет за­бы­вать, что пер­вый шаг в боль­шую по­ли­ти­ку Ган­ди сде­лал, бу­дучи ад­во­ка­том в Пре­то­рии и успеш­но вы­иг­рав су­деб­ный процесс, а его по­бе­да в пе­ре­го­во­рах с ан­гли­ча­на­ми объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко ха­риз­мой «го­ло­го фа­ки­ра» (так на­зы­вал Ган­ди Чер­чилль), но и про­ни­ца­тель­но­стью об­ра­зо­ван­но­го юри­ста. По мне­нию Ган­ди, боль­ни­цы бы­ли са­мым глав­ным злом ци­ви­ли­за­ции. «Как воз­ни­ка­ет бо­лезнь? Без со­мне­ния, из-за на­шей ха­лат­но­сти и неуме­рен­но­сти. Я пе­ре­едаю, у ме­ня рас­строй­ство же­луд­ка, я иду к вра­чу, он да­ет мне ле­кар­ство. Я вы­здо­рав­ли­ваю. Я вновь пе­ре­едаю и вновь при­ни­маю таб­лет­ки. Ес­ли бы я не при­ни­мал их в пер­вый раз, то стра­дал бы от за­слу­жен­но­го мной на­ка­за­ния и не стал бы пе­ре­едать в дру­гой раз… Я по­гру­зил­ся в по­рок, за­бо­лел, а док­тор вы­ле­чил ме­ня, и, ско­рее все­го, я сно­ва пре­дам­ся по­ро­ку. Ес­ли бы док­тор не вме­шал­ся, при­ро­да взя­ла бы свое и я на­учил­ся бы сдер­жи­вать се­бя, осво­бо­дил­ся от по­ро­ка и стал бы счаст­ли­вым. Боль­ни­цы – ин­сти­тут рас­про­стра­не­ния гре­ха. Лю­ди мень­ше за­бо­тят­ся о сво­ем те­ле, при этом без­нрав­стве­ность рас­тет». ко­гда Ган­ди ис­пол­ни­лось со­рок лет, он пи­сал в пись­ме сво­е­му дру­гу: «Боль­ни­цы – ору­дие, ко­то­рое дья­вол ис­поль­зу­ет для сво­их це­лей, удер­жи­вая власть над сво­им цар­ством. Боль­ни­цы уве­ко­ве­чи­ва­ют по­рок, несча­стья, де­гра­да­цию и раб­ство». Ган­ди пы­тал­ся жить со­глас­но сво­им убеж­де­ни­ям, всю свою жизнь экс­пе­ри­мен­ти­руя с при­род­ны­ми ле­кар­ства­ми и непре­рыв­но ме­няя ве­ге­та­ри­ан­ские ди­е­ты. од­на­ко в разное вре­мя он стра­дал от сви­ща, ап­пен­ди­ци­та, ма­ля­рии, гли­стов и ди­зен­те­рии. У него бы­ло вы­со­кое дав­ле­ние, а ко­гда ему пе­ре­ва­ли­ло за шесть­де­сят, он пе­ре­жил два нерв­ных рас­строй­ства. Вся­кий раз, се­рьез­но за­бо­лев, он при­бе­гал к на­род­ным сред­ствам, от­ка­зы­вал­ся от за­пад­ных ле­карств и хи­рур­ги­че­ско­го вме­ша­тель­ства. и каж­дый раз он вы­нуж­ден был ка­пи­ту­ли­ро­вать, со­гла­ша­ясь на таб­лет­ки, инъ­ек­ции и опе­ра­цию под нар­ко­зом. еще раз его прин­ци­пы до­ка­за­ли свою несо­сто­я­тель­ность, при­чем, наи­бо­лее убе­ди­тель­ным и бо­лез­нен­ным об­ра­зом. но ес­ли его убеж­де­ние в том, что при­чи­ной бо­лез­ни яв­ля­ют­ся «ха­лат­ность, неуме­рен­ность или по­рок», бы­ло в опре­де­лен­ной сте­пе­ни на­ив­ным, его ве­ра во власть ду­ха над пло­тью по­мог­ла ему пе­ре­не­сти по­ис­ти­не ге­ро­и­че­ские по­сты. о шко­лах и об­ра­зо­ва­нии Ган­ди от­зы­вал­ся так же пре­зри­тель­но, как и о боль­ни­цах, же­лез­ных до­ро­гах и су­дьях. Ган­ди пы­тал­ся сле­до­вать сво­им прин­ци­пам и не от­дал де­тей в шко­лу. он на­ме­ре­вал­ся учить их сам, но для это­го у него не на­шлось вре­ме­ни. Де­ти не смог­ли при­об­ре­сти про­фес­сию. лю­бо­пыт­но, что враж­деб­ность Ган­ди к ин­тел­лек­ту­а­лам с ан­глий­ским об­ра­зо­ва­ни­ем, ко­то­рые «по­ра­бо­ти­ли ин­дию», не по­ме­ша­ла ему на­зна­чить в ка­че­стве сво­е­го по­ли­ти­че­ско­го пре­ем­ни­ка мо­ло­до­го Джа­ва­хар­ла­ла не­ру, вы­пуск­ни­ка Хер­роу и кем­бри­джа. ес­ли за­пад­ная ци­ви­ли­за­ция бы­ла для ин­дии ядом, то Ган­ди, по­лу­ча­ет­ся, про­воз­гла­сил сво­им на­след­ни­ком по­ря­доч­но­го отра­ви­те­ля. на­чи­ная с трид­ца­ти­лет­не­го воз­рас­та и до кон­ца жиз­ни в со­зна­нии Ган­ди до­ми­ни­ро­ва­ли две на­вяз­чи­вые идеи: са­тья­гра­ха и брах­ма­рья. Пер­вое по­ня­тие озна­ча­ет нена­силь­ствен­ное со­про­тив­ле­ние, а второе – воз­дер­жа­ние от по­ло­вой жиз­ни. оба по­ня­тия, как мы уви­дим, име­ли для Ган­ди глу­бо­кий ду­хов­ный смысл. они бы­ли нераз­рыв­но свя­за­ны в его уче­нии, но еще бо­лее при­чуд­ли­во – в его лич­ной жиз­ни. При­ме­ча­тель­но, что имен­но в 1906 го­ду, в воз­расте трид­ца­ти се­ми лет, он дал обет воз­дер­жа­ния и од­но­вре­мен­но пред­при­нял свою первую кам­па­нию нена­силь­ствен­ной борь­бы. от­ри­ца­тель­ное от­но­ше­ние Ган­ди к сек­су на­по­ми­на­ло по­зи­цию Тол­сто­го и ча­стич­но вдох­нов­ля­лось им, од­на­ко бы­ло бо­лее непри­ми­ри­мым и оза­да­чи­ва­ю­щим. В ка­кой-то ме­ре это от­но­ше­ние мож­но объ­яс­нить из­вест­ным эпи­зо­дом, ко­то­рый Ган­ди при­во­дит в сво­ей ав­то­био­гра­фии: отец Ган­ди умер в то вре­мя, ко­гда он сам за­ни­мал­ся лю­бо­вью со сво­ей же­ной. То­гда Ган­ди бы­ло шест­на­дцать лет (же­нил­ся он в че­тыр­на­дцать), и, как обыч­но, он про­вел тот ве­чер, уха­жи­вая за боль­ным от­цом. за­тем его сме­нил его дя­дя. не бы­ло ни­че­го неесте­ствен­но­го в том, что­бы по­сле это­го при­со­еди­нить­ся к сво­ей мо­ло­дой жене. од­на­ко че­рез несколь­ко ми­нут в дверь их ком­на­ты по­сту­чал слу­га и со­об­щил о смер­ти от­ца, ко­то­рой, есте­ствен­но, ни­кто не ожи­дал. «Стыд за свое плот­ское же­ла­ние, воз­ник­шее в час смер­ти от­ца, дол­гое вре­мя тер­зал мою со­весть... Мне по­на­до­би­лось мно­го вре­ме­ни, что­бы осво­бо­дить­ся от уз по­хо­ти. При­шлось прой­ти мно­го ис­пы­та­ний, преж­де чем я на­учил­ся сдер­жи­вать ее». Мож­но толь­ко пред­по­ла­гать, как дан­ный эпи­зод по­дей­ство­вал на от­но­ше­ние Ган­ди к сек­су. Тем не ме­нее из­вест­но, как его от­но­ше­ние по­вли­я­ло на его соб­ствен­ных сы­но­вей. он от­ка­зал­ся по­слать их в шко­лу, по­то­му что хо­тел сле­пить их по сво­е­му об­ра­зу и по­до­бию, и по­сколь­ку сам он от­рек­ся от сек­са, то хо­тел, что­бы от него от­ка­за­лись и они. ко­гда стар­ший сын Ха­ри­лал по­же­лал же­нить­ся в во­сем­на­дцать лет, Ган­ди не дал на то раз­ре­ше­ния и «на вре­мя» от­рек­ся от него. Тем не ме­нее у Ха­ри­ла­ла хва­ти­ло сме­ло­сти же­нить­ся – он до­стиг опре­де­лен­ной неза­ви­си­мо­сти от от­ца, так как жил с род­ствен­ни­ка­ми в ин­дии, то­гда как Ган­ди все еще на­хо­дил­ся в юж­ной Аф­ри­ке. ко­гда в 1918 го­ду от эпи­де­мии грип­па умер­ла его же­на, Ха­ри­лал, ко­то­ро­му бы­ло уже трид­цать, вновь об­ра­тил­ся за раз­ре­ше­ни­ем к от­цу, но тот опять за­пре­тил ему же­нить­ся. С это­го мо­мен­та Ха­ри­лал стал де­гра­ди­ро­вать. он пре­вра­тил­ся в ал­ко­го­ли­ка, свя­зал­ся с про­сти­тут­ка­ми, пе­ре­шел в му­суль­ман­скую ве­ру и под псев­до­ни­мом Абдулла опуб­ли­ко­вал кри­ти­ку в ад­рес сво­е­го от­ца. ко­гда он ока­зал­ся за­ме­шан­ным в со­мни­тель­ных сдел­ках, су­деб­ный по­ве­рен­ный от­пра­вил Ган­ди жа­ло­бу. Ган­ди опуб­ли­ко­вал

это пись­мо в га­зе­те «Мо­ло­дая ин­дия» (18 июня 1925 го­да) вме­сте с от­ве­том, в ко­то­ром пуб­лич­но осуж­дал Ха­ри­ла­ла. отец и сын вряд ли встре­ча­лись еще. Бу­дучи при смер­ти, же­на Ган­ди, ка­стур­баи, за­хо­те­ла уви­деть сво­е­го пер­вен­ца. Ха­ри­лал при­шел пья­ный, и его при­шлось уда­лить, «она ры­да­ла и би­ла се­бя в лоб». он так­же при­сут­ство­вал при кре­ма­ции Ган­ди. Хо­тя по тра­ди­ции за­жечь по­гре­баль­ный ко­стер от­ца обя­зан стар­ший сын, Ха­ри­лал все вре­мя на­хо­дил­ся где-то на зад­нем плане. Ме­сяц спу­стя он умер в боль­ни­це от ту­бер­ку­ле­за. его имя ред­ко упо­ми­на­ет­ся в ли­те­ра­ту­ре, по­свя­щен­ной Ган­ди. оцен­ка судь­бы Ха­ри­ла­ла мо­жет пред­став­лять опре­де­лен­ные труд­но­сти, че­го нель­зя ска­зать о жиз­нен­ном пу­ти вто­ро­го сы­на, Ма­нил­ала, ко­то­рый до кон­ца сво­их дней лю­бил от­ца и был пре­дан ему. Тем не ме­нее об­ра­ще­ние с ним со сто­ро­ны Ган­ди бы­ло столь же бес­че­ло­веч­ным, дру­го­го сло­ва здесь не под­бе­решь. ко­гда ему бы­ло два­дцать лет, Ма­нил­ал со­вер­шил не­про­сти­тель­ный грех – пе­ре­стал быть дев­ствен­ни­ком. как толь­ко Ган­ди узнал об этом, он устро­ил сце­ну, объ­явил пост по­ка­я­ния и по­обе­щал, что ни­ко­гда не поз­во­лит сы­ну же­нить­ся. он да­же убе­дил «ви­но­ва­тую» в этом жен­щи­ну сбрить свои во­ло­сы. це­лых, пят­на­дцать лет про­шло, преж­де чем Ган­ди сми­ло­сти­вил­ся и поз­во­лил Ма­нил­алу же­нить­ся (к то­му вре­ме­ни ему ис­пол­ни­лось трид­цать пять). но все это вре­мя млад­ше­му сы­ну за­пре­ща­лось по­яв­лять­ся пе­ред гла­за­ми Ган­ди, ибо он одол­жил – из соб­ствен­ных сбе­ре­же­ний – неко­то­рую сум­му де­нег впав­ше­му в неми­лость Ха­ри­ла­лу. ко­гда Ган­ди узнал об этом, он вновь устро­ил сце­ну, об­ви­нив Ма­нил­ала в нечест­но­сти: сбе­ре­же­ния аш­ра­ми­тов, за­явил Ган­ди, яв­ля­ют­ся соб­ствен­но­стью аш­ра­ма. Ма­нил­ал от­пра­вил­ся в ссыл­ку. ему бы­ло пред­пи­са­но стать уче­ни­ком тка­ча и за­пре­ща­лось ис­поль­зо­вать имя Ган­ди. «кро­ме, это­го, – рас­ска­зы­вал Ма­нил­ал луи фи­ше­ру, – отец со­би­рал­ся объ­явить пост, но я всю ночь умо­лял его не де­лать это­го, и в кон­це мои моль­бы бы­ли услы­ша­ны. ко­гда я уез­жал, моя до­ро­гая мать и брат Де­ва­дас пла­ка­ли...» ес­ли не счи­тать крат­ких ви­зи­тов, Ма­нил­ал оста­вал­ся из­гнан­ни­ком до кон­ца жиз­ни от­ца. Во­об­ще-то от­но­ше­ние Ган­ди к сы­но­вьям сле­ду­ет рас­смат­ри­вать в кон­тек­сте тра­ди­ци­он­ной ин­ду­ист­ской се­мьи, в ко­то­рой отец осу­ществ­ля­ет без­раз­дель­ное гос­под­ство над ее чле­на­ми. Вы­сту­пить про­тив его при­ка­зов немыс­ли­мо: по­ка Ба­пу жив, сы­но­вья не счи­та­ют­ся взрос­лы­ми. но да­же на этом фоне без­жа­лост­ная ти­ра­ния Ган­ди бы­ла ис­клю­чи­тель­ной. он осед­лал их, как джинн из араб­ской сказ­ки, и юные жерт­вы не мог­ли сбро­сить это­го джин­на в об­ли­чье ста­ри­ка со сво­их плеч. «Ко­гда был за­чат Ха­ри­лал, я был ра­бом стра­сти, – обыч­но го­во­рил Ган­ди. – И по­ка Ха­ри­лал был ре­бен­ком, я вел рос­кош­ную жизнь и не воз­дер­жи­вал­ся от плот­ских во­жде­ле­ний». Со­вер­шен­но оче­вид­но, что Ган­ди искупал соб­ствен­ные гре­хи, отыг­ры­ва­ясь на сы­но­вьях. за­пре­щая им же­нить­ся, он пы­тал­ся ли­шить их пра­ва быть муж­чи­на­ми, ибо был убеж­ден, что име­ет на то все ос­но­ва­ния. Ведь сам-то он доб­ро­воль­но от­рек­ся от та­ко­го пра­ва. их пре­ступ­ле­ние, ко­то­ро­го он не мог им про­стить, за­клю­ча­лось в от­ка­зе сле­до­вать бла­го­род­но­му при­ме­ру брах­ма­ха­рьи. Это ста­но­вит­ся еще оче­вид­ней, ес­ли мы срав­ним, как он от­но­сил­ся к соб­ствен­ным сы­но­вьям и к мо­ло­до­му пле­мян­ни­ку Ма­ган­ла­лу. «Ма­ган­лал для ме­ня дороже то­го, ко­го на­зы­ва­ют сы­ном по пра­ву рож­де­ния» , – пи­сал Ган­ди бра­ту. и ес­ли соб­ствен­ным сы­но­вьям за­пре­ща­лось по­се­щать шко­лу, то Ма­ган­ла­ла (и еще од­но­го пле­мян­ни­ка) Ган­ди по­слал учить­ся в Ан­глию. По­че­му? ко­гда в воз­расте со­ро­ка пя­ти лет Ма­ган­лал умер, Ган­ди объ­яс­нил это в некро­ло­ге: «Нет боль­ше то­го, ко­го я вы­брал в ка­че­стве сво­е­го на­след­ни­ка. Он вни­ма­тель­но изу­чал мои ду­хов­ные ис­ка­ния и сле­до­вал им, и, ко­гда я за­дал сво­им по­сле­до­ва­те­лям брах­ма­ха­рью в ка­че­стве об­раз­ца, он пер­вый про­ник­ся кра­со­той и необ­хо­ди­мо­стью это­го пу­ти». Ган­ди по­чти все­гда на­зы­ва­ет акт люб­ви вы­ра­же­ни­ем «плот­ской по­хо­ти» и «жи­вот­ной стра­сти» муж­чин, а жен­щи­нам от­во­дит роль «жерт­вы» или «пред­ме­та». ко­неч­но же, он знал, что сек­су­аль­ные же­ла­ния есть и у женщины, но здесь у него бы­ло до­воль­но про­стое ре­ше­ние: «Пусть она об­ра­тит свою лю­бовь на все че­ло­ве­че­ство, пусть за­бу­дет о том, что бы­ла и мо­жет быть объ­ек­том во­жде­ле­ния муж­чи­ны». Со­и­тие, учил он, до­пу­сти­мо лишь для про­дол­же­ния ро­да; во­вле­чен­ность же в «удо­вле­тво­ре­ние пло­ти» гро­зит «воз­вра­том к жи­вот­но­му». Со­от­вет­ствен­но он от­вер­гал и кон­троль над рождаемостью, да­же в тех гра­ни­цах, ко­то­рые счи­та­ют­ся при­ем­ле­мы­ми ка­то­ли­че­ской цер­ко­вью. ко­гда док­тор Мар­га­рет Сэн­гер, пи­о­нер се­мей­но­го пла­ни­ро­ва­ния, по­се­ти­ла Ган­ди в 1936 го­ду, раз­го­вор за­шел о ка­та­стро­фи­че­ских по­след­стви­ях де­мо­гра­фи­че­ско­го взры­ва, кос­нув­ше­го­ся и ин­дии. Сэн­гер про­си­ла Ган­ди о по­мо­щи: «Для ты­сяч и мил­ли­о­нов ва­ши сло­ва – сло­ва свя­то­го». од­на­ко в те­че­ние всей бе­се­ды «он об­ра­щал вни­ма­ние толь­ко на свои мыс­ли, и, как толь­ко ты оста­нав­ли­вал­ся, он вновь воз­вра­щал­ся к ним – как ес­ли бы со­всем не

Он со­гла­шал­ся с тем, что в се­мье долж­но быть не бо­лее трех-че­ты­рех де­тей, он на­ста­и­вал на том, что за вре­мя сов­мест­ной жиз­ни су­пру­ги долж­ны всту­пать в ин­тим­ные от­но­ше­ния не боль­ше трех-че­ты­рех раз

слу­шал те­бя... несмот­ря на все утвер­жде­ния о сво­ей от­кры­то­сти, он гор­дил­ся неиз­мен­но­стью сво­их суж­де­ний... он по­ри­цал свое про­шлое – в мо­ло­до­сти он же­лал свою же­ну – и от­но­сил все по­ло­вые свя­зи к уни­жа­ю­щим че­ло­ве­че­ское до­сто­ин­ство, хо­тя и необ­хо­ди­мым для рож­де­ния потом­ства. он со­гла­шал­ся с тем, что в се­мье долж­но быть не бо­лее трех-че­ты­рех де­тей, он на­ста­и­вал на том, что за вре­мя сов­мест­ной жиз­ни су­пру­ги долж­ны всту­пать в ин­тим­ные от­но­ше­ния не боль­ше трех-че­ты­рех раз». В ка­че­стве ре­ше­ния де­мо­гра­фи­че­ских про­блем ин­дии дан­ный со­вет, по­жа­луй, столь же ре­а­ли­сти­чен, как и при­зыв вер­нуть­ся к прял­ке. и все же эта точ­ка зре­ния глу­бо­ко уко­ре­ни­лась в ре­ли­ги­оз­ном ми­ро­воз­зре­нии Ган­ди. ес­ли в по­ли­ти­ке Ган­ди по­сто­ян­но стре­мил­ся к ком­про­мис­су, то в во­про­сах, ка­сав­ших­ся брах­ма­ха­рьи, он год от го­да ста­но­вил­ся все фа­на­тич­нее. он ис­поль­зо­вал свое вли­я­ние, что­бы убе­дить жен­щин при­нять обет воз­дер­жа­ния (не за­бо­тясь об от­но­ше­нии к это­му их му­жей), рас­стро­ил несколь­ко сва­деб, а в ря­де слу­ча­ев сде­лал лю­дей на дол­гое вре­мя несчаст­ны­ми (сре­ди та­ких жертв ока­зал­ся, к со­жа­ле­нию, и его близ­кий друг). Мож­но ска­зать, что сво­и­ми ча­ра­ми он со­вра­щал жен­щин на путь дев­ствен­но­сти. По­след­ствия это­го опи­сы­ва­ет один из близ­ких со­труд­ни­ков Ган­ди, про­фес­сор нир­мал ку­мар Бо­зе – один из немно­гих, кто осме­лил­ся по­го­во­рить с Ган­ди на эту те­му от­кро­вен­но: «ко­гда в нор­маль­ной жиз­ни женщины лю­бят муж­чин, – за­явил он Ган­ди, – то ча­стич­но их пси­хо­ло­ги­че­ский го­лод удо­вле­тво­ря­ет­ся бла­го­да­ря фи­зи­че­ско­му об­ще­нию. но, ко­гда женщины вы­ра­жа­ют свою лю­бовь к вам, та­ко­го удо­вле­тво­ре­ния нет, и в ре­зуль­та­те, по­па­дая под вли­я­ние ва­шей лич­но­сти, их ум слег­ка из­вра­ща­ет­ся. Ра­зу­ме­ет­ся, все мы в боль­шей или мень­шей ме­ре стра­да­ем нев­ро­за­ми. од­на­ко вы, без­услов­но, ока­зы­ва­е­те опас­ное вли­я­ние на неко­то­рых из ва­ших близ­ких, будь то муж­чи­ны или женщины». Сек­су­аль­ное воз­дер­жа­ние мо­жет дать ду­хов­ные пло­ды в об­щи­нах мо­на­хов или мо­на­хинь, жи­ву­щих от­дель­но от пред­ста­ви­те­лей про­ти­во­по­лож­но­го по­ла и тща­тель­но укры­тых от со­блаз­на. од­на­ко Ган­ди вы­брал для се­бя осо­бый, тяж­кий путь к брах­ма­ха­рье. необ­хо­ди­мо, чув­ство­вал он, под­верг­нуть се­бя ис­ку­ше­нию, дабы удо­сто­ве­рить­ся в сво­ем со­вер­шен­стве, до­стиг­ну­том на пу­ти умерщ­вле­ния пло­ти. он от­но­сил­ся к по­доб­ным про­вер­кам – а они про­дол­жа­лись до кон­ца его жиз­ни – как к от­кры­тию, еще од­но­му «экс­пе­ри­мен­ту с ис­ти­ной» (имен­но так он и пи­сал в ав­то­био­гра­фии). опы­ты на­ча­лись на соб­ствен­ной жене по­сле то­го, как он при­нял обет воз­дер­жа­ния, а за­тем про­дол­жи­лись на дру­гих жен­щи­нах, по- мо­ло­же. оправ­ды­вая свою прак­ти­ку, он пи­сал в пись­ме Бо­зе: «Ме­ня по­ра­жа­ет ваш до­вод, буд­то бы мой экс­пе­ри­мент уни­жа­ет до­сто­ин­ство женщины. Так бы­ло бы, ес­ли бы я смот­рел на нее с по­хо­тью или же­лал бы че­го-то без ее со­гла­сия. Я все­гда ве­рил в ра­вен­ство муж­чи­ны и женщины. Моя же­на бы­ла «ни­же» ме­ня, ко­гда бы­ла объ­ек­том мо­е­го во­жде­ле­ния. Она пе­ре­ста­ла быть та­ко­вым с тех пор, как ста­ла спать со мной как моя сест­ра, да­же бу­дучи об­на­жен­ной. И ес­ли же­ла­ние не про­буж­да­ет­ся в на­ших ра­зу­мах и те­лах, то та­кой кон­такт воз­вы­ша­ет нас обо­их. Из­ме­нит­ся ли что-то от то­го, ес­ли это бу­дет не моя же­на, а ка­кая-то дру­гая жен­щи­на? Я на­де­юсь, что вы не бу­де­те при­пи­сы­вать мне ка­ких-ли­бо низ­мен­ных же­ла­ний, по от­но­ше­нию к тем жен­щи­нам и де­вуш­кам, ко­то­рым при­шлось спать со мной об­на­жен­ны­ми. Я счи­таю, что ис­те­рия, про­явив­ша­я­ся у А или Б, не име­ет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к са­мо­му экс­пе­ри­мен­ту. Они и до экс­пе­ри­мен­та бы­ли та­ки­ми же... Раз­ли­чия меж­ду Ма­ну и дру­ги­ми несу­ще­ствен­ны для на­ше­го спо­ра...» Упо­мя­ну­тая в этом пись­ме Ма­ну бы­ла внуч­кой его ку­зи­ны, по­след­ней из под­опыт­ных Ган­ди в по­ис­ке брах­ма­ха­рьи. В дет­стве она по­те­ря­ла мать, и ка­стур­баи за­бо­ти­лась о де­воч­ке. По­сле смер­ти ка­стур­баи опе­ку­ном Ма­ну стал сам Ган­ди. «я был от­цом для мно­гих, но толь­ко для те­бя я яв­ля­юсь ма­те­рью», – пи­сал он ей. как это ни стран­но зву­чит, но он хо­тел, что­бы она по­ни­ма­ла эти сло­ва бук­валь­но (на­столь­ко, что поз­же са­ма на­пи­са­ла кни­гу «Ба­пу: моя мать»). «Бу­дучи цве­ту­щей во­сем­на­дца­ти­лет­ней де­вуш­кой» (сло­ва Ган­ди), она утвер­жда­ла, что сво­бод­на от сек­су­аль­ных же­ла­ний. Тем не ме­нее, как пи­шет Пи­а­ре­лал в био­гра­фии, у Ган­ди по­яви­лось тя­же­лое пред­чув­ствие, что ли­бо она са­ма се­бя не зна­ет, ли­бо же

об­ма­ны­ва­ет се­бя и дру­гих. как «мать» Ган­ди дол­жен был знать, что де­воч­ки ча­сто скры­ва­ют свои ис­тин­ные чув­ства от от­цов, но не от ма­те­рей. Ган­ди за­яв­ля­ет, что яв­ля­ет­ся для нее ма­те­рью, а она са­ма под­твер­жда­ет это. ес­ли бы мож­но бы­ло как-то про­ве­рить ее прав­ди­вость, то то­гда мож­но бы­ло бы раз­ре­шить бес­по­ко­ив­шую его про­бле­му. Меж­ду про­чим, это поз­во­ли­ло бы ему еще и узнать, на­сколь­ко он про­дви­нул­ся по пу­ти к со­вер­шен­ной брах­ма­ха­рье, пол­но­му от­сут­ствию по­ло­вых же­ла­ний... он де­лал для нее все, что обыч­но мать де­ла­ет для сво­ей до­че­ри: сле­дил за об­ра­зо­ва­ни­ем, пи­щей, пла­тьем, от­ды­хом и сном. Да­же укла­ды­вал ее спать с со­бой. ес­ли в сво­их по­мыс­лах де­воч­ка аб­со­лют­но чи­ста, то она без сму­ще­ния спит в од­ной по­сте­ли с ма­те­рью. Пе­ре­фра­зи­руя Са­род­жи­ни най­ду, мож­но ска­зать: не­ма­ло от­ва­ги тре­бу­ет­ся для то­го, что­бы со­дер­жать Ба­пу в со­сто­я­нии дев­ствен­но­сти. По-ви­ди­мо­му, Ма­ну не ис­пы­ты­ва­ла ка­ко­го-ли­бо сму­ще­ния. она воз­вра­ща­ла Ган­ди его за­бо­ту, уха­жи­вая за ним во вре­мя бо­лез­ни или по­ста. В сво­ем днев­ни­ке в про­ме­жут­ках меж­ду опи­са­ни­ем по­ли­ти­че­ских со­бы­тий она со­об­ща­ет, как ста­ви­ла ему клиз­му или как, си­дя в ван­ной, Ган­ди де­лал ей за­ме­ча­ния: «ку­па­ясь, Ба­пу про­из­нес эти сло­ва с боль­шим чув­ством и по­гла­дил мою спи­ну». Впро­чем, учи­ты­вая, что в ин­дии, и осо­бен­но сре­ди аш­ра­ми­тов, лич­ная жизнь не скры­та от глаз по­сто­рон­не­го, по­доб­ный об­мен ин­тим­но­стя­ми мо­жет иметь со­вер­шен­но невин­ный ха­рак­тер. Для Ган­ди это был ре­ша­ю­щий экс­пе­ри­мент. ес­ли бы он удал­ся, «это до­ка­за­ло бы, что его по­иск ис­ти­ны увен­чал­ся успе­хом. его ис­крен­ность про­из­ве­ла бы то­гда впе­чат­ле­ние и на му­суль­ман...». Эти сло­ва вы­де­ле­ны пре­дан­ным Пи­а­ре­ла­лом, ко­то­ро­му луч­ше дру­гих со­вре­мен­ни­ков бы­ли зна­ко­мы мыс­ли сво­е­го учи­те­ля. Ган­ди ис­кренне ве­рил в то, что яв­ля­ет­ся ору­ди­ем в ру­ках Гос­по­да, «под­ска­зы­ва­ю­ще­го, как ве­сти се­бя в той или иной си­ту­а­ции». од­на­ко ин­стру­мент Гос­по­да дол­жен быть чист и сво­бо­ден от плот­ско­го во­жде­ле­ния. Что­бы об­ре­сти та­кую сво­бо­ду, нуж­но бы­ло прой­ти ис­пы­та­ние брах­ма­ха­рьей. оно «уста­нав­ли­ва­ло его связь с Бес­ко­неч­ным» и в то же вре­мя бы­ло при­зва­но ре­шить по­ли­ти­че­ские во­про­сы: по­ло­жить ко­нец кон­флик­там меж­ду ин­ду­са­ми и му­суль­ма­на­ми, убе­дить Му­суль­ман­скую ли­гу в его ис­крен­но­сти и этим за­ста­вить ее от­ка­зать­ся от идеи про­воз­гла­ше­ния неза­ви­си­мо­го Па­ки­ста­на. По мне­нию Ма­хат­мы, все это име­ло свою ло­ги­ку. С его точ­ки зре­ния, его об­ще­ствен­ная и по­ли­ти­че­ская де­я­тель­ность и его экс­пе­ри­мент с ис­ти­ной бы­ли вза­и­мо­свя­за­ны: са­тья­гра­ха и брах­ма­ха­рья под­ра­зу­ме­ва­ли друг дру­га. ибо са­тья­гра­ха озна­ча­ет не толь­ко нена­силь­ствен­ные дей­ствия, но и дей­ствия, вы­зы­ва­е­мые непо­ко­ле­би­мой си­лой ис­ти­ны (сат – ис­ти­на, агра­ха – твер­дость). на той ста­дии са­мо­со­вер­шен­ство­ва­ния, ко­то­рой он до­стиг в ре­зуль­та­те двух­лет­них ис­ка­ний, все за­ви­се­ло от ре­ша­ю­ще­го экс­пе­ри­мен­та с Ма­ну. имен­но этим мож­но объ­яс­нить его упря­мое же­ла­ние про­дол­жать опы­ты с Ма­ну, несмот­ря на мно­го­чис­лен­ные предо­сте­ре­же­ния. Это так­же объ­яс­ня­ет, по­че­му в дра­ма­ти­че­ский для ин­дии пе­ри­од июня – июля 1947 го­да Ган­ди ре­шил обла­го­де­тель­ство­вать ин­дий­скую об­ще­ствен­ность се­ри­ей из ше­сти ста­тей, ко­то­рые бы­ли по­свя­ще­ны брах­ма­ха­рье. он от­пра­вил­ся в турне по му­суль­ман­ским де­рев­ням Во­сточ­ной Бен­га­лии, пы­та­ясь предот­вра­тить мя­те­жи сво­им лич­ным при­сут­стви­ем. Боль­шую часть вре­ме­ни его со­про­вож­да­ли толь­ко Ма­ну, Бо­зе и сте­но­гра­фист. Мно­гие дру­зья Ган­ди, вклю­чая са­мых близ­ких, про­те­сто­ва­ли про­тив его экс­пе­ри­мен­та с Ма­ну (хо­тя они долж­ны бы­ли знать и о пред­ше­ство­вав­ших ему), вы­ра­зи­ли свое неодоб­ре­ние, а неко­то­рые во­об­ще по­ки­ну­ли его. Пуб­лич­но­го скан­да­ла уда­лось из­бе­жать, но Ган­ди ощу­тил недо­ста­ток при­выч­но­го вос­хи­ще­ния со­бой, чув­ствуя се­бя оди­но­ким и удру­чен­ным. Ушел да­же Бо­зе. не со­мне­ва­ясь в ис­крен­но­сти мо­ти­вов Ма­хат­мы, он дол­го и на­прас­но пы­тал­ся по­ка­зать Ган­ди, на­сколь­ко па­губ­но ска­зы­ва­ет­ся его опыт на об­ще­ствен­ном мне­нии как ин­ду­сов, так и му­суль­ман. Прав­да, несколь­ко ме­ся­цев спу­стя Бо­зе вер­нул­ся. По­явив­ши­е­ся не ко вре­ме­ни ста­тьи Ган­ди в «Хари­джан» ста­ли его от­ве­том дис­си­ден­там и при­ве­ли пуб­ли­ку в со­сто­я­ние шо­ка. Ган­ди на­пи­сал так­же Аха­рье кри­па­ла­ни, пре­зи­ден­ту на­ци­о­наль­но­го кон­грес­са ин­дии: «Это очень лич­ное пись­мо, но не су­гу­бо кон­фи­ден­ци­аль­ное... Ма­ну Ган­ди, моя внуч­ка... де­лит со мной ло­же... Это сто­и­ло мне бли­жай­ших дру­зей... Я глу­бо­ко об­ду­мал все. Весь мир мо­жет от­верг­нуть ме­ня, но я не откажусь от то­го, что яв­ля­ет­ся для ме­ня ис­ти­ной... Я и рань­ше был го­тов к по­те­рям. Пусть бу­дет так, ес­ли это долж­но про­изой­ти». Ган­ди про­сил Аха­рью об­су­дить этот во­прос с дру­ги­ми по­ли­ти­ка­ми кон­грес­са – в раз­гар пе­ре­го­во­ров о неза­ви­си­мо­сти. я по­дроб­но оста­но­вил­ся на борь­бе Ган­ди за свою дев­ствен­ность по двум при­чи­нам: во-пер­вых, это борь­ба поз­во­ля­ет нам луч­ше по­нять лич­ность, и, во­вто­рых, дан­ный фе­но­мен стал ча­стью на­сле­дия Ган­ди, ко­то­рое дли­тель­ное вре­мя ока­зы­ва­ло вли­я­ние на со­ци­аль­ный и куль­тур­ный кли­мат стра­ны. од­на­ко по­сле смер­ти Ган­ди ин­дий­ский ис­теб­лиш­мент по­пы­тал­ся скрыть прав­ду о его по­след­нем экс­пе­ри­мен­те с ис­ти­ной. об этом сви­де­тель­ству­ет за­го­вор мол­ча­ния во­круг кни­ги нир­ма­ла ку­ма­ра Бо­зе «Мои дни с Ган­ди», ко­то­рую я неод­но­крат­но ци­ти­ро­вал. Про­фес­сор Бо­зе, вы­да­ю­щий­ся ан­тро­по­лог и спе­ци­а­лист по фи­ло­со­фии Ган­ди, ра­нее на­пи­сал две кни­ги «ис­сле­до­ва­ния ган­диз­ма» и «из­бран­ные ра­бо­ты Ган­ди». Бо­зе со­про­вож­дал Ма­хат­му в его пу­те­ше­ствии по Во­сточ­ной Бен­га­лии, а в кни­ге «Мои дни с Ган­ди» по­свя­тил гла­ву то­му вли­я­нию, ко­то­рое ока­зал на об­ще­ство опыт с Ма­ну (не углуб­ля­ясь в де­та­ли са­мо­го экс­пе­ри­мен­та). Это – вы­дер­жан­ная ра­бо­та, про­ник­ну­тая лю­бо­вью и ува­же­ни­ем к Ган­ди, и тем не ме­нее она не толь­ко бы­ла от­верг­ну­та все­ми из­да­тель­ства­ми, но при этом выс­шие эше­ло­ны вла­сти при­ло­жи­ли все уси­лия для то­го, что­бы она во­об­ще не бы­ла опуб­ли­ко­ва­на. Че­рез пять лет по­сле смер­ти Ган­ди Бо­зе ре­шил из­дать кни­гу сам. ее невоз­мож­но до­стать в ин­дии, а один из по­след­них био­гра­фов Ган­ди, Джеф­ф­ри Эш, за­ме­тил: «Все дав­но уже зна­ют, что один из важ­ней­ших ис­точ­ни­ков ста­ра­тель­но за­мал­чи­ва­ет­ся. Мне са­мо­му с тру­дом уда­лось отыс­кать кни­гу, ко­то­рая в Ан­глии су­ще­ству­ет, воз­мож­но, в од­ном эк­зем­пля­ре». Моя соб­ствен­ная кни­га, в ко­то­рой я ссы­ла­юсь на Бо­зе, так­же бы­ла за­пре­ще­на в ин­дии на том ос­но­ва­нии, что в ней со­дер­жат­ся «не­ува­жи­тель­ные за­ме­ча­ния в ад­рес Ган­ди». (В от­вет на этот за­прет один ин­дий­ский чи­та­тель вы­слал мне ксе­ро­ко­пию всей кни­ги Бо­зе.) Три го­да спу­стя по­сле по­яв­ле­ния ра­бо­ты Бо­зе вы­шел в свет пер­вый том мо­ну­мен­таль­ной био­гра­фии Ган­ди, при­над­ле­жав­шей Пи­а­ре­ла­лу. В нем под­твер­жда­лись фак­ты, ко­то­рые упо­ми­на­ет Бо­зе (не без ссыл­ки на него са­мо­го). В том кон­тек­сте име­ет смысл при­ве­сти от­ры­вок из кни­ги «Мои дни с Ган­ди»: «Мно­гие бы­ли близ­ки Ган­ди и зна­ли о про­ис­хо­див­шем, но из стра­ха пред­ста­вить его в невы­год­ном све­те по­счи­та­ли нуж­ным не под­вер­гать этот ас­пект его жиз­ни кри­ти­че­ско­му раз­бо­ру. од­на­ко ав­тор дан­ной ра­бо­ты не счи­та­ет та­кой под­ход оправ­дан­ным. Воз­мож­но, где-то в глу­бине ду­ши у нас со­хра­ни­лась ве­ра в це­ле­со­об­раз­ность все­го, что де­лал Ган­ди, и в яв­ном неже­ла­нии при­ни­зить его ве­ли­чие мы склон­ны за­кры­вать гла­за на опре­де­лен­ные фак­ты. но при этом мы жерт­ву­ем од­ним из важ­ных сви­де­тельств, по­мо­га­ю­щих по­нять эту уни­каль­ную лич­ность на­ше­го вре­ме­ни... Мы мо­жем сви­де­тель­ство­вать лишь о том, че­му са­ми бы­ли оче­вид­ца­ми, и опи­сы­вать это с мак­си­маль­ной точ­но­стью... Так, что­бы, ко­гда эпо­ха на­ша уй­дет и до­ро­гие нам цен­но­сти ока­жут­ся на свал­ке ис­то­рии, лю­ди мог­ли знать все воз­мож­ное о че­ло­ве­ке, ко­то­рый неко­гда го­рой воз­вы­шал­ся над сво­и­ми со­вре­мен­ни­ка­ми». на за­па­де одер­жи­мость Ган­ди брах­ма­ха­рьей вос­при­ни­ма­лась бы как без­обид­ная при­чу­да, яв­ля­ю­ща­я­ся лич­ным де­лом че­ло­ве­ка. В ин­дии она за­тра­ги­ва­ла древ­ние кор­ни на­ци­о­наль­но­го са­мо­со­зна­ния. Про­по­ведь дев­ствен­но­сти име­ет смысл, скры­тый для за­пад­но­го чи­та­те­ля, но оче­вид­ный каж­до­му ин­ду­су. ибо на­ме­ка­ет на фи­зио­ло­ги­че­скую вы­го­ду по­ло­во­го воз­дер­жа­ния. Со­глас­но док­трине тра­ди­ци­он­ной ин­ду­ист­ской ме­ди­ци­ны «жи­во­твор­ная си­ла» муж­чи­ны скон­цен­три­ро­ва­на в его се­ме­ни. его фи­зи­че­ская и ин­тел­лек­ту­аль­ная си­ла бе­рет свое на­ча­ло в этом дра­го­цен­ном вы­де­ле­нии – свое­об­раз­ном элик­си­ре жиз­ни. Рас­тра­та жи­во­твор­ной жид­ко­сти вле­чет за со­бой фи­зи­че­ское ис­то­ще­ние и ду­хов­ное об­ни­ща­ние. и на­обо­рот, на­коп­ле­ние ее за­па­сов че­рез воз­дер­жа­ние при­во­дит к уси­ле­нию ду­хов­ной мо­щи, улуч­ше­нию здо­ро­вья и бо­лее дли­тель­но­му сро­ку жиз­ни (Ган­ди на­де­ял­ся до­жить до 125 лет). Бла­го­да­ря та­ко­му на­коп­ле­нию ко­жа ста­но­вит­ся глад­кой и при­об­ре­та­ет блеск, ко­то­рый, го­во­рят, от­ли­ча­ет всех свя­тых (в их чис­ле и Ма­хат­му). Раз­лич­ные сек­рет­ные ме­то­ди­ки по­мо­га­ют удер­жи­вать жид­кость да­же во вре­мя по­ло­во­го ак­та. Ган­ди твер­до ве­рил в тра­ди­ци­он­ную ме­ди­ци­ну и сам прак­ти­ко­вал ее. Мно­гие от­рыв­ки из про­из­ве­де­ний сви­де­тель­ству­ют о том, что он так­же ве­рил в зна­че­ние со­хра­не­ния жи­во­твор­ной жид­ко­сти. Так, в ста­тье «Путь к здо­ро­вью» он пи­сал: «Го­во­рят, что им­по­тент не сво­бо­ден от сек­су­аль­ных же­ла­ний... Но есть и дру­гой вид им­по­тен­ции, при ко­то­ром по­ло­вое воз­дер­жа­ние ис­че­за­ет, а по­ло­вые вы­де­ле­ния пре­об­ра­зу­ют­ся в жи­во­твор­ную си­лу. К это­му на­до стре­мить­ся всем». Или вот еще: «Спо­соб­ность удер­жи­вать и на­кап­ли­вать жи­во­твор­ную жид­кость – ре­зуль­тат дли­тель­ной тре­ни­ров­ки. Овла­де­ние этой спо­соб­но­стью укреп­ля­ет те­ло и ра­зум. Жи­во­твор­ную жид­кость, вы­зы­ва­ю­щую к жиз­ни та­кое уди­ви­тель­ное су­ще­ство, как че­ло­век, мож­но пре­вра­тить в небы­ва­лую энер­гию и си­лу, но толь­ко в том слу­чае, ко­гда ее уме­ют пра­виль­но со­хра­нить». ин­ду­из­му свой­ствен­но дву­смыс­лен­ное от­но­ше­ние к сек­су. С од­ной сто­ро­ны, мы име­ем эро­ти­че­ские фи­гур­ки на хра­мах, «ка­ма Сут­ру» и воз­буж­да­ю­щие сна­до­бья, а с дру­гой – при­твор­ную стыд­ли­вость, ли­це­мер­ное вос­хва­ле­ние иде­а­ла дев­ствен­но­сти и страх рас­ста­ва­ния с жи­во­твор­ной жид­ко­стью. Сре­ди ин­ду­сов бо­язнь уте­рять спер­му – при­выч­ное яв­ле­ние, от­сю­да под­со­зна­тель­ное непри- ятие Женщины. ин­ду­ист­ский пан­те­он не име­ет Эроса и ку­пи­до­нов – здесь ца­рит ка­ма, глав­ный ис­точ­ник во­жде­ле­ния. о по­доб­ном от­но­ше­нии к сек­су го­во­рит и од­но из пи­сем, ад­ре­со­ван­ных Ган­ди. кор­ре­спон­дент жа­лу­ет­ся, что так и не смог воз­вы­сить­ся до иде­а­ла воз­дер­жа­ния, «хо­тя ча­сто по­вто­рял се­бе: за­чем во­об­ще ис­поль­зо­вать этот ноч­ной гор­шок?». не ме­нее при­ме­ча­те­лен и от­вет са­мо­го Ган­ди: «Срав­не­ние женщины с ноч­ным горш­ком го­во­рит толь­ко о неве­же­стве. Са­ма эта мысль оскор­би­тель­на как для муж­чи­ны, так и для женщины. Раз­ве не мо­жет сын си­деть под­ле сво­ей ма­те­ри или брат – под­ле сво­ей сест­ры?» за­щи­щая жен­щи­ну, Ган­ди за­щи­ща­ет ее роль ма­те­ри или сест­ры, но не же­ны, от­сю­да вы­те­ка­ет, что Ган­ди раз­де­лял взгля­ды сво­е­го кор­ре­спон­ден­та. «Все бы­ло бы хо­ро­шо, ес­ли бы женщины уме­ли от­ка­зы­вать сво­им му­жьям, – ска­зал он сер­ди­то Мар­га­рет Сэн­гер. – Жен­щин, об­щав­ших­ся со мной, я на­учил го­во­рить «нет» сво­им му­жьям. Вся про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся в том, что мно­гие про­сто не хо­тят от­ка­зы­вать...» Борь­ба с «плот­ским во­жде­ле­ни­ем» и «жи­вот­ной по­хо­тью», ко­то­рую он вел в те­че­ние всей жиз­ни, пуб­лич­ное рас­ка­я­ние в гре­хов­ном сно­ви­де­нии, за ко­то­рым по­сле­до­ва­ла эпи­ти­мья ше­сти­не­дель­но­го мол­ча­ния, его при­вер­жен­ность со­хра­не­нию жи­во­твор­ной жид­ко­сти пре­вра­ти­ли Ган­ди в жи­вой сим­вол ин­ду­ист­ско­го от­но­ше­ния к сек­су, про­ни­зан­но­го глу­бо­ким чув­ством ви­ны. и это же укре­пи­ло бо­го­тво­рив­шие Ма­хат­му мас­сы в вер­но­сти ста­ро­дав­ним тра­ди­ци­ям. В ре­зуль­та­те тор­гов­ля воз­буж­да­ю­щи­ми сред­ства­ми про­цве­та­ет, как и преж­де, окру­жен­ная аурой хан­же­ско­го ли­це­ме­рия. Дру­гой, прав­да ме­нее зна­чи­мой, чер­той на­сле­дия Ган­ди бы­ла его одер­жи­мость во­про­са­ми ди­е­ты. неуди­ви­тель­но для стра­ны, на­се­ле­ние ко­то­рой стра­да­ет от ди­зен­те­рии, гли­стов и про­чих на­па­стей. но для Ган­ди ди­е­та ока­за­лась в первую оче­редь свя­зан­ной опять-та­ки с иде­ей воз­дер­жа­ния. Дав обет, он пи­сал: «Со­блю­дая обет, необ­хо­ди­мо преж­де все­го сле­дить за со­хран­но­стью неба... Пи­ща долж­на быть про­стой, прес­ной и, по воз­мож­но­сти, сы­рой.…Шесть лет экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния по­ка­за­ли мне, что иде­а­лом брах­ма­ха­рьи яв­ля­ют­ся све­жие фрук­ты и оре­хи...» Да­же мо­ло­ко Ган­ди счи­тал воз­буж­да­ю­щим на­пит­ком, от ко­то­ро­го сле­ду­ет от­ка­зать­ся (это с тру­дом со­гла­су­ет­ся с тем, что он пи­сал в дру­гом ме­сте). один из био­гра­фов Ган­ди, луи фи­шер, на­звал его «уни­каль­ной лич­но­стью, ве­ли­ким че­ло­ве­ком, воз­мож­но, ве­ли­чай­шим за ис­тек­шие де­вят­на­дцать сто­ле­тий». Дру­гие срав­ни­ва­ли его с Хри­стом, Буд­дой и св. фран­цис­ком. При­чи­ну ве­ли­чия ви­де­ли в том, что в на­шем ми­ре, боль­ном на­си­ли­ем, он при­зы­вал ис­поль­зо­вать нена­силь­ствен­ные ме­то­ды в по­ли­ти­че­ской борь­бе. Ча­стич­ный успех его кам­па­ний пас­сив­но­го со­про­тив­ле­ния, граж­дан­ско­го непо­ви­но­ве­ния, мар­шей без­оруж­ных про­тив во­ору­жен­ной по­ли­ции и ар­мии, пер­вых си­дя­чих за­ба­сто­вок ока­зал­ся со­вер­шен­но но­вым сло­вом в по­ли­ти­ке, чем-то ра­нее неслы­хан­ным. Это бы­ло по­чти от­кро­ве­ни­ем. и что са­мое уди­ви­тель­ное, все это, ка­жет­ся, сра­ба­ты­ва­ло. за­слу­га Ган­ди бы­ла не в том, что он «осво­бо­дил ин­дию», как за­яв­ля­ли Джон Григт и дру­гие, – неза­ви­си­мость бы­ла до­стиг­ну­та да­же рань­ше, без по­мо­щи Ган­ди, а в том, что он про­де­мон­стри­ро­вал ми­ру: при­выч­ные си­ло­вые ме­то­ды по­ли­ти­ки не яв­ля­ют­ся един­ствен­но воз­мож­ны­ми, и в опре­де­лен­ных усло­ви­ях их мож­но за­ме­нить нена­силь­ствен­ны­ми. од­на­ко тра­ге­дия за­клю­ча­лась в огра­ни­чен­но­сти пред­ло­жен­но­го ме­то­да. Эту бла­го­род­ную иг­ру мож­но бы­ло ве­сти толь­ко с чест­ным парт­не­ром, при­ни­ма­ю­щим об­щие пра­ви­ла. ина­че она гро­зи­ла обер­нуть­ся для од­ной сто­ро­ны мас­со­вым са­мо­убий­ством. как и все го­ря­чие сто­рон­ни­ки но­вой фи­ло­соф­ской си­сте­мы, по­на­ча­лу Ган­ди ве­рил в уни­вер­саль­ность сво­их ме­то­дов. Пер­вое разо­ча­ро­ва­ние при­шло в 1919 го­ду, во вре­мя об­ще­на­ци­о­наль­ной кам­па­нии граж­дан­ско­го непо­ви­но­ве­ния, ко­то­рая вы­ро­ди­лась в кро­ва­вые бес­по­ряд­ки. Ган­ди пре­кра­тил кам­па­нию, объ­явил пост по­ка­я­ния и при­знал­ся в со­вер­ше-

нии «ги­ма­лай­ской ошиб­ки»: ак­ция на­ча­лась преж­де­вре­мен­но, его по­сле­до­ва­те­ли еще недо­ста­точ­но про­ник­лись ду­хом са­тья­гра­хи. на сле­ду­ю­щий год он на­чал ак­цию непо­ви­но­ве­ния сов­мест­но с му­суль­ма­на­ми. и вновь она при­ве­ла к бес­по­ряд­кам, вы­лив­шим­ся в по­бо­и­ще в Ча­у­ри-Ча­у­ра. и опять он пре­кра­тил кам­па­нию и объ­явил пост. наи­бо­лее успеш­ным бы­ло дви­же­ние граж­дан­ско­го непо­ви­но­ве­ния в 1930– 1931 го­дах, на­прав­лен­ное про­тив со­ля­ных за­ко­нов и увен­чав­ше­е­ся жи­во­пис­ным «мар­шем к мо­рю». и на этот раз все обер­ну­лось бун­та­ми, од­на­ко кам­па­ния про­дол­жа­лась до тех пор, по­ка не был до­стиг­нут ком­про­мисс с ви­це-ко­ро­лем. Ре­зуль­та­ты бо­лее позд­них ак­ций са­тья­гра­хи (1932–1934, 1940–1941 и 1942–1943 го­дов) бы­ли не слиш­ком убе­ди­тель­ны. од­на­ко они про­из­ве­ли об­щее впе­чат­ле­ние на по­ли­ти­ков, ин­тел­лек­ту­а­лов и ми­ро­вое об­ще­ствен­ное мне­ние. Ган­ди пре­вра­тил­ся в живую ле­ген­ду. еще боль­ший дра­ма­тизм си­ту­а­ции при­да­ли во­сем­на­дцать по­стов и шесть с по­ло­ви­ной лет тю­рем­но­го за­клю­че­ния (пер­вое – в Йо­ган­нес­бур­ге, по­след­нее – во двор­це Ага-Ха­на). Тем не ме­нее ме­то­ды нена­силь­ствен­но­го со­про­тив­ле­ния от­ли­ча­лись опре­де­лен­ной ло­ги­че­ской непо­сле­до­ва­тель­но­стью, и со­ве­ты, ко­то­рые Ган­ди пред­ла­гал дру­гим на­ци­ям, за­ча­стую ока­зы­ва­лись без­от­вет­ствен­ны­ми по всем че­ло­ве­че­ским мер­кам. Хо­тя он без кон­ца по­вто­рял, что ис­поль­зо­вать та­кое со­про­тив- ление мо­гут став­шие на путь ду­хов­но­го са­мо­по­зна­ния, но с го­тов­но­стью ре­ко­мен­до­вал дан­ный ме­тод в ка­че­стве па­на­цеи в са­мых непод­хо­дя­щих си­ту­а­ци­ях. на­при­мер, в де­каб­ре 1938 го­да, по­сле пер­во­го об­ще­на­ци­о­наль­но­го ев­рей­ско­го по­гро­ма в Гер­ма­нии, Ган­ди пи­сал: «Бе­русь утвер­ждать, что ес­ли евреи об­ра­тят­ся к ис­точ­ни­ку ду­хов­ной силы, про­ис­те­ка­ю­щей толь­ко из нена­силь­ствен­ных дей­ствий, то гос­по­дин Гитлер скло­нит свою го­ло­ву пе­ред от­ва­гой, ко­то­рая на­мно­го пре­вос­хо­дит храб­рость его луч­ших штур­мо­ви­ков». А в 1946 го­ду, ко­гда мир со­дрог­нул­ся, узнав, что в га­зо­вых ка­ме­рах по­гиб­ли шесть мил­ли­о­нов, Ма­хат­ма за­ме­тил: «Евреи са­ми долж­ны бы­ли пой­ти под нож мяс­ни­ка. Они долж­ны бы­ли са­ми пры­гать со скал в мо­ре... И то­гда весь мир и на­род Гер­ма­нии вос­стал бы». При оцен­ке по­доб­ных вы­ска­зы­ва­ний мо­жет быть учте­но лишь од­но смяг­ча­ю­щее об­сто­я­тель­ство: как из­вест­но, Ган­ди был чрез­вы­чай­но наи­вен в во­про­сах меж­ду­на­род­ной по­ли­ти­ки. В на­ча­ле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны он за­явил о сво­ей мо­раль­ной под­держ­ке де­ла со­юз­ни­ков. По­сле по­ра­же­ний фран­ции он по­хва­лил Пе­те­на за то, что тот на­шел в се­бе му­же­ство сдать­ся. 6 июля 1940 го­да Ган­ди опуб­ли­ко­вал «об­ра­ще­ние к каж­до­му бри­тан­цу», в ко­то­ром при­зы­вал их по­сле­до­вать при­ме­ру фран­цу­зов (по его на­сто­я­нию это об­ра­ще­ние бы­ло пе­ре­да­но бри­тан­ско­му ка­би­не­ту ми­ни­стров ви­це-ко­ро­лем ин­дии): «Я не хо­чу, что­бы Бри­та­ния по­тер­пе­ла по­ра­же­ние, как не хо­чу и ее по­бе­ды в со­рев­но­ва­нии гру­бой силы. Я хо­чу, что­бы вы бо­ро­лись с на­циз­мом без ору­жия нена­силь­ствен­ны­ми ме­то­да­ми. Я хо­чу, что­бы вы сло­жи­ли ору­жие, ко­то­рое оскорб­ля­ет ва­шу че­ло­веч­ность. Пусть герр Гитлер и си­ньор Мус­со­ли­ни возь­мут се­бе ва­ши тер­ри­то­рии, ко­то­рые вы счи­та­е­те сво­ей соб­ствен­но­стью. Пусть они овла­де­ют ва­шим пре­крас­ным ост­ро­вом с его мно­го­чис­лен­ны­ми чу­дес­ны­ми зда­ни­я­ми. Вы от­да­ди­те все, кро­ме сво­их душ и сво­е­го ра­зу­ма. Ес­ли эти гос­по­да ре­шат за­нять ва­ши до­ма, оставьте их. Ес­ли они не да­дут вам уехать, поз­воль­те им убить вас, ва­ших де­тей и жен­щин, но от­ка­жи­тесь при­сяг­нуть ва­шим вра­гам». Да, не­ма­ло бы по­тре­бо­ва­лось тру­пов, что­бы вос­тор­же­ство­ва­ли прин­ци­пы Ба­пу. Ана­ло­гич­ные со­ве­ты бы­ли у Ган­ди для че­хов, по­ля­ков, фин­нов и ки­тай­цев. В по­след­ний день сво­ей жиз­ни, за несколь­ко ча­сов до по­ку­ше­ния, он бе­се­до­вал с кор­ре­спон­ден­том жур­на­ла «лайф», и тот за­дал ему во­прос: «как бы вы оста­но­ви­ли атом­ную бом­бу... не при­бе­гая к на­си­лию?» Ган­ди от­ве­тил: «Я не останусь в укры­тии, а бу­ду на­вер­ху. Пусть пи­лот уви­дит, что я не пи­таю зла к нему. Я знаю, что с боль­шой вы­со­ты лет­чик не раз­гля­дит на­ших лиц. Но устрем­ле­ние мо­ей ду­ши до­стиг­нет его и гла­за его от­кро­ют­ся». По­доб­но мно­гим дру­гим, дан­ное утвер­жде­ние со­зда­ет впе­чат­ле­ние, буд­то ве­ра Ган­ди в нена­силь­ствен­ные ме­то­ды борь­бы бы­ла аб­со­лют­ной. ( «Я не знаю ни од­но­го слу­чая, ко­гда бы они под­ве­ли», – пи­сал он в «об­ра­ще­нии к каж­до­му бри­тан­цу».) на са­мом же де­ле в ря­де кри­ти­че­ских ситуаций он яв­но по­сту­пил­ся соб­ствен­ны­ми прин­ци­па­ми. Так, в 1918 го­ду он за­ни­мал­ся на­бо­ром в бри­тан­скую ар­мию. В сво­ей ре­чи в рай­оне Хе­да Ган­ди ска­зал: «Что­бы Ин­дия по­лу­чи­ла ста­тус до­ми­ни­о­на, мы долж­ны уметь за­щи­щать се­бя, т.е. уметь об­ра­щать­ся с ору­жи­ем... А ес­ли мы это­го хо­тим, зна­чит, служ­ба в ар­мии яв­ля­ет­ся на­шим дол­гом» . Три го­да спу­стя он вы­ска­зал та­кую мысль: «Ес­ли бы мы бы­ли неза­ви­си­мы, я не пре­ми­нул бы по­со­ве­то­вать име­ю­щим ору­жие сра­жать­ся за свою стра­ну» . Поз­же Ган­ди объ­яс­нял эту непо­сле­до­ва­тель­ность так: дан­ные вы­ска­зы­ва­ния не пред­по­ла­га­ют со­мне­ний в нена­силь­ствен­ной борь­бе, но все де­ло в том, что «то­гда я еще не на­щу­пал сво­ей плат­фор­мы». Дан­ное оправ­да­ние, од­на­ко, вряд ли при­ем­ле­мо для двух по­след­них лет его жиз­ни – пе­ри­о­да кро­ва­вых столк­но­ве­ний меж­ду му­суль­ма­на­ми и ин­ду­са­ми и бо­ев в каш­ми­ре, озна­ме­но­вав­ших окон­ча­тель­ный крах по­ли­ти­ки нена­силь­ствен­ной борь­бы. Со­вер­шая па­лом­ни­че­ство по де­рев­ням Во­сточ­ной Бен­га­лии, где «все бы­ло по­гру­же­но во мрак», Ган­ди при­знал­ся Бо­зе, что «на ка­кое-то вре­мя» он от­ка­зал­ся «от даль­ней­ше­го по­ис­ка мирных средств борь­бы, до­ступ­ных мас­сам». Че­рез несколь­ко дней он пи­сал: «На­си­лие ужас­но, оно от- бра­сы­ва­ет че­ло­ве­че­ство на­зад, но его мож­но упо­треб­лять в це­лях са­мо­обо­ро­ны». А спу­стя еще несколь­ко дней вновь: «Нена­силь­ствен­ные ме­то­ды – выс­ший спо­соб за­щи­ты, са­мый на­деж­ный». Даль­ше уже неку­да. В од­ной из раз­ру­шен­ных де­ре­ву­шек его по­се­тил мест­ный мул­ла, ко­то­рый спас несколь­ко ин­дус­ских се­мей, убе­див их вы­тер­петь це­ре­мо­нию при­твор­но­го об­ра­ще­ния в му­суль­ман­скую ве­ру. «Ган­ди ска­зал лю­дям: бы­ло бы луч­ше, ес­ли бы ду­хов­ный на­став­ник на­учил их от­да­вать жизнь за свою ве­ру, а не от­ка­зы­вать­ся от нее из стра­ха пе­ред смер­тью. Мул­ла не усту­пал. По­доб­ные мнимые об­ра­ще­ния в чу­жую ве­ру ра­ди спа­се­ния жиз­ни до­пус­ка­ют­ся ре­ли­ги­ей, утвер­ждал он. То­гда Ган­ди по­те­рял вся­кое тер­пе­ние и рас­сер­жен­но ска­зал: ес­ли я ко­гда-ни­будь уви­жу Бо­га, то спро­шу у него, по­че­му он сде­лал пас­ты­рем че­ло­ве­ка с по­доб­ны­ми взгля­да­ми. Мул­ла за­мол­чал и, по­про­щав­шись, уда­лил­ся». Ган­ди был ярым про­тив­ни­ком раз­де­ла ин­дии: «Это все рав­но, что рас­чле­нить ме­ня са­мо­го», – го­во­рил он. на исто­ри­че­ском за­се­да­нии ин­дий­ско­го на­ци­о­наль­но­го кон­грес­са 14–15 июня 1947 го­да, решавшем этот во­прос, пре­зи­дент Аха­рья кри­па­ла­ни, ста­рый друг Ган­ди, вы­сту­пил с ре­чью, озна­чав­шей про­ща­ние со ста­ры­ми иде­а­ла­ми нена­силь­ствен­ной борь­бы. но в от­ли­чие от Мар­ка Ан­то­ния кри­па­ла­ни на­чал с вос­хва­ле­ния Ган­ди, а кон­чил «за упо­кой». он вы­ра­зил при­зна­ние Ган­ди за его па­лом­ни­че­ство в Бен­га­лию и Би­хар, в хо­де ко­то­ро­го тот пы­тал­ся до­стичь сог­ла- ше­ния меж­ду ин­ду­са­ми и му­суль­ма­на­ми и тем са­мым предот­вра­тить раз­дел стра­ны. од­на­ко кри­па­ла­ни от­ме­тил неэф­фек­тив­ность этой по­пыт­ки: «к со­жа­ле­нию, хо­тя се­год­ня Ган­ди мо­жет про­воз­гла­шать по­ли­ти­ку, ее в ос­нов­ном осу­ществ­ля­ют дру­гие, а эти дру­гие ду­ма­ют ина­че, чем он. имен­но в этих труд­ных усло­ви­ях я под­дер­жи­ваю идею раз­де­ла ин­дии». к все­об­ще­му изум­ле­нию, Ган­ди в сво­ем вы­ступ­ле­нии неожи­дан­но одоб­рил раз­дел стра­ны: «Ино­гда при­хо­дит­ся при­ни­мать опре­де­лен­ные ре­ше­ния, ка­ки­ми бы непри­ят­ны­ми они ни бы­ли». Че­рез три ме­ся­ца про­изо­шли столк­но­ве­ния в каш­ми­ре меж­ду неза­ви­си­мы­ми ин­ди­ей и Па­ки­ста­ном. Ган­ди ска­зал по­сле од­ной из сво­их про­по­ве­дей, что «все­гда был про­тив­ни­ком лю­бой вой­ны. Но, ес­ли от Па­ки­ста­на невоз­мож­но до­бить­ся спра­вед­ли­во­сти дру­ги­ми сред­ства­ми, ес­ли Па­ки­стан по­сто­ян­но от­ка­зы­ва­ет­ся ви­деть свою ошиб­ку и стре­мит­ся пре­умень­шить ее, Ин­дий­ско­му Со­ю­зу при­дет­ся на­чать вой­ну. Вой­на – это не шут­ка. Ни­кто не хо­тел вой­ны. Это – путь раз­ру­ше­ния». од­на­ко Ган­ди не мог со­ве­то­вать сми­рять­ся с неспра­вед­ли­во­стью. По­сле сво­ей по­след­ней по­езд­ки в ин­дию кинг­с­ли Мар­тин пи­сал: «Моя лю­бовь к Ган­ди и по­ни­ма­ние его ве­ли­чия ни­чуть не по­стра­да­ли от то­го, что он к то­му же ока­зал­ся ин­дий­ским на­ци­о­на­ли­стом и несо­вер­шен­ным уче­ни­ком Ма­хат­мы». я не со­всем уве­рен в том, что Ган­ди стал бы под­дер­жи­вать ин­дий­ский ва­ри­ант дви­же­ния за од­но­сто­рон­нее ядер­ное разору­же­ние. Ган­ди щед­ро раз­да­вал со­ве­ты бри­тан­цам, фран­цу­зам, че­хам, по­ля­кам и ев­ре­ям, пред­ла­гая им сло­жить ору­жие и сми­рить­ся с оби­да­ми, ко­то­рые на­мно­го пре­вос­хо­ди­ли на­не­сен­ные ин­дии Па­ки­ста­ном. как это слу­ча­лось рань­ше в кри­ти­че­ских си­ту­а­ци­ях, ко­гда вы­со­кие иде­а­лы стал­ки­ва­лись с су­ро­вой ре­аль­но­стью, верх брал трез­вый под­ход. Йог усту­пал ме­сто ко­мис­са­ру. он ве­рил в на­род­ную ме­ди­ци­ну и прак­ти­ко­вал ее, но в труд­ные для сво­е­го здо­ро­вья мо­мен­ты он все­гда от­да­вал се­бя во власть ме­ди­ци­ны за­пад­ной, ко­то­рую так пре­зи­рал. нена­силь­ствен­ные ме­то­ды борь­бы и са­тья­гра­ху мож­но бы­ло ре­ко­мен­до­вать бри­тан­цам, но по­че­му-то все это не сра­ба­ты­ва­ло, ко­гда де­ло ка­са­лось му­суль­ман. Да и бы­ло ли это па­на­це­ей для че­ло­ве­че­ства? за две неде­ли до сво­ей смер­ти, ком­мен­ти­руя ре­ше­ние за­ме­сти­те­ля пре­мье­ра Сир­да­ра Па­те­ля по­слать вой­ска в каш­мир, Ган­ди при­знал­ся Бо­зе: «По­лу­чив власть, Па­тель уви­дел, что не мо­жет боль­ше успеш­но при­ме­нять ме­тод нена­силь­ствен­ной борь­бы. Я сам об­на­ру­жил, что то, что я и дру­гие рань­ше на­зы­ва­ли мир­ны­ми спо­со­ба­ми борь­бы, не бы­ло та­ко­вым, но яв­ля­лось лишь сла­бой ко­пи­ей пас­сив­но­го со­про­тив­ле­ния. Есте­ствен­но, по­след­нее не име­ет цен­но­сти для пра­ви­те­ля». В ин­тер­вью про­фес­со­ру Стью­ар­ту нель­со­ну Ган­ди по­вто­рил: «То, что он сам оши­боч­но счи­тал са­тья­гра­хой, ока­за­лось все­го лишь пас­сив­ным со­про­тив­ле­ни­ем, ору­жи­ем сла­бых... Да­лее Ган­ди при­знал­ся, что дей­стви­тель­но дол­гое вре­мя на­хо­дил­ся под вла­стью ил­лю­зии. од­на­ко ни­ко­гда не со­жа­лел об этом. он по­ни­мал, что ес­ли бы этой ил­лю­зии не бы­ло, ин­дия ни­ко­гда не ста­ла бы тем, чем она яв­ля­ет­ся се­год­ня». но и это мне­ние так­же мо­жет быть все­го лишь ил­лю­зи­ей. ин­дия по­лу­чи­ла неза­ви­си­мость не бла­го­да­ря нена­силь­ствен­но­му со­про­тив­ле­нию, а по­то­му что им­пе­рия со­зна­тель­но по­шла на са­мо­лик­ви­да­цию. Прял­ка оста­лась на на­ци­о­наль­ном фла­ге, но ми­сти­ка Ган­ди не ока­за­ла вли­я­ния на фор­ми­ро­ва­ние но­во­го го­су­дар­ства, хо­тя по­сто­ян­но пре­тен­до­ва­ла на эту за­слу­гу. Во­ору­жен­ные кон­флик­ты с Па­ки­ста­ном и ки­та­ем вы­зва­ли взрыв шо­ви­низ­ма и мас­со­вой ис­те­рии, что го­во­рит об от­сут­ствии сколь­ко-ни­будь зна­чи­тель­но­го вли­я­ния со сто­ро­ны па­ци­фист­ской идео­ло­гии. ко­гда Ви­но­ба Бха­ве, ду­хов­но­го пре­ем­ни­ка Ган­ди, спро­си­ли, одоб­ря­ет ли он во­ору­жен­ное со­про­тив­ле­ние агрес­сии ки­тая, то он от­ве­тил утвер­ди­тель­но, по­вто­рив ста­рое оправ­да­ние Ган­ди, что мас­сы еще не со­зре­ли для мир­но­го со­про­тив­ле­ния. Пе­ре­фра­зи­руя св. Ав­гу­сти­на, мы мог­ли бы ска­зать по это­му по­во­ду: «Гос­по­ди, из­бавь нас от на­си­лия, но толь­ко не сей­час». Ган­ди сам пред­ви­дел по­доб­ное раз­ви­тие со­бы­тий в мо­мен­ты, ко­гда взор его не был «за­ту­ма­нен ил­лю­зи­ей». В день про­воз­гла­ше­ния неза­ви­си­мо­сти (15 ав­гу­ста 1947 го­да) весь мир ждал его вы­ступ­ле­ния по по­во­ду это­го ис­то­ри­че­ско­го со­бы­тия. но Ган­ди про­мол­чал. Эмис­са­ры но­во­го пра­ви­тель­ства ука­за­ли ему, что его мол­ча­ние мо­жет быть пло­хо ис­тол­ко­ва­но. он от­ве­тил: «ес­ли пло­хо, то пусть бу­дет так...» Бо­зе за­пи­сал в сво­ем днев­ни­ке: «он ска­зал: бы­ло вре­мя, ко­гда ин­дия слу­ша­ла его. Те­перь он ото­шел на зад­ний план. ему ска­за­ли, что для него не на­шлось ме­ста в но­вом ме­ха­низ­ме, где тре­бо­ва­лись ма­ши­ны, во­ен­но-мор­ской флот, во­ен­но-воз­душ­ные силы и все та­кое. он ни­ко­гда не смо­жет быть ча­стью это­го». В по­след­нее вре­мя его мас­со­вые про­по­ве­ди по­се­ща­ло го­раз­до мень­ше лю­дей и ре­чи его «уже не вы­зы­ва­ли, как преж­де, то­го же эн­ту­зи­аз­ма. ка­за­лось, что его го­лос по­те­рял неко­гда при­су­щие ему вол­шеб­ные свой­ства». за­вер­шая наш рас­сказ, за­ме­тим, что сми­рен­ный и в то же вре­мя ге­ро­и­че­ский Ма­хат­ма был ве­ли­чай­шим жи­вым ана­хро­низ­мом два­дца­то­го ве­ка. и ка­кой бы ко­щун­ствен­ной ни по­ка­за­лась на­ша мысль, все же мы вы­ска­жем ее: без на­сле­дия Ган­ди ин­дия се­год­ня бы­ла бы бо­лее бла­го­по­луч­ной и здра­во­мыс­ля­щей стра­ной.

Ган­ди и Ка­стур­баи, 1902 год

Ввер­ху : мар­ка со­вет­ско­го вре­ме­ни с порт­ре­том Ма­хат­мы Ган­ди Спра­ва: Ган­ди в Юж­ной Аф­ри­ке

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.