Ко­ро­на в воз­ду­хе

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - СЕКРЕТЫ ПОЛИТИКИ - Га­ли­на СИ­ДО­РО­ВА, Вла­ди­мир ЧЕБОТАРЕВ Пуб­ли­ка­ция 2003 го­да

Дон Хо­се Лу­ис де Ви­ла­льон­га, гранд Ис­па­нии и маркиз де Ка­стель­вель, ро­дил­ся в Ма­д­ри­де в 1920 го­ду. Его пред­ки – про­слав­лен­ные ге­рои ис­пан­ской ис­то­рии. Отец, во­ен­ный, мно­го лет был до­ве­рен­ным ли­цом ко­ро­ля Аль­фон­со XIII, де­да ны­неш­не­го ко­ро­ля Ху­а­на Кар­ло­са I. В граж­дан­скую вой­ну 1936–1939 го­дов Ви­ла­льон­га во­е­вал про­тив рес­пуб­ли­кан­цев. Эми­гри­ро­вал из фран­кист­ской Ис­па­нии в 1946 го­ду, объ­яс­нив свое ре­ше­ние сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: «Я мо­гу жить сре­ди тех, ко­го нена­ви­жу, но не сре­ди тех, ко­го пре­зи­раю». За две из сво­их из­дан­ных в эми­гра­ции книг был за­оч­но при­го­во­рен к три­на­дца­ти и де­вя­ти го­дам тюрь­мы. Вер­нул­ся в Ис­па­нию по­сле объ­яв­лен­ной по смер­ти Фран­ко ам­ни­стии (июль 1976 го­да). Дон Хо­се Лу­ис де Ви­ла­льон­га мно­го лет был «зо­ло­тым пе­ром» фран­цуз­ской жур­на­ли­сти­ки. В ка­че­стве кор­ре­спон­ден­та жур­на­ла «Па­ри Матч» он ин­тер­вью­и­ро­вал Шар­ля де Гол­ля, Ин­ди­ру Ган­ди, Чар­ли Ча­п­ли­на, Гер­бер­та фон Ка­ра­я­на, Бри­жит Бар­до и мно­гих дру­гих. Снял­ся в 77 филь­мах, в том чис­ле у Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни, Луи Ма­ля и Блей­ка Эд­вард­са. Ав­тор мно­гих ки­но­сце­на­ри­ев, книг и ме­му­а­ров, став­ших бест­сел­ле­ра­ми. В на­сто­я­щее вре­мя жи­вет в Бар­се­лоне. Не цар­ское это де­ло – да­вать ин­тер­вью. Ко­роль Ис­па­нии дон Ху­ан Кар­лос I обыч­но это­го не практикует. Хо­тя в мо- ло­до­сти, по его соб­ствен­но­му при­зна­нию, до­пус­кал и боль­шие «на­ру­ше­ния» – сбе­гал от охра­ны на мо­то­цик­ле, шо­ки­руя на све­то­фо­рах под­дан­ных. Для на­ше­го ис­пан­ско­го кол­ле­ги, Хо­се Лу­и­са де Ви­ла­льон­ги, че­ло­ве­ка в сво­ем ро­де уни­каль­но­го (о нем ни­же), Его Ве­ли­че­ство сде­лал ис­клю­че­ние. И по­яви­лась кни­га, вы­дер­жав­шая 11 из­да­ний на ро­дине и пе­ре­ве­ден­ная на ос­нов­ные язы­ки ми­ра. Кни­га «Ко­роль. Бе­се­ды с Ко­ро­лем Ис­па­нии до­ном Ху­а­ном Кар­ло­сом I» вы­шла в Рос­сии. Мы не слу­чай­но вы­бра­ли для пуб­ли­ка­ции имен­но этот от­ры­вок. Слиш­ком уж со­бы­тия ис­пан­ской ис­то­рии пе­ре­кли­ка­ют­ся с рос­сий­ски­ми по­тря­се­ни­я­ми на­ча­ла 1990-х. Пе­ре­кли­ка­ют­ся и вновь за­став­ля­ют за­ду­мать­ся...

О чем ты хо­чешь го­во­рить се­год­ня?

Тон от­кры­тый и до­ве­ри­тель­ный. Ко­роль в пре­крас­ном на­стро­е­нии. <...> Я все­гда за­ме­чаю, ко­гда дон Ху­ан Кар­лос ко­леб­лет­ся меж­ду же­ла­ни­ем рас­ска­зать и необ­хо­ди­мо­стью про­мол­чать. Но его мол­ча­ние по­рой крас­но­ре­чи­вее вся­ких слов. На мно­гие мои во­про­сы, по­рой че­рес­чур кон­крет­ные (осо­бен­но о со­бы­ти­ях 23 фев­ра­ля), он мне от­ве­чал, и не раз: «Я не дол­жен вы­ска­зы­вать свое лич­ное мне­ние по по­во­ду тех со­бы­тий, ко­то­рым дал пра­во­вую оцен­ку во­ен­ный суд». Но я точ­но знаю (слу­хи про­са­чи­ва­ют­ся и сквозь сте­ны ко­ро­лев­ско­го двор­ца), что ко­гда ко­роль об­зва­ни­вал по те­ле­фо­ну всех ко­ман­ду­ю­щих во­ен­ны­ми окру­га­ми, од­но­го за дру­гим, спра­ши­вая, ка­ко­ва их по­зи­ция в от­но­ше­нии го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та, они от­ве­ча­ли од­но и то же: «Я в ва­шем пол­ном рас­по­ря­же­нии, Ва­ше Ве­ли­че­ство». Это «в пол­ном рас­по­ря­же­нии» озна­ча­ло, что они со­вер­шен­но от­кро­вен­но го­во­ри­ли ко­ро­лю: «Ес­ли Вы под­дер­жи­ва­е­те дей­ствия Ми­лан­са и Те­хе­ро, мы бу­дем с Ва­шим Ве­ли­че­ством. Но ес­ли вы – про­тив, мы по­мо­жем Ва­ше­му Ве­ли­че­ству оса­дить этих лю­дей». Этот ре­ша­ю­щий факт воз­вра­ща­ет нас к во­про­су, ко­то­рый за­да­ва­ли се­бе в ту ночь мно­гие ис­пан­цы, ожи­дая по­яв­ле­ния мо­нар­ха на экра­нах сво­их те­ле­ви­зо­ров: а сам ко­роль, он за или про­тив во­ен­ных, под­няв­ших мя­теж?. – Мне очень непри­ят­но слы­шать, – за­ме­ча­ет дон Ху­ан Кар­лос, – ко­гда го­во­рят, буд­то пе­ре­во­рот Ми­лан­са1 и Те­хе­ро2 был «опе­ре­точ­ным». «Опе­ре­точ­ным» он стал лишь по­то­му, что про­ва­лил­ся. Но что бы­ло бы, ес­ли бы эти лю­ди до­би­лись успе­ха? Воз­мож­но, мы с то­бой не бе­се­до­ва­ли бы, как сей­час...

За­хват пар­ла­мен­та

...23 фев­ра­ля 1981 го­да ров­но в шесть ча­сов два­дцать ми­нут ве­че­ра под­пол­ков­ник Ан­то­нио Те­хе­ро с пи­сто­ле­том в ру­ке во гла­ве груп­пы жан­дар­мов во­рвал­ся в зал за­се­да­ния кор­те­сов (ис­пан­ский парламент. – Прим. ред.) в тот мо­мент, ко­гда пред­се­да­тель па­ла­ты де­пу­та­тов Лан­де­ли­но Ла­ви­лья про­во­дил по­имен­ное го­ло­со­ва­ние по кан­ди­да­ту­ре но­во­го пре­мьер-ми­ни­стра. Те­хе­ро, дей­стви­тель­но по­хо­жий на шу­та из опе­рет­ки, под­нял­ся на три­че­ты­ре сту­пень­ки три­бу­ны и, ока­зав­шись вро­вень с пред­се­да­те­лем Ла­ви­лья, за­кри­чал: – На пол! Всем лечь на пол! Ге­не­рал Гу­тьер­рес Ме­лья­до, фи­зи­че­ски невзрач­ный, ин­тел­ли­гент­но­го ви­да, од­ним прыж­ком вска­ки­ва­ет с крес­ла и ста­но­вит­ся ли­цом к ли­цу с жан­дар­ма­ми, ко­то­рые на­прав­ля­ют на него ав­то­ма­ты. – Немед­лен­но сло­жить ору­жие! Те­хе­ро в от­вет: – Мы под­чи­ним­ся толь­ко при­ка­зу ге­не­ра­ла! Гу­тьер­рес Ме­лья­до воз­му­щен­но за­яв­ля­ет: – Ка­ко­го ге­не­ра­ла?! Един­ствен­ный ге­не­рал здесь я! Те­хе­ро тол­ка­ет Гу­тьер­ре­са Ме­лья­до <...> и сно­ва кри­чит: – Ска­за­но, всем на пол! Ми­ни­стры и де­пу­та­ты под­чи­ня­ют­ся и пря­чут­ся на по­лу за сво­и­ми де­пу­тат­ски­ми крес­ла­ми. <...> Адоль­фо Су­а­рес3 и Сантья­го Кар­ри­льо4 оста­ют­ся си­деть на ме­стах, ре­шив уме­реть до­стой­но. Ге­не­рал Гу­тьер­рес Ме­лья­до сто­ит ря­дом с Адоль­фо Су­а­ре­сом с вы­ра­же­ни­ем без­гра­нич­но­го пре­зре­ния к жан­дар­мам на ли­це. Те­хе­ро че­рез мик­ро­фо­ны объ­яв­ля­ет, что под­чи­ня­ет­ся «при­ка­зам ко­ро­ля и ге­не­ра­ла Ми­лан­са дель Бос­ка, ко­ман­ду­ю­ще­го Ва­лен­сий­ским во­ен­ным окру­гом», ко­то­рый кон­тро­ли­ру­ет­ся его тан­ка­ми... – Сре­ди всех ко­ман­ду­ю­щих во­ен­ны­ми окру­га­ми, с ко­то­ры­ми Вы го­во­ри­ли по те­ле­фо­ну, не бы­ло ни од­но­го, кто ко­ле­бал­ся бы меж­ду за­кон­но­стью и мя­те­жом? Дон Ху­ан Кар­лос от­ве­ча­ет без те­ни со­мне­ния:

– Не мо­жет быть по­зи­ции «меж­ду за­кон­но­стью и мя­те­жом»! Един­ствен­ным, с кем у ме­ня воз­ник­ли про­бле­мы, был сам ге­не­рал Ми­ланс дель Боск, ко­то­рый взвол­но­ван­но крик­нул в труб­ку: «Ва­ше Ве­ли­че­ство, но я же де­лаю это ра­ди спа­се­ния мо­нар­хии!» – Спа­се­ния от ко­го? – Я не стал спра­ши­вать его об этом. Мы по­те­ря­ли бы вре­мя в ненуж­ных пре­пи­ра­тель­ствах. – А мож­но бы­ло со­мне­вать­ся в мо­нар­хи­че­ских чув­ствах Ми­лан­са дель Бос­ка? – Нет, ни в ко­ем слу­чае. – То есть он дей­ство­вал из луч­ших по­буж­де­ний. – По­ла­гаю, что он стал жерт­вой изо- щрен­ной кам­па­нии дез­ин­фор­ма­ции, хо­тя, как из­вест­но, он ни­ко­гда не при­ни­мал про­ис­хо­див­шие в Ис­па­нии пе­ре­ме­ны. Од­на­ко в це­лом армия во­все не бы­ла на­столь­ко вер­ной ко­ро­лю, как он ду­ма­ет или как ста­ра­ет­ся пред­ста­вить. Ми­ланс дель Боск – сын и внук во­ен­ных, так­же за­го­вор­щи­ков, пре­да­вав­ших­ся это­му де­лу не раз, – не един­ствен­ный ор­га­ни­за­тор мя­те­жа. Пе­ре­во­ро­ты – ру­тин­ное яв­ле­ние в ис­то­рии Ис­па­нии. С на­ча­ла XIX ве­ка и до 1936 го­да го­су­дар­ствен­ные во­ен­ные пе­ре­во­ро­ты, мя­те­жи и вос­ста­ния бы­ли в по­ряд­ке ве­щей. Ге­не­рал на коне с саблей в ру­ке вры­вал­ся в го­су­дар­ствен­ное учре­жде­ние, брал власть на неко­то­рое вре­мя, что­бы вско­ре усту­пить ее дру­го­му ге­не­ра­лу. Бы­ва­ло, во­ен­ные аван­тю­ры с трес­ком про­ва­ли­ва­лись. Но крайне ред­ко их участ­ни­ки ока­зы­ва­лись под ду­ла­ми рас­стрель­но­го взво­да. Ни Ми­ланс, ни Те­хе­ро так­же не ста­ви­ли на кон свои жиз­ни 23 фев­ра­ля, по­то­му что в Ис­па­нии смерт­ная казнь в 1978 го­ду бы­ла от­ме­не­на. Дон Ху­ан Кар­лос прав, ко­гда го­во­рит, что ошиб­кой бы­ло бы счи­тать это вы­ступ­ле­ние «опе­ре­точ­ным за­го­во­ром». <...> Ведь в нем участ­во­ва­ли не од­ни во­ен­ные. Граж­дан­ские по­ли­ти­ки пра­во­го тол­ка – банкиры, круп­ные пред­при­ни­ма­те­ли и да­же выс­шие иерар­хи церк­ви обес­пе­чи­ва­ли их день­га­ми и ока­зы­ва­ли по­ли­ти­че­скую под­держ­ку. <...> Эти лю­ди го­то­вы бы­ли по­кон­чить с де­мо­кра­ти­ей, ко­то­рая, по их мне­нию, вру­чи­ла власть тем, ко­го в 1939 го­ду они победили. Ес­ли бы во гла­ве го­су­дар­ства не сто­ял дон Ху­ан Кар­лос, не ис­клю­че­но, что они сверг­ли бы за­кон­ное пра­ви­тель­ство. Но ко­роль ока­зал­ся слиш­ком се­рьез­ным пре­пят­стви­ем на их пу­ти. Неко­то­рые из них да­же счи­та­ли, что для успе­ха го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та про­тив де­мо­кра­тии необ­хо­ди­мо сна­ча­ла убрать с до­ро­ги ко­ро­ля. От­сю­да до мыс­ли лик­ви­ди­ро­вать его фи­зи­че­ски оста­вал­ся один шаг.

Рис­ко­ван­ная про­фес­сия

– Вы чув­ство­ва­ли в ка­кой-ни­будь мо­мент опас­ность?.. Я хо­чу ска­зать, фи­зи­че­скую опас­ность? – То есть бо­ял­ся ли по­ку­ше­ния? Как ска­зать... Дон Ху­ан Кар­лос за­ду­мы­ва­ет­ся, преж­де чем от­ве­тить: – Я ни­ко­гда не ду­маю о смер­ти. Нель­зя жить в стра­хе пе­ред смер­тью. Осо­бен­но ес­ли речь идет о ко­ро­ле – это про­фес­сия не без рис­ка... – Но как мож­но не ду­мать о смер­ти? – Я не пом­ню сей­час име­ни од­но­го то­ре­ро, ко­то­ро­го как-то спро­си­ли, не бо­ит­ся ли он вы­хо­дить на аре­ну? А он от­ве­тил: «Страх ис­пу­гать­ся не поз­во­ля­ет мне бо­ять­ся». – А бы­ли ко­гда-ни­будь по­ку­ше­ния на жизнь Ва­ше­го Ве­ли­че­ства? – Гм... нет. – Тем не ме­нее я слы­шал, что од­наж- ды, ка­жет­ся, под­ло­жи­ли бом­бу под три­бу­ну, где вы долж­ны бы­ли на­хо­дить­ся, при­ни­мая па­рад Во­ору­жен­ных сил... – А, да... в Ла-Кору­нье. Ка­жет­ся, там про­ры­ли ка­кой-то тун­нель под эту три­бу­ну, но... – Дон Ху­ан Кар­лос сно­ва от­ма­хи­ва­ет­ся, буд­то за­кли­на­ет дур­ные вос­по­ми­на­ния. – Я ни­ко­гда боль­ше не слы­шал об этом де­ле... – го­во­рит он аб­со­лют­но без­раз­лич­ным то­ном. – Вам ка­жет­ся, что служ­ба без­опас­но­сти до­ста­точ­но на­деж­но охра­ня­ет вас? – Да, все вы­пол­ня­ют свою ра­бо­ту очень хо­ро­шо. <...> Я от­даю се­бе от­чет, что есть су­ма­сшед­шие и фа­на­ти­ки, а ведь по­чти все тер­ро­ри­сты та­ко­вы. Луч­ше ду­мать не о смер­ти, а о том, что те­бя хра­нит судьба или твоя

Ми­ни­стры и де­пу­та­ты под­чи­ня­ют­ся и пря­чут­ся на по­лу за сво­и­ми де­пу­тат­ски­ми крес­ла­ми. <...> Адоль­фо Су­а­рес и Сантья­го Кар­ри­льо оста­ют­ся си­деть на ме­стах, ре­шив уме­реть до­стой­но.

счастливая звез­да. Од­на­ко нуж­но быть го­то­вым в тот мо­мент, ко­гда всех охва­ты­ва­ет па­ни­ка, дей­ство­вать точ­но и адек­ват­но. Дон Аль­фон­со XIII5 спас се­бе жизнь, на­пра­вив ко­ня на то­го, кто пы­тал­ся вы­стре­лить в него из ре­воль­ве­ра. Но бед­ный Ма­унт­бет­тен6 ни­че­го не мог сде­лать про­тив тер­ро­ри­стов из ИРА, ко­то­рые с рас­сто­я­ния в несколь­ко сот мет­ров от его ях­ты на­жа­ли на кноп­ку и взо­рва­ли ее. Кен­не­ди уби­ли в при­сут­ствии со­тен аген­тов ФБР. Рей­ган ед­ва не ли­шил­ся жиз­ни из-за ка­ко­го-то пси­ха, по­же­лав­ше­го по­ра­зить во­об­ра­же­ние ки­но­ак­три­сы, в ко­то­рую был влюб­лен. Лю­ди из мо­ей служ­бы без­опас­но­сти все­гда боль­ше обес­по­ко­е­ны мо­им при­сут­стви­ем на офи­ци­аль­ных це­ре­мо­ни­ях, о ко­то­рых объ­яв­ля­ет­ся за несколь­ко ме­ся­цев, неже­ли охра­ной нас с ко­ро­ле­вой, ко­гда мы, слу­ча­ет­ся, сбе­га­ем в ка­кой-ни­будь ре­сто­ран­чик, где нас ни­кто не ждет. По­ла­гаю, луч­ший спо­соб из­бе­жать по­ку­ше­ния – дей­ство­вать неожи­дан­но, им­про­ви­зи­ро­вать (хо­тя в мо­ем слу­чае это сде­лать труд­но). Боль­шин­ство во­ен­ных, став­ших жерт­ва­ми тер­ро­ри­стов ЭТА (экс­тре­мист­ская ор­га­ни­за­ция, вы­де­лив­ша­я­ся из баск­ско­го на­ци­о­на­ли­сти­че­ско­го дви­же­ния. – Прим. ред.), по­гиб­ли имен­но по­то­му, что все­гда пе­ре­дви­га­лись по од­но­му и то­му же марш­ру­ту... – Дей­стви­тель­но, это об­лег­ча­ет дей­ствия тер­ро­ри­стов. Но Ва­ше­му Ве­ли­че­ству ино­гда нра­вит­ся сбе­жать от сво­их охранников... Дон Ху­ан Кар­лос рас­прям­ля­ет­ся в крес­ле и хо­хо­чет. – Ах! Эти вре­ме­на кончились! Зна­ешь, Хо­се Лу­ис, это бы­ло за­ме­ча­тель­но – про­мчать­ся по ули­цам Ма­д­ри­да на мо­то­цик­ле в шле­ме, что­бы те­бя ни­кто не узнал. Ино­гда я сни­мал шлем пе­ред све­то­фо­ром, и лю­ди в ма­ши­нах ря­дом со мной це­пе­не­ли от неожи­дан­но­сти. Вот бы­ли вре­ме­на! Даю воз­мож­ность ко­ро­лю пре­дать­ся вос­по­ми­на­ни­ям, но как толь­ко улыб­ка схо­дит с его ли­ца, го­во­рю ему: – Од­на­ко мы да­ле­ко ушли от на­шей те­мы: во­ен­ный пе­ре­во­рот 23 фев­ра­ля. – Во­все нет! Го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот и был по­ку­ше­ни­ем, толь­ко со­вер­шен­ным про­тив всей Ис­па­нии. Од­на­ко ис­пан­цы по­ня­ли, что они столк­ну­лись с угро­зой но­вой граж­дан­ской вой­ны. Еще до то­го, как я вы­сту­пил по те­ле­ви­зо­ру, мне по­зво­ни­ли из Ра­бо­чих ко­мис­сий (круп­ней­ший ис­пан­ский проф­со­юз. – Прим. ред.) и ска­за­ли: «Мы сжи­га­ем на­ши ар­хи­вы и ухо­дим в го­ры». Я им от­ве­тил: «Толь­ко не де­лай­те это­го! Я все дер­жу под кон­тро­лем!» – И Вы дей­стви­тель­но кон­тро­ли­ро­ва­ли си­ту­а­цию? – Да, по­то­му что я пе­ре­го­во­рил с боль­шин­ством ко­ман­ду­ю­щих во­ен­ны­ми окру­га­ми. – И Вы ни­сколь­ко не со­мне­ва­лись в вер­но­сти этих лю­дей, ко­то­рые го­во­ри­ли Вам: «Я в пол­ном Ва­шем рас­по­ря­же­нии, Ва­ше Ве­ли­че­ство»? – Да, у ме­ня не бы­ло при­чин не до­ве­рять им. Но тон его не очень убе­ди­те­лен. Ско­рее, это тон че­ло­ве­ка, ко­то­рый не хо­чет ста­вить под со­мне­ние вер­ность тех, кто был бо­лее или ме­нее ло­я­лен. Урок, пре­по­дан­ный до­ну Ху­а­ну Кар­ло­су неко­то­ры­ми пред­ста­ви­те­ля­ми его окру­же­ния в ночь с 23 на 24 фев­ра­ля, ока­зал­ся же­сто­ким и не мог не по­ко­ле­бать его ве­ру в лю­дей.

За­го­вор­щи­ки

Ми­ланс дель Боск и ге­не­рал Ар­ма­да7 бы­ли то­ва­ри­ща­ми по ору­жию, но слиш­ком раз­ны­ми, что­бы це­нить друг дру­га и ощу­щать вза­и­мо­по­ни­ма­ние. Об­щей у них бы­ла лишь во­ен­ная фор­ма, но один на­де­вал ее, что­бы участ­во­вать в ма­нев­рах в по­ле­вых усло­ви­ях, а дру­гой – что­бы на­пра­вить­ся к се­бе в ка­би­нет. Ми­ланс был очень по­пу­ляр­ным ге­не­ра­лом в ар­мии, он – один из за­щит­ни­ков кре­по­сти Аль­ка­сар в То­ле­до во вре­мя граж­дан­ской вой­ны. Хо­тя он вхо­дил в чис­ло по­клон­ни­ков Фран­ко, его но­сталь­гия по вре­ме­нам фран­киз­ма не ска­зы­ва­лась на его пре­дан­но­сти мо­нар­хии. Дон Ху­ан Кар­лос неред­ко вы­ска­зы­вал­ся с сим­па­ти­ей в его ад­рес. Ко­роль знал, что Ми­ланс за­та­ил зло­бу про­тив пра­ви­тель­ства Су­а­ре­са, по­то­му что тот не дал ему пост на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных войск. Ми­лан­су ка­за­лось, что с ним по­сту­пи­ли неспра­вед­ли­во. Но все по­ни­ма­ли, что Ми­ланс – не слиш­ком под­хо­дя­щая фи­гу­ра для на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба и еще ме­нее – для ми­ни­стра обо­ро­ны, о чем он то­же страст­но меч­тал. У него бы­ли все ди­пло­мы и все воз­мож­ные на­гра­ды. Че­го ему не хва­та­ло, так это... ума. Ина­че он ни­ко­гда бы не свя­зал­ся с та­ким че­ло­ве­ком, как Те­хе­ро, ко­то­рый нена­ви­дел и ко­ро­ля, и мо­нар­хию. То, что за­ди­ри­стый Ми­ланс взо­рвал­ся, для до­на Ху­а­на Кар­ло­са не бы­ло осо­бой неожи­дан­но­стью. – Он столь­ко раз го­во­рил, что ко­г­да­ни­будь вы­ве­дет свои танки, что ни­ко­го не уди­ви­ло, ко­гда он сде­лал это на ули­цах Ва­лен­сии. И тем не ме­нее, ко­гда Ми­ланс за­явил мне, что ре­шил ме­ня «спа­сти», я обо­млел. – А пре­да­тель­ство Ар­ма­ды Вас не уди­ви­ло? – А... Ар­ма­да... Я уже ска­зал те­бе, Хо­се Лу­ис, что мне не сле­ду­ет го­во­рить о том, что уже по­лу­чи­ло оцен­ку во­ен­но­го су­да. Ко­роль мед­лен­но под­ни­ма­ет го­ло­ву и непо­движ­но смот­рит на свои сцеп­лен­ные ру­ки.

Мо­мент ис­ти­ны

План, раз­ра­бо­тан­ный Ар­ма­дой, на­чал при­об­ре­тать ре­аль­ные чер­ты, ко­гда кри­зис пра­ви­тель­ства Су­а­ре­са стал для всех оче­вид­ным. Его пар­тия на­по­ми­на­ла ко­рабль без ру­ля и без вет­рил. Су­а­рес не мог оста­но­вить вол­ну на­си­лия тер­ро­ри­стов ЭТА, из­брав­ших ми­ше­нью во­ен­ных. В ар­мии под­ни­ма­лись недо­воль­ство и вол­не­ние. На Су­а­ре­са на­па­да­ли со всех сто­рон, и он уже не знал, к ко­му об­ра­тить­ся. Во­ен­ные не про­сти­ли ему ле­га­ли­за­ции Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии. Пра­вые упре­ка­ли в том, что он стал пер­вым пре­мьер-ми­ни­стром, при­няв­шим тер­ро­ри­ста Ара­фа­та и пуб­лич­но его об­няв­шим. Пред­при­ни­ма­те­ли ве­ли про­тив него нескон­ча­е­мую вой­ну на ис­то­ще­ние. Бан- ки­ры ре­ши­ли боль­ше не под­дер­жи­вать че­ло­ве­ка, поз­во­ляв­ше­го се­бе хва­стать­ся тем, что день­ги для него не име­ют зна­че­ния. Цер­ковь под­ня­ла тре­во­гу, узнав о под­го­тов­ке за­ко­на о раз­во­де. Проф­со­ю­зы уже не ве­ри­ли обе­ща­ни­ям, по­сколь­ку они не вы­пол­ня­лись. Ко­роль ни­че­го не мог сде­лать про­тив на­рас­тав­шей в об­ще­стве враж­деб­но­сти к Су­а­ре­су. Но лю­бая, да­же за­ву­а­ли­ро­ван­ная под­держ­ка пре­мьер-ми­ни­стра со сто­ро­ны мо­нар­ха мог­ла бы по­ста­вить под со­мне­ние са­му роль ко­ро­ля как ар­бит­ра в об­ще­стве. – Я встре­чал­ся, – по­яс­ня­ет дон Ху­ан Кар­лос, – со мно­ги­ми выс­ши­ми офи­це­ра­ми... вни­ма­тель­но вы­слу­ши­вал их и, ко­гда мне ка­за­лось, что их ар­гу­мен­ты слиш­ком рас­хо­дят­ся с ре­аль­но­стью, пы­тал­ся, на­сколь­ко мог, убе­дить их быть бла­го­ра­зум­ны­ми. Я так­же пы­тал­ся дать им яс­но по­нять, что ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах они не мо­гут рас­счи­ты­вать на ме­ня в дей­стви­ях, на­прав­лен­ных про­тив кон­сти­ту­ци­он­но­го пра­ви­тель­ства, ка­ким бы оно ни бы­ло. Та­кие дей­ствия, го­во­рил я им, бу­дут рас­смат­ри­вать­ся ко­ро­лем как на­прав­лен­ные про­тив мо­нар­хии. Несмот­ря на твер­дую по­зи­цию до­на Ху­а­на Кар­ло­са, ге­не­рал Ар­ма­да ре­шил, что, ис­поль­зуя имя ко­ро­ля, мож­но бу­дет под­нять во­ен­ных. И он на­чал ис­под­воль пле­сти па­у­ти­ну, ку­да и по­па­ли та­кие эмо­ци­о­наль­ные лю­ди, как Ми­ланс дель Боск. По­сколь­ку все в ар­мии зна­ли о дав­них и тес­ных свя­зях Ар­ма­ды с ко­ро­лев­ской се­мьей, ни­кто из во­ен­ных не ста­вил под со­мне­ние его сло­ва, ко­гда тот до­ве­ри­тель­ным то­ном со­об­щал: «Ко­роль по­ла­га­ет, что...», «Ко­роль хо­тел бы...», «Ко­роль го­во­рил мне...» и т. д. 29 ян­ва­ря 1981 го­да в сво­ем вы­ступ­ле­нии по те­ле­ви­де­нию Адоль­фо Су­а­рес объ­явил о на­ме­ре­нии по­дать в от­став­ку. (Пред­ва­ри­тель­но он дол­го бе­се­до­вал с ко­ро­лем и пред­ло­жил ему свою го­ло­ву «на под­но­се». «Это един­ствен­ный спо­соб, – ска­зал он, – что­бы Ва­ше Ве­ли­че­ство из­бе­жа­ли по­ли­ти­че­ско­го рис­ка в при­бли­жа­ю­щем­ся кри­зи­се».) В об­ра­ще­нии к ис­пан­цам он с го­ре­чью кон­ста­ти­ро­вал: «Я ухо­жу в от­став­ку, по­то­му что не хо­чу, что­бы де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма, ко­то­рую мы так жда­ли, сно­ва ока­за­лась за скоб­ка­ми ис­то­рии Ис­па­нии». По­сле па­де­ния Су­а­ре­са ге­не­рал Ар­ма­да лишь усилил свою ак­тив­ность. – А как Вы узна­ли о том, что про­изо­шло в кор­те­сах? – От ко­го-то здесь, в до­ме, кто услы­шал но­вость по ра­дио. Я как раз со­би­рал­ся сыг­рать пар­тию в сквош, ко­гда мне со­об­щи­ли, что ка­кие-то жан­дар­мы во­рва­лись в зал за­се­да­ния пар­ла­мен­та. Я немед­лен­но по­зво­нил на­чаль­ни­ку Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных войск и спро­сил: «Что про­ис­хо­дит в Ма­д­ри­де?» «Имен­но сей­час мы пы­та­ем­ся по­лу­чить ин­фор­ма­цию, Ва­ше Ве­ли­че­ство. Но ес­ли Ва­ше Ве­ли­че­ство хо­чет по­го­во­рить с Ар­ма­дой, он здесь, ря­дом». – «Дай мне его. Аль­фон­со, что там еще за история?» Ар­ма­да от­ве­тил очень спо­кой­но: «Сей­час возь­му до­ку­мен­ты в ка­би­не­те и при­еду в Сар­су­э­лу, что­бы лич­но до­ло­жить вам, Ва­ше Ве­ли­че­ство».

Те­ле­фон­ный по­еди­нок

До это­го мо­мен­та все ка­за­лось нор­маль­ным. То, что Ар­ма­да, вто­рой че­ло­век в Ге­не­раль­ном шта­бе, пред­ло­жил ко­ро­лю, что при­бу­дет во дво­рец для до­кла­да, бы­ло со­вер­шен­но в по­ряд­ке ве­щей. Но вдруг (ка­за­лось бы, без вся­ко­го к то­му ос­но­ва­ния) ко­роль ин­ту­и­тив­но по­чув­ство­вал опас­ность, свя­зан­ную с при­сут­стви­ем Ар­ма­ды в Сар­су­э­ле (ко­ро­лев­ская ре­зи­ден­ция. – Прим. ред.). К то­му же го- лос Ар­ма­ды – спокойный, да­же ин­диф­фе­рент­ный – го­во­рил, что про­ис­шед­шее в кор­те­сах его не уди­ви­ло. Имен­но этот го­лос на­сто­ро­жил ко­ро­ля. Он по­нял, что не дол­жен при­ни­мать Аль­фон­со Ар­ма­ду в Сар­су­э­ле. Как раз в этот мо­мент в ка­би­нет во­шел Са­би­но Фер­нан­дес Кам­по и же­стом по­про­сил ко­ро­ля при­крыть те­ле­фон­ную труб­ку. Дон Ху­ан Кар­лос тут же до­га­дал­ся, о чем ска­жет Са­би­но Фер­нан­дес. <...> Тот про­шеп­тал: «Речь идет об Ар­ма­де». То­гда ко­роль ска­зал в труб­ку сво­е­му со­бе­сед­ни­ку: «Аль­фон­со, по­до­жди немно­го у те­ле­фо­на, мне при­нес­ли на под­пись бу­ма­ги». И сно­ва при­крыл труб­ку. Са­би­но опять ти­хим го­ло­сом со­об­щил: «Будьте осто­рож­ны, ге­не­рал Ху­сте толь­ко что ска­зал мне: «Пе­ре­дай­те ко­ро­лю, что­бы он ни­че­го не пред­при­ни­мал, ес­ли Ар­ма­да по­пы­та­ет­ся свя­зать­ся с ним. Пусть по­до­ждет мо­е­го звон­ка и ни­че­го не го­во­рит Ар­ма­де». Утвер­ди­тель­но кив­нув, дон Ху­ан Кар­лос сно­ва об­ра­тил­ся к Ар­ма­де: «Аль­фон­со, преж­де чем при­ез­жать сю­да, узнай, по­жа­луй­ста, во всех де­та­лях, что про­изо­шло в кор­те­сах. Сей­час я не мо­гу те­бя при­нять, но по­пы­та­юсь сде­лать это позд­нее». И по­ве­сил труб­ку, не дав то­му вре­ме­ни на от­вет. Са­би­но тут же от­дал необ­хо­ди­мые рас­по­ря­же­ния, что­бы Ар­ма­ду не про­пус­ка­ли во дво­рец. Как Са­би­но, так и ко­роль тот­час раз­га­да­ли, ка­кая пле­тет­ся ин­три­га. «Ес­ли Ар­ма­да ка­ким-то об­ра­зом участ­ву­ет в про­ис­хо­дя­щем в кор­те­сах, – ска­зал ко­роль Са­би­но, – ло­гич­но, что он по­пы­та­ет­ся при­е­хать сю­да и от

Как толь­ко уда­лось до­зво­нить­ся до ка­ко­го-то офи­це­ра в за­хва­чен­ном цен­тре, ко­роль бе­рет труб­ку и при­ка­зы­ва­ет немед­лен­но вы­слать те­ле­ви­зи­он­ную груп­пу в Сар­су­э­лу.

мо­е­го име­ни уста­но­вить кон­так­ты со все­ми ко­ман­ду­ю­щи­ми во­ен­ны­ми окру­га­ми под пред­ло­гом то­го, что из­ба­вит ме­ня от непри­ят­ных раз­го­во­ров. Но что это бу­дет озна­чать? Это бу­дет озна­чать, что ко­роль в кур­се дел участ­ни­ков во­ен­но­го пе­ре­во­ро­та и не ме­ша­ет им». <...> Ко­роль сам свя­зал­ся по те­ле­фо­ну со все­ми ко­ман­ду­ю­щи­ми окру­га­ми. Тем вре­ме­нем Те­хе­ро в кор­те­сах раз­ре­шил ми­ни­страм и де­пу­та­там встать с по­ла и за­нять свои ме­ста. Сам он за­нял ме­сто пред­се­да­те­ля па­ла­ты де­пу­та­тов и от­ту­да че­рез мик­ро­фон за­явил, что дей­ству­ет «от име­ни ко­ро­ля и ге­не­ра­ла Ми­лан­са дель Бос­ка» и что все во­ен­ные окру­га под­дер­жа­ли вы­ступ­ле­ние ге­не­ра­ла. Позд­нее, уже став пре­мьер-ми­ни­стром, Фе­ли­пе Гон­са­лес при­знал­ся, что в тот мо­мент все они бы­ли уве­ре­ны, что их убьют. Они слы­ша­ли го­ло­са пья­ных жан­дар­мов. С са­мо­го на­ча­ла со­бы­тий, при­чем ни­кто не от­да­вал се­бе в этом от­че­та, ви­део­ка­ме­ра сни­ма­ла все про­ис­хо­див­шее в за­ле. В Сар­су­э­ле тем вре­ме­нем те­ле­фо­ны не умол­ка­ли. Шеф ап­па­ра­та Ко­ро­лев­ско­го до­ма маркиз де Мон­де­хар, на­чаль­ник Ко­ро­лев­ской во­ен­ной охра­ны ге­не­рал Ва­лен­су­э­ла и ге­не­рал Са­би­но Фер­нан­дес Кам­по ед­ва успе­ва­ли от­ве­чать на те­ле­фон­ные звон­ки, по­сту­пав­шие ото­всю­ду. <...> Ко­роль знал, что, как толь­ко по­яви­лись пер­вые со­об­ще­ния о мя­те­же, ис­пан­цы за­кры­лись в до­мах, с тре­во­гой ду­мая о том, как по­сту­пит мо­нарх. Он по­ни­мал, что по­ка не вы­сту­пит пуб­лич­но, вра­ги его бу­дут рас­про­стра­нять са­мые неле­пые слу­хи. Его со­рат­ни­ки пы­та­ют­ся (без вся­ко­го успе­ха) до­зво­нить­ся в Пра­до-дель­Рей, где на­хо­дит­ся Ис­пан­ское ра­дио и те­ле­ви­де­ние ( ИРТ). Со­еди­ня­ют­ся с ди­рек­то­ром ИРТ и про­сят то­го немед­лен­но при­слать в Сар­су­э­лу те­ле­ви­зи­он­ную груп­пу, что­бы за­пи­сать об­ра­ще­ние ко­ро­ля к на­ции. Ди­рек­тор ИРТ осто­рож­но да­ет по­нять, что аре­сто­ван в соб­ствен­ном ка­би­не­те, а зда­ние за­хва­че­но от­ря­дом из че­тыр­на­дца­то­го пол­ка Ви­лья­ви­сиоса, чьи ка­зар­мы рас­по­ло­же­ны непо­да­ле­ку. Как толь­ко уда­лось до­зво­нить­ся до ка­ко­го-то офи­це­ра в за­хва­чен­ном цен­тре, ко­роль бе­рет труб­ку и при­ка­зы­ва­ет немед­лен­но вы­слать те­ле­ви­зи­он­ную груп­пу в Сар­су­э­лу. Груп­па при­бы­ла че­рез пол­ча­са. Бы­ло ре­ше­но про­дуб­ли­ро­вать за­пись об­ра­ще­ния ко­ро­ля к на­ции и ко­пии вы­вез­ти раз­ны­ми пу­тя­ми, по­то­му что ни­кто не знал, что про­ис­хо­дит во­круг двор­ца – окру­жен ли он вой­ска­ми, пе­ре­кры­ты ли подъ­ез­ды к нему. Ко­ро­лев­ская гвар­дия бы­ла го­то­ва к лю­бо­му раз­ви­тию со­бы­тий, но она на­хо­ди­лась внут­ри пар­ка, где рас­по­ло­жен дво­рец. Позд­нее ста­ло из­вест­но, что в пла­ны за­го­вор­щи­ков за­хват двор­ца не вхо­дил. Они да­же не от­ре­за­ли те­ле­фон­ные ли­нии! Меж­ду тем в ми­ни­стер­стве обо­ро­ны на­чаль­ник шта­ба ге­не­рал Га­бей­рас, кра­си­вый муж­чи­на с внеш­но­стью офи­це­ра из быв­ших ко­ло­ний, встре­ча­ет­ся в сво­ем ка­би­не­те с ге­не­ра­лом Ар­ма­дой, уже зная, что тот участ­ву­ет в за­го­во­ре. Дон Ху­ан Кар­лос по­про­сил его не пус­кать Ар­ма­ду в Сар­су­э­лу. Те­хе­ро оста­ет­ся один в Кор­те­сах со сво­и­ми жан­дар­ма­ми. Все, кто его зна­ет, опа­са­ют­ся, что он натво­рит что-ни­будь непо­пра­ви­мое. На­хо­дясь в кур­се хит­ро­ум­ных игр Ар­ма­ды, Га­бей­рас счи­та­ет, тем не ме­нее, воз­мож­ным ис­поль­зо­вать его ( а тот чув­ству­ет се­бя все бо­лее неуве­рен­ным), что­бы обез­вре­дить эту бом­бу с ча­со­вым ме­ха­низ­мом. С этой це­лью Га­бей­рас от­да­ет Ар­ма­де при­каз: «Иди­те в парламент, встретьтесь с Те­хе­ро и, ес­ли тот со­гла­сит­ся сдать­ся, пред­ло­жи­те ему два са­мо­ле­та, на ко­то­рых он и его лю­ди мо­гут вы­ле­теть в ту стра­ну, ко­то­рую выберут. Пе­ре­го­во­ры с Те­хе­ро на дру­гих усло­ви­ях вы мо­же­те ве­сти толь­ко от соб­ствен­но­го ли­ца, не ссы­ла­ясь при этом ни на ко­ро­ля, ни на Ге­не­раль­ный штаб. Так что ре­шай­те са­ми». По­сле неко­то­ро­го размышления Ар­ма­да вновь об­ре­та­ет на­деж­ду и бро­са­ет­ся в иг­ру. Ес­ли ему хоть немно­го по­ве­зет, ду­ма­ет он, он смо­жет стать «че­ло­ве­ком, спас­шим си­ту­а­цию».

Ночь при­зна­ния

Ко­гда съе­моч­ная груп­па при­ез­жа­ет в Сар­су­э­лу, ко­роль одет уже в фор­му Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го. Дон Ху­ан Кар­лос го­тов взять на се­бя всю от­вет­ствен­ность за судь­бу стра­ны. Ес­ли бы на сво­бо­де оста­вал­ся хоть один ми­нистр пра­ви­тель­ства, ко­роль, со­глас­но Кон­сти­ту­ции, дол­жен был бы вы­слу­шать его пред­ло­же­ния. Но все чле­ны пра­ви­тель­ства аре­сто­ва­ны в зда­нии пар­ла­мен­та. В ту ночь ко­роль до кон­ца по­знал всю тя­жесть гру­за при­ня­тия важ­но­го ре­ше­ния в оди­ноч­ку. Позд­нее на­шлись лю­ди, го­во­рив­шие, что то­гда он пре­вы­сил пра­ва, предо­став­лен­ные Кон­сти­ту­ци­ей. Од­на­ко в те пол­ные дра­ма­тиз­ма ча­сы ко­роль по­ста-

рал­ся скру­пу­лез­но со­блю­сти де­мо­кра­ти­че­скую за­кон­ность. Ока­зав­шись пе­ред те­ле­ви­зи­он­ны­ми ка­ме­ра­ми, дон Ху­ан Кар­лос по­ни­ма­ет: на кар­ту по­став­ле­на не толь­ко мо­нар­хия, но и са­ма жизнь. Но он об­ла­да­ет ле­ген­дар­ной храб­ро­стью Бур­бо­нов и глу­бо­кой убеж­ден­но­стью, что его долг – быть ко­ро­лем всех без ис­клю­че­ния ис­пан­цев. Он го­во­рит спо­кой­ным, слег­ка при­глу­шен­ным из-за вол­не­ния го­ло­сом, чет­ко про­из­но­ся каж­дое сло­во: «Я об­ра­ща­юсь ко всем ис­пан­цам с крат­ким сло­вом в чрез­вы­чай­ных об­сто­я­тель­ствах, ко­то­рые мы все пе­ре­жи­ва­ем, и про­шу всех со­хра­нять спо­кой­ствие и уве­рен­ность. Со­об­щаю вам, что всем ге­не­ра­лам, ко­ман­ду­ю­щим окру­га­ми и вой­ска­ми, фло­том и авиа­ци­ей в ре­ги­о­нах и про­вин­ци­ях я при­ка­зал сле­ду­ю­щее. В си­ту­а­ции, со­здан­ной слу­чив­шим­ся во двор­це кон­грес­са, и во из­бе­жа­ние невер­но­го тол­ко­ва­ния под­твер­ждаю, что при­ка­зал граж­дан­ским вла­стям и Со­ве­ту на­чаль­ни­ков Ге­не­раль­но­го шта­ба при­нять все необ­хо­ди­мые ме­ры для со­хра­не­ния кон­сти­ту­ци­он­но­го по­ряд­ка в рам­ках су­ще­ству­ю­щей за­кон­но­сти. Лю­бые дей­ствия во­ен­но­го ха­рак­те­ра долж­ны быть одоб­ре­ны Со­ве­том Ге­не­раль­но­го шта­ба. Мо­нар­хия, сим­вол един­ства и ста­биль­но­сти Ро­ди­ны, не мо­жет до­пу­стить ка­кие-ли­бо дей­ствия, на­прав­лен­ные на то, что­бы пу­тем на­си­лия пре­рвать де­мо­кра­ти­че­ский процесс, опре­де­лен­ный Кон­сти­ту­ци­ей, за ко­то­рую про­го­ло­со­вал ис­пан­ский на­род, одоб­рив ее в свое вре­мя на ре­фе­рен­ду­ме». Услы­шав по­след­ние сло­ва ко­ро­ля, вся Ис­па­ния взды­ха­ет с об­лег­че­ни­ем. Ко­роль – в от­ли­чие от то­го, что ду­ма­ли мно­гие, – сво­бо­ден при при­ня­тии ре­ше­ний на сво­ем ко­манд­ном по­сту. Го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот осуж­ден. Ночь 23 фев­ра­ля 1981 го­да ста­ла для до­на Ху­а­на Кар­ло­са, по од­но­му удач­но­му вы­ра­же­нию, «но­чью при­зна­ния». <...> Для мил­ли­о­нов ис­пан­цев дон Ху­ан Кар­лос пе­ре­стал быть на­зна­чен­ным ге­не­ра­лом Фран­ко на­след­ни­ком «в ка­че­стве ко­ро­ля». Он стал на­сто­я­щим Ко­ро­лем Ис­па­нии.<...> Ко­гда гас­нут те­ле­ка­ме­ры, ко­роль сно­ва зво­нит в Тре­тий во­ен­ный округ и, услы­шав на дру­гом кон­це про­во­да го­лос Ми­лан­са дель Бос­ка, го­во­рит ему со всей твер­до­стью, на ка­кую спо­со­бен: «Приказываю те­бе от­ме­нить все свои рас­по­ря­же­ния, счи­таю их бун­тов­щи­че­ски­ми, тре­бую вер­нуть вой­ска в ка­зар­мы, а так­же при­ка­зать Те­хе­ро сдать­ся и по­ки­нуть зда­ние кор­те­сов. До это­го вре­ме­ни я пы­тал­ся убе­дить се­бя, что ты не яв­ля­ешь­ся мя­теж­ни­ком. Но с это­го мо­мен­та я вы­нуж­ден счи­тать те­бя та­ко­вым. И ина­че по­сту­пить уже не смо­гу...» Го­лос Ми­лан­са дро­жит от вол­не­ния: «То, что я сде­лал, я сде­лал, Ва­ше Ве­ли- че­ство, ра­ди спа­се­ния мо­нар­хии». Дон Ху­ан Кар­лос тут же от­ве­ча­ет: «Что­бы до­стичь тво­их це­лей, те­бе при­шлось бы ме­ня рас­стре­лять», – и рез­ко бро­са­ет труб­ку. Сра­зу по­сле это­го необы­чай­но на­пря­жен­но­го диа­ло­га Ми­лан­су дель Бос­ку по­сы­ла­ют из Сар­су­э­лы те­лекс сле­ду­ю­ще­го со­дер­жа­ния: «I. Под­твер­ждаю мое твер­дое ре­ше­ние со­хра­нить кон­сти­ту­ци­он­ный по­ря­док в рам­ках дей­ству­ю­щих за­ко­нов; по­сле по­лу­че­ния это­го об­ра­ще­ния ино­го ре­ше­ния уже быть не мо­жет. II. Ни­ка­кой го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот не мо­жет при­кры­вать­ся име­нем Ко­ро­ля, он на­прав­лен про­тив Ко­ро­ля. III. Се­год­ня я в боль­шей сте­пе­ни, чем ко­гда-ли­бо, го­тов вы­пол­нить при­ся­гу, дан­ную пе­ред зна­ме­нем, и де­лаю это осо­бен­но осо­знан­но, ду­мая ис­клю­чи­тель­но об Ис­па­нии; приказываю те­бе вер­нуть в ка­зар­мы все за­дей­ство­ван­ные то­бой вой­ска. IV. Приказываю те­бе рас­по­ря­дить­ся о том, что­бы Те­хе­ро пре­кра­тил свои дей­ствия. V. Кля­нусь, что я не от­ре­кусь от тро­на и не по­ки­ну Ис­па­нию. Те, кто под­ни­ма­ет мя­теж, го­то­вы раз­вя­зать граж­дан­скую вой­ну и по­не­сут за это на­ка­за­ние. VI. Не со­мне­ва­юсь в люб­ви мо­их ге­не­ра­лов к Ис­па­нии, преж­де все­го к Ис­па­нии и по­том к мо­нар­хии. Приказываю те­бе вы­пол­нить все, что я ска­зал. Ко­роль Ху­ан Кар­лос».

Ми­ланс под­чи­нил­ся, хо­тя и не сра­зу. Пе­ред ли­цом сво­их офи­це­ров он пы­тал­ся со­хра­нить честь сол­да­та, ис­пы­ты­вая стыд за то, что дол­жен по­ки­нуть лю­дей, ко­то­рые ему до­ве­ри­лись. На­ко­нец, в че­ты­ре утра он от­дал при­каз бро­не­тан­ко­вым ча­стям вер­нуть­ся на ме­сто. <...> Под­лин­ная ошиб­ка Ми­лан­са – его аб­со­лют­ное непо­ни­ма­ние лич­но­сти

«Ви­дишь ли, Фе­ли­пе, с Ко­ро­ной про­ис­хо­дит то же са­мое. В этот мо­мент она в воз­ду­хе, но я сде­лаю все воз­мож­ное, что­бы она упа­ла на нуж­ную сто­ро­ну».

ко­ро­ля. Ему ка­за­лось: до­ста­точ­но пред­ло­жить мо­нар­хи­че­ское пра­ви­тель­ство, и ко­ро­лю оно по­нра­вит­ся. Раз дон Ху­ан Кар­лос – во­ен­ный, то (в по­ни­ма­нии Ми­лан­са) он дол­жен при­дер­жи­вать­ся тех же цен­но­стей, что и сам Ми­ланс. Ми­ланс и ему по­доб­ные ни­ко­гда не по­ни­ма­ли и не мог­ли при­нять, что дон Ху­ан Кар­лос стал убеж­ден­ным вы­ра­зи­те­лем и ис­пол­ни­те­лем во­ли на­ро­да. Ины­ми сло­ва­ми: не уяс­ни­ли се­бе, что ко­роль дей­стви­тель­но де­мо­крат, ува­жа­ю­щий Кон­сти­ту­цию. Я так и не ре­шил­ся пе­ре­дать ко­ро­лю ска­зан­ные позд­нее сло­ва ка­ва­ле­рий­ско­го офи­це­ра, сы­на од­но­го из за­го­вор­щи­ков: «В сле­ду­ю­щий раз на­до бу­дет на­чать с бом­бар­ди­ров­ки двор­ца Сар­су­э­ла...»

Отец и сын

– Прав­да ли, Ва­ше Ве­ли­че­ство, что Вы по­про­си­ли до­на Фе­ли­пе... Ко­роль пре­ры­ва­ет ме­ня же­стом, ко­то­рый уже не раз де­лал, что­бы оста­но­вить ме­ня. – Да, прав­да. Я ве­лел прин­цу Асту­рий­ско­му всю ночь быть со мной в ка­би­не­те, что­бы он ви­дел, как ис­пол­ня­ет свою служ­бу ко­роль. – А сколь­ко ему бы­ло лет? – Три­на­дцать. Иде­аль­ный воз­раст, что­бы на­чать учить­ся то­му, че­му в бо­лее стар­шем воз­расте учить­ся уже позд­но. «Па­па, а что же бу­дет?..» – спро­сил он ме­ня в са­мом на­ча­ле той но­чи. У ме­ня воз­ник в го­ло­ве об­раз фут­боль­но­го мя­ча, ко­то­рый взле­тел в воз­дух и неиз­вест­но, на чью сто­ро­ну по­ля упа­дет. «Ви­дишь ли, Фе­ли­пе, с Ко­ро­ной про­ис­хо­дит то же са­мое. В этот мо­мент она в воз­ду­хе, но я сде­лаю все воз­мож­ное, что­бы она упа­ла на нуж­ную сто­ро­ну». Несколь­ко раз (ему ведь бы­ло толь­ко три­на­дцать, как я те­бе ска­зал) бед­ный маль­чик за­сы- пал в крес­ле. Но я вся­кий раз за­став­лял его проснуть­ся: «Фе­ли­пе, не спи! Смот­ри, что дол­жен де­лать ко­роль!» В ту ночь Хо­се Лу­ис, принц Асту­рий­ский, на­учил­ся мно­го­му. Чуть поз­же при­е­ха­ли мои сест­ры Пи­лар и Мар­га­ри­та со сво­и­ми му­жья­ми. Все они раз­ме­сти­лись в раз­ных ком­на­тах двор­ца. Я остал­ся в сво­ем ка­би­не­те вме­сте с сы­ном, с мар­ки­зом де Мон­де­хар, с Са­би­но и по­мощ­ни­ка­ми, ко­то­рые от­ве­ча­ли по те­ле­фо­ну. Ко­гда я раз­бу­дил Фе­ли­пе во вто­рой или в тре­тий раз, он спро­со­нья про­шеп­тал: «Ой, ну и ме­сяц вы­дал­ся!» У него, бед­ня­ги, на­сту­пил очень труд­ный ме­сяц из-за за­ня­тий, да еще эта Ко­ро­на в воз­ду­хе, это уж бы­ло для него слиш­ком! На сле­ду­ю­щий день де­ти спро­си­ли, долж­ны ли они ид­ти в шко­лу. Я ска­зал им, что, по­сколь­ку все в по­ряд­ке, нет ни­ка­ких ос­но­ва­ний про­пус­кать за­ня­тия. Че­рез 48 ча­сов Лео­поль­до Каль­воСо­те­ло за­ме­нил Су­а­ре­са и воз­гла­вил пра­ви­тель­ство. Сес­сия пар­ла­мен­та, по­свя­щен­ная его вступ­ле­нию в долж­ность, на­ча­лась с ова­ции в честь ко­ро­ля. <...> Все ми­ни­стры, де­пу­та­ты, слу­жа­щие пар­ла­мен­та, те­ле­фо­ни­сты, жур­на­ли­сты и га­зет­ные фо­то­гра­фы кри­ча­ли: «Да здрав­ству­ет ко­роль!» На ме­стах ком­му­ни­сти­че­ской фрак­ции все во гла­ве с Сантья­го Кар­ри­льо при­вет­ство­ва­ли ко­ро­ля сво­им обыч­ным же­стом ру­ки, сжа­той в ку­лак. По­сле 23 фев­ра­ля мно­гие «ху­ан­кар­ли­сты» ста­ли про­сто мо­нар­хи­ста­ми.

Принц Фе­ли­пе и прин­цес­са Еле­на с от­цом во вре­мя во­ен­но­го па­ра­да в Ма­д­ри­де 12 ок­тяб­ря 2002 го­да

Од­на из по­след­них про­гу­лок с Фран­ко

Ко­роль с пре­мьер-ми­ни­стром Хо­се-Ма­рия Ас­на­ром

Быв­шие пре­мье­ры Фе­ли­пе Гон­са­лес (сле­ва) и Адоль­фо Су­а­рес вспо­ми­на­ют ми­нув­шие дни

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.