Вой­на ин­тел­лек­тов

БО­РИС ША­ПОШ­НИ­КОВ И ФРАНЦ ГАЛЬ­ДЕР: ПРЕ­ДАН­НЫЕ ДЕ­ЛУ, ЧУЖ­ДЫЕ РЕ­ЖИ­МУ

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - NEWS - Дмитрий ЖУ­КОВ, Иван КОВТ УН Пуб­ли­ка­ция 2015 го­да

Ни од­на ар­мия в ми­ре не мо­жет обой­тись без та­ко­го ор­га­на во­ен­но­го управ­ле­ния, как Ген­штаб. В го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны во гла­ве ге­не­раль­ных шта­бов Со­вет­ско­го Со­ю­за и гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии со­от­вет­ствен­но сто­я­ли та­кие про­фес­си­о­на­лы во­ен­но­го де­ла, как Бо­рис Ша­пош­ни­ков и Франц Галь­дер. Под их непо­сред­ствен­ным ру­ко­вод­ством раз­ра­ба­ты­ва­лись пла­ны клю­че­вых кам­па­ний и сра­же­ний. При этом дик­та­то­ры ско­рее по необ­хо­ди­мо­сти тер­пе­ли их, неже­ли дей­стви­тель­но при­слу­ши­ва­лись к их мне­нию.

Ша­пош­ни­ко­ва и Галь­де­ра слож­но на­звать без­ого­во­роч­но об­раз­цо­вы­ми «слу­га­ми ре­жи­ма». «Со­ци­аль­но чуж­дый» по сво­е­му про­ис­хож­де­нию, к то­му же еще и быв­ший стар­ший офи­цер Рус­ской им­пе­ра­тор­ской ар­мии, Ша­пош­ни­ков со сво­им ин­тел­лек­ту­аль­ным уров­нем и при­вер­жен­но­стью клас­си­че­ским ме­то­дам во­ен­но­го ис­кус­ства яв­но вы­де­лял­ся на фоне кол­лег. Лишь ве­зе­ние спас­ло его от ре­прес­сий. Ти­пич­ный пред­ста­ви­тель во­ен­ной ари­сто­кра­тии Галь­дер во­все не скры­вал сво­е­го пре­зри­тель­но­го от­но­ше­ния к на­ци­стам, по­сто­ян­но оспа­ри­вал «пол­ко­вод­че­ские та­лан­ты» фю­ре­ра и в ито­ге ока­зал­ся в конц­ла­ге­ре. В свою оче­редь, Ста­лин и Гит­лер де­мон­стри­ро­ва­ли пол­ное пре­не­бре­же­ние сво­им на­чаль­ни­кам ген­шта­бов, что в ко­неч­ном ито­ге влек­ло за со­бой се­рьез­ные ошиб­ки и тя­же­лые по­те­ри на фрон­тах. Ша­пош­ни­ков и Галь­дер бы­ли про­тив­ни­ка­ми. Но их судьбы име­ют нема­ло об­ще­го, тем бо­лее что как пер­вый, так и вто­рой бы­ли, без­услов­но, ода­рен­ны­ми людь­ми, а их де­я­тель­ность до сих пор изу­ча­ет­ся в во­ен­но-учеб­ных за­ве­де­ни­ях.

Крас­ный шта­бист

В от­ли­чие от по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства про­слав­лен­ных со­вет­ских во­е­на­чаль­ни­ков Бо­рис Ми­хай­ло­вич Ша­пош­ни­ков не мог по­хва­стать­ся ни про­ле­тар­ским, ни кре­стьян­ским про­ис­хож­де­ни­ем. Он ро­дил­ся 2 ок­тяб­ря 1882 го­да на Ура­ле, в го­ро­де Зла­то­усте, в незнат­ной, но вполне обес­пе­чен­ной се­мье управ­ля­ю­ще­го ви­но­ку­рен­ным за­во­дом и учи­тель­ни­цы на­чаль­ной шко­лы. Пред­ки Ша­пош­ни­ко­ва со сто­ро­ны от­ца бы­ли вы­ход­ца­ми из ка­за­чье­го со­сло­вия. Се­мья вла­де­ла двух­этаж­ным до­мом в Зла­то­усте, а де­ти име­ли воз­мож­ность по­лу­чить от­но­си­тель­но непло­хое для их по­ло­же­ния об­ра­зо­ва­ние. Од­на­ко по во­ен­ной сте­зе по­шел толь­ко Бо­рис, при­чем до по­ступ­ле­ния в 1901 го­ду в Мос­ков­ское Алек­се­ев­ское пе­хот­ное учи­ли­ще он от­учил­ся в Крас­но­у­фим­ском про­мыш­лен­ном и Перм­ском ре­аль­ном учи­ли­щах и год про­ра­бо­тал в кон­то­ре ви­но­ку­рен­но­го за­во­да. Пе­хот­ное учи­ли­ще Ша­пош­ни­ков окон­чил в 1903 го­ду по пер­во­му раз­ря­ду, по­сле че­го был про­из­ве­ден в чин под­по­ру­чи­ка и на­чал офи­цер­скую служ­бу в 1-м Тур­ке­стан­ском стрел­ко­вом ба­та­льоне в Таш­кен­те. В 1907 го­ду он вы­дер­жал слож­ные ис­пы­та­ния при по­ступ­ле­нии в Ни­ко­ла­ев­скую ака­де­мию Ге­не­раль­но­го шта­ба. Во вре­мя обу­че­ния (1907–1910) Бо­рис Ми­хай­ло­вич про­явил «от­лич­ные успе­хи в на­у­ках» и по окон­ча­нии был про­из­ве­ден в штабс-ка­пи­та­ны. В на­пи­сан­ных неза­дол­го до смер­ти «Вос­по­ми­на­ни­ях о служ­бе» во­е­на­чаль- ник по­дроб­но опи­сал си­сте­му под­го­тов­ки в ака­де­мии и оха­рак­те­ри­зо­вал неко­то­рых пре­по­да­ва­те­лей: «Ко­гда вспых­ну­ла ми­ро­вая вой­на, гер­ман­ское уче­ние о войне, ко­то­рое пре­под­но­сил нам Незнамов (про­фес­сор, пре­по­да­вав­ший стра­те­гию), при­го­ди­лось всем мо­ло­дым офи­це­рам Ге­не­раль­но­го шта­ба. Ес­ли для ге­не­ра­лов рус­ской ар­мии, вос­пи­тан­ных на стра­те­гии Ле­е­ра и Мих­не­ви­ча, дей­ствия нем­цев в ми­ро­вой войне бы­ли ка­ким-то от­кро­ве­ни­ем, то для ка­пи­та­нов русского Ге­не­раль­но­го шта­ба они бы­ли не но­вы… На до­пол­ни­тель­ный курс пе­ре­во­ди­лись офи­це­ры, ко­то­рые пред­на­зна­ча­лись для служ­бы в Ге­не­раль­ном шта­бе». Ин­те­рес­но, что вме­сте с Ша­пош­ни­ко­вым на од­ном кур­се учил­ся бу­ду­щий Чёрный Ба­рон – один из ли­де­ров Бе­ло­го дви­же­ния на юге Рос­сии Пётр Ни­ко­ла­е­вич Вран­гель. На­до за­ме­тить, что за вре­мя уче­бы в сто­лич­ных го­ро­дах Ша­пош­ни­ков су­мел при­об­ре­сти свой­ствен­ный мно­гим им­пе­ра­тор­ским офи­це­рам лоск и ин­тел­ли­гент­ность (так, еще в Москве он стал за­яд­лым те­ат­ра­лом). В по­сле­ду­ю­щие, уже со­вет­ские го­ды это ско­рее отя­го­ща­ло его жизнь, учи­ты­вая куль­тур­ный уро­вень выс­ше­го боль­ше­вист­ско­го во­ен­но­го – как, впро­чем, и граж­дан­ско­го – ру­ко­вод­ства. По­сле окон­ча­ния ака­де­мии Ша­пош­ни­ков про­дол­жил во­ин­скую служ­бу в Таш­кен­те, ко­ман­до­вал ро­той. В 1912 го­ду он был на­зна­чен стар­шим адъ­ютан­том шта­ба 14-й ка­ва­ле­рий­ской ди­ви­зии в Чен­сто­хо­ве. С пер­вых дней Пер­вой ми­ро­вой офи­цер на­хо­дил­ся на фрон­те. По­на­ча­лу он был адъ­ютан­том шта­ба 14-й ка­ва­ле­рий­ской ди­ви­зии (За­пад­ный фронт), за­тем – по­мощ­ни­ком стар­ше­го адъ­ютан­та раз­вед­от­де­ла шта­ба 12-й ар­мии (Се­ве­ро-За­пад­ный фронт), на­чаль­ни­ком шта­ба От­дель­ной свод­ной ка­за­чьей бри­га­ды и, на­ко­нец, ко­ман­ди­ром Мин­грель­ско­го гре­на­дер­ско­го пол­ка. На этой долж­но­сти он и встре­тил ре­во­лю­ци­он­ные со­бы­тия 1917 го­да. Бу­дучи до­воль­но по­пу­ляр­ным сре­ди сво­их под­чи­нен­ных ко­ман­ди­ром, Бо­рис Ми­хай­ло­вич в но­яб­ре 1917-го был из­бран сол­дат­ским ко­ми­те­том на­чаль­ни­ком Кавказской гре­на­дер­ской ди­ви­зии. 16 ян­ва­ря 1918 го­да Ша­пош­ни­ков из­за бо­лез­ни ока­зал­ся в гос­пи­та­ле и че­рез два ме­ся­ца де­мо­би­ли­зо­вал­ся. Од­на­ко вес­ной то­го же го­да он всту­пил в Крас­ную Ар­мию, на­пи­сав в сво­ем хо­да­тай­стве о при­е­ме на служ­бу сле­ду­ю­щее: «Как быв­ший пол­ков­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба, я жи­во ин­те­ре­су­юсь во­про­сом о со­зда­нии но­вой ар­мии и, как спе­ци­а­лист, же­лал бы при­нять по­силь­ную по­мощь в этом се­рьез­ном де­ле». Ко­неч­но, ни по про­ис­хож­де­нию, ни по преды­ду­щей служ­бе Бо­рис Ми­хай­ло­вич не мог счи­тать­ся для боль­ше­ви­ков «сво­им че­ло­ве­ком». Од­на­ко но­вая власть от­ча­ян­но нуж­да­лась в про­фес­си­о­наль­ных во­ен­ных кад­рах. Ведь как пи­сал Ле­нин, «вся­кая ре­во­лю­ция лишь то­гда че­го-ни­будь сто­ит, ес­ли она уме­ет за­щи­щать­ся». До по­ры до вре­ме­ни «во­ен­спе­цы» бла­го­по­луч­но слу­жи­ли в ар­мии Стра­ны Со­ве­тов. За­тем боль­шин­ство из них сги­ну­ли в ла­ге­рях. Судь­ба Ша­пош­ни­ко­ва – счаст­ли­вое ис­клю­че­ние… В го­ды Граж­дан­ской вой­ны Бо­рис Ми­хай­ло­вич слу­жил на раз­ных штаб­ных долж­но­стях. 22 мар­та 1918 го­да его на­зна­чи­ли по­мощ­ни­ком на­чаль­ни­ка Опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния шта­ба Выс­ше­го во­ен­но­го со­ве­та, за­тем – на­чаль­ни­ком раз­ве­ды­ва­тель­но­го от­де­ла Шта­ба Ре­во­лю­ци­он­но­го во­ен­но­го со­ве­та Рес­пуб­ли­ки. Вес­ной 1919 го­да он за­ни­мал долж­ность пер­во­го по­мощ­ни­ка на­чаль­ни­ка шта­ба наркома по во­ен­ным и мор­ским де­лам Укра­ин­ской ССР. В ав­гу­сте то­го же го­да его на­зна­чи­ли на­чаль­ни­ком Раз­ве­ды­ва­тель­но­го от­де­ле­ния, а в ок­тяб­ре – на­чаль­ни­ком Опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния По­ле­во­го шта­ба Ревво­ен­со­ве­та Рес­пуб­ли­ки. Имен­но Ша­пош­ни­ков, как круп­ный во­ен­ный спе­ци­а­лист, раз­ра­ба­ты­вал в го­ды Граж­дан­ской вой­ны мно­гие важ­ней­шие пла­ны кам­па­ний, ди­рек­ти­вы и при­ка­зы, рас­по­ря­же­ния фрон­там и ар­ми­ям. По­сле окон­ча­ния бо­е­вых дей­ствий он был на­зна­чен пер­вым по­мощ­ни­ком на­чаль­ни­ка Шта­ба РККА. В даль­ней­шем он ко­ман­до­вал вой­ска­ми Ленинградского и Мос­ков­ско­го во­ен­ных окру­гов. Он стал ини­ци­а­то­ром раз­ра­бот­ки ме­то­ди­ки про­ве­де­ния вой­ско­вых уче­ний и ма­нев­ров с уча­сти­ем по­сред­ни­ков и ней­траль­ной свя­зью. В по­сле­ду­ю­щем этот опыт был им внед­рен во все во­ен­ные окру­га. Од­но­вре­мен­но с этим Ша­пош­ни­ков глу­бо­ко исследовал во­про­сы тео­рии и прак­ти­ки во­ен­но­го ис­кус­ства, служ­бы шта­бов в пе­ри­од вой­ны. Он, в част­но­сти, подготовил трех­том­ный фун­да­мен­таль­ный труд «Мозг ар­мии». Эта кни­га не толь­ко чет­ко опре­де­ля­ла ме­сто Ге­не­раль­но­го шта­ба в си­сте­ме стра­те­ги­че­ско­го ру­ко­вод­ства вой­ска­ми, его струк­ту­ру, по­ря­док ор­га­ни­за­ции его ра­бо­ты, но и пе­ре­чис­ля­ла тре­бо­ва­ния, ко­то­рые предъ­яв­ля­лись со­вре­мен­ны­ми вой­на­ми к ор­га­нам опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния и их ра­бот­ни­кам. В ок­тяб­ре 1930 го­да ре­ше­ни­ем ЦК ВКП(б) Ша­пош­ни­ков был при­нят в пар­тию без про­хож­де­ния кан­ди­дат­ско­го ста­жа. С 1932 по 1935 год он был на­чаль­ни­ком, во­ен­ным ко­мис­са­ром и про­фес­со­ром Во­ен­ной ака­де­мии име­ни М.В. Фрун­зе. В июне 1935-го Ша­пош­ни­ко­ву при­сво­и­ли уче­ное зва­ние про­фес­со­ра выс­ших во­ен­но-учеб­ных за­ве­де­ний, а в но­яб­ре – зва­ние ко­ман­дар­ма 1-го ран­га. В том же го­ду он был пред­се­да­те­лем во­ен­ной ко­мис­сии на ма­нев­рах че­хо­сло­вац­кой ар­мии.

Два го­да Бо­рис Ми­хай­ло­вич был ко­ман­ду­ю­щим вой­ска­ми Ленинградского во­ен­но­го окру­га. 10 мая 1937 го­да он был на­зна­чен на­чаль­ни­ком Ге­не­раль­но­го шта­ба РККА. В этот пе­ри­од он ча­сто бы­вал в вой­сках и на­блю­дал за уче­ни­я­ми. Бла­го­да­ря сво­ей фе­но­ме­наль­ной па­мя­ти Бо­рис Ми­хай­ло­вич мог, не поль­зу­ясь за­пи­ся­ми, про­ве­сти раз­бор круп­ных и слож­ных уче­ний или без карты за­слу­шать до­клад о бо­е­вой об­ста­нов­ке, на­изусть пом­ня рас­по­ло­же­ние войск и важ­ные осо­бен­но­сти ре­лье­фа мест­но­сти. Ша­пош­ни­ков стал од­ним из немно­гих быв­ших офи­це­ров цар­ской ар­мии, ко­му уда­лось не толь­ко не по­пасть в жер­но­ва ста­лин­ских ре­прес­сий, но и к кон­цу 1930-х за­слу­жить по­чти пол­ное до­ве­рие и рас­по­ло­же­ние «во­ждя на­ро­дов». Но це­ну за это при­шлось за­пла­тить нема­лую, вы­ра­жая свою ло­яль­ность вла­сти и под­дер­жи­вая осуж­де­ние ее жертв. Так, в июне 1937 го­да Ша­пош­ни­ков вхо­дил в со­став Спе­ци­аль­но­го су­деб­но­го при­сут­ствия, ко­то­рое при­го­во­ри­ло к смерт­ной каз­ни М.Н. Ту­ха­чев­ско­го, И.Э. Яки­ра, И.П. Убо­ре­ви­ча и дру­гих. Пе­ред на­ча­лом втор­же­ния в Фин­лян­дию Ге­не­раль­ный штаб РККА про­де­лал боль­шую ра­бо­ту – был раз­ра­бо­тан по­дроб­ный план бо­е­вых дей­ствий, преду­смат­ри­вав­ший быст­рый раз­гром фин­ской ар­мии. Од­на­ко Ста­лин вы­брал дру­гой план, ра­бо­ту над ко­то­рым ве­ло ко­ман­до­ва­ние Ленинградского во­ен­но­го окру­га – в част­но­сти, за­ме­сти­тель наркома обо­ро­ны ко­ман­дарм 1-го ран­га Г.И. Ку­лик и ар­мей­ский ко­мис­сар 1-го ран­га Л.З. Мех­лис. Со­глас­но это­му пла­ну, 7-я ар­мия под ко­ман­до­ва­ни­ем ко­ман­дар­ма 2-го ран­га К.А. Ме­рец­ко­ва долж­на бы­ла за две неде­ли про­рвать «ли­нию Ман­нер­гей­ма» на Ка­рель­ском пе­ре­шей­ке и раз­гро­мить глав­ные си­лы фин­ской ар­мии. По­сле то­го как по­пыт­ка ре­а­ли­зо­вать этот план про­ва­ли­лась, что сто­и­ло жиз­ни ты­ся­чам со­вет­ских во­и­нов и обер­ну­лось па­де­ни­ем пре­сти­жа Крас­ной Ар­мии на меж­ду­на­род­ной арене, в кон­це де­каб­ря 1939 го­да «ма­лень­кая по­бе­до­нос­ная вой­на» бы­ла при­оста­нов­ле­на и Ста­лин вер­нул­ся к пла­ну, раз­ра­бо­тан­но­му под ру­ко­вод­ством Ша­пош­ни­ко­ва. В де­каб­ре 1939-го Бо­рис Ми­хай­ло­вич был на­граж­ден ор­де­ном Ле­ни­на за успеш­ную ра­бо­ту по ру­ко­вод­ству опе­ра­тив­ной де­я­тель­но­стью Крас­ной Ар­мии, а 7 мая 1940 го­да ему бы­ло при­сво­е­но зва­ние Мар­ша­ла Со­вет­ско­го Со­ю­за. Вско­ре в со­вет­ской во­ен­ной эли­те по при­ка­зу Ста­ли­на на­ча­лись пе­ре­ме­ны. В ав­гу­сте 1940 го­да Ша­пош­ни­ков был на­зна­чен на долж­ность за­ме­сти­те­ля на­род­но­го ко­мис­са­ра обо­ро­ны СССР по со­ору­же­нию укреп­лен­ных рай­о­нов. По­сле то­го как СССР при­со­еди­нил стра­ны При­бал­ти­ки, за­пад­ные об­ла­сти Укра­и­ны, Бе­ло­рус­сии и Бес­са­ра­бию, преж­няя обо­ро­ни­тель­ная «линия Ста­ли­на» по­те­ря­ла свое во­ен­ное зна­че­ние. Ру­беж обо­ро­ны был пе­ре­ме­щен на 300 км за­пад­нее, где и воз­ник­ла «линия Мо­ло­то­ва», про­сти­рав­ша­я­ся от Бал­тий­ско­го мо­ря до Кар­пат и со­сто­яв­шая из 13 укре­прай­о­нов. Но к на­ча­лу гер­ман­ско­го втор­же­ния бы­ло за­вер­ше­но стро­и­тель­ство толь­ко 880 из 5807 дол­го­вре­мен­ных обо­ро­ни­тель­ных со­ору­же­ний. Го­тов­ность укреп­лен­ных рай­о­нов к обо­роне со­став­ля­ла по­ряд­ка 20 про­цен­тов. Ша­пош­ни­ков был од­ним из глав­ных ав­то­ров глу­бо­ко ар­гу­мен­ти­ро­ван­но­го опе­ра­тив­но­го пла­на стра­те­ги­че­ско­го раз­вер­ты­ва­ния со­вет­ских Во­ору­жен­ных сил на слу­чай вой­ны с Тре­тьим рей­хом. Он утвер­ждал, что ос­нов­ным наи­бо­лее по­ли­ти­че­ски вы­год­ным для Гер­ма­нии, а сле­до­ва­тель­но и наи­бо­лее ве­ро­ят­ным яв­ля­ет­ся ва­ри­ант ее дей­ствий с раз­вер­ты­ва­ни­ем глав­ных сил немец­кой ар­мии к се­ве­ру от устья ре­ки Сан. По­это­му мар­шал пред­ла­гал раз­вер­нуть глав­ные со­вет­ские си­лы в по­ло­се от по­бе­ре­жья Бал­тий­ско­го мо­ря до По­ле­сья, то есть на участ­ке Се­ве­роЗа­пад­но­го и За­пад­но­го фрон­тов. Вто­рой ва­ри­ант, преду­смат­ри­вав­ший со­сре­до­то­че­ние ос­нов­ных сил Гер­ма­нии к югу от По­ле­сья, счи­тал­ся ме­нее ве­ро­ят­ным, и по­это­му без­опас­ность юж­но­го на­прав­ле­ния долж­ны бы­ли обес­пе­чить два со­вет­ских фрон­та, но с мень­шим, чем в пер­вом ва­ри­ан­те, ко­ли­че­ством сил и средств. Кро­ме то­го, Ша­пош­ни­ков пред­ла­гал ос­нов­ные си­лы за­пад­ных по­гра­нич­ных окру­гов дер­жать в рам­ках ста­рой го­су- дар­ствен­ной гра­ни­цы за ли­ни­ей мощ­ных укреп­лен­ных рай­о­нов, а в при­со­еди­нен­ных об­ла­стях За­пад­ной Бе­ло­рус­сии и Укра­и­ны, а так­же в При­бал­ти­ке вы­дви­нуть лишь ча­сти при­кры­тия, спо­соб­ные обес­пе­чить раз­вер­ты­ва­ние глав­ных сил в слу­чае вне­зап­но­го на­па­де­ния. Од­на­ко с этим ра­зум­ным мне­ни­ем опыт­но­го во­е­на­чаль­ни­ка то­гда не по­счи­та­лись, что и при­ве­ло вой­ска Крас­ной Ар­мии к ка­та­стро­фи­че­ским по­след­стви­ям в пер­вые ме­ся­цы вой­ны.

«Ге­не­рал Бо­жи­ей Ма­те­ри»

Франц Юли­ус Галь­дер ро­дил­ся 30 июня 1884 го­да в Вюрц­бур­ге. Из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние от­прыс­ки се­мьи Галь­де­ров, про­ис­хо­див­шей из шваб­ской мест­но­сти Аль­гой, вы­би­ра­ли сво­ей про­фес­си­ей сол­дат­ское ре­мес­ло и слу­жи­ли пра­вя­щей в Ба­ва­рии ди­на­стии Вит­тель­с­ба­хов. Неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли ро­да Галь­де­ров по­лу­чи­ли лич­ное дво­рян­ство, а отец Фран­ца, Мак­си­ми­ли­ан Ан­тон Галь­дер, за­кон­чил во­ен­ную служ­бу в чине ге­не­рал-май­о­ра и ко­мен­дан­та кре­по­сти Гер­мер­с­хайм. Сам Франц был вто­рым ре­бен­ком в се­мье Мак­си­ми­ли­а­на Галь­де­ра и его же­ны Ма­тиль­ды и по тра­ди­ции так­же вы­брал для се­бя путь про­фес­си­о­наль­но­го во­ен­но­го. Хо­тя пред­ки Галь­де­ра по от­цов­ской ли­нии бы­ли ка­то­ли­ка­ми, са­мо­го Фран­ца окре­сти­ли, сле­дуя ре­ли­гии его ма­те­ри, в евангелическо-лю­те­ран­ской ве­ре, ко­то­рой бу­ду­щий ге­не­рал не из­ме­нил до кон­ца сво­ей жиз­ни. Вви­ду хо­ро­шей под­го­тов­ки Франц был при­нят сра­зу во вто­рой класс про­те­стант­ской шко­лы, а осе­нью 1893 го­да он пе­ре­шел в ко­ро­лев­скую гим­на­зию ко­ро­ля Лю­дви­га, где оста­вал­ся до ле­та 1896 го­да. За­тем он учил­ся в клас­си­че­ской гим­на­зии свя­той Те­ре­зы в Мюн­хене, ко­то­рую окон­чил с от­лич­ным ат­те­ста­том. 30 июня 1902 го­да Галь­дер по­сту­пил воль­но­опре­де­ля­ю­щим­ся в ко­ро­лев­скую ар­тил­ле­рию Ба­ва­рии. С мар­та 1903-го по фев­раль 1904 го­да Франц учил­ся в Ко­ро­лев­ской во­ен­ной шко­ле в Мюн­хене, ко­то­рую окон­чил с от­ли­чи­ем. Наи­выс­шую оцен­ку «пре­вос­ход­но» он по­лу­чил по пред­ме­ту «ко­ман­до­ва­ние». 9 мар­та 1904 го­да Галь­де­ра про­из­ве­ли в чин лей­те­нан­та и в ка­че­стве «наи­выс­ше­го по­ощ­ре­ния» на­зна­чи­ли сверх шта­та на долж­ность офи­це­ра в 3-й полк по­ле­вой ар­тил­ле­рии. С ок­тяб­ря 1906-го по июль 1907 го­да Франц учил­ся в ин­же­нер­но-ар­тил­ле­рий­ской шко­ле в Мюн­хене. По ре­зуль­та­там вы­пуск­ных эк­за­ме­нов Галь­дер был тре­тьим сре­ди 26 офи­це­ров. 1 ок­тяб­ря 1911 го­да его ко­ман­ди­ро­ва­ли в ба­вар­скую во­ен­ную ака­де­мию. Как и Ша­пош­ни­ков, Галь­дер окон­чил ака­де­мию еще до на­ча­ла Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. Он с бле­стя­щи­ми ре­зуль­та­та­ми и оцен­ка­ми сдал вы­пуск­ные эк­за­ме­ны. Ему бы­ла при­сво­е­на осо­бая ква­ли­фи­ка­ция для служ­бы в выс­ших шта­бах и в Ге­не­раль­ном шта­бе. С на­ча­лом ве­ли­кой вой­ны Галь­дер слу­жил офи­це­ром-ор­ди­нар­цем, по­том вто­рым и пер­вым офи­це­ром Ге­не­раль­но­го шта­ба при груп­пе ар­мий крон­прин­ца Руп­прех­та Ба­вар­ско­го. Галь­дер участ­во­вал в мно­го­чис­лен­ных бо­ях и сра­же­ни­ях. Он во­е­вал в Ло­та­рин­гии, у Нан­си-Эпи­наль, меж­ду Ма­а­сом и Мо­зе­лем, участ­во­вал во взя­тии фор­та «Камп де Роман» и в дру­гих бит­вах – при Вер­дене, в Ара­гон­ском ле­су, на Сом­ме, в по­зи­ци­он­ной войне в Ти­ро­ле и Фланд­рии и, на­ко­нец, на ли­нии «Зиг­ф­рид», где он пе­ре­жил тан­ко­вое сра­же­ние при Кам­бре. Лич­ные на­блю­де­ния и опыт убий­ствен­ной по­зи­ци­он­ной вой­ны зна­чи­тель­но по­вли­я­ли на представления Галь­де­ра о во­ен­ном ис­кус­стве и его взгля­ды на со­вре­мен­ное ру­ко­вод­ство опе­ра­ци­я­ми и вой­ска­ми. Пре­жде все­го это ска­за­лось на его тре­бо­ва­ни­ях быст­ро­го, ма­нев­рен­но­го ве­де­ния вой­ны с по­ис­ка­ми решения, что он и по­ощ­рял в по­сле­ду­ю­щие го­ды как ин­струк­тор и ру­ко­во­ди­тель боль­ших ма­нев­ров рейхс­ве­ра и вер­мах­та, а по­том во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны прак­ти­ко­вал как на­чаль­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба. За вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны Галь­дер был на­граж­ден Же­лез­ным кре­стом I и II клас­сов, мно­го­чис­лен­ны­ми ба­вар­ски­ми, прус­ски­ми, сак­сон­ски­ми и ав­стрий­ски­ми ор­де­на­ми и зна­ка­ми от­ли­чия. Не­смот­ря на па­де­ние монархии в Гер­ма­нии, Галь­де­ра, как бле­стя­ще­го спе­ци­а­ли­ста, оста­ви­ли в ар­мии. В 1923–1924 го­дах он ко­ман­до­вал ба­та­ре­ей 7-го ар­тил­ле­рий­ско­го пол­ка, по­том по­лу­чил на­зна­че­ние в штаб 7-го во­ен­но­го окру­га. Так же как и Ша­пош­ни­ков, Галь­дер за­ни­мал­ся пре­по­да­ва­тель­ской де­я­тель­но­стью – про­во­дил с офи­цер­ским со­ста­вом за­ня­тия по так­ти­ке. Кро­ме то­го, с со­вет­ским во­е­на­чаль­ни­ком его так­же объ­еди­ня­ет и то, что в рам­ках сво­их слу­жеб­ных обя­зан­но­стей Галь­дер по­сто­ян­но участ­во­вал в уче­ни­ях во­ен­ных окру­гов. В ав­гу­сте 1931 го­да Галь­де­ра пе­ре­ве­ли на долж­ность на­чаль­ни­ка шта­ба 6-го во­ен­но­го окру­га. В ок­тяб­ре 1934-го он был на­зна­чен ко­ман­ду­ю­щим ар­тил­ле­ри­ей 7-й ди­ви­зии, а че­рез год стал ко­ман­ди­ром этой ди­ви­зии. С фев­ра­ля 1938 го­да Галь­дер, по­лу­чив­ший к то­му мо­мен­ту зва­ние ге­не­ра­ла ар­тил­ле­рии, вы­пол­нял обя­зан­но­сти обер-квар­тир­мей­сте­ра Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных войск. На­ко­нец, 27 ав­гу­ста 1938 го­да Галь­де­ра на­зна­чи­ли на долж­ность на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба. Ка­рьер­ный рост Галь­де­ра при­шел­ся на тот пе­ри­од, ко­гда к вла­сти в Гер­ма­нии при­шли на­ци­сты. Гит­лер, сде­лав­ший став­ку на со­зда­ние мощ­ных во­ору­жен­ных сил, был вы­нуж­ден пой­ти на со­юз с немец­ки­ми во­ен­ны­ми, зная при этом, что да­ле­ко не все они раз­де­ля­ют его идео­ло­гию. Галь­дер как раз от­но­сил­ся к чис­лу офи­це­ров-ари­сто­кра­тов, ко­то­рые с от­вра­ще­ни­ем смот­ре­ли на методы НСДАП. Од­на­ко, не­смот­ря на это, он, как и его выс­шие на­чаль­ни­ки, дол­жен был сми­рить­ся. Что, впро­чем, не из­ба­ви­ло ге­не­ра­ла от столк­но­ве­ний и тре­ти­ро­ва­ния со сто­ро­ны пар­тий­ной эли­ты. Так, ко­гда Галь­де­ра на­зна­чи­ли на­чаль­ни­ком Ген­шта­ба, рейхс­фю­рер СС Гимм­лер при­нял­ся вся­че­ски при­ни­жать его де­я­тель­ность в го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны и из­де­ва­тель­ски окре­стил «ге­не­ра­лом Бо­жьей Ма­те­ри». При этом, по соб­ствен­но­му при­зна­нию во­е­на­чаль­ни­ка, он ни­ко­гда не был «хо­до­ком в цер­ковь». Но­вый на­чаль­ник Ген­шта­ба был про­тив­ни­ком раз­вя­зы­ва­ния вой­ны, но все рав­но пред­по­чел «под­чи­нять­ся». В ито­ге Галь­дер за­во­е­вал ува­же­ние Гит­ле­ра тем, что спла­ни­ро­вал и успеш­но про­вел кам­па­нии про­тив Поль­ши и Фран­ции, в ре­зуль­та­те че­го 19 июня 1940 го­да фю­рер тор­же­ствен­но при­сво­ил ему зва­ние ге­не­рал-пол­ков­ни­ка. Имен­но Галь­дер пред­се­да­тель­ство­вал на со­ве­ща­ни­ях, по­свя­щен­ных окон­ча­тель­ной шли­фов­ке пла­на «Барбаросса» по втор­же­нию в Со­вет­ский Со­юз. Бо­лее то­го, Галь­дер – по край­ней ме­ре внешне – раз­де­лял мнение Гит­ле­ра о том, ка­ки­ми ме­то­да­ми на­до ве­сти вой­ну на Во­сто­ке. Он, в част­но­сти, со­гла­сил­ся с тем, что в этом по­хо­де вой­ска долж­ны до кон­ца ве­сти «ми­ро­воз­зрен­че­скую борь­бу», ис­треб­лять ком­му­ни­стов, ко­мис­са­ров и ев­ре­ев. В этом, без со­мне­ния, заключается со­уча­стие Галь­де­ра в пре­ступ­ле­ни­ях на­ци­стов. По­это­му ко всем его по­сле­во­ен­ным за­яв­ле­ни­ям о том, что он яко­бы «дер­жал­ся в сто­роне», нуж­но под­хо­дить с осто­рож­но­стью. При­ни­мая по­сто­ян­ное уча­стие в раз­ра­бот­ке и осу­ществ­ле­нии важ­ней­ших стра­те­ги­че­ских ре­ше­ний немец­ко­го ко­ман­до­ва­ния, Галь­дер имел воз­мож­ность обо­зре­вать сра­зу всю кар­ти­ну во­ен­ных дей­ствий и со­пут­ству­ю­щих им со­бы­тий. При этом он соб­ствен­но­руч­но вел по­дроб­ный днев­ник, в ко­то­ром каж­дый день пе­дан­тич­но фик­си­ро­вал все про­ис­хо­дя­щее – до­кла­ды ге­не­ра­лов, свод­ки раз­вед­ки, все об­суж­да­е­мые во­про­сы от под­во­за бо­е­при­па­сов до до­став­ки фу­ра­жа для ло­ша­дей. Так­же в днев­ник вно­си­лись крат­кие за­пи­си ре­чей фю­ре­ра на со­ве­ща­ни­ях.

Ря­дом с во­ждя­ми

С на­ча­лом вой­ны Гер­ма­нии про­тив Со­вет­ско­го Со­ю­за мар­шал Ша­пош­ни­ков был вклю­чен в со­став ор­га­ни­зо­ван­но­го при Ставке Глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го ин­сти­ту­та по­сто­ян­ных со­вет­ни­ков. За­тем в те­че­ние несколь­ких июнь­ских дней он был на­чаль­ни­ком шта­ба глав­ко­ма За­пад­но­го на­прав­ле­ния. Вско­ре Ша­пош­ни­ко­ва вер­ну­ли на долж­ность на­чаль­ни­ка Гене-

раль­но­го шта­ба. Ста­лин пред­по­чел ис­поль­зо­вать ко­манд­ный опыт Г.К. Жукова, за­ни­мав­ше­го эту долж­ность, непо­сред­ствен­но в вой­сках. Во гла­ве все­го штаб­но­го ап­па­ра­та встал тот, кто в те ме­ся­цы мог луч­ше, чем кто-ли­бо, обес­пе­чить бес­пе­ре­бой­ное и ор­га­ни­зо­ван­ное его функ­ци­о­ни­ро­ва­ние. В пер­вые дни вой­ны Ге­не­раль­ный штаб не все­гда точ­но знал об­ста­нов­ку на фрон­тах. Каж­дый ве­чер его ге­не­ра­лы до­кла­ды­ва­ли в Став­ку о хо­де бо­е­вых дей­ствий. Ша­пош­ни­ко­ву при­хо­ди­лось пе­ре­жи­вать горь­кие ми­ну­ты. Он ча­сто брал на се­бя ви­ну под­чи­нен­ных за несвое­вре­мен­ную ин­фор­ма­цию. Ге­не­раль­ный штаб во гла­ве с Ша­пош­ни­ко­вым раз­ра­ба­ты­вал пред­ло­же­ния (мно­гие из ко­то­рых, впро­чем, так и не бы­ли учте­ны) по осу­ществ­ле­нию Смо­лен­ско­го обо­ро­ни­тель­но­го сра­же­ния и контр­на­ступ­ле­ния под Моск­вой. Роль Ша­пош­ни­ко­ва в пла­ни­ро­ва­нии Мос­ков- ской на­сту­па­тель­ной опе­ра­ции труд­но пе­ре­оце­нить. В него мар­шал вло­жил весь свой пол­ко­вод­че­ский та­лант и вы­да­ю­щи­е­ся ор­га­ни­за­тор­ские спо­соб­но­сти. Тем вре­ме­нем Галь­дер, ко­то­рый при­ни­мал ак­тив­ней­шее уча­стие в раз­ра­бот­ке пла­на «Барбаросса», вни­ма­тель­но сле­дил за об­ста­нов­кой и тща­тель­но фик­си­ро­вал в сво­ем днев­ни­ке по­бе­ды немец­кой во­ен­ной ма­ши­ны. По­на­ча­лу Галь­дер не со­мне­вал­ся в идее блицкрига и ве­рил, что вой­на бу­дет вы­иг­ра­на очень быст­ро. Хо­тя вско­ре по­яви­лись при­зна­ки то­го, что не все так про­сто – и Крас­ная Ар­мия не так бес­по­мощ­на, как ожи­да­лось. Ино­гда в днев­ни­ке на­чаль­ни­ка немец­ко­го Ген­шта­ба по­яв­ля­лись по­ис­ти­не ку­рьез­ные за­пи­си: «Во вре­мя бо­ев с «ор­да­ми мон­го­лов», вкли­нив­ши­ми­ся в тыл 6-й ар­мии, 168-я пе­хот­ная ди­ви­зия про­яви­ла пол­ную несо­сто­я­тель­ность. Необ­хо­ди­ма сме­на ко­манд­но­го со­ста­ва». Оце­ни­вая про­ис­хо­дя­щее на фрон­тах, Галь­дер к се­ре­дине июля 1941 го­да при­шел к вы­во­ду, что «про­тив­ник уже не в состоянии со­здать сплош­ной фронт, да­же на наи­бо­лее важ­ных на­прав­ле­ни­ях. Фор­ми­ро­ва­ние про­тив­ни­ком но­вых со­еди­не­ний (во вся­ком слу­чае, в круп­ных мас­шта­бах) на­вер­ня­ка по­тер­пит неуда­чу из-за от­сут­ствия офи­цер­ско­го со­ста­ва, спе­ци­а­ли­стов и ма­те­ри­аль­ной ча­сти ар­тил­ле­рии. Это осо­бен­но ка­са­ет­ся тан­ко­вых со­еди­не­ний, в ко­то­рых еще в мир­ное вре­мя ощу­щал­ся зна­чи­тель­ный недо­ста­ток ко­ман­ди­ров, во­ди­те­лей и ра­ди­стов, а так­же иму­ще­ства связи». Не­смот­ря на ре­гу­ляр­но по­вто­ря­ю­щи­е­ся в пер­вые ме­ся­цы вой­ны за­пи­си о мо­раль­ном пре­вос­ход­стве сол­дат вер­мах­та, Галь­дер то­гда же от­ме­чал: «Ор­га­ни­за­ция «штраф­ных ба­та­льо­нов» ока­за­лась хо­ро­шей иде­ей», а вско­ре он с та­кой же по­хва­лой от­зы­вал­ся и о со­зда­нии за­град­от­ря­дов. Вме­сте с тем, как и Ша­пош­ни­ко­ву, чьи пред­ло­же­ния не все­гда при­ни­ма­лись Ста­ли­ным, Галь­де­ру не уда­лось сра­зу убе­дить Гит­ле­ра раз­ви­вать наступ­ле­ние на Моск­ву. Толь­ко 6 сен­тяб­ря фю­рер под­пи­сал ди­рек­ти­ву № 35, по­свя­щен­ную пред­сто­я­ще­му осен­не­му на­ступ­ле­нию на Во­сточ­ном фрон­те, ко­гда бла­го­при­ят­ный мо­мент для за­хва­та со­вет­ской сто­ли­цы был уже упу­щен. Как опыт­ный во­е­на­чаль­ник, Ша­пош­ни­ков вполне вос­поль­зо­вал­ся стра­те­ги­че­ской ошиб­кой немец­ко­го дик­та­то­ра и су­мел раз­ра­бо­тать план, поз­во­лив­ший пре­рвать по­бед­ное ше­ствие вер­мах­та. Гит­лер, од­на­ко, был уве­рен, что Крас­ная Ар­мия, про­ти­во­сто­я­щая груп­пе ар­мий «Центр», бу­дет «ре­ши­тель­но раз­гром­ле­на до на­ступ­ле­ния зи­мы в те­че­ние огра­ни­чен­но­го вре­ме­ни, име­ю­ще­го­ся еще в рас­по­ря­же­нии». Опе­ра­цию по за­хва­ту Моск­вы гер­ман­ские во­ен­ные на­зва­ли «Тай­фун». Ее раз­ра­бот­кой за­ни­мал­ся ко­ман­ду­ю­щий груп­пой ар­мий «Центр» ге­не­рал-фельд­мар­шал Ф. фон Бок. Галь­дер одоб­рил план опе­ра­ции и вни­ма­тель­но сле­дил за ее про­ве­де­ни­ем. Как и ра­нее, он по инер­ции про­дол­жал от­ме­чать в сво­ем днев­ни­ке: вой­ска про­дви­га­ют­ся. Про­тив­ник пы­та­ет­ся ор­га­ни­зо­вать контр­ата­ки, ко­то­рые не со­став­ля­ет тру­да от­бить. Но 29 но­яб­ря ко­ман­ду­ю­щий груп­пой ар­мий «Центр» по­ста­вил во­прос пе­ред ко­ман­до­ва­ни­ем су­хо­пут­ных войск о при­оста­нов­ке немец­ко­го на­ступ­ле­ния под Моск­вой и пе­ре­хо­де к обо­роне. В рай­оне Ро­сто­ва-на-До­ну де­ла вер­мах­та то­же шли не бле­стя­ще. В немец­ких вер­хах уже на­ча­лись по­ис­ки ви­но­ва­тых. На­ча­ли сгу­щать­ся ту­чи и над Галь­де­ром. Ге­не­рал-фельд­мар­шал Кей­тель вспо­ми­нал: «Пер­спек­ти­вы пло­до­твор­но­го со­труд­ни­че­ства фю­ре­ра и ОКХ вы­зы­ва­ли са­мую се­рьез­ную оза­бо­чен­ность – с неко­то­рых пор лич­но я боль­ше не ве­рил в бу­дущ­ность связ­ки «Гит­лер – Галь­дер». В уз­ком кру­гу фю­рер ча­сто вы­сме­и­вал сво­е­го на­чаль­ни­ка Ген­шта­ба, пред­став­ляя Галь­де­ра че­ло­ве­ком неда­ле­ким и по­верх­ност­ным. Не дра­ма­ти­зи­руя эту не луч­шую из при­вы­чек фю­ре­ра – пре­вра­щать от­сут­ству­ю­ще­го субъ­ек­та в объ­ект злых на­сме­шек, по­вто­рюсь: вряд ли эта упряж­ка бы­ла в состоянии по­тя­нуть тя­же­лый воз во­ен­ных про­блем». 25 де­каб­ря 1941 го­да Галь­дер на­звал од­ним из са­мых тя­же­лых дней для груп­пы ар­мий «Центр». Без­услов­но, это бы­ла вы­со­кая оцен­ка той кро­пот­ли­вой ра­бо­ты, ко­то­рую про­вел Ша­пош­ни­ков. К на­ча­лу 1942 го­да ча­сти Крас­ной Ар­мии от­бро­си­ли про­тив­ни­ка на 100–250 ки­ло­мет­ров от сто­ли­цы. В эти дни Галь­дер, ве­ро­ят­но, ис­пы­ты­вал на­сто­я­щее по­тря­се­ние. Его за­мет­ки, осо­бен­но ян­ва­ря 1942-го, пе­ре­да­ют весь­ма нерв­ную кар­ти­ну, сло­жив­шу­ю­ся в во­ен­но-по­ли­ти­че­ском ру­ко­вод­стве рей­ха. 13 ян­ва­ря 1942 го­да он пи­шет: «По со­об­ще­нию фон Клю­ге, для то­го что­бы его вой­ска смог­ли вый­ти из боя под Рже­вом, не­об­хо­ди­мо на­чать от­ход. Фю­рер хо­тя и при­зна­ет необ­хо­ди­мость от­хо­да, од­на­ко ни­ка­ко­го решения не при­ни­ма­ет. По­доб­ное ру­ко­вод­ство ве­дет к уни­что­же­нию су­хо­пут­ной ар­мии. Фон Лееб про­сит осво­бо­дить его от долж­но­сти. Ге­не­рал­пол­ков­ник Штра­ус то­же боль­ше не мо­жет оста­вать­ся на преж­нем ме­сте. У Рей­хе­нау при­ступ па­ра­ли­ча». Как из­вест­но, си­ту­а­цию око­ло Рже­ва нем­цам уда­лось пе­ре­ло­мить в свою поль­зу, ре­зуль­та­том че­го ста­ло за­тяж­ное и кро­во­про­лит­ное сра­же­ние за Ржев­ский вы­ступ. А в мае 1942 го­да Крас­ной Ар­мии фа­таль­но не по­вез­ло – наступ­ле­ние на Харь­ков обер­ну­лось про­ры­вом войск фон Клей­ста, окру­же­ни­ем и по­те­рей зна­чи­тель­ных сил. Впро­чем, на­учен­ный горь­ким опы­том Галь­дер уже не пи­сал о по­дав­ля­ю­щем пре­вос­ход­стве и га­ран­ти­ро­ван­но лег­кой по­бе­де. Не­уда­чи, ко­то­рые по­стиг­ли Крас­ную Ар­мию по­сле стре­ми­тель­но­го на­ступ­ле­ния под Моск­вой, в пол­ной ме­ре яв­ля­ют­ся ошиб­ка­ми Ста­ли­на, а не Ша­пош­ни­ко­ва. «Отец на­ро­дов», пе­ре­оце­нив­ший си­лы Крас­ной Ар­мии и недо­оце­нив­ший во­ен­ную мощь Гер­ма­нии по­сле Мос­ков­ско­го на­ступ­ле­ния, ре­шил, не слу­шая ни­чьих со­ве­тов, про­ве­сти на­сту­па­тель­ные опе­ра­ции на боль­шей ча­сти со­вет­ско-гер­ман­ско­го фрон­та. Про­ве­дя ана­лиз си­ту­а­ции и реальных воз­мож­но­стей СССР, Ге­не­раль­ный штаб пред­ло­жил Вер­хов­но­му глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му сна­ча­ла пе­рей­ти к ак­тив­ной стра­те­ги­че­ской обо­роне, что­бы из­мо­тать вра­га, и толь­ко по­том, на­ко­пив ре­зер­вы, пе­рей­ти в мас­штаб­ное наступ­ле­ние. Но в дан­ном слу­чае Ста­лин к мне­нию мар­ша­ла Ша­пош­ни­ко­ва не при­слу­шал­ся, что при­ве­ло к неоправ­дан­ным че­ло­ве­че­ским жерт­вам. 11 мая 1942 го­да Бо­рис Ми­хай­ло­вич, бо­лев­ший ту­бер­ку­ле­зом, по­про­сил об осво­бож­де­нии по со­сто­я­нию здо­ро­вья с по­ста на­чаль­ни­ка Ген­шта­ба. Прось­ба бы­ла удо­вле­тво­ре­на, он был пе­ре­ве­ден на долж­ность за­ме­сти­те­ля наркома обо­ро­ны СССР. Но­вым на­чаль­ни­ком Ге­не­раль­но­го шта­ба стал уче­ник Ша­пош­ни­ко­ва – бу­ду­щий мар­шал А.М. Ва­си­лев­ский. При этом Ста­лин все же до­ста­точ­но вы­со­ко оце­ни­вал стра­те­ги­че­ский та­лант и зна­ния Ша­пош­ни­ко­ва. По­это­му по­след­не­го неод­но­крат­но при­гла­ша­ли в Став­ку и на за­се­да­ния Го­су­дар­ствен­но­го ко­ми­те­та обо­ро­ны. В июне 1943 го­да Бо­рис Ми­хай­ло­вич стал на­чаль­ни­ком Во­ен­ной ака­де­мии Ге­не­раль­но- го шта­ба. Че­рез три ме­ся­ца ре­ше­ни­ем По­лит­бю­ро ЦК пар­тии он был утвер­жден чле­ном Ко­мис­сии по во­про­сам пе­ре­ми­рия (впо­след­ствии Ко­мис­сии по пе­ре­ми­рию с Гер­ма­ни­ей и Ко­мис­сии по пе­ре­ми­рию с Фин­лян­ди­ей, Вен­гри­ей и Ру­мы­ни­ей). Галь­дер, как и Ша­пош­ни­ков, был вы­нуж­ден оста­вить во­ен­ный олимп и по­ки­нул Ген­штаб. Прав­да, про­изо­шло это в кон­це сен­тяб­ря 1942 го­да. С се­ре­ди­ны июля до кон­ца но­яб­ря 1942-го штаб-квар­ти­ра фю­ре­ра и Вер­хов­ное глав­но­ко­ман­до­ва­ние су­хо­пут­ных войск вре­мен­но ба­зи­ро­ва­лись под Вин­ни­цей, на Укра­ине. Там, вви­ду оста­нов­ки на­ступ­ле­ния немец­кой ар­мии на Кав­ка­зе и под Ста­лин­гра­дом, про­изо­шли рез­кие стыч­ки меж­ду Гит­ле­ром и Галь­де­ром, ко­то­рый не хо­тел брать на се­бя от­вет­ствен­ность за оши­боч­ные решения ко­рич­не­во­го дик­та­то­ра. Пер­спек­ти­ва ре­шить ис­ход вой­ны про­тив СССР в свою поль­зу к это­му вре­ме­ни ста­ла чрез­вы­чай­но ма­ло­ве­ро­ят­ной. Гит­лер от­стра­нил от долж­но­сти глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го немец­кой груп­пой ар­мий «А» на Кав­каз­ском фрон­те ге­не­рал-фельд­мар­ша­ла Ли­ста и взял на се­бя до­пол­ни­тель­ное ко­ман­до­ва­ние этой груп­пой ар­мий. «Коз­ла от­пу­ще­ния» за рез­ко обо­зна­чив­ший­ся про­вал но­во­го на­ступ­ле­ния Гит­лер на­шел в ли­це на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба. Ка­рье­ра Галь­де­ра в гер­ман­ской ар­мии по­до­шла к кон­цу, как и вос­тор­жен­ные сен­тен­ции в его ад­рес со сто­ро­ны на­цист­ской прес­сы. В по­след­ний раз гер­ман­ские га­зе­ты сла­во­сло­ви­ли Галь­де­ра 14 июля 1942 го­да по слу­чаю 40-лет­не­го юби­лея его служ­бы в ар­мии. То­гда его име­но­ва­ли «бли­жай­шим и спо­соб­ней­шим со­труд­ни­ком фю­ре­ра».

Не у дел

Объ­яс­не­ния меж­ду Гит­ле­ром и Галь­де­ром про­те­ка­ли во враж­деб­ной и из­ма­ты­ва­ю­щей нер­вы ат­мо­сфе­ре. Так как Галь­дер ни­ко­гда не усту­пал и под­час рез­ко кри­ти­ко­вал опе­ра­тив­ные пла­ны Гит­ле­ра, раз­ра­зил­ся тя­же­лый кри­зис до­ве­рия. 24 сен­тяб­ря 1942 го­да Гит­лер от­пра­вил Галь­де­ра в от­став­ку в воз­расте 58 лет. Этот шаг дик­та­тор мо­ти­ви­ро­вал тем, что нер­вы обо­их ис­то­ще­ны, что Галь­дер пес­си­мист по на­ту­ре, «ко­то­рый все­гда был толь­ко тор­мо­зом», так что даль­ней­шее со­труд­ни­че­ство не при­ве­ло бы ни к че­му хо­ро­ше­му. Ли­шив­ший­ся вся­ких ил­лю­зий Галь­дер по­сле дол­го­лет­ней де­я­тель­но­сти в ка­че­стве на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба по­нял, что по­пал в изо­ля­цию. Не по­лу­чил он под­держ­ки и от сво­их то­ва­ри­щей-ге­не­ра­лов. Он осо­бен­но ост­ро пе­ре­жи­вал из-за то­го, что ге­не­рал-фельд­мар­шал Кей­тель и дру­гие ге­не­ра­лы и офи­це­ры в Вер­хов­ном ко­ман­до­ва­нии вер­мах­та по­зор­но бро­си­ли его на про­из­вол судьбы. Это при­ве­ло к то­му, что от­став­ной ге­не­рал не стес­ня­ясь стал кри­ти­ко­вать по­ли­ти­ку ре­жи­ма. Вви­ду яв­но ви­ди­мо­го оже­сто­че­ния и разо­ча­ро­ва­ния Галь­де­ра оста­ет­ся от­кры­тым во­прос о том, дей­стви­тель­но ли он, как утвер­жда­ли впо­след­ствии, на­ме­рен­но спро­во­ци­ро­вал свое уволь­не­ние, по­сто­ян­но про­ти­во­ре­ча Гит­ле­ру, что­бы не быть боль­ше от­вет­ствен­ным за его ру­ко­вод­ство опе­ра­ци­я­ми. Ес­ли это утвер­жде­ние вер­но, то воз­ни­ка­ет во­прос, по­че­му он был так силь­но озлоб­лен из­за сво­е­го уволь­не­ния, как неод­но­крат­но из­ла­га­лось в по­сле­во­ен­ных со­об­ще­ни­ях. С дру­гой сто­ро­ны, вполне мож­но пред­по­ло­жить, что в ре­ше­нии Гит­ле­ра в поль­зу на­ступ­ле­ния он ви­дел путь к быст­рой во­ен­ной ка­та­стро­фе. Галь­дер вер­нул­ся в Бер­лин и был фор­маль­но пе­ре­ве­ден в «резерв фю­ре­ра». По­сле ме­ди­цин­ско­го об­сле­до­ва­ния, вви­ду край­не­го утом­ле­ния, ему на­зна­чи­ли курс ле­че­ния в са­на­то­рии «Штилль­ах­гауз» под Обер­ст­дор­фом, где он на­хо­дил­ся до кон­ца фев­ра­ля 1943 го­да. В ав­гу­сте то­го же го­да Галь­дер вы­ехал из Бер­ли­на в Ба­ва­рию, где жил в сво­ем по­ме­стье в кру­гу се­мьи. Вско­ре за ним уста­но­ви­ло на­блю­де­ние ге­ста­по. Со­труд­ни­ков тай­ной по­ли­ции ин­те­ре­со­ва­ли связи быв­ше­го на­чаль­ни­ка Ген­шта­ба с оп­по­зи­ци­он­но на­стро­ен­ны­ми офи­це­ра­ми. Служ­ба без­опас­но­сти Гимм­ле­ра оце­ни­ва­ла его как «го­су­дар­ствен­но­го вра­га». Ми­нистр про­па­ган­ды Йо­зеф Геб­бельс от­ме­тил 8 но­яб­ря 1943 го­да в сво­ем днев­ни­ке, буд­то Гимм­лер со­об­щил ему, что Галь­дер при­над­ле­жит к кру­гу про­тив­ни­ков го­су­дар­ства, ко­то­рый «че­рез го­ло­ву фю­ре­ра стре­мит­ся уста­но­вить связи с ан­гли­ча­на­ми». Геб­бельс счи­тал та­ко­го ро­да де­я­тель­ность «ди­ле­тант­ской» и «неопас­ной», од­на­ко до­бав­лял, что не сле­ду­ет «упус­кать это из ви­ду». По­сле по­ку­ше­ния на Гит­ле­ра 20 июля 1944 го­да Галь­дер был аре­сто­ван ге­ста­по по по­до­зре­нию в уча­стии в за­го­во­ре. По­на­ча­лу он со­дер­жал­ся в тюрь­ме, а за­тем был пе­ре­ве­ден в конц­ла­герь Да­хау. Ве­ро­ят­но, судь­ба Галь­де­ра в те­че­ние его де­вя­ти­ме­сяч­но­го за­клю­че­ния на­хо­ди­лась непо­сред­ствен­но в ру­ках Гит­ле­ра, и в су­ма­то­хе по­след­них ме­ся­цев вой­ны не бы­ло при­ня­то окон­ча­тель­но­го решения. Галь­дер и неко­то­рые дру­гие вид­ные за­клю­чен­ные в кон­це вой­ны чу­дом из­бе­жа­ли смер­ти, так как Гимм­лер при­ка­зал «не до­пус­кать их по­па­да­ния в ру­ки вра­га» и «в слу­чае небла­го­при­ят­но­го раз­ви­тия со­бы­тий» – уни­что­жить. Толь­ко в си­лу быст­ро­го осво­бож­де­ния Юж­но­го Ти­ро­ля вой­ска­ми со­юз­ни­ков этот при­каз не был вы­пол­нен, так что Галь­дер бла­го­по­луч­но пе­ре­жил ко­нец Тре­тье­го рей­ха в мае 1945-го. По­сле осво­бож­де­ния Галь­дер вы­сту­пал на Нюрн­берг­ском про­цес­се в ка­че­стве сви­де­те­ля. Свой зна­ме­ни­тый днев­ник, ко­то­рый быв­ший на­чаль­ник немец­ко­го Ген­шта­ба су­мел спря­тать от ге­ста­по, он пе­ре­дал пред­ста­ви­те­лям аме­ри­кан­ских во­ен­ных ор­га­нов. На рас­шиф­ров­ку ру­ко­пи­си ушло два го­да. Впо­след­ствии Галь­дер ра­бо­тал экс­пер­том и кон­суль­тан­том в ис­то­ри­че­ском управ­ле­нии ар­мии США. От­став­ной ге­не­рал участ­во­вал и в со­зда­нии бун­дес­ве­ра. Скон­чал­ся Франц Галь­дер 2 ап­ре­ля 1972 го­да в ба­вар­ском го­ро­де Ашау. Что ка­са­ет­ся Ша­пош­ни­ко­ва, то тя­же­лей­шие во­ен­ные усло­вия, свя­зан­ные с боль­шой от­вет­ствен­но­стью, и по­чти круг­ло­су­точ­ная ра­бо­та се­рьез­но по­до­рва­ли его здо­ро­вье. Он дол­го, но без­успеш­но ле­чил­ся, а так­же пи­сал ме­му­а­ры. Кста­ти, в от­ли­чие от боль­шин­ства со­вет­ских пол­ко­вод­цев он не поль­зо­вал­ся при этом услу­га­ми ре­дак­то­ров и «ли­те­ра­тур­ных ра­бов». В сво­их вос­по­ми­на­ни­ях Бо­рис Ми­хай­ло­вич с яв­ной теп­ло­той от­зы­вал­ся о Рус­ской им­пе­ра­тор­ской ар­мии. В ито­ге ме­му­а­ры мар­ша­ла бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны лишь че­рез три де­сят­ка лет по­сле его смер­ти. Ша­пош­ни­ков скон­чал­ся 26 мар­та 1945 го­да, не до­жив по­лу­то­ра ме­ся­цев до По­бе­ды и став един­ствен­ным Мар­ша­лом Со­вет­ско­го Со­ю­за, умер­шим в хо­де Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны.

Не­уда­чи, ко­то­рые по­стиг­ли Крас­ную Ар­мию по­сле стре­ми­тель­но­го на­ступ­ле­ния под Моск­вой, в пол­ной ме­ре яв­ля­ют­ся ошиб­ка­ми Ста­ли­на, а не Ша­пош­ни­ко­ва.

На­чаль­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных сил Тре­тье­го рей­ха ге­не­рал-пол­ков­ник Франц Галь­дер

На­чаль­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба РККА Мар­шал Бо­рис Ми­хай­ло­вич Ша­пош­ни­ков

При­каз на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных сил Ф. Галь­де­ра по так­ти­че­ско­му под­чи­не­нию групп ближ­ней раз­вед­ки от 30.07.1942 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.