«Есть толь­ко МиГ меж­ду

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - NEWS - Ва­ле­рий МЕНИЦКИЙ Пуб­ли­ка­ция 1999 го­да

МиГ-31 – очень мощ­ная ма­ши­на. Она, ко­неч­но, немно­го по­хо­жа по внеш­не­му ви­ду на МиГ-25, но на са­мом де­ле это со­вер­шен­но дру­гой са­мо­лет – как по кон­струк­ции в це­лом, так и по ком­по­нов­ке си­ло­вых си­стем, дви­га­те­лю, шас­си, топ­лив­ной си­сте­ме, не го­во­ря уже о на­ви­га­ци­он­ном и бо­е­вом ком­плек­се, ко­то­рый сто­ит на нем. Я мо­гу с пол­ной уве­рен­но­стью ска­зать: та­ко­го са­мо­ле­та нет ни у Со­еди­нён­ных Шта­тов, ни у на­ших ев­ро­пей­ских оп­по­нен­тов... До­сад­но, что мы вос­пе­ва­ем и МиГ-29, и Су-27... Ведь ни один ком­плекс «Су­хих» не до­ве­ден еще до уров­ня МиГ-31. И это чув­ство до­са­ды у ме­ня не от то­го, что мы не да­ем этой ма­шине долж­ной оцен­ки, ска­жем, в пе­ча­ти и на ТВ, а от то­го, что в дан­ном ком­плек­се за­ло­же­ны гро­мад­ней­шие по­тен­ци­аль­ные воз­мож­но­сти, а на­ше во­ен­ное ру­ко­вод­ство их недо­ста­точ­но ис­поль­зу­ет. Но об этом мы еще по­го­во­рим, а по­ка рас­ска­жу об од­ном дра­ма­ти­че­ском слу­чае. Мы с Ви­тей Рын­ди­ным го­то­ви­лись к по­ле­ту на пер­вой эта­лон­ной ма­шине под но­ме­ром 305. Что та­кое эта­лон­ная ма­ши­на? Пер­вым вы­хо­дит чи­сто опыт­ный са­мо­лет по аг­ре­га­там. На вто­рой ма­шине от­ра­ба­ты­ва­ет­ся си­ло­вая уста­нов­ка. На тре­тьей, как пра­ви­ло, – лет­но­тех­ни­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки. Еще од­на ма­ши­на ис­поль­зу­ет­ся в чи­стых по­ле­тах на аэро­ди­на­ми­ку. Сле­ду­ю­щая – по на­ви­га­ци­он­но­му ком­плек­су. Еще па­ра ма­шин ле­та­ет по ком­плек­су во­ору­же­ния с ра­ке­та­ми. Еще од­на ис­пы­ты­ва­ет­ся на на­груз­ки. И по­том, ко­гда все это фо­ку­си­ру­ет­ся в од­ном об­раз­це, ко­то­ро­му да­ет­ся как бы пред­ва­ри­тель­ное ли­цо ма­ши­ны, он и на­зы­ва­ет­ся «эта­лон­ным са­мо­ле­том». Ве­ду­щим ин­же­не­ром был Бо­рис Чак, кста­ти, очень непло­хой ве­ду­щий ин­же­нер, гра­мот­ный, ини­ци­а­тив­ный. Он под­го­то­вил за­да­ние и по­про­сил ме­ня: – Сде­лай, как ты все­гда де­ла­ешь, точ­ки бо­лее про­дол­жи­тель­ные! За­да­ние тех­ни­че­ски бы­ло до­воль­но­та­ки слож­ное, а в осталь­ном... Топ­ли­ва на­ва­лом, ра­бо­тай не хо­чу. И Ви­тя, бед­ный, лишь взды­хал, что при­дет­ся ле­тать, по­ка не из­рас­хо­ду­ешь все топ­ли­во. Где-то на тридцатой – трид­цать пя­той ми­ну­те полета я по­чув­ство­вал, что топ­ли­во ста­ло рас­хо­до­вать­ся че­рес­чур быст­ро. Ска­зал об этом Вик­то­ру и по­про­сил его вклю­чить се­кун­до­мер. Он от­ве­тил: «Уже вклю­чил». Мы по­ни­ма­ли друг дру­га с по­лу­сло­ва и на­ча­ли вдво­ем сле­дить за топ­ли­вом. Я ви­дел, что ритм его рас­хо­да ме­ня­ет­ся и темп вы­ра­бот­ки все уве­ли­чи­ва­ет­ся. Я со­об­щил ру­ко­во­ди­те­лю, что пре­кра­щаю вы­пол­не­ние за­да­ния и воз­вра­ща­юсь на аэро­дром. Сна­ча­ла хо­тел по­ле­теть в Лу­хо­ви­цы, но топ­ли­ва бы­ло еще по­ряд­ка две­на­дца­ти тонн. Не­смот­ря на это, на­до бы­ло «рвать когти». За­про­сив ру­ко­во­ди­те­ля Лу­хо­виц, услы­шал в от­вет, что они се­го­дня не ра­бо­та­ют. По все­му вы­хо­ди­ло, что пред­сто­ит до­воль­но се­рьез­ная по­сад­ка. По­сле этой ин­фор­ма­ции мы сра­зу ри­ну­лись по во­об­ра­жа­е­мой бис­сек­три­се не на Лу­хо­ви­цы, не на свою «точ­ку», а по­се­ре­дине. За­про­сил Лу­хо­ви­цы еще раз. Погода бы­ла об­лач­ная, и я по­нял: на «рас­крут­ку» это­го аэро­дро­ма уй­дет мно­го вре­ме­ни – по­ка ру­ко­во­ди­те­ли со­бе­рут­ся, по­ка вклю­чат­ся все си­сте­мы... А от­счет вре­ме­ни по­шел уже на ми­ну­ты, се­кун­ды. Мы по­вер­ну­ли к Жу­ков­ско­му. Топ­ли­ва в ми­ну­ту та­я­ло око­ло двух­трех тонн. Я шел на дрос­сель­ном ре­жи­ме, ста­ра­ясь вы­брать наи­бо­лее эко­но­мич­ную схе­му ра­бо­ты дви­га­те­лей. Ко­гда мы вы­шли на рас­сто­я­ние 25 ки­ло­мет­ров от аэро­дро­ма, си­ту­а­ция рез­ко ухуд­ши­лась: на топ­ли­во­ме­ре по­яви­лись циф­ры остат­ка – «500 кг – 0». Стрел­ка бол­та­лась меж­ду эти­ми зна­че­ни­я­ми. Я ска­зал Вик­то­ру (на са­мо­ле­те бы­ла раз­дель­ная си­сте­ма ка­та­пуль­ти­ро­ва­ния): – Да­вай, Ви­тек, пры­гай! А я тут по­про­бую немнож­ко по­му­чить­ся. Он от­ве­тил: – Или вме­сте – ту­да, или вме­сте – ту­да! Вро­де два оди­на­ко­вых сло­ва. Но из вто­ро­го «ту­да» еще ни­кто не воз­вра­щал­ся. Вик­тор остал­ся, и его при­сут­ствие, во-пер­вых, при­да­ло мне уве­рен­но­сти, а во-вто­рых, об­лег­чи­ло за­да­чу – ес­ли я не успею пе­ре­ва­рить ка­кую-то ин­фор­ма­цию, он мне во­вре­мя под­ска­жет. Сла­ва Бо­гу, пе­ре­тя­ну­ли окрест­но­сти Воскре­сен­ска, не­боль­шие деревеньки и по­сел­ки, впе­ре­ди бы­ло пу­сто. Но до аэро­дро­ма еще пят­на­дцать ки­ло­мет­ров, а стрел­ка топ­ли­во­ме­ра уже не от­ры­ва­лась от циф­ры «0». С ру­ко­во­ди­те­лем полета ра­дио­связь я уже не вел, за­ра­нее по­про­сив его обес­пе­чить сроч­ную по­сад­ку. По­ни­мал, что нуж­но го­то­вить­ся са­жать са­мо­лет без дви­га­те­ля. И шел, вы­тя­ги­вая, как толь­ко мож­но, вы­со­ту. Дви­га­те­ли оста­но­ви­лись при­мер­но в рас­счи­тан­ной мною точ­ке, и я на­пра­вил са­мо­лет на сни­же­ние, хо­тя из этой точ­ки на по­ло­су по­пасть бы­ло невоз­мож­но. По­сад­ку на МиГ-31 с оста­нов­лен­ны­ми дви­га­те­ля­ми мы не от­ра­ба­ты­ва­ли, да она для ма­шин с двух­кон­тур­ны­ми дви­га­те­ля­ми и не преду­смот­ре­на. Они поз­во­ля­ли де­лать сни­же­ние до опре­де­лен­ной высоты, но при этом нуж­но бы­ло дер­жать очень боль­шую ско­рость, что­бы обес­пе­чить управ­ля­е­мость са­мо­ле­та. Из-за двух­кон­тур­но­сти дви­га­те­ли об­ла­да­ли боль­шим тор­мо­зя­щим мо­мен­том, и ре­жим ав­то­ро­та­ции, как на про­стых осе­вых дви­га­те­лях, был невоз­мо­жен, гид­рав­ли­ка не обес­пе­чи­ва­ла управ­ле­ние са­мо­ле­том, и по ин­струк­ции, как, впро­чем, и по здра­во­му смыс­лу, нам на­до бы­ло ка­та­пуль­ти­ро­вать­ся. Но я по­че­му-то вспом­нил вдруг зна­ме­ни­то­го лет­чи­ка Мо­со­ло­ва: по его «пи­ле», то есть ра­бо­те руч­кой управ­ле­ния, опре­де­ля­лась за­трат­ная энер­го­мощ­ность си­ло­вых при­во­дов. Я ду­маю, это бы­ло свя­за­но не толь­ко с его тех­ни­кой пи­ло­ти­ро­ва­ния. Мосолов, по­ни­мая, что для лет­чи­ка сред­ней ква­ли­фи­ка­ции мо­жет по­на­до­бить­ся пи­ло­ти­ро­ва­ние бо­лее раз­ма­ши­стое, тем бо­лее в нер­воз­ной и на­ка­лен­ной об­ста­нов­ке, умыш­лен­но де­лал «пи­лу» бо­лее раз­ма­ши­стой, что­бы за­ло­жить опре­де­лен­ный за­пас проч­но­сти имен­но в этот эле­мент. Па­мя­туя об этом и зная, что моя «пи­ла» бы­ла очень плав­ной и прак­ти­че­ски шла по оги­ба­ю­щей, я на­де­ял­ся на нее. Кро­ме то­го, я был уве­рен, что в край­нем слу­чае ка­та­пуль­та сра­бо­та­ет без­от­каз­но. И на­ко­нец, я все-та­ки на­де­ял­ся на уда­чу. Лишь бы гид­ро­си­сте­мы не от­ка­за­ли на вы­рав­ни­ва­нии са­мо­ле­та пе­ред по­сад­кой, то­гда уж точ­но – при­вет! Шас­си я вы­пу­стил ава­рий­но. Вы­пус­ка­лись они по­че­му-то очень дол­го. Хо­тя сам про­цесс за­нял ми­ну­ты пол­то­рыд­ве, а вы­пуск шас­си за­ни­мал про­цен­тов два­дцать из них, мне по­ка­за­лось это целой веч­но­стью. Даль­ше я толь­ко сле­дил за од­ним – ско­рость, ско­рость, ско­рость... Са­ди­лись мы на за­пас­ную по­ло­су, и ме­ня бес­по­ко­и­ли еще два мо­мен­та. Пе­ред аэро­дро­мом бы­ла до­ро­га с мет­ро­вы­ми кю­ве­та­ми. И я бо­ял­ся, что при по­сад­ке на до­ро­гу (то, что нам не до­тя­нуть, WWW.SOVSEKRETNO.RU бы­ло од­но­знач­но) мы по­па­дем в них шас­си, сло­ма­ем стой­ки, и неиз­вест­но, чем все за­кон­чит­ся. Ну а впе­ре­ди был бе­тон­ный за­бор. Здесь я уж на­де­ял­ся на чи­стое ве­зе­ние. На­до бы­ло при­це­лить­ся на ско­ро­сти пла­ни­ро­ва­ния 470 км/час с от­ка­зав­шим дви­га­те­лем и чет­ко прой­ти меж­ду стол­ба­ми! Гид­рав­ли­ки хва­ти­ло «тик в тик». Толь­ко мы вы­ров­ня­ли са­мо­лет, тут она и при­ка­за­ла дол­го жить. Но вы­ров­нял я ма­ши­ну иде­аль­но. Пла­ни­руя на по­ло­су, мы прак­ти­че­ски чир­ка­ли ко­ле­са­ми по тра­ве. И стой­ки шас­си, к сча­стью, толь­ко ед­ва-ед­ва кос­ну­лись стра­шив­ших ме­ня кю­ве­тов. Ну а даль­ше мы, слов­но спич­ки, сру­би­ли бе­тон­ные стол­бы (я толь­ко ска­зал Вик­то­ру: «Дер­жись!») и въе­ха­ли на за­пас­ную по­ло­су аэро­дро­ма. Про­ехав ки­ло­мет­ра пол­то­ра, вста­ли. Это бы­ла, кста­ти, пер­вая и по­след­няя по­сад­ка МиГ-31 на грунт. Я под­нял фо­нарь и вы­шел из са­мо­ле­та на воз­ду­хо­за­бор­ник, от­крыл Ви­тин фо­нарь и уви­дел, что он блед­ный как по­лот­но. – Вить, ты по­че­му та­кой блед­ный-то? А он в от­вет: – Ты бы луч­ше по­смот­рел, ка­кой ты ро­зо­вый. К нам на всех па­рах уже мча­лась по­жар­ная ма­ши­на с ка­ким-то под­пол­ков­ни­ком. – Ре­бя­та, все в по­ряд­ке? В чем де­ло? Мы друж­но от­ве­ча­ем: – Да, в об­щем, нам ни­че­го и не нуж­но. Топ­ли­ва у нас нет. Топ­ли­во все вы­шло. С дви­га­те­ля­ми все нор­маль­но. Дав­но сто­ят. Так что с про­ти­во­по­жар­ной точ­ки зре­ния все в по­ряд­ке. По­жар­ные вы­ска­за­ли что-то ти­па: «Ну, вы, блин, да­е­те!..» Ко­ро­че, по­сме­я­лись. Ви­тя по­про­сил за­ку­рить. И вот мы ку­рим под са­мо­ле­том, пе­ре­жи­вая все свои пе­ри­пе­тии. Ку­рим и бла­жен­ству­ем. Я го­во­рю Ви­те: – На­до же, ка­кая пре­крас­ная погода сто­ит! – (Был июнь ме­сяц.) – Сол­неч­ная погода, зеленая трав­ка, все хо­ро­шо. И как же нас с то­бой уго­раз­ди­ло сесть в са­мую лужу?! И тут под­пол­ков­ник-по­жар­ный бе­рет у ме­ня си­га­ре­ту, бе­рет си­га­ре­ту у Ви­ти и га­сит пря­мо о свою шер­ша­вую му­же­ствен­ную ла­донь. Я ему го­во­рю: – Ты че­го? А он под­но­сит па­лец к гу­бам: – Ти­хо! Спо­кой­но! По­ти­хонь­ку все идем от са­мо­ле­та. – Да брось ты эти пра­ви­ла! По­ду­ма­ешь, ка­кое де­ло... – Ти­хо! Мы сто­им в ке­ро­сине. Ока­зы­ва­ет­ся, топ­ли­во рас­тек­лось по всей ма­шине. Тонн две­на­дцать вы­тек­ло еще в воз­ду­хе, а оста­ток стру­ил­ся сей­час на зем­лю. Об­ра­зо­ва­лась лу­жа. И мы с по­жар­ны­ми сто­я­ли как раз в этой лу­же. Немно­го по­го­дя мы про­шли по сле­дам са­мо­ле­та. Осмот­ре­ли сам са­мо­лет. На од­ной из сто­ек был ото­рван тор­моз­ной щи­ток – вид­но, при уда­ре о столб по­гнут один из ста­би­ли­за­то­ров. Я так ду­маю, что он сре­зал дру­гой столб. Как ока­за­лось, бе­тон­ные стол­бы за­бо­ра сто­я­ли до­воль­но-та­ки ча­сто. И ко­гда мы по­до­шли к ограж­де­нию, то с удив­ле­ни­ем за­ме­ти­ли, что бук­валь­но в ка­ком-то сан­ти­мет­ре, а мо­жет быть и ме­нее, от ко­леи, где про­шло шас­си, сто­ял еще один ма­лень­кий бе­тон­ный столб с ука­за­ни­ем но­ме­ра ка­бе­ля. Кто умуд­рил­ся по­ста­вить на за­пас­ной по­ло­се ука­за­тель ка­ко­го-то ка­бе­ля?! Ес­ли бы мы на­по­ро­лись ко­ле­сом на этот бе­тон­ный с же­лез­ным на­ко­неч­ни­ком стол­бик! По­сле это­го мы, есте­ствен­но, уже ни­ка­кие полеты не про­во­ди­ли. Все со­бра­лись вме­сте. Шеф по­хло­пал ме­ня по пле­чу и ска­зал: – Мо­ло­ток! И мы по­шли в ре­сто­ран «Спут­ник». По­си­де­ли там креп­ко. Ва­си­лий Ана­то­лье­вич Архипов, за­ме­сти­тель глав­но­го кон­струк­то­ра, за­вез нас еще к се­бе. По­том, ча­са в три но­чи, по­вез ме­ня до­мой. Был

Ва­ле­рий Ме­ниц­кий

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.