ТРА­ГЕ­ДИЯ АБВЕРА

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Фё­дор СЕР­ГЕ­ЕВ Пуб­ли­ка­ция 1990 го­да

Вка­кой сте­пе­ни в про­счё­тах пра­ви­те­лей Тре­тье­го рей­ха в войне про­тив СССР по­вин­на гит­ле­ров­ская разведка? Од­ни ис­сле­до­ва­те­ли склон­ны считать, что се­крет­ные служ­бы фа­шист­ской Гер­ма­нии к на­ча­лу вой­ны не рас­по­ла­га­ли ин­фор­ма­ци­ей, да­ю­щей сколь­ко-ни­будь пол­ное пред­став­ле­ние о во­ен­ной мо­щи Со­вет­ско­го го­су­дар­ства. Так, в од­ной из бе­сед с Шел­лен­бер­гом Ка­на­рис утвер­ждал, что у него име­ют­ся «без­упреч­ные до­ку­мен­ты», со­глас­но ко­то­рым «Москва, яв­ля­ю­ща­я­ся круп­ным ин­ду­стри­аль­ным цен­тром, свя­за­на с Ура­лом, бо­га­тым сы­рье­вы­ми ре­сур­са­ми, все­го лишь од­но­ко­лей­ной же­лез­ной до­ро­гой. «Ко­гда мы всту­па­ли в Рос­сию, го­во­рил Гит­лер од­но­му немец­ко­му ди­пло­ма­ту, я ожи­дал, что про­тив нас бу­дет вы­став­ле­но не бо­лее че­ты­рёх ты­сяч тан­ков, но их ока­за­лось 12 ты­сяч». Дру­гие при­дер­жи­ва­ют­ся мнения, что све­де­ний бы­ло до­ста­точ­но, что­бы мож­но бы­ло прий­ти к вы­во­ду о ги­бель­но­сти за­те­ва­е­мой Гит­ле­ром во­ен­ной аван­тю­ры. Од­на­ко та­кой вы­вод не был сде­лан. В чём же со­сто­я­ли ошиб­ки немец­ко- фа­шист­ской раз­вед­ки в тай­ной войне про­тив СССР?

Про­счи­та­лись...

Уже в 1945 го­ду вид­ные немецкие стра­те­ги все­рьёз за­ня­лись ис­сле­до­ва­ни­ем при­чин тяж­ких оши­бок, до­пу­щен­ных ими на­ка­нуне и в хо­де вой­ны. К опы­ту Вто­рой ми­ро­вой вой­ны по­вы­шен­ный ин­те­рес был про­яв­лен та­к­же в США и Ан­глии. Аме­ри­кан­цы и ан­гли­чане хо­те­ли знать во всех по­дроб­но­стях, по­че­му Гер­ма­ния про­иг­ра­ла вой­ну. Для это­го они за­са­ди­ли быв­ших слу­жа­щих вер­мах­та в ла­герь, по­ру­чив им дать в пись­мен­ном ви­де во­ен­но-тех­ни­че­скую оцен­ку вой­ны про­тив СССР и её раз­ве­ды­ва­тель­но­го обес­пе­че­ния. Свой пер­вый и глав­ный про­счёт они ви­де­ли в недо­оцен­ке во­ен­ной мо­щи Со­вет­ско­го го­су­дар­ства, ока­зав­ше­го­ся спо­соб­ным в ко­рот­кие сро­ки обес­пе­чить Крас­ную Ар­мию та­ки­ми круп­ны­ми стра­те­ги­че­ски­ми ре­зер­ва­ми, ко­то­рые яви­лись для Вер­хов­но­го ко­ман­до­ва­ния во­ору­жён­ных сил Гер­ма­нии пол­ной неожи­дан­но­стью. По сви­де­тель­ству то­гдаш­не­го на­чаль­ни­ка гер­ман­ско­го Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных войск ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Галь­де­ра, во­пре­ки ожи­да­ни­ям вер­мах­та, на всех участ­ках фрон­та он встре­чал ак­тив­ное про­ти­во­дей­ствие, пе­ред фрон­том по­яв­ля­лись всё но­вые и но­вые ди­ви­зии, су­ще­ство­ва­ния ко­то­рых не пред­по­ла­га­ли ни аб­вер, ни СД. В се­ре­дине июля 1941 го­да толь­ко на за­пад­ном стра­те­ги­че­ском на­прав­ле­нии со­вет­ское ко­ман­до­ва­ние по­сле­до­ва­тель­но раз­вер­ну­ло в трёх эше­ло­нах 74 но­вые ди­ви­зии. В гроз­ный для стра­ны мо­мент Го­су­дар­ствен­ный ко­ми­тет обо­ро­ны при­нял ре­ше­ние о сроч­ном по­пол­не­нии Крас­ной Ар­мии но­вы­ми си­ла­ми. В со­от­вет­ствии с этим ре­ше­ни­ем на­ча­лось фор­ми­ро­ва­ние в ты­лу де­ся­ти ре­зерв­ных ар­мий в ка­че­стве стра­те­ги­че­ско­го ре­зер­ва Став­ки. На ру­бе­же Ви­те­гра – Ры­бинск и да­лее по Вол­ге раз­вер­ты­ва­лись де­вять ре­зерв­ных ар­мий. Это­го не учи­ты­вал про­тив­ник. Бо­лее то­го, немец­кое ко­ман­до­ва­ние, ос­но­вы­ва­ясь на про­гно­зах раз­вед­ки, стро­и­ло все свои рас­чё­ты ис­хо­дя из оши­боч­ной пред­по­сыл­ки от­сут­ствия со­вет­ских ре­зер­вов. За­пад­но­гер­ман­ский ис­сле­до­ва­тель П. Ка­релл пи­шет: «Как об­сто­я­ло де­ло с немец­ким шпи­о­на­жем про­тив Рос­сии? Что зна­ло немец­кое ру­ко­вод­ство от сек­рет­ной служ­бы? От­вет в двух сло­вах: очень ма­ло!..» Ил­лю­зор­ность идеи, ле- жав­шей в ос­но­ве гит­ле­ров­ских пла­нов агрес­сии, вы­вод о неспо­соб­но­сти со­вет­ских во­ору­жён­ных сил к про­ти­во­бор­ству бы­ли, по мне­нию немец­ких стра­те­гов, ре­зуль­та­том «чрез­вы­чай­но скуд­ной» ин­фор­ма­ции, а глав­ное – её по­верх­ност­ной, тен­ден­ци­оз­ной оцен­ки в ор­га­нах раз­вед­ки. От­дел «Ино­стран­ные ар­мии Во­сто­ка», за­ни­мав­ший­ся под ру­ко­вод­ством пол­ков­ни­ка Кин­це­ля ана­ли­зом по­сту­пав­ших из раз­лич­ных ис­точ­ни­ков раз­ве­ды­ва­тель­ных дан­ных о чис­лен­но­сти и ка­че­ствен­ном со­ста­ве лич­но­го со­ста­ва Во­ору­жён­ных сил Со­вет­ско­го Со­ю­за, со­об­щил в од­ном из сво­их до­кла­дов в кон­це 1939 го­да: «Крас­ная Ар­мия в ко­ли­че­ствен­ном от­но­ше­нии – мощ­ная во­ен­ная ор­га­ни­за­ция. Став­ка де­ла­ет­ся на «мас­со­вую» ар­мию. Ор­га­ни­за­ция войск, их осна­ще­ние и сред­ства управ­ле­ния ими – сла­бые. Прин­ци­пы управ­ле­ния вой­ска­ми – здра­вые, ко­манд­ный со­став слиш­ком мо­лод и неопы­тен... Бое­спо­соб­ность войск в об­ста­нов­ке тя­жё­лых сра­же­ний вы­зы­ва­ет со­мне­ние». Ка­кой же де­лал­ся из это­го вы­вод? «Мас­со­вая» ар­мия рус­ских не смо­жет про­ти­во­сто­ять ар­мии, осна­щён­ной со­вре­мен­ной тех­ни­кой и име­ю­щей бо­лее вы­со­кий по уров­ню ко­манд­ный со­став. Та­кая оцен­ка в пол­ной ме­ре со­от­вет­ство­ва­ла взгля­дам Гит­ле­ра, ко­то­рый не до­пус­кал и мыс­ли о воз­мож­но­сти се­рьёз­но­го со­про­тив­ле­ния со сто­ро­ны Крас­ной Ар­мии. «Рос­сия в на­сто­я­щее вре­мя, – за­яв­лял он в сво­ём вы­ступ­ле­нии пе­ред ру­ко­во­ди­те­ля­ми вер­мах­та 23 но­яб­ря 1939 го­да, – опас­но­сти не пред­став­ля­ет, а её во­ору­жён­ные си­лы име­ют низ­кую бое­спо­соб­ность». 23 ян­ва­ря 1941 го­да от­дел «Ино­стран­ные ар­мии Во­сто­ка» в оче­ред­ном до­кла­де ру­ко­вод­ству вер­мах­та, ос­но­ван­ном на ин­фор­ма­ции абвера, по­вто­рил свой пер­во­на­чаль­ный вы­вод, вы­ска­зав се­рьёз­ное со­мне­ние от­но­си­тель­но спо­соб­но­сти Крас­ной Ар­мии ве­сти вой­ну на уровне со­вре­мен­ных тре­бо­ва­ний. Став на оши­боч­ную точ­ку зре­ния в оцен­ке во­ен­но­го по­тен­ци­а­ла СССР, пра­ви­те­ли фа­шист­ской Гер­ма­нии по­ста­ви­ли пе­ред сво­и­ми сек­рет­ны­ми служ­ба­ми за­да­чу со­сре­до­то­чить ос­нов­ные уси­лия на раз­ве­ды­ва­тель­ном обес­пе­че­нии бо­е­вых опе­ра­ций немец­ких войск глав­ным об­ра­зом в рам­ках пла­на «Бар­ба­рос­са». Прак­ти­че­ски речь шла о снаб­же­нии во­ен­но­го ко­ман­до­ва­ния ин­фор­ма­ци­ей о бо­е­вом со­ста­ве и дис­ло­ка­ции со­еди­не­ний Крас­ной Ар­мии на глу­би­ну пла­ни­ру­е­мых опе­ра­ций, о воз­мож­ном под­хо­де её стра­те­ги­че­ских ре­зер­вов, о со­сто­я­нии ком­му­ни­ка­ций по обес­пе­че­нию ма­нёв­ра со­вет­ских войск. Один из ру­ко­во­ди­те­лей абвера ге­не­рал Пи­кен­брок в сво­их по­ка­за­ни­ях от­ме­чал, что «...ко дню на­па­де­ния мы рас­по­ла­га­ли по­дроб­ны­ми дан­ны­ми о Крас­ной Ар­мии в по­гра­нич­ной по­ло­се». Немец­кий ге­не­рал фон Бут­лар счи­та­ет, что ор­га­нам гит­ле­ров­ской раз­вед­ки уда­лось срав­ни­тель­но точ­но опре­де­лить чис­лен­ность и бо­е­вой со­став Крас­ной Ар­мии не толь­ко в по­гра­нич­ной по­ло­се, но и на осталь­ной тер­ри­то­рии СССР. «Ес­ли рус­ская во­ен­ная про­мыш­лен­ность и транс­порт бы­ли оце­не­ны зна­чи­тель­но ни­же их по­тен­ци­аль­ных воз­мож­но­стей, то чис­лен­ность и бо­е­вой со­став рус­ской ар­мии, – пи­шет он, – бы­ли опре­де­ле­ны срав­ни­тель­но точ­но. Она име­ла 225 со­еди­не­ний и на­счи­ты­ва­ла до 4 мил­ли­о­нов че­ло­век. Око­ло 40 со­еди­не­ний на­хо­ди­лись в ази­ат­ской ча­сти Рос­сии... На за­пад­ной границе мог­ло быть при­мер­но 145 со­еди­не­ний. При про­вер­ке дан­ных в ап­ре­ле 1941 го­да ока­за­лось, что в ев­ро­пей­ской ча­сти Рос­сии дис­ло­ци­ро­ва­лось свы­ше 170 стрел­ко­вых ди­ви­зий и око­ло 40 мо­то­ме­ха­ни­зи­ро­ван­ных бри­гад». Та­ко­го же мнения при­дер­жи­вал­ся и быв­ший на­чаль­ник Глав­но­го раз­ве­ды­ва­тель­но­го управ­ле­ния Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных войск ге­не­рал Тип­пель­скирх, хо­тя он и опе­ри­ро­вал несколь­ко ины­ми цифрами чис­лен­но­сти Крас­ной Ар­мии. По его дан­ным, в со­ста­ве Крас­ной Ар­мии бы­ло 187 ди­ви­зий и 36 мо­то­ме­ха­ни­зи­ро­ван­ных бри­гад, то есть все­го 223 со­еди­не­ния. Про­вер­ке точ­но­сти этих дан­ных при­да­ва­лось на­столь­ко важ­ное зна­че­ние, что в ап­ре­ле мае 1941 го­да для раз­вед­ки при­гра­нич­но­го рай­о­на на­прав­ля­лись наи­бо­лее ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные аген­ты абвера. Итак, в оцен­ке чис­лен­но­сти Крас­ной Ар­мии был до­пу­щен круп­ный про­счёт. Непра­виль­но бы­ло опре­де­ле­но ко­ли­че­ство ди­ви­зий. В дей­стви­тель­но­сти толь­ко ле­том 1941 го­да Став­ка Вер­хов­но­го Глав­но­ко­ман­до­ва­ния Крас­ной Ар­мии на­пра­ви­ла на фронт бо­лее 324 ди­ви­зий. «Пе­ред на­ча­лом вой­ны, – от­ме­чал в сво­ём слу­жеб­ном днев­ни­ке ге­не­рал Галь­дер, – мы на­счи­ты­ва­ли в Крас­ной Ар­мии при­мер­но 200 ди­ви­зий. На 51-й день вой­ны мы вы­нуж­де­ны бы­ли уста­но­вить, что их бы­ло 360». Две неде­ли спу­стя сам Гит­лер при­знал в раз­го­во­ре с Мус­со­ли­ни, что «впер­вые по­сле на­ча­ла вой­ны не­мец­кая во­ен­ная разведка по­тер­пе­ла про­вал». Разведка, как утвер­жда­ли по­том немецкие стра­те­ги, непро­сти­тель­но под­ве­ла Вер­хов­ное ко­ман­до­ва­ние вер­мах­та и тем спо­соб­ство­ва­ла пе­ре­оцен­ке Гит­ле­ром эф­фек­та стре­ми­тель­но­го ро­ста во­ен­ных воз­мож­но­стей са­мой Гер­ма­нии. А о том, что на­цист­ской вер­хуш­ке уда­лось нема­ло до­бить­ся на пу­ти уси­ле­ния ми­ли­та­ри­за­ции стра­ны, сви­де­тель­ство­вал та­кой факт: об­щая чис­лен­ность во­ору­жён­ных сил фа­шист­ской Гер­ма­нии за пе­ри­од с 1932 по 1939 год воз­рос­ла с 104 218 до 3 754 104 че­ло­век, то есть уве­ли­чи­лась бо­лее чем в 35 раз. В пе­ри­од же ин­тен­сив­ной под­го­тов­ки к войне с Со­вет­ским Со­ю­зом, с 1940-го по май 1941 го­да, она бы­ла до­ве­де­на до 7,5 мил­ли­о­на че­ло­век, осна­щён­ных но­вей­шей во­ен­ной тех­ни­кой и во­ору­же­ни­ем. «По мне­нию Ге­не­раль­но­го шта­ба, – от­ме­чал в сво­их ме­му­а­рах В. Шел­лен­берг, – на­ше пре­вос­ход­ство в жи­вой си­ле, тех­ни­че­ском осна­ще­нии и в ис­кус­стве управ­ле­ния вой­ска­ми так ве­ли­ко, что мас­си­ро­ван­ную опе­ра­цию мож­но бу­дет за­вер­шить в те­че­ние де­ся­ти недель». По неко­то­рым дан­ным, пе­ред на­па­де­ни­ем Гер­ма­нии на СССР Шел­лен­берг, за­ни­мав­ший то­гда пост на­чаль­ни­ка от­де­ла контр­раз­вед­ки Глав­но­го управ­ле­ния им­пер­ской без­опас­но­сти, при­ез­жал в Моск­ву под ви­дом пред­ста­ви­те­ля хи­ми­че­ской про­мыш­лен­но­сти. «Ори­ен­ти­руя» со­труд­ни­ков аме­ри­кан­ско­го по­соль­ства, он за­явил: «Лю­бое со­про­тив­ле­ние со­вет­ских войск бу­дет про­сто сме­те­но. Че­рез три неде­ли Москва, Ле­нин­град и Укра­и­на бу­дут в на­ших ру­ках».

Опре­де­лён­ное вли­я­ние на ре­ше­ние Гит­ле­ра фор­си­ро­вать под­го­тов­ку к на­па­де­нию на Со­вет­ский Со­юз ока­за­ла про­ка­тив­ша­я­ся по СССР на­ка­нуне вой­ны вол­на арестов, за­хлест­нув­шая и Крас­ную Ар­мию. В ре­зуль­та­те ре­прес­сий, при­няв­ших чу­до­вищ­ные раз­ме­ры, со­вет­ские во­ору­жён­ные си­лы в 1937–1938 го­дах ли­ши­лись бо­лее 40 ты­сяч ко­ман­ди­ров, по­лит­ра­бот­ни­ков, во­ен­ных ин­же­не­ров, спе­ци­а­ли­стов, в том чис­ле наи­бо­лее опыт­ных пол­ко­вод­цев. Жерт­ва­ми про­из­во­ла ста­ли три Мар­ша­ла Со­вет­ско­го Со­ю­за из 5; 14 ко­ман­дар­мов пер­во­го и вто­ро­го ран­га из 16; 50 ком­ко­ров из 57; 154 ком­ди­ва из 186; 221 ком­бриг из 397. Гит­лер го­во­рил Кей­те­лю: «Пер­во­класс­ный со­став выс­ших со­вет­ских во­ен­ных кад­ров ис­треб­лён Ста­ли­ным». За пол­то­ра месяца до раз­вя­зы­ва­ния агрес­сии про­тив Со­вет­ско­го Со­ю­за Гит­ле­ру по его тре­бо­ва­нию был пред­став­лен до­клад, со­став­лен­ный на ос­но­ве до­не­се­ний спе­ци­аль­но вы­зван­но­го из Моск­вы пол­ков­ни­ка Креб­са, за­ме­сти­те­ля во­ен­но­го ат­та­ше гер­ман­ско­го по­соль­ства в СССР и дру­гих раз­ве­ды­ва­тель­ных дан­ных, в ко­то­ром от­ме­ча­лось, что рус­ский офи­цер­ский кор­пус су­ще­ствен­но ослаб­лен не толь­ко ко­ли­че­ствен­но, но и ка­че­ствен­но. «Он про­из­во­дит худ­шее впе­чат­ле­ние, чем в 1933 го­ду. Рос­сии, по­ка она до­стиг­нет преж­ней вы­со­ты, – под­чёр­ки­ва­лось в этом до­кла­де, – потребуется 20 лет». По­ни­мая, что Крас­ная Ар­мия обез­глав­ле­на и со­вет­ско­му во­ен­но­му ко­ман­до­ва­нию не так-то про­сто бу­дет вос­пол­нить та­кой урон, Гит­лер ре­шил не упус­кать мо­мен­та. Тем бо­лее что за­кон­чив­ши­е­ся в мар­те 1940 го­да во­ен­ные дей­ствия меж­ду Фин­лян­ди­ей и Со­вет­ским Со­ю­зом, про­дол­жав­ши­е­ся 105 дней, убеж­да­ли в невы­со­кой бое­спо­соб­но­сти Крас­ной Ар­мии.

Что там, за Ура­лом?

Гит­лер в раз­го­во­ре с фельд­мар­ша­лом Кей­те­лем в ав­гу­сте 1940 го­да за­явил:. «Рос­сия на­хо­дит­ся лишь в ста­дии со­зда­ния сво­ей во­ен­но-про­мыш­лен­ной ба­зы, но да­ле­ко ещё не го­то­ва в этом от­но­ше­нии». Прав­да, че­рез год с неболь­шим Гит­лер как Вер­хов­ный Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий вер­мах­та вы­нуж­ден был из­ме­нить это мне­ние и при­знать, «что он, воз­мож­но, во­все не на­чал бы втор­же­ние, ес­ли бы ему бы­ло за­ра­нее из­вест­но всё то, с чем нем­цам при­шлось столк­нуть­ся в Рос­сии». Это под­твер­жда­ет и фин­ский мар­шал Ман­нер­гейм, ко­то­рый в сво­их ме­му­а­рах пи­шет, что для Гит­ле­ра, как сле­до­ва­ло из его за­яв­ле­ния, сде­лан­но­го в 1942 го­ду, во­ору­же­ние рус­ских ока­за­лось «ве­ли­чай­шей неожи­дан­но­стью». Но в 1940 го­ду в СССР про­дол­жа­лась ре­фор­ма в сфе­ре во­ен­но­го про­из­вод­ства. К на­ча­лу тре­тьей пя­ти­лет­ки ос­нов­ные во­ен­но-про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия рас­по­ла­га­лись на ли­нии Ле­нин­град – Москва – Ту­ла – Брянск – Харь­ков – Дне­про­пет­ровск. Сло­жив­ша­я­ся к то­му вре­ме­ни меж­ду­на­род­ная об­ста­нов­ка вну­ша­ла необ­хо­ди­мость иметь вто­рую во­ен­но-про­мыш­лен­ную ба­зу, недо­ступ­ную для воз­душ­ных уда­ров агрес­со­ра как с За­па­да, так и с Во­сто­ка. И та­кая ба­за бы­ла со­зда­на в рай­о­нах По­вол­жья, Ура­ла, Си­би­ри. К ле­ту 1941 го­да там на­хо­ди­лась уже по­чти пя­тая часть всех во­ен­ных за­во­дов стра­ны. За три с по­ло­ви­ной го­да ка­пи­та­ло­вло­же­ния в обо­рон­ные от­рас­ли со­ста­ви­ли до од­ной тре­ти от всех ка­пи­та­ло­вло­же­ний в про­мыш­лен­ность. Осо­бое зна­че­ние при­да­ва­лось са­мо­лё­то­стро­е­нию. В сен­тяб­ре 1939 го­да Ко­ми­тет обо­ро­ны при­нял спе­ци­аль­ное по­ста­нов­ле­ние «О ре­кон­струк­ции су­ще­ству­ю­щих и стро­и­тель­стве но­вых авиа­ци­он­ных за­во­дов». Чис­ло их к на­ча­лу вой­ны уве­ли­чи­лось, од­на­ко ре­прес­сии, се­рьёз­но за­тро­нув­шие и кадры кон­струк­то­ров, весь­ма от­ри­ца­тель­но ска­за­лись на раз­ра­бот­ке но­вых ти­пов са­мо­ле­тов. Аб­вер не су­мел компетентно опре­де­лить раз­ме­ры во­ен­но-про­мыш­лен­но­го по­тен­ци­а­ла Со­вет­ско­го Со­ю­за, в огром­ной сте­пе­ни недо­оце­нив зна­че­ние но­вых про­мыш­лен­ных цен­тров, со­здан­ных в Си­би­ри и на Ура­ле. Бо­лее то­го, со­дер­жав­ше­е­ся в до­ку­мен­тах абвера ука­за­ние, что Урал пред­став­ля­ет со­бой по­след­нюю про­мыш­лен­ную об­ласть СССР, ко­то­рую на­ци­сты на­ме­ре­ны бы­ли па­ра­ли­зо­вать с по­мо­щью авиа­ции, сви­де­тель­ство­ва­ло о том, что они не бра­ли в рас­чёт то, чем об­ла­да­ла на­ша стра­на в Си­би­ри и Сред­ней Азии, а та­к­же воз­мож­ность пе­ре­ба­зи­ро­ва­ния в эти рай­о­ны про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий из за­пад­ных об­ла­стей. Лю­бо­пыт­ная за­пись на этот счёт об­на­ру­же­на в днев­ни­ке гла­вы служ­бы оцен­ки во­ен­но-эко­но­ми­че­ской раз­вед­ки ге­не­ра­ла То­ма­са: «Ес­ли удаст­ся в об­щем и це­лом уни­что­жить ин­ду­стрию, – го­во­ри­лось в ней, – то во­ен­ная про­мыш­лен­ность, остав­ша­я­ся в ази­ат­ской ча­сти, боль­ше не бу­дет иметь ни­ка­ко­го зна­че­ния». По­сле за­ня­тия ев­ро­пей­ской ча­сти Со­вет­ско­го Со­ю­за в его рас­по­ря­же­нии, со­глас­но под­счё­там шта­ба ге­не­ра­ла То­ма­са, в ази­ат­ской Рос­сии долж­но остать­ся лишь 2 про­цен­та про­мыш­лен­но­сти, про­из­во­дя­щей во­ору­же­ние, 4 про­цен­та тан­ко­вой про­мыш­лен­но­сти и 5 про­цен­тов про­мыш­лен­но­сти бо­е­при­па­сов и т.д. Но ещё в го­ды пер­вой пя­ти­лет­ки Со­вет­ское пра­ви­тель­ство при­сту­пи­ло к ком­плекс­но­му раз­ви­тию эко­но­ми­ки во­сточ­ных рай­о­нов стра­ны. Здесь со­зда­вал­ся вто­рой уголь­но-ме­тал­лур­ги­че­ский центр, и к се­ре­дине 1941 го­да сло­жи­лась мощ­ная ме­тал­лур­ги­че­ская ба­за. Но всё это про­шло ми­мо вни­ма­ния абвера и СД. С дру­гой сто­ро­ны, до­бы­тые и обоб­щён­ные аб­ве­ром во вто­рой по­ло­вине 1941 го­да и в на­ча­ле 1942 го­да све­де­ния о во­ен­но-про­мыш­лен­ном по­тен­ци­а­ле Со­вет­ско­го Со­ю­за, его сы­рье­вых ис­точ­ни­ках, пе­ре­дис­ло­ка­ции зна­чи­тель­ной ча­сти про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий за Урал (к это­му вре­ме­ни бы­ло эва­ку­и­ро­ва­но бо­лее 1500 пред­при­я­тий. Хо­тя, как из­вест­но, из рай­о­нов стра­ны, ко­то­рые впо­след­ствии бы­ли ок­ку­пи­ро­ва­ны, в дей­стви­тель­но­сти уда­лось эва­ку­и­ро­вать да­ле­ко не все пред­при­я­тия, часть из них из-за быст­ро­го про­дви­же­ния войск про­тив­ни­ка да­же не успе­ли взо­рвать) и раз­вер­ты­ва­нии там на но­вой ба­зе про­из­вод­ства бо­е­вой тех­ни­ки и во­ору­же­ния бы­ли со­чте­ны пла­ни­ру­ю­щи­ми ор­га­на­ми Ге­не­раль­но­го шта­ба фа­шист­ской Гер­ма­нии пре­уве­ли­чен­ны­ми и неточ­ны­ми. Особенно кри­ти­че­ским бы­ло от­но­ше­ние выс­ше­го ге­не­ра­ли­те­та к ин­фор­ма­ции абвера об ор­га­ни­за­ции эва­ку­а­ции из при­фрон­то­вой зо­ны в глубь стра­ны важ­ней­ших пред­при­я­тий про­мыш­лен­но­сти и на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ских ин­сти­ту­тов, рас­по­ло­жен­ных на тер­ри­то­рии Моск­вы и Мос­ков­ской об­ла­сти. Раз­мах и чёт­кость, ко­то­рые бы­ли ха­рак­тер­ны для всей этой ра­бо­ты, про­ве­дён­ной в столь сжа­тые сро­ки, по­ка­за­лись гит­ле­ров­цам про­сто фан­та­сти­че­ски­ми, и они от­ка­зы­ва­лись по­ве­рить в это. С боль­шим опоз­да­ни­ем при­шло к аб­ве­ру и СД и по­ни­ма­ние ха­рак­тер­но­го для во­ен­ной эко­но­ми­ки Со­вет­ско­го Со­ю­за пре­вос­ход­ства, обес­пе­чи­ва­е­мо­го вы­со­кой кон­цен­тра­ци­ей про­мыш­лен­но­сти, особенно обо­рон­ной, а та­к­же воз­мож­но­стью пла­но­мер­ной мо­би­ли­за­ции сил и средств на ре­ше­ние глав­ных за­дач мо­мен­та. По тан­кам раз­ве­ды­ва­тель­ные оцен­ки ока­за­лись за­ни­жен­ны­ми в два с по­ло­ви­ной ра­за, по са­мо­лё­там по­чти в три ра­за; аб­ве­ру не уда­лось по­лу­чить свое­вре­мен­но ин­фор­ма­цию о вы­со­ко- эф­фек­тив­ном со­вет­ском тан­ке Т-34, по­яв­ле­ние ко­то­ро­го ока­за­лось пол­ной неожи­дан­но­стью для нем­цев. По­ка­за­тель­но, что по­сле пер­вых же неот­ра­зи­мых уда­ров Крас­ной Ар­мии по немец­ко-фа­шист­ским вой­скам гит­ле­ров­ская про­па­ган­да ста­ла уве­рять, что Со­вет­ский Со­юз ис­кус­но скрыл от все­го ми­ра свой обо­рон­ный по­тен­ци­ал, свою во­ен­ную тех­ни­ку, свою про­мыш­лен­ную ба­зу на Ура­ле и в Си­би­ри. Мно­гие за­пад­но­гер­ман­ские ав­то­ры и те­перь сно­ва и сно­ва возвращаются к этой те­ме. «Сей­час яс­но, – го­во­рит­ся в од­ном из ис­сле­до­ва­ний, – что недо­ста­точ­ные тем­пы рас­ши­ре­ния во­ен­но­го про­из­вод­ства, со­хра­нив­ши­е­ся яко­бы по­чти до 1941 го­да по су­ще­ству неиз­мен­ны­ми, яви­лись круп­ней­шей ошиб­кой, до­пу­щен­ной Гер­ма­ни­ей, и имен­но той ошиб­кой, ко­то­рая от­ня­ла у неё все шан­сы на по­бе­ду». Но ведь у Гит­ле­ра бы­ли же, оче­вид­но, ос­но­ва­ния за­явить: «К сча­стью, мы на­столь­ко во­ору­жи­лись, что го­то­вы ко все­му... Я уве­рен, что на­ше на­па­де­ние сме­тёт их, по­доб­но ура­га­ну». Сло­вом, несмот­ря на уси­лия, пред­при­ня­тые СД и аб­ве­ром по раз­вёр­ты­ва­нию раз­ве­ды­ва­тель­ной се­ти, охва­ты­ва­ю­щей тер­ри­то­рию СССР и со­пре­дель­ные стра­ны, им не уда­лось обес­пе­чить по­лу­че­ние све­де­ний, в ко­то­рых нуж­да­лось Вер­хов­ное ко­ман­до­ва­ние вер­мах­та. Со­вер­шен­но опре­де­лён­но го­во­рил об этом про­счё­те на­цист­ской раз­вед­ки ге­не­рал Галь­дер. «Об­щая об­ста­нов­ка, – за­явил он, – убеж­да­ла всё оче­вид­нее и яс­нее, что ко­лосс Рос­сии... был недо­оце­нён на­ми». Ге­не­рал Блю­мен­т­ритт, близ­ко сто­яв­ший то­гда к гит­ле­ров­ско­му Ге­не­раль­но­му шта­бу, се­то­вал на то, что при под­го­тов­ке на­па­де­ния на СССР бы­ло очень труд­но со­ста­вить сколь­ко-ни­будь чёт­кое пред­став­ле­ние о Со­вет­ской Рос­сии и о её воз­мож­но­стях. «У нас, – пи­сал он, – бы­ло ма­ло све­де­ний от­но­си­тель­но рус­ских тан­ков. Мы по­ня­тия не име­ли о том, сколь­ко тан­ков в ме­сяц спо­соб­на про­из­во­дить со­вет­ская про­мыш­лен­ность...» В та­ком же ду­хе вы­ска­зы­вал­ся и быв­ший на­чаль­ник шта­ба опе­ра­тив­но­го ру­ко­вод­ства Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­до­ва­ния вер­мах­та ге­не­рал­пол­ков­ник Йодль. «Мы, – за­явил он на до­про­се по­сле раз­гро­ма фа­шист­ской Гер­ма­нии, – стра­да­ли по­сто­ян­ной недо­оцен­кой рус­ских сил... В на­шей раз­вед­ке бы­ли круп­ные про­ва­лы...»

Предо­сте­ре­же­ния не сра­ба­ты­ва­ют

Зна­чит ли это, что в гит­ле­ров­ской раз­вед­ке не бы­ло лю­дей, спо­соб­ных трез­во оце­ни­вать по­ло­же­ние дел? Ра­зу­ме­ет­ся, та­кие лю­ди бы­ли. Взять, к при­ме­ру, ру­ко­во­ди­те­ля абвера ад­ми­ра­ла Ка­на­ри­са. Ему нель­зя от­ка­зать в вы­со­ком про­фес­си­о­на­лиз­ме и из­вест­ной по­ли­ти­че­ской про­ни­ца­тель­но­сти. Та­кой вы­вод под­твер­жда­ет­ся мно­ги­ми фак­та­ми. За­пад­но­гер­ман­ский ис­сле­до­ва­тель О. Рей­ле пи­шет, что, «ка­ким бы пре­крас­ным спе­ци­а­ли­стом ни был Ка­на­рис и ка­кой бы боль­шой урон ни на­нес­ли ор­га­ны абвера аген­тур­ным груп­пам про­тив­ни­ка, глав­ная цель не бы­ла до­стиг­ну­та. Ка­на­рис, че­ло­век, ко­то­рый об­ла­дал при­род­ным да­ром за­гля­ды­вать да­ле­ко в бу­ду­щее, ещё до на­ча­ла Вто­рой ми­ро­вой вой­ны го­во­рил в кру­гу сво­их бли­жай­ших со­труд­ни­ков, что, учи­ты­вая меж­ду­на­род­ное по­ло­же­ние, надо сде­лать всё во из­бе­жа­ние ев­ро­пей­ской вой­ны: для Гер­ма­нии эта вой­на мо­жет озна­чать лишь ве­ли­чай­шее бед­ствие». В сен­тяб­ре 1939 го­да в до­ве­ри­тель­ной бе­се­де с Ка­на­ри­сом тес­но со­труд­ни­чав­ший с ним на­чаль­ник вен­гер­ской во­ен­ной раз­вед­ки ге­не­рал-пол­ков­ник Хен­неи, с ко­то­рым у ад­ми­ра­ла за мно­гие го­ды об­ще­ния сло­жи­лись близ­кие дру­же­ские от­но­ше­ния, спро­сил его, как в свя­зи с за­хва­том Поль­ши он оце­ни­ва­ет об­ста­нов­ку в це­лом. Тот от­ве­тил: «По­бе­да над Поль­шей – это толь­ко ча­стич­ный успех. До за­вер­ше­ния вой­ны ещё да­ле­ко: вме­сте с Ан­гли­ей и Фран­ци­ей в неё всту­пят Со­еди­нён­ные Шта­ты Аме­ри­ки, и мо­жет слу­чить­ся так, что эта группировка дер­жав одер­жит по­бе­ду над Гер­ма­ни­ей». Ещё до на­па­де­ния фа­шист­ской Гер­ма­нии на на­шу стра­ну Ка­на­ри­су уда­лось уви­деть то, что ока­за­лось недо­ступ­ным для дру­гих на­цист­ских де­я­те­лей его ран­га, на ос­но­ва­нии че­го он по­сте­пен­но при­шёл к за­клю­че­нию, что у Гер­ма­нии нет ни до­ста­точ­ных сил, ни объ­ек­тив­ных усло­вий для по­бе­ды. «Чем на­пря­жён­нее ста­но­ви­лась об­ста­нов­ка в ожи­да­нии вой­ны с Рос­си­ей, – от­ме­ча­ет Шел­лен­берг, – тем нер­воз­нее и рас­се­ян­нее ста­но­вил­ся Ка­на­рис. В раз­го­во­рах он бес­по­ря­доч­но за­тра­ги­вал од­ну те­му за дру­гой, пе­ре­ска­ки­вал с об­суж­де­ния вопроса об аме­ри­кан­ской авиа­ци­он­ной про­мыш­лен­но­сти на по­ли­ти­че­ские со­бы­тия на Бал­ка­нах, неми­ну­е­мо, в кон­це кон­цов, при­хо­дя к про­бле­ме Рос­сии». Близ­кие Ка­на­ри­су лю­ди сви­де­тель­ство­ва­ли, что ад­ми­рал по­сле од­ной лич­ной ауди­ен­ции у Гит­ле­ра был крайне оза­бо­чен тем, что «фю­рер имел со­вер­шен­но ис­ка­жён­ное пред­став­ле­ние о Со­вет­ской Рос­сии», сле­по ве­рил в то,

что по­сле пер­вых недель во­ору­жён­ной схват­ки «рус­ские пой­дут на ка­пи­ту­ля­цию вслед­ствие раз­ва­ла строя». Опи­ра­ясь на из­вест­ные ему дан­ные, ад­ми­рал Ка­на­рис, имев­ший в то вре­мя опре­де­лён­ное вли­я­ние на Гит­ле­ра, осто­рож­но по­пы­тал­ся об­ра­тить вни­ма­ние фю­ре­ра на опас­ность от­ри­ца­ния вы­со­кой жиз­не­спо­соб­но­сти со­вет­ской си­сте­мы и недо­оцен­ки по­тен­ци­аль­ных воз­мож­но­стей СССР как бу­ду­ще­го во­ен­но­го про­тив­ни­ка. Гит­лер – это бы­ло ещё до став­ших впо­след­ствии обыч­ны­ми в та­ких слу­ча­ях при­пад­ков бе­шен­ства (чем боль­ше го­су­дар­ствен­ные де­я­те­ли в раз­ных ча­стях све­та и соб­ствен­ные военачальники убеж­да­ли Гит­ле­ра в его ис­клю­чи­тель­но­сти, пи­шет по это­му по­во­ду Г. Бух­хейт, «тем нетер­пи­мее ста­но­вил­ся дик­та­тор к со­вет­чи­кам с соб­ствен­ным мне­ни­ем») – немед­лен­но и ре­ши­тель­но па­ри­ро­вал предо­сте­ре­же­ние гла­вы сво­ей во­ен­ной раз­вед­ки. Он за­явил, что дан­ные Ка­на­ри­са силь­но пре­уве­ли­че­ны, что пер­вый же «ре­ша­ю­щий удар», ко­то­рый он на­не­сёт круп­ны­ми си­ла­ми, при­ве­дёт к кра­ху Рос­сии и, как под­ска­зы­ва­ет его ин­ту­и­ция, вся во­ен­ная кам­па­ния на Во­сто­ке зай­мёт лишь несколь­ко ме­ся­цев. Сре­ди опре­дё­лен­ной ча­сти бли­жай­ше­го окру­же­ния ад­ми­ра­ла Ка­на­ри­са, оче­вид­но не без его ста­ра­ния, бы­ло рас­про­стра­не­но убеж­де­ние, что вряд ли «рус­ский по­ход мож­но за­вер­шить за несколь­ко ме­ся­цев». В бе­се­де с Шел­лен­бер­гом Ка­на­рис, с неодоб­ре­ни­ем го­во­ря о по­зи­ции выс­ше­го ко­ман­до­ва­ния вер­мах­та, се­то­вал на то, что, как ему ста­ло из­вест­но, на его предо­сте­ре­же­ния смот­рят со всё боль­шим неудо­воль­стви­ем. Он вспом­нил свою по­след­нюю бе­се­ду с Кей­те­лем, ко­то­рый в от­вет на вы­ска­зан­ные Ка­на­ри­сом со­об­ра­же­ния дал ему ре­ши­тель­ный от­пор: «Мой до­ро­гой Ка­на­рис, мо­жет быть, в раз­вед­ке вы что-ни­будь и по­ни­ма­е­те, но уж как мо­ряк из­бавь­те нас от лек­ций по стра­те­ги­че­ско­му пла­ни­ро­ва­нию». Из­вест­но та­к­же, что в на­ча­ле ав­гу­ста 1940 го­да ге­не­рал Эрих Кё­стринг (В 1944 го­ду ге­не­рал Кё­стринг зай­мёт пост ко­ман­ду­ю­ще­го так на­зы­ва­е­мы­ми доб­ро­воль­че­ски­ми со­еди­не­ни­я­ми, как ста­ли име­но­вать­ся к то­му вре­ме­ни быв­шие «во­сточ­ные ча­сти», фор­ми­ро­вав­ши­е­ся за счёт со­вет­ских во­ен­но­плен­ных), пред­ста­ви­тель ста­рой ми­ли­та­рист­ской шко­лы, счи­тав­ший­ся «са­мым осве­дом­лён­ным во всей Гер­ма­нии спе­ци­а­ли­стом по Со­вет­ско­му Со­ю­зу», во­ен­ный ат­та­ше немецкого по­соль­ства в СССР с 1935 по 1941 год, предо­сте­ре­гал Гит­ле­ра от по­спеш­ных вы­во­дов. Он уве­рял его в том, что, ес­ли да­же немец­ко-фа­шист­ским вой­скам и удаст­ся за­хва­тить Моск­ву, это нель­зя рас­смат­ри­вать «как ключ к по­бе­де» и что взя­тие со­вет­ской сто­ли­цы да­ле­ко не ре­шит всех про­блем по­хо­да про­тив СССР. О воз­мож­ных тя­жё­лых по­след­стви­ях во­ен­ной аван­тю­ры, за­те­ва­е­мой про­тив СССР, фа­шист­ских пра­ви­те­лей пре­ду­пре­ждал и гер­ман­ский по­сол в Москве Шу­лен­бург. На Нюрн­берг­ском про­цес­се Риб­бен­тро­пу был предъ­яв­лен до­ку­мент – ме­мо­ран­дум посла Шу­лен­бур­га, со­вет­ни­ка по­соль­ства Хиль­ге­ра и во­ен­но­го ат­та­ше Кё­стрин­га. В этом ме­мо­ран­ду­ме они предо­сте­ре­га­ли пра­ви­тель­ство рей­ха от недо­оцен­ки обо­рон­ной мо­щи Со­вет­ско­го Со­ю­за. Предо­сте­ре­же­ния эти, ко­неч­но же, бы­ли не бес­поч­вен­ны. Счи­тая, что вой­на мо­жет обер­нуть­ся ка­та­стро­фой для Гер­ма­нии, Шу­лен­бург спе­ци­аль­но пред­при­нял по­езд­ку в Бер­лин, что­бы из­ло­жить своё мне­ние лич­но Гит­ле­ру. 30 ап­ре­ля 1941 го­да по­сол вер­нул­ся в Моск­ву. Сво­им при­бли­жён­ным он ска­зал: «Жре­бий бро­шен. Вой­на неиз­беж­на». В сво­их ме­му­а­рах Шел­лен­берг пи­шет о том, что ру­ко­во­ди­те­ли рей­ха ле­том 1942 го­да пре­не­брег­ли ин­фор­ма­ци­ей, из­ло­жен­ной в пред­став­лен­ном им Гит­ле­ру об­сто­я­тель­ном до­кла­де о «дей­стви­тель­ном обо­рон­ном по­тен­ци­а­ле СССР и си­ле рус­ской ар­мии», несмот­ря на то, что до­клад, как он утвер­ждал, был «под­креп­лен до мель­чай­ших де­та­лей со­от­вет­ству­ю­щи­ми до­ку­мен­та­ми». Озна­ко­мив­шись с до­кла­дом, Гит­лер вы­звал Гимм­ле­ра. По­дроб­но­сти со­сто­яв­ше­го­ся меж­ду фю­ре­ром и рейхс­фю­ре- ром СС раз­го­во­ра неиз­вест­ны. Од­на­ко из­вест­но, что Гимм­лер тот­час же при­ка­зал аре­сто­вать от­вет­ствен­ных со­труд­ни­ков, при­част­ных к со­став­ле­нию до­кла­да, об­ви­нив их в по­ра­жен­че­стве. Толь­ко по­сле то­го, как в де­ло вме­шал­ся статс-сек­ре­тарь Ба­ке, поль­зо­вав­ший­ся у на­цист­ской вер­хуш­ки ав­то­ри­те­том «круп­но­го спе­ци­а­ли­ста по Рос­сии», рейхс­фю­рер предо­ста­вил Шел­лен­бер­гу воз­мож­ность лич­но объ­яс­нить­ся по это­му по­во­ду. Бе­се­да про­те­ка­ла сна­ча­ла крайне бур­но. Гимм­лер об­ру­шил­ся с бра­нью в ад­рес ав­то­ров до­кла­да, на­звал спе­ци­а­ли­стов из Ин­сти­ту­та Ванн­зее «шпи­ка­ми НКВД», упрек­нул Шел­лен­бер­га в том, что тот под­да­ет­ся вли­я­нию без­от­вет­ствен­ных со­труд­ни­ков, поз­во­ляя увлечь се­бя по­ра­жен­че­ски­ми на­стро­е­ни­я­ми.

Гнев фю­ре­ра

Гит­лер, во­пре­ки вся­кой ло­ги­ке, упор­но и ре­ши­тель­но от­вер­гал все со­об­ще­ния раз­вед­ки, ес­ли они не со­от­вет­ство­ва­ли со­здан­ной им кон­цеп­ции вой­ны, не укла­ды­ва­лись в рам­ки его схе­мы, а вся­кую предо­сте­ре­га­ю­щую ин­фор­ма­цию на­зы­вал не ина­че как «сказ­ки Ка­на­ри­са». Во­ен­но-стра­те­ги­че­ская за­да­ча, ко­то­рую ста­вил Гит­лер пе­ред вер­мах­том, ка­за­лась ему про­стой. Успе­хи, одер­жан­ные немец­ки­ми вой­ска­ми на на­чаль­ном эта­пе вой­ны при срав­ни­тель­но незна­чи­тель­ных по­те­рях в жи­вой си­ле и тех­ни­ке, укре­пи­ли в нём ил­лю­зию, что Гер­ма­ния спо­соб­на одер­жать «мол­ние­нос­ную» по­бе­ду над Со­вет­ским Со­ю­зом. Как про­тив­ни­ка Крас­ную Ар­мию он все­рьёз не вос­при­ни­мал, от­зы­вал­ся о ней с пре­не­бре­же­ни­ем. Но это бы­ло не пре­зре­ние мо­гу­ще­ствен­но­го вра­га к сво­е­му про­тив­ни­ку, а недо­оцен­ка его сил и воз­мож­но­стей. В ито­ге слу­чи­лось то, что во все вре­ме­на счи­та­лось са­мым па­губ­ным и непо­пра­ви­мым в де­лах раз- вед­ки: её оцен­ка до­бы­ва­е­мой ин­фор­ма­ции, имев­шей важ­ное зна­че­ние для при­ня­тия ре­ше­ний на го­су­дар­ствен­ном уровне, ста­ла всё боль­ше утра­чи­вать объ­ек­тив­ность, бес­при­страст­ность и точ­ность. Бо­ясь вы­звать гнев фю­ре­ра, ко­то­рый не вы­но­сил ин­фор­ма­ции, про­ти­во­ре­ча­щей его «пред­на­чер­та­ни­ям» и про­во­ди­мой им по­ли­ти­ке, стре­мясь ска­зать «да», по­сто­ян­но ис­пы­ты­вая со­блазн не упу­стить слу­чая все­це­ло за­вла­деть вни­ма­ни­ем фю­ре­ра, за­слу­жить его бла­го­склон­ность и рас­по­ло­же­ние, ру­ко­во­ди­те­ли абвера, СД и про­чих служб «то­таль­но­го шпи­о­на­жа» в кон­це кон­цов ста­ли со­об­щать ему, во­пре­ки ре­аль­ным фак­там, имен­но то, что он хо­тел слы­шать, что от­ве­ча­ло его пред­став­ле­ни­ям, ко­то­рые он, уве­ро­вав­ший в соб­ствен­ную ис­клю­чи­тель­ность, считал незыб­ле­мы­ми и непре­ре­ка­е­мы­ми. Вот что пи­шет по это­му по­во­ду X. Фель­фе, один из со­труд­ни­ков на­цист­ской служ­бы без­опас­но­сти: «Ко­гда по­сту­па­ли тре­вож­ные све­де­ния, ру­ко­вод­ство в ли­це Гит­ле­ра, Риб­бен­тро­па, Гимм­ле­ра про­сто не хо­те­ло им ве­рить и не вос­при­ни­ма­ло их все­рьёз. Ве­ри­ли толь­ко то­му, что впи­сы­ва­лось в их соб­ствен­ную апри­ор­ную схе­му. Ин­фор­ма­ция, иду­щая враз­рез с этой схе­мой, от­бра­сы­ва­лась как фаль­ши­вая, рас­смат­ри­ва­лась как со­зна­тель­ная дез­ин­фор­ма­ция вра­га». Из­вест­но, на­при­мер, что со­глас­но уста­нов­лен­но­му по­ряд­ку в служ­бе пе­ре­хва­та и де­шиф­ров­ки по­ме­ча­лись зе­лё­ным ка­ран­да­шом свод­ки, пред­на­зна­ча­е­мые для до­кла­да Гит­ле­ру. Риб­бен­троп же – пер­вый, к ко­му за­тем по­па­да­ли эти свод­ки, – зна­ко­мил с ни­ми фю­ре­ра вы­бо­роч­но и ста­рал­ся по воз­мож­но­сти не по­ка­зы­вать то, что мог­ло вы­звать нега­тив­ную ре­ак­цию. Но и до­хо­див­шая до Гит­ле­ра «непри­ят­ная ин­фор­ма­ция» не по­лу­ча­ла с его сто­ро­ны долж­ной оцен­ки и не при­ни­ма­лась во вни­ма­ние. Неред­ко бы­ва­ло так, что по­пе­рек стра­ни­цы свод­ки пе­ре­хва­та, со­дер­жав­шей, к при­ме­ру, важ­ные све­де­ния о по­ло­же­нии дел в сель­ском хо­зяй­стве СССР, Гит­лер мог на­чер­тать ре­зо­лю­цию: «Та­ко­го быть не мо­жет». И это рас­смат­ри­ва­лось все­ми уже как уста­нов­ка. Вот что со­об­ща­ет из­вест­ный аме­ри­кан­ский ис­сле­до­ва­тель Д. Кан в сво­ем фун­да­мен­таль­ном тру­де «Шпи­о­ны Гит­ле­ра». Со­об­ще­ния и до­кла­ды служ­бы эко­но­ми­че­ской раз­вед­ки обыч­но вы­зы­ва­ли доб­ро­же­ла­тель­ное от­но­ше­ние при об­суж­де­нии их на ра­бо­чем опе­ра­тив­ном уровне. Но ко­гда со­дер­жа­ние со­об­ще­ний и до­кла­дов со­от­вет­ство­ва­ло ду­ху идей Гит­ле­ра, он пре­под­но­сил их по­том в пре­уве­ли­чен­ном ви­де. Ес­ли они про­ти­во­ре­чи­ли его взгля­дам, он от­вер­гал их. Че­рез несколь­ко дней по­сле то­го, как ге­не­рал То­мас пре­ду­пре­дил Гит­ле­ра, что за­хват немец­ки­ми вой­ска­ми ос­нов­ных про­мыш­лен­ных рай­о­нов ев­ро­пей­ской ча­сти СССР, воз­мож­но, не при­ве­дёт к кра­ху со­вет­ской во­ен­ной эко­но­ми­ки, фю­рер хваст­ли­во за­яв­лял, что «Рос­сия утра­ти­ла 75 про­цен­тов мощ­но­стей алю­ми­ни­е­во­го про­из­вод­ства и 90 про­цен­тов неф­те­до­бы­чи и окон­ча­тель­но те­ря­ет свою мощь». В по­сле­ду­ю­щих со­об­ще­ни­ях и до­кла­дах служ­бы эко­но­ми­че­ской раз­вед­ки ко­ли­че­ство непри­ят­ной для фю­ре­ра ин­фор­ма­ции воз­рос­ло на­столь­ко, что Кей­тель от­ка­зы­вал­ся до­во­дить её до его све­де­ния. Он воз­вра­тил один до­клад, по­ста­вив на нём та­кую ре­зо­лю­цию: «Фю­рер... не по­ве­рит этим све­де­ни­ям». В кон­це кон­цов он при­ка­зал служ­бе эко­но­ми­че­ской раз­вед­ки пре­кра­тить на­прав­ле­ние Гит­ле­ру её до­кла­дов. Немец­кий во­ен­ный пи­са­тель док­тор Г. Бух­хейт, от­ме­чая, что дуб­ли­ро­ва­ние и со­пер­ни­че­ство се­крет­ных служб бы­ли при­чи­ной мно­гих оши­боч­ных ре­ше­ний, под­чёр­ки­вал, что «тем не ме­нее при оцен­ке по­сту­па­ю­щей раз­ве­ды­ва­тель­ной ин­фор­ма­ции они под­ла­жи­ва­лись к взгля­дам фю­ре­ра» и тем са­мым ли­ша­ли се­бя воз­мож­но­сти ре­аль­но вли­ять на про­ис­хо­дя­щие со­бы­тия. До­ку­мен­ты, о ко­то­рых мы те­перь зна­ем, вполне это под­твер­жда­ют. Аме­ри­кан­ский ис­сле­до­ва­тель М. Ханд­сл счи­та­ет, что раз­ви­тие это­го со­пер­ни­че­ства «при­ве­ло к быст­рой де­гра­да­ции гер­ман­ской раз­вед­ки, спо­соб­ство­ва­ло уста­нов­ле­нию от­но­ше­ний недо­ве­рия меж­ду раз­лич­ны­ми её ор­га­на­ми. И не­уди­ви­тель­но, что оп­по­зи­ция Гит­ле­ру воз­ник­ла преж­де все­го в во­ен­ной раз­вед­ке, в аб­ве­ре, вы­со­ко­по­став­лен­ные офи­це­ры ко­то­ро­го рань­ше всех уви­де­ли всю опас­ность нера­ци­о­наль­но­го сти­ля при­ня­тия ре­ше­ний Гит­ле­ром. Эта оп­по­зи­ция, ве­ро­ят­но, ещё бо­лее осла­би­ла же­ла­ние Гит­ле­ра по­лу­чать кон­суль­та­ции со сто­ро­ны ор­га­нов раз­вед­ки». На­при­мер, ко­ман­ду­ю­щий груп­пой ар­мий «Центр» на со­вет­ско-гер­ман­ском фрон­те «ма­стер блиц­кри­га» ге­не­рал-фельд­мар­шал фон Бок пе­ред на­ча­лом Мос­ков­ской бит­вы рас­по­ла­гал опре­де­лён­ной сум­мой све­де­ний о том, что со­вет­ское ко­ман­до­ва­ние под­тя­ги­ва­ет к Москве све­жие си­лы. Од­на­ко предо­сте­ре­же­ние по­счи­та­ли пре­уве­ли­чен­ным, не за­слу­жи­ва­ю­щим вни­ма­ния, да­же несмот­ря на то, что со­сре­до­то­че­ние и под­ход ча­стей в раз­лич­ные рай­о­ны пе­ред фрон­том ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Гу­де­ри­а­на, ко­ман­до­вав­ше­го 2-й тан­ко­вой ар­ми­ей, фик­си­ро­ва­ла и соб­ствен­ная авиа­раз­вед­ка фон Бо­ка, о чём мож­но бы­ло су­дить по её до­кла­дам за ко­нец но­яб­ря на­ча­ло де­каб­ря 1941 го­да. Да­же 4 де­каб­ря, ко­гда со­сре­до­то­че­ние со­вет­ских войск бы­ло в ос­нов­ном за­вер­ше­но, ко­ман­до­ва­ние груп­пой ар­мий «Центр», про­дол­жая под­стра­и­вать­ся к по­лу­чен­ной уста­нов­ке, в успо­ко­и­тель­ных то­нах со­об­ща­ло в Бер­лин свою оцен­ку по­ло­же­ния: «В осталь­ном бо­е­вые си­лы (про­тив­ни­ка – Ф. С.) сле­ду­ет считать недо­ста­точ­ны­ми для то­го, что­бы они мог­ли пе­рей­ти в круп­ное контр­на­ступ­ле­ние». Не­уди­ви­тель­но, что при та­кой об­щей ори­ен­та­ции вер­хуш­ке фа­шист­ской Гер­ма­нии, окру­жав­шей се­бя услуж­ли­вой куч­кой льсте­цов, в том чис­ле и в ор­га­нах раз­вед­ки, не да­но бы­ло объ­ек­тив­но оце­нить ре­аль­ное со­от­но­ше­ние сил.

«Шел­лен­берг спя­тил»

Но де­ло не толь­ко в об­на­ру­жив­ших­ся в хо­де вой­ны глу­бо­ких за­блуж­де­ни­ях на­ци­стов от­но­си­тель­но во­ен­но­го, эко­но­ми­че­ско­го и мо­раль­но-по­ли­ти­че­ско­го по­тен­ци­а­ла на­шей стра­ны. В го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны на­ци­стам мно­го за­бот по­сто­ян­но до­став­ля­ла недо­ста­точ­но на­ла­жен­ная раз­ве­ды­ва­тель­ная ра­бо­та в Со­еди­нён­ных Шта­тах Аме­ри­ки, ко­то­рые стре­ми­лись дер­жать­ся в сто­роне от ев­ро­пей­ских дел. По­сле вступ­ле­ния США в вой­ну на­ци­сты ста­ли ощу­щать это на­столь­ко силь­но, что дан­ный пе­ри­од не без ос­но­ва­ния счи­та­ет­ся од­ним из са­мых мрач­ных в ис­то­рии немец­кой раз­вед­ки. Де­ло в том, что по­сле то­го, как аме­ри­кан­ская контр­раз­вед­ка ФБР рас­кры­ла на тер­ри­то­рии США важ­ней­шие ка­на­лы неле­галь­ной свя­зи абвера и СД, там по­чти не оста­лось нена­ру­шен­ных кон­так­тов. Мно­гие ра­нее дей­ство­вав­шие аген­тур­ные ра­дио­точ­ки не вы­хо­ди­ли в эфир. Не­ма­лое ко­ли­че­ство за­вер­бо­ван­ных или за­слан­ных в своё вре­мя аген­тов ожи­да­ло вос­ста­нов­ле­ния свя­зи; по­сле дли­тель­ной па­у­зы они ли­бо «ски­са­ли», ли­бо про­яв­ля­ли ма­ло ин­те­ре­са к но­вым за­да­ни­ям, ли­бо во­все от­ка­зы­ва­лись их вы­пол­нять. В на­ча­ле 1942 го­да, ко­гда, со­глас­но ди­рек­ти­ве Гит­ле­ра, раз­ве­ды­ва­тель­ная де­я­тель­ность про­тив США долж­на бы­ла раз­во­ра­чи­вать­ся с на­рас­та­ю­щей си­лой, пе­ред аб­ве­ром и СД вста­ла за­да­ча уста­но­вить, ка­ки­ми воз­мож­но­стя­ми рас­по­ла­га­ет Аме­ри­ка для ве­де­ния вой­ны. Ра­бо­ту по вы­яв­ле­нию уяз­ви­мых сто­рон во­ен­но-эко­но­ми­че­ско­го по­тен­ци­а­ла бу­ду­ще­го про­тив­ни­ка по­ру­че­но бы­ло воз­глав­лять са­мо­му ше­фу внеш­не­по­ли­ти­че­ской раз­вед­ки Шел­лен­бер­гу. На­чал­ся ин­тен­сив­ный сбор кон­крет­но­го ма­те­ри­а­ла. Этим за­ня­лись вплот­ную все за­ру­беж­ные пунк­ты СД, в первую оче­редь рас­по­ло­жен­ные в Ис­па­нии и Шве­ции, опи­ра­ясь на вполне на­дёж­ные и хо­ро­шо осве­дом­лён­ные ис­точ­ни­ки. Был под­клю­чен к это­му де­лу и ши­ро­кий круг на­уч­ных и пра­ви­тель­ствен­ных учре­жде­ний, и преж­де все­го от­рас­ле­вые под­раз­де­ле­ния Ми­ни­стер­ства ино­стран­ных дел. Для об­ра­бот­ки и оцен­ки по­сту­пив­ших ма­те­ри­а­лов при­влек­ли луч­ших спе­ци­а­ли­стов стра­ны. На пер­вом эта­пе в цен­тре вни­ма­ния ока­за­лись две про­бле­мы: со­сто­я­ние аме­ри­кан­ских во­ен­но-воз­душ­ных сил и ре­аль­ный тон­наж су­дов США. В ре­зуль­та­те ана­ли­за ста­ло оче­вид­ным, что со вступ­ле­ни­ем Со­еди­нён­ных Шта­тов в вой­ну Великобритания смо­жет в пол­ном объ­ё­ме ис­поль­зо­вать их во­ен­ный по­тен­ци­ал. Че­рез три месяца Шел­лен­берг пред­ста­вил ше­фу СД Гей­дри­ху до­клад с при­ло­же­ни­ем ста­ти­сти­че­ских таб­лиц и схем. Тот, дой­дя до цифр, ха­рак­те­ри­зу­ю­щих, в со­от­вет­ствии с про­гно­за­ми ав­то­ров до­кла­да, уро­вень про­из­вод­ства ста­ли в США (от 85 до 90 мил­ли­о­нов тонн, что по­чти в пол­то­ра ра­за пре­вы­ша­ло воз­мож­но­сти Гер­ма­нии), да­же из­ме­нил­ся в ли­це, так по­ра­зи­ли его эти циф­ры, но тем не ме­нее ре­шил­ся озна­ко­мить с до­кла­дом рейхс­фю­ре­ра СС Гимм­ле­ра а за­тем и рейхс­мар­ша­ла Ге­рин­га. По­след­ний вы­звал Гей­дри­ха и Шел­лен­бер­га к се­бе на бе­се­ду, за­кон­чив­шу­ю­ся неожи­дан­но быст­ро. Ге­ринг пре­не­бре­жи­тель­но взгля­нул на Шел­лен­бер­га, от­дал ему до­клад и ска­зал: «Всё, что вы там на­пи­са­ли, – че­пу­ха. Вам бы луч­ше про­ве­рить свои нер­вы». Гей­дрих, ещё неко­то­рое вре­мя оста­вав­ший­ся у Ге­рин­га, пы­тал­ся, как он рас­ска­зы­вал по­том, всту­пить­ся за Шел­лен­бер­га, но без­успеш­но. На пер­вой стра­ни­це до­кла­да рейхс­мар­шал на­чер­тал сво­им круп­ным по­чер­ком: «Шел­лен­берг спя­тил» (в 1946 го­ду в Нюрн­берг­ской тюрь­ме, где ка­ме­ра Шел­лен­бер­га на­хо­ди­лась на­про­тив ка­ме­ры Ге­рин­га, бла­го­да­ря че­му Шел­лен­берг имел воз­мож­ность при слу­чае об­ме­нять­ся с ним несколь­ки­ми сло­ва­ми, Ге­ринг ска­зал как-то: «То­гда вы бы­ли вполне нор­маль­ным»). Ге­ринг, как по­том вы­яс­ни­лось, обсуждал до­клад и с Гит­ле­ром, ко­то­рый при­шёл сна­ча­ла в силь­ное раз­дра­же­ние, но по­том, ви­ди­мо, под вли­я­ни­ем рейхс­мар­ша­ла стал от­но­сить­ся к со­дер­жа­щим­ся в нём про­гно­зам на­смеш­ли­во. Всё же что­то фю­ре­ра на­сто­ро­жи­ло, он да­же на­звал та­кую фор­му ин­фор­ма­ции, ис­хо­див­шей от раз­вед­ки, «об­ще­ствен­но опас­ной» и рас­по­ря­дил­ся ни в ко­ем слу­чае не зна­ко­мить с этим до­ку­мен­том дру­гие учре­жде­ния, а ко­пию, оста­вав­шу­ю­ся в СД, изъ­ять. Су­ще­ству­ет точ­ка зре­ния, что гит­ле­ров­ская разведка, «по­сколь­ку к её вы­во­дам ни­кто не при­слу­ши­вал­ся, по­те­ря­ла ве­ру в се­бя» – к та­ко­му за­клю­че­нию, со­по­став­ляя мно­гие фак­ты, при­хо­дят за­пад­ные ис­сле­до­ва­те­ли. Раз­ви­вая эту мысль, про­фес­сор Ш. Кент, воз­глав­ляв­ший в го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны от­дел ана­ли­за и оцен­ки ин­фор­ма­ции в Управ­ле­нии стра­те­ги­че­ских служб США, пи­шет: «Ко­гда раз­вед­чи­ки со­зна­ют, что бес­по­лез­но да­вать све­де­ния, ко­то­рые не со­от­вет­ству­ют за­ра­нее сфор­му­ли­ро­ван­ным вы­во­дам на­чаль­ства, их ра­бо­та утра­чи­ва­ет смысл». Мож­но при­ве­сти ещё один по­ра­зи­тель­ный при­мер, се­го­дня уже под­твер­ждён­ный в неко­то­рых до­ку­мен­таль­ных ис­точ­ни­ках, ме­му­а­рах, ис­сле­до­ва­ни­ях. Речь идёт о про­гно­зах Гит­ле­ра от­но­си­тель­но сро­ков воз­мож­но­го вступ­ле­ния Со­еди­нён­ных Шта­тов в вой­ну. Гит­лер считал, что нет ос­но­ва­ний ожи­дать втор­же­ния США на ев­ро­пей­ский ма­те­рик рань­ше, чем че­рез пол­то­ра го­да. Это вре­мя ка­за­лось ему до­ста­точ­ным для на­па­де­ния на Со­вет­ский Со­юз, не под­вер­га­ясь опас­но­сти вой­ны на два фрон­та. Гит­лер це­ли­ком и пол­но­стью по­ла­гал­ся на дан­ные во­ен­но­го ат­та­ше при немец­ком по­соль­стве в Ва­шинг­тоне ге­не­ра­ла фон Бет­ти­хе­ра. Но тот, хо­тя с лег­кой ру­ки фю­ре­ра и слыл че­ло­ве­ком, ко­то­рый луч­ше, чем кто-ли­бо дру­гой, «ощу­щал жи­вое раз­ви­тие со­бы­тий», в дей­стви­тель­но­сти, под­стра­и­ва­ясь под его на­стро­е­ние, не толь­ко ис­ка­жён­но тол­ко­вал об­щую си­ту­а­цию в США (и в по­ли­ти­че­ском, и в во­ен­ном от­но­ше­нии), но и ре­гу­ляр­но и на­стой­чи­во снаб­жал Гит­ле­ра сво­и­ми по­верх­ност­ны­ми оцен­ка­ми про­из­вод­ствен­ных мощ­но­стей Аме­ри­ки, тем са­мым дез­ори­ен­ти­руя по­ли­ти­че­ское и во­ен­ное ру­ко­вод­ство. И, по­сколь­ку со­об­ще­ния Бет­ти­хе­ра вполне сов­па­да- ли с соб­ствен­ной кон­цеп­ци­ей Гит­ле­ра, по­след­ний при­да­вал им огром­ное зна­че­ние.

Со­юз­ни­ки

Се­рьёз­ный про­счёт, по мне­нию немец­ких стра­те­гов: невер­ная оцен­ка воз­мож­но­сти со­зда­ния ан­ти­гит­ле­ров­ской ко­а­ли­ции – уни­каль­но­го по­ли­ти­че­ско­го до­сти­же­ния Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Ни в Бер­лине, ни в став­ке фю­ре­ра весть об этом не бы­ла вос­при­ня­та все­рьёз, рас­смат­ри­ва­лась как чи­сто про­па­ган­дист­ская ак­ция. Счи­та­лось, что в си­лу из­веч­но су­ще­ству­ю­щих неустра­ни­мых ор­га­ни­че­ских про­ти­во­ре­чий ис­клю­че­но ка­кое-ли­бо еди­не­ние за­пад­ных стран с СССР про­тив Гер­ма­нии, что со­юз не мо­жет быть внут­ренне ста­биль­ным. На­обо­рот, ра­но или позд­но рейх бу­дет под­дер­жан За­па­дом в его «борь­бе с боль­ше­виз­мом». Да и о ка­кой, соб­ствен­но, ко­а­ли­ции, рас­суж­да­ли на­ци­сты, мо­жет ид­ти речь, ес­ли Со­вет­ский Со­юз бу­дет раз­бит в ка­кие-то счи­тан­ные неде­ли, ес­ли дру­гой член про­воз­гла­шен­ной ко­а­ли­ции – Англия – об­ре­чен, а Со­еди­нён­ные Шта­ты Аме­ри­ки вряд ли за­хо­тят вме­ши­вать­ся в ев­ро­пей­ские де­ла, ибо их на­креп­ко свя­жет Япо­ния? Зная о неве­рии Гит­ле­ра в воз­мож­ность со­зда­ния дол­го­вре­мен­ной и проч­ной ан­ти­фа­шист­ской ко­а­ли­ции ка­пи­та­ли­сти­че­ских го­су­дарств с Со­вет­ским Со­ю­зом, и аб­вер и СД не рис­ко­ва­ли вы­ска­зы­вать не сов­па­да­ю­щие с точ­кой зре­ния фю­ре­ра мнения. Бо­лее то­го, в уго­ду Гит­ле­ру они на­ме­рен­но в сво­их со­об­ще­ни­ях сгу­ща­ли крас­ки, же­лая пред­ста­вить эту ко­а­ли­цию как об­ра­зо­ва­ние ис­кус­ствен­ное, рас­плыв­ча­тое, а по­то­му в луч­шем слу­чае вре­мен­ное, ко­то­рое под воз­дей­стви­ем внут­рен­них про­ти­во­ре­чий «ра­но или позд­но неми­ну­е­мо рас­па­дёт­ся». Та­кая вы­те­кав­шая из уста­нов­ки Гит­ле­ра трак­тов­ка вопроса вос­при­ни­ма­ет­ся сек­рет­ны­ми служ­ба­ми как «со­ци­аль­ный за­каз». Надо ска­зать, что обостре­ние на от­дель­ных эта­пах вой­ны ан­ти­со­вет­ских тен­ден­ций в Ан­глии и США бы­ло на ру­ку на­ци­стам, оно спо­соб­ство­ва­ло укреп­ле­нию их во мне­нии, что при ка­ком-то бла­го­при­ят­ном сте­че­нии по­ли­ти­че­ских об­сто­я­тельств в бу­ду­щем ещё удаст­ся из­влечь круп­ный стра­те­ги­че­ский вы­иг­рыш. Они пред­при­ни­ма­ли ша­ги для то­го, что­бы все­мер­но ис­поль­зо­вать ан­ти­со­вет­ские эле­мен­ты в по­ли­ти­ке США и Ан­глии, что­бы иг­рать на про­ти­во­ре­чи­ях меж­ду от­дель­ны­ми груп­па­ми аме­ри­кан­ско­го и ан­глий­ско­го ка­пи­та­ла, по­пы­тать­ся най­ти ком­про­мисс с За­па­дом. Си­ту­а­цию, сло­жив­шу­ю­ся в ре­зуль­та­те от­тя­ги­ва­ния за­пад­ны­ми дер­жа­ва­ми от­кры­тия вто­ро­го фрон­та, Шел­лен­берг, на­де­лён­ный рейхс­фю­ре­ром СС Гимм­ле­ром тай­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, счёл под­хо­дя­щей для то­го, что­бы в ав­гу­сте 1942 го­да пе­рей­ти к бо­лее ак­тив­ным дей­стви­ям. Гла­ва на­цист­ской внеш­не­по­ли­ти­че­ской раз­вед­ки на­чал зон­даж воз­мож­но­сти за­клю­че­ния ком­про­мисс­но­го ми­ра с США и Ан­гли­ей, рас­счи­ты­вая та­ким об­ра­зом огра­дить фа­шист­скую Гер­ма­нию от са­мо­го худ­ше­го, – бы­ло оче­вид­но, что её во­ен­ная си­сте­ма не бы­ла в со­сто­я­нии вы­дер­жать вой­ну на два фрон­та. По­пыт­ки та­ко­го ро­да особенно уси­ли­лись на за­клю­чи­тель­ном эта­пе вой­ны, ко­гда Гимм­лер, Каль­тен­брун­нер, Шел­лен­берг, Вольф и дру­гие де­я­те­ли СС, СД и абвера, опи­ра­ясь на уста­нов­лен­ные ими свя­зи с от­дель­ны­ми англо-аме­ри­кан­ски­ми пред­ста­ви­те­ля­ми ре­ак­ци­он­ных кру­гов, ре­ши­ли до­би­вать­ся хо­тя бы бо­лее вы­год­ных усло­вий ми­ра в об­мен на пред­ло­же­ние про­дол­жить борь­бу на Во­сто­ке. На­цист­ские гла­ва­ри, как мы зна­ем, не остав­ля­ли этих по­пы­ток до са­мо­го по­след­не­го мо­мен­та, бу­дучи уве­ре­ны, что им удаст­ся, иг­рая на свое­ко­рыст­ных по­ли­ти­че­ских рас­чё­тах за­пад­ных со­юз­ни­ков, убе­дить их пре­не­бречь прин­ци­пом без­ого­во­роч­ной ка­пи­ту­ля­ции и пой­ти на сго­вор с ни­ми ра­ди по­лу­че­ния воз­мож­но­сти ис­поль­зо­вать со­хра­нив­ший­ся во­ен­ный по­тен­ци­ал Гер­ма­нии про­тив Со­вет­ско­го Со­ю­за. Од­на­ко на­деж­ды се­крет­ных служб вы­звать ссо­ру и до­бить­ся раз­ва­ла ко­а­ли­ции в хо­де вой­ны про­ва­ли­лись.

Валь­тер Фри­дрих Шел­лен­берг – на­чаль­ник по­ли­ти­че­ской раз­вед­ки служ­бы без­опас­но­сти (VI управ­ле­ние РСХА), бри­га­де­фю­рер СС (с 1944-го), позд­нее – пре­ем­ник ад­ми­ра­ла Ка­на­ри­са на по­сту ру­ко­во­ди­те­ля во­ен­ной раз­вед­ки Тре­тье­го рей­ха

По­яв­ле­ние та­ких мощ­ных тан­ков, как Т-34, за­ста­ло нем­цев врас­плох. На фо­то: край­ние спра­ва мо­де­ли Т-34 1940 и 1941 го­дов

Виль­гельм Франц Ка­на­рис – немец­кий во­ен­ный де­я­тель, на­чаль­ник абвера (служ­бы во­ен­ной раз­вед­ки и контр­раз­вед­ки) (1935–1944).

Ген­рих Гимм­лер (в во­ен­ной фор­ме) ря­дом с Гер­ма­ном Ге­рин­гом

Всю предо­сте­ре­га­ю­щую ин­фор­ма­цию Гит­лер на­зы­вал не ина­че как «сказ­ки Ка­на­ри­са»

Ге­не­рал-пол­ков­ник Фё­дор фон Бок в 1939 го­ду

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.