Где по­хо­ро­нен Пуш­кин?

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

Ку­да? В 1836 го­ду Пуш­кин по­хо­ро­нил свою мать, На­деж­ду Оси­пов­ну. По­хо­ро­нил в Свя­то­гор­ском мо­на­сты­ре непо­да­лё­ку от име­ния Ми­хай­лов­ское. Ря­дом при­об­рёл ме­сто для се­бя. Имен­но здесь, по со­сед­ству с зем­ля­ми, при­над­ле­жав­ши­ми Ган­ни­ба­лам, он хо­тел об­ре­сти по­кой. Но да­же это­му же­ла­нию осу­ще­ствить­ся не да­но. Лич­ная жизнь Пуш­ки­на – вся под бре­ме­нем за­пре­тов. Он хо­чет стать во­ен­ным и от­пра­вить­ся в дей­ству­ю­щую ар­мию. Нель­зя! Хо­чет по­ехать за гра­ни­цу. Нель­зя! Че­го про­ще – уехать в де­рев­ню и пи­сать... Нель­зя! Посмерт­ное же­ла­ние – и вновь нель­зя. Князь П.А. Вя­зем­ский в пись­ме к А.О. Смир­но­вой-Рос­сет осто­рож­но на­мек­нул: «Горь­ко знать, что свет­ское об­ще­ство (по край­ней ме­ре неко­то­рые чле­ны оно­го) не толь­ко тер­за­ло ему серд­це сво­им недоб­ро­же­ла­тель­ством, но и озлоб­ля­ет­ся про­тив его тру­па». Что князь имел в ви­ду? Ка­жет­ся, фра­за эта вы­рва­лась про­тив его во­ли. Роб­кий Пётр Ан­дре­евич не спе­шил вы­ска­зы­вать прав­ду да­же в при­ват­ных пись­мах. Знал ме­то­ды ра­бо­ты сто­лич­ной по­чты. Пись­ма его пол­ны на­мё­ков на ка­кие-то «ад­ские коз­ни», по­гу­бив­шие по­эта, на «ко­но­во­дов» из выс­ше­го све­та. Яв­но что-то знал, но так ни­ко­гда и не ска­зал... Не хо­тел Пуш­кин ле­жать в пе­тер­бург­ском бо­ло­те. Но имен­но там ему и при­дёт­ся ле­жать. Од­на­ко – всё по по­ряд­ку. С мо­мен­та при­ня­тия ре­ше­ния по­хо­ро­ны Пуш­ки­на ста­ли де­лом го­су­дар­ствен­ной важ­но­сти. Ди­ри­жи­ро­вал этим ста­рин­ный его недруг, на­чаль­ник Тре­тье­го от­де­ле­ния и шеф жан­дар­мов Алек­сандр Хри­сто­фо­ро­вич Бен­кен­дорф. По­сле ги­бе­ли по­эта в об­ще­стве дол­гое вре­мя цир­ку­ли­ро­ва­ли слу­хи о его небла­го­вид­ной ро­ли в этой ис­то­рии. Иг­но­ри­ро­вать эти слу­хи невоз­мож­но. Ес­ли Бен­кен­дорф при­ни­мал уча­стие в ор­га­ни­за­ции убий­ства Пуш­ки­на, то он дол­жен был и скрыть сле­ды пре­ступ­ле­ния: убрать те­ло, глав­ное ве­ще­ствен­ное до­ка­за­тель­ство... Пер­вым де­лом ме­ня­ют ме­сто от­пе­ва­ния. Его пред­по­ла­га­лось про­ве­сти в Иса­а­ки­ев­ском со­бо­ре, в цер­ков­ном при­хо­де ко­то­ро­го жил Пуш­кин. Но вдруг но­чью 31 ян­ва­ря те­ло пе­ре­но­сят в Ко­ню­шен­ную цер­ковь, имев­шую иной ста­тус, – это цер­ковь при­двор­ная. Де­ло, ско­рее все­го, не толь­ко в том, что вла­сти – без им­пе­ра­то­ра та­кой во­прос не ре­шить и Бен­кен­дор­фу – пы­та­лись огра­ни- чить до­ступ на­ро­да в цер­ковь, сколь­ко в необ­хо­ди­мо­сти пол­но­го кон­тро­ля за те­лом. Имен­но по этой при­чине от уча­стия в по­хо­ро­нах устра­ня­ют­ся все род­ствен­ни­ки. Ни­кто из род­ных по­эта не толь­ко не при­сут­ство­вал на от­пе­ва­нии, они да­же не бы­ли из­ве­ще­ны о его смер­ти. Пле­мян­ник Пуш­ки­на, Лев Пав­ли­щев, пи­сал: «Дед мой узнал о смер­ти сы­на в по­ло­вине фев­ра­ля 1837 го­да, как вид­но из пись­ма к нему В.А. Жу­ков­ско­го, а мой дя­дя Лев го­раз­до позд­нее». Несколь­ко стран­но ве­дёт се­бя же­на по­эта. От­став­ной офи­цер пу­тей со­об­ще­ния Ве­рёв­кин про­брал­ся по льду че­рез ре­ку к до­му Вол­кон­ской и при­сут­ство­вал при вы­но­се те­ла, а На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на, как позд­нее вспо­ми­на­ла кня­ги­ня В.Ф. Вя­зем­ская, «на вы­нос те­ла из до­му в цер­ковь... не яви­лась». С мо­мен­та смер­ти Пуш­ки­на ми­ну­ло двое су­ток. Шок уже про­шёл... А вы­нос те­ла на­по­ми­нал во­ен­ную опе­ра­цию: во гла­ве – на­чаль­ник шта­ба кор­пу­са жан­дар­мов Ду­бельт и с ним два де­сят­ка жан­дарм­ских чи­нов. По со­сед­ним дво­рам рас­став­ле­ны мно­го­чис­лен­ные пи­ке­ты. Спи­сок про­во­жа­ю­щих крайне огра­ни­чен. Ва­си­лий Ан­дре­евич Жу­ков­ский так за­пом­нил и от­ра­зил в пись­ме к гра­фу Бен­кен­дор­фу это со­бы­тие: «Вме­сто то­го на­зна­чен­ную для от­пе­ва­ния цер­ковь пе­ре­ме­ни­ли, те­ло пе­ре­нес­ли в неё но­чью, с ка­кою то тай­ною, всех по­ра­зив­шею, без фа­ке­лов, по­чти без про­вод­ни­ков; и в ми­ну­ту вы­но­са, на ко­то­рый со­бра­лось не бо­лее де­ся­ти бли­жай­ших дру­зей Пуш­ки­на, жан­дар­мы на­пол­ни­ли ту гор­ни­цу, где мо­ли­лись о умер­шем, нас оце­пи­ли, и мы, так ска­зать, под стра­жей про­во­ди­ли те­ло до церк­ви».

Тур­ге­нев в «бе­гах»

Пись­мо Жу­ков­ско­го на­пол­не­но вол­не­ни­ем, скры­той оби­дой и да­же воз­му­ще­ни­ем дей­стви­я­ми пра­ви­тель­ства. Ин­те­рес­но срав­нить его с за­пи­сью в днев­ни­ке Алек­сандра Ива­но­ви­ча Тур­ге­не­ва: «31 ян­ва­ря. Вос­кре­се­нье. За­шёл к Пуш­ки­ну. Пер­вые сло­ва, кои по­ра­зи­ли ме­ня в чте­нии псал­ты­ря: «Прав­ду твою не скрыв в серд­це тво­ём». Ко­неч­но, то, что Пуш­кин по­чи­тал прав­дою, т. е. зло­бу свою и при­чи­ны оной к ан­та­го­ни­сту – он не скры­вал, не уго­мо­нил­ся в серд­це сво­ём и по­гиб. Обед­ня у К. Гол. Блу­до­ва, бол­тов­ня. От­ту­да – к

П.Ф. Бо­рель. Воз­вра­ще­ние Пуш­ки­на с ду­э­ли. 1885

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.