ГЛАВ­НОЕ ПО­ЛЕ КОН­СТАН­ТИ­НА СИМОНОВА

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вла­ди­мир ВОРОНОВ Пуб­ли­ка­ция 2015 го­да

28(15 по ст. ст.) но­яб­ря 1915 го­да в Пет­ро­гра­де ро­дил­ся Кон­стан­тин (на­сто­я­щее имя Ки­рилл) Ми­хай­ло­вич Си­мо­нов – по­эт, пи­са­тель, дра­ма­тург, фрон­то­вой жур­на­лист. Не бу­ду пе­ре­чис­лять ре­га­лии или по­служ­ной спи­сок Кон­стан­ти­на Симонова – ко­му надо, тот сам всё най­дёт. Не скрою, что для ме­ня в его име­ни мно­го глу­бо­ко лич­но­го, по­то­му, ко­гда его упо­ми­на­ют, в па­мя­ти сра­зу всплы­ва­ет неза­бвен­ное «Жди ме­ня, и я вер­нусь», «Ты пом­нишь, Алё­ша, до­ро­ги Смо­лен­щи­ны», «Май­ор при­вёз маль­чиш­ку на ла­фе­те», «Жи­вые и мёрт­вые», фильм по его сце­на­рию «Два­дцать дней без вой­ны», да и во­об­ще вся си­мо­нов­ская во­ен­ная те­ма. Вся­кий раз, ко­гда от­кры­ваю «Жи­вых и мёрт­вых», пе­ред гла­за­ми слов­но за­но­во вста­ют кар­ти­ны ада пер­вых дней вой­ны – слов­но вновь слы­шу это из уст уже мо­е­го де­да. Те же са­мые ме­ста, где мой дед слу­жил и встре­тил вой­ну, где во­е­вал, вы­хо­дил из окру­же­ния и вы­во­дил от­ту­да остат­ки сво­ей ди­ви­зии, те же ад­ские до­ро­ги от­ступ­ле­ния, мно­го­чис­лен­ные про­сёл­ки, про­лески, ре­чуш­ки, на­зва­ния ко­то­рых он лег­ко пе­ре­чис­лял по па­мя­ти. Кто зна­ет, быть мо­жет они да­же и пе­ре­се­ка­лись на тех до­ро­гах или бы­ли под од­ним ог­нём? Во вся­ком слу­чае, по­ряд­ком за­чи­тан­ные «Жи­вые и мёрт­вые» все­гда сто­я­ли в книж­ном шка­фу на ви­ду, что­бы их лег­ко мож­но бы­ло взять, лишь про­тя­нув ру­ку. Что и де­ла­лось, ко­гда де­да вновь и вновь на­сти­га­ли прон­зи­тель­ные вос­по­ми­на­ния о са­мых пер­вых днях вой­ны. Зна­чит, за­де­ло, по­па­ло в точ­ку, опи­са­но прав­ди­во, ис­кренне, без фаль­ши и па­фо­са. По­то­му, пе­ре­чи­ты­вая «Жи­вых и мёрт­вых», слов­но во­очию ви­жу на тех до­ро­гах вой­ны имен­но сво­е­го де­да. А уже для стар­шей сест­ры отца, пом­нив­шей, как ба­буш­ка с пя­тью детьми бук­валь­но вы­пол­за­ла по бо­ло­там из окру­же­ния, это ещё и прон­зи­тель­ное «Ты пом­нишь, Алё­ша, до­ро­ги Смо­лен­щи­ны». Кто зна­ет, быть мо­жет, ес­ли бы Кон­стан­тин Си­мо­нов да­же боль­ше ни­че­го и не со­тво­рил бы в сво­ей жиз­ни, кро­ме это­го, уже бы­ло бы до­ста­точ­но и зачлось здесь и там? Но бы­ло ещё мно­го че­го, в том чис­ле «Жди ме­ня, и я вер­нусь», став­шее за­кли­на­ни­ем для мил­ли­о­нов, ко­го до­ста­ла и за­де­ла Ве­ли­кая Оте­че­ствен­ная. «Жди ме­ня» – это уже ма­ми­но, её неиз­быв­ная мо­лит­ва об от­це (и мо­ём де­де), ко­то­ро­го она так и не уви­де­ла и с вой­ны не до­жда­лась, ка­нув­шем в веч­ность тем же чёр­ным ле­том 1941-го. Ко­гда го­во­рят, что во­ен­ная те­ма за­ни­ма­ет осо­бое ме­сто в твор­че­стве Кон­стан­ти­на Симонова, это не так – она про­ни­за­ла всю его жизнь, всё твор­че­ство, быть мо­жет, бы­ла су­тью и смыс­лом су­ще­ство­ва­ния. Что не удив­ля­ет, ведь он и ро­дил­ся в во­ен­ной се­мье: его отец, Ми­ха­ил Ага­фан­ге­ло­вич Си­мо­нов, кад­ро­вый офи­цер, вы­пуск­ник Ор­лов­ско­го Бах­тин­ско­го ка­дет­ско­го кор­пу­са, 3-го во­ен­но­го Алек­сан­дров­ско­го учи­ли­ща, за­кон­чив­ший за­тем гео­де­зи­че­ское от­де­ле­ние Ни­ко­ла­ев­ской ака­де­мии Ге­не­раль­но­го шта­ба по 1-му раз­ря­ду и при­чис­лен­ный к Ге­не­раль­но­му шта­бу. На мо­мент рож­де­ния сы­на – на­чаль­ник шта­ба 43-го ар­мей­ско­го кор­пу­са Се­вер­но­го фрон­та, на тот мо­мент пол­ков­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба, ка­ва­лер Геор­ги­ев­ско­го ору­жия и пя­ти ор­де­нов. Вско­ре по­сле рож­де­ния сы­на, 19 (6 по ст. ст.) де­каб­ря 1915 го­да Ми­ха­и­лу Ага­фан­ге­ло­ви­чу при­сво­е­но зва­ние Ге­не­раль­но­го шта­ба ге­не­рал-май­о­ра, даль­ше его след те­ря­ет­ся. Сам Кон­стан­тин Си­мо­нов в сво­их офи­ци­аль­ных ав­то­био­гра­фи­ях ука­зы­вал, что его отец «про­пал без ве­сти в Пер­вой им­пе­ри­а­ли­сти­че­ской войне», что, ко­неч­но же, не со­от­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти: на дво­ре был уже не ав­густ 1914-го, так что ге­не­рал-май­ор и на­чаль­ник шта­ба кор­пу­са без ве­сти про­пасть не мог. Позже ста­ло из­вест­но, что Ми­ха­ил Ага­фан­ге­ло­вич эми­гри­ро­вал в Поль­шу, не ис­клю­че­но, что и в Граж­дан­ской войне участ­во­вал, по­нят­но, на чьей сто­роне. Да­же ес­ли Кон­стан­тин Си­мо­нов и это знал, не мог же он это пи­сать в офи­ци­аль­ных до­ку­мен­тах в страш­ную по­ру ре­прес­сий – то­гда мог­ли взять и за мень­шее, чем «непра­виль­ное» дво­рян­ское про­ис­хож­де­ние. Тем па­че его мать, Алек­сандра Лео­ни­дов­на, и во­все княж­на Обо­лен­ская. Как рас­ска­зы­вал сын пи­са­те­ля, Алек­сей Ки­рил­ло­вич Си­мо­нов, ко­гда он де­лал до­ку­мен­таль­ный фильм об от­це, то на­шёл в се­мей­ном ар­хи­ве пись­ма ба­буш­ки её сёст­рам в Па­риж на­ча­ла 1920-х го­дов, где она пи­са­ла, что муж об­на­ру­жил­ся в Поль­ше и зо­вёт её с сы­ном к се­бе ту­да. Но не сло­жи­лось: не так уж лег­ко бы­ло и вы­ехать то­гда из Со­вет­ской Рос­сии, и, ви­ди­мо, глав­ное, уже был ро­ман с дру­гим муж­чи­ной, то­же кад­ро­вым офи­це­ром, прав­да, став­шим уже крас­ным ко­ман­ди­ром, Алек­сан­дром Ива­ни­ше­вым. От­чим Симонова был участ­ни­ком Япон­ской и Гер­ман­ской войн, так что «дис­ци­пли­на в се­мье, – как вспо­ми­нал сам Кон­стан­тин Си­мо­нов, – бы­ла строгая, чи­сто во­ен­ная. Дан­ное ко­му бы то ни бы­ло сло­во тре­бо­ва­лось дер­жать, вся­кая, да­же са­мая ма­лень­кая ложь пре­зи­ра­лась». С тех пор и до по­след­них дней жиз­ни во­ен­ные на­все­гда оста­лись для Симонова людь­ми осо­бой склад­ки и вы­дел­ки, ко­то­ры­ми хо­чет­ся быть или хо­тя бы им под­ра­жать. По­том был Литературный ин­сти­тут име­ни А.М. Горь­ко­го, пер­вые пуб­ли­ка­ции и пер­вая вой­на, опре­де­лив­шая, быть мо­жет, всё даль­ней­шее, Хал­хин-Гол. По­том бы­ли кур­сы во­ен­ных кор­ре­спон­ден­тов при Во­ен­ной ака­де­мии име­ни М.В. Фрун­зе, кур­сы при Во­ен­но-по­ли­ти­че­ской ака­де­мии и фрон­то­вые до­ро­ги Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной, по ко­то­рым он про­шёл вме­сте со сво­ей ар­ми­ей. Ес­ли «не считать» ли­те­ра­ту­ру и фрон­то­вые очер­ки, быть мо­жет, са­мое по­тря­са­ю­щее, сде­лан­ное Си­мо­но­вым по­сле вой­ны, – это его гран­ди­оз­ная ра­бо­та по со­хра­не­нию до­ку­мен­таль­ной па­мя­ти о ней. Имен­но Кон­стан­тин Си­мо­нов был сре­ди тех, кто пер­вым стал тща­тель­но изу­чать тро­фей­ные до­ку­мен­ты, из­вле­кая из них бес­цен­ную ин­фор­ма­цию, про­вёл и за­пи­сал мно­же­ство длительных и об­сто­я­тель­ных бе­сед с во­е­на­чаль­ни­ка­ми, офи­це­ра­ми, сол­да­та­ми, пол­ны­ми ка­ва­ле­ра­ми ор­де­нов Сла­вы, со­здал пре­крас­ный до­ку­мен­таль­ный фильм «Шёл сол­дат» и шесть се­рий сол­дат­ских вос­по­ми­на­ний – «Сол­дат­ские ме­му­а­ры». До­ро­го­го сто­ят и его днев­ни­ко­вые «Раз­ные дни вой­ны». Ко­гда 28 ав­гу­ста 1979 го­да Кон­стан­тин Си­мо­нов скон­чал­ся, его прах, со­глас­но за­ве­ща­нию, был раз­ве­ян под Мо­ги­лё­вом, над Буй­нич­ским по­лем – тем са­мым, о ко­то­ром пи­сал в «Жи­вых и мёрт­вых» и днев­ни­ко­вых «Раз­ных днях вой­ны»: «Я не был сол­да­том, был все­го толь­ко кор­ре­спон­ден­том, од­на­ко у ме­ня есть ку­со­чек зем­ли, ко­то­рый мне век не забыть, – по­ле под Мо­ги­лё­вом, где я впер­вые в июле 1941 го­да ви­дел, как на­ши в те­че­ние од­но­го дня под­би­ли и со­жгли 39 немец­ких тан­ков».

Кон­стан­тин Си­мо­нов

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.